Eat my heart

      — То есть вы теперь вместе? — спросил Эммануэль, когда парни оделись и спустились в гостиную. У него было много вопросов, но он решил начать с чего-то лайтового.       — Да, и Вы не помешаете нам! — восклинул Анджей. Он знал, что сейчас будет и хотел защитить себя и их с Вовой отношения.       — Конечно, я и не стану, — пожал плечами Макрон. — Но у меня есть вопрос: как вам пришло в голову заниматься сексом у меня в кровати?!       — Прости, пап, мы не подумали, — вздохнул Вова. Ему с самого начала не понравилась эта идея.       — Не подумали?! Это не этично, не гигиенично и просто тупость! — реально разозлился Эммануэль. Что они себе позволяют? Ладно Вова, это точно придумал не он, но как может Анджей?!       — А может Вы нам объясните, что у Вас делают все эти прикольные штучки для сексуальных игр?! — недовольно спросил Анджей. О, это он зря.       — Тебе я ничего объяснять не буду! Уходи из моего дома, и впредь встречайтесь вне этих стен! — закричал Макрон, уже не сдерживаясь. Что позволяет себе этот наглый подросток?!       — Папа, прекрати, он никуда не пойдет! Кстати, у меня тот же вопрос! — заступился за любимого Зеленский. Он крепко держал его за руку и отпускать не собирался.       — А у меня другой вопрос: как ты можешь спать с тем, кто причинил тебе столько боли?! — понизив тон, спросил Эммануэль. Это он искренне не понимал уже несколько месяцев.       — Потому, что я его люблю, а ты не любишь никого! — восклинул Владимир, даже не подумав, что сказал. — Мы уходим!       — Нет, ты останешься здесь, а вот Анджей уходит! — восклинул Макрон, хватая за руку сына и подтягивая к себе.— Слишком много ты себе позволяешь! Я твой отец и ты не можешь делать, что тебе вздумается!       — Анджей… — заскулил Вова, понимая, что не сможет ничего сделать против отца. По его щекам потекли слезы, а ноги затрусились. Эммануэлю было жаль его, но он не мог показать слабину, да и Анджея надо поставить на место.       — Уходи, так всем будет лучше, — спокойно попросил Дуду Макрон. — Завтра в школе увидитесь.       Парень промолчал и направился к выходу, игнорируя Вову, который уже буквально захлебывался своими слезами и растирал их рукавом толстовки. Он бросил его… Просто бросил одного с отцом после всего, что случилось… Люди не меняются, увы.       Эммануэль пытался обнять Вову, чтобы успокоить его, но парень вырвался и убежал в свою комнату. Он громко хлопнул дверью и, упав на кровать, громко разрыдался. Макрон опустился на диван и закрыл глаза. Он чувствовал себя последним чудовищем, что так остро поступил с детскими чувствами. Нельзя было так, но злость на Анджея застелила ему глаза и он совсем забылся. Это было большой ошибкой — кричать на Вову, и Эммануэль искренне желел об этом.       А ещё больше жалел о том, что не пришёл раньше. Не только злость, но и ревность управляла ним. Увидев их в постели, его всего аж тряхнуло. Он не мог поверить, что они снова вместе и переспали. А как же он? Все чувства сразу накрыли его и он не осознавал, что творит, желая размазать Анджея по стенке от ревности. Ему было стыдно и отврательно от себя одновременно. Он любит своего сына и далеко не отцовской любовью.

***

      Часы на стене неприятно тикали и Зеленского это ужасно раздражало. Он вытер слезы с щек и, взяв подушку, что лежала рядом, запустил её в стену. Он был зол на отца и на всю эту ситуацию. Это всё и так было для него стрессом, а Эммануэль даже не поддержал его! Может он ему вообще не нужен? А Вова так надеялся на него! Разве может человек, который любит тебя, накричать? Парень всхлипнул. Неожиданно стало душно и он вышел на балкон, чтобы немного проветриться.       Выйдя на свежий воздух, парень оперся на перила и выглянул вниз в сад. Было не высоко, но если не правильно упасть, то можно и умереть. Когда-то он уже пытался так покончить жизнь самоубийством. Он хорошо помнит ту летнюю ночь, когда стоя на краю дома где они тогда жили, думал, прыгать ему или нет. Может сейчас было бы всё иначе?       Неожиданно чья-то холодная рука коснулась его плеча и Вова обернулся. Перед ним стоял Эммануэль. Парень хотел было вырваться из его рук и убежать, но тот крепко обнял его и прижал к себе. В его объятиях было очень тепло и хорошо. Мужчина погладил его по волосам и наконец отпустил.       — Прости меня, сам не знаю почему я так себя повёл, — сказал Макрон, заглядывая в темные глаза Зеленского.       — Мы тоже поступили не правильно, но мне было обидно, — поджал губы парень. — Я думал, ты на моей стороне.       — Я всегда на твоей стороне и мне очень жаль, что тебе было больно, — ответил Эммануэль, поглаживая его по щеке. — Но это был перебор.       — Ладно, я понял, — кивнул Владимир. — Как Мая? Расскажи мне про неё.       — Она пришла в себя, врачи говорят, что скоро выпишут, — улыбнулся Макрон. — Если всё будет хорошо, на каникулы поедем куда-то. Может даже во Францию на море, не мешает язык подтянуть.       — Ура, я никогда не был на море, — ответил Зеленский и снова прижался к отцу.

***

      На следующий день Вова проснулся рано и быстро собрался в школу. Он хотел побыстрее встретиться с Анджеем, а единственная возможность увидеться это школа. Эммануэль ещё спал, когда парень скрылся из дома, оставив только записку, что всё хорошо.       По дороге в школу он заглянул в больницу к Мае. Ей правда было уже лучше и они даже поговорили. Вова узнал, что Джорджия вчера уехала. Это, конечно, на лучшее, но в душе остался какой-то осадок. После короткого разговора с сестрой парень хотел забраться под одеяло и поплакать. Ему было жаль её, себя, Джорджию, а виноват во всём только Анджей.       Медленно гуляя улицами, Вова наконец пришёл в школу. Первый урок всё равно у Эммануэля, не надо его искать и говорить, что пришёл. Они с Анджеем договорились встретиться на третьем этаже под лестницей, но даже встреча с ним не особо поднимала настроение.       — Привет, котик, — улыбнулся Дуда, оставляя на щеке Зеленского невесомый поцелуй. — Как твои дела? Ты чем-то расстроен?       — Привет, — кивнул его парень. — Просто к Мае заходил… Джорджия уехала вчера, ты знаешь?       — Мне то какое дело, — отмахнулся Анджей. Это разозлило Вову. Как так можно?! У них ведь будет ребёнок! Но он промолчал, чтобы никого не обидеть. — А что там с отцом? Он тебе больше ничего не говорил?       — Нет, — покачал головой Зеленский. — Он уже и забыл всё.       — Это хорошо, — улыбнулся Дуда, приближаясь к нему и толкая к стене. — А давай после уроков куда-то пойдём, а?       — Даже не знаю, — покраснел Вова и замешкался. Анджей воспользовался моментом и поцеловал его. Его губы были такими мягкими и нежными, в его объятиях Зеленский забывал обо всем…       — Молодые люди, разве прилично это?! — послышался за их спинами громкий голос директора. — Быстро в мой кабинет!       — Простите, мы не хотели, — пытался оправдаться Вова, отойдя от Анджея.       — Ничего не хочу слышать! Ко мне в кабинет! — не унимался мужчина. — Парень с парнем… Куда катится наш мир?! Ещё и в школе! Какая аморальная молодежь пошла!

***

      Спустя минут десять просиживания в кабинете директора, двери открылись и вошёл Эммануэль. Его, как отца Вовы, вызвали «на ковёр». Увидев Макрона, парень покраснел и опустил глаза. Анджей под столом сжал его руку в знак поддержки.       — Вова, почему ты так быстро убежал утром? — спросил с порога Эммануэль. — Мог меня разбудить! Я бы тебя отвёз.       — Не надо, я сам к Мае заехал, — тихо ответил Зеленский. Ему сейчас было совсем не до этого.       — Хватит! У меня серьёзный разговор к тебе, Ману, — строго сказал директор. — Я, конечно, тебя уважаю и знаю много лет. Но твой сын… пидорас.       — Как Вы смеете так выражаться?! — разозлился Эммануэль. Анджей тоже поднялся, желая кинуться на старика с кулаками, но Вова сдержал его и усадил за плечи назад на стул. Драки ещё тут не хватало.       — Потому, что он с парнями по углам зажимается! Что это такое?! Где видано — мальчик с мальчиком?! — закричал директор. Он был старых взглядов и его бурная реакция была вызвана именно ими.       — Может Вы и считаете так, но это не повод обзывать Вову! — перебил тираду Макрон. У него аж кровь в венах вскипала, когда кто-то обижал его мальчика. — Вы не вправе выбирать что-то за других! Если они любят друг друга, то…       — Потому, что в природе так не бывает! И это не прилично у всех на виду! Какой пример они подают младшим?!       — Но они же это не в младшей школе делают! — возразил Эммануэль. — Отстаньте от мальчиков, они больше так не будут.       — Ещё раз поймаю я этих пи… Кароче, ещё раз и вылетят из школы! Оба! Нам такие не нужны, — пробурчал директор.       — Они больше не будут так, Джо, — кивнул Макрон и похлопал по плечу друга. Ссор с начальством ему ещё не хватало. — Пойдёмте, скоро урок.       Они втроём вышли из кабинета и повисла тишина. Никто не знал, что говорить. Вове было страшно и стыдно, Анджея еле успокоили, а Эммануэль просто не находил слов. От этого Дуды и его выходок одни проблемы! Даже как-то он не рад, что они вместе, хоть и счастливы.       — На уроки идите и чтобы больше такого не было, — спокойно сказал Макрон и направился в сторону мужского туалета. Зеленский и Дуда поплелись на французкий, а там их уже ждали…       — Ха-ха-ха, голубки! — раздался тихий смешок из группы подростков у двери кабинета.       — Наша голубая парочка, — усмехнулся Саша Лукашенко — тот ещё придурок. — Когда гей парад будет?       — Щас как дам тебе, гей парад хренов, — кинулся на него Анджей. У него аж кулаки чесались, но Вова вовремя сдержал его за руку.       — За ручки, как мило, — рассмеялись какие-то девочки у окна. — Радужные друзья…       — Это нормально, слышите?! — огрызнулся Дуда. — Ещё хоть слово услышу — по стене размажу!       — Анджей, на надо, — попросил его Вова. — Ты же видишь, они и так не очень хорошо настроены. Не надо усугублять.       — Я защищаю тебя, придурок, а ты… — будто выплюнул Дуда, вырывая свою руку из его. — Если тебе нравится, слушай, пожалуйста. А я пошёл!       — Куда? — спросил Зеленский. Ему не нравилось, что в любой ситуации Анджей проявлял либо агрессию, либо пофигизм.       — Куда захочу! — огрызнулся Дуда и направился к лестнице.       — Ладно, — хмыкнул Вова и демонстративно подошёл к одной девочке среди тех, что хихикали прямо на лестничной клетке. — Привет, ты Лена, да?       — Ага, милаш, а тебе чего? — усмехнулась она, возбуждающе накручивая на палец локон. Анджей напрягся.       — Не хочешь в кино сходить? — улыбнулся Вова. Периферическим зрением он замечал, как изменился взгляд его парня. — Можем потом ко мне…       — Она не хочет, — уже окончательно разозлился Анджей, подходя к Вове и утаскивая его за угол в дальний коридор. Девушки только посмеялись с них. — Что ты делаешь?       — Тебе можно просто взять и уйти, а мне нет? — недовольно спросил Зеленский. Его это уже достало.       — Мы вообще-то встречаемся, ты не забыл? — перевёл тему Дуда. Его голос источал злость, а в глазах бегали искорки.       — Нет, я всегда об этом помню. Забываешь здесь только ты, — ответил ему Вова. Неожиданно зазвонил звонок и парень, вырвав свою руку из больной хватки, направился в кабинет французского.       — Ну, это мы ещё посмотрим, — хмыкнул себе под нос Анджей и пошёл вслед за ним. — Мы ведь спали… Теперь ты мой, только мой.