Eat my heart

      Утреннее солнце лилось сквозь шторы в окно спальни, освещая её и наполняя надеждой на будущий день. Вова покрутился на плече у Эммануэля и открыл глаза. Он лежал в своей постели, будильник пищал шесть утра, всё было, как обычно… Но то, что в кровати он был не один очень настораживало.       Парень приподнялся и с ужасом обнаружил, что он полностью голый. Да, всё было и нет, это был не дурацкий сон. Он нахмурился ещё не очень понимая во что вляпался. Мужчина тем временем зажмурился от яркого солнца и открыл глаза. Да, ему не кажется, Вова правда сидит перед ним, неловко краснея и прикрываясь простыней.       — Доброе утро, — только и смог выдавить из себя Макрон. Все остальные слова застряли где-то в горле при виде полуобнаженного Зеленского.       — Доброе, — кивнул тот и нервно сглотнул. Ему было неловко под пристальным взглядом отца. — То есть… Мне не приснилось?       — По всей видимости нет, — неловко ответил Эммануэль, вспоминая вчерашний вечер. От таких красочных картин его член заметно приподнялся.       — А… у тебя… — вообще потерялся Вова и по-детски зажмурил глаза. Макрон, заметив проблему, жутко покраснел и попытался прикрыть стояк подушкой.       — Прости, — прошептал мужчина. Парень развернулся и хотел слезть с кровати, но у него не вышло и он полностью голый свалился на пол. От увиденного Эммануэль ощутил новый прилив теплоты в районе паха и жуткой неловкости на лице.       — Я п-пойду, а то в школу опоздаю, — быстро протараторил Вова и стал подниматься абсолютно голый. Ради приличия Эммануэль закрыл глаза, но всё же никак не мог избавиться от навязчивой картинки. Он, Зеленский, темная комната, только тихие стоны на ухо и шлепки…       Вова скрылся в ванной и тогда Эммануэль остался один. Возбуждённый член так и рвался в бой и тогда мужчина решился на одну непристойную вещь. Он поднялся с кровати, замотался в простыню и пошёл в ванную комнату. Этого определенно не следовало делать, но он не мог сдержаться. Вид обнаженного Вовы просто сводил его с ума…       Мужчина вошёл в ванную без препятствий — дверь была не заперта. Парень спокойно мылся и ничего не подозревал. Эммануэль снял с себя простыню и быстро направился в душ, прихватив с собой смазку. Вова был немного удивлен и даже напуган его появлением, но его член моментально встал при виде возбуждённого Макрона. Он тем временем вылил себе на руку немного смазки и пару раз провел ею по всей длине члена.       — Ты готов? — прозвучало угрожающе, но так мило. Эммануэль не мог быть страшным для Вовы, даже в такой момент.       — Да, — кивнул парень и обернулся к мужчине спиной. Он взял в руки свой член и стал не быстро надрачивать, чтобы подстроиться под темп Эммануэля. Он, тем временем, медленно вошёл в него двумя пальцами со смазкой, разрабатывая анус для проникновения членом. Вова прикусил губу, чтобы не застонать.       Сделав ещё два резких движения, Макрон вынул пальцы и вошёл сам. Это было резко, немного больно, но всё же приятно. Он взялся за бедра Зеленского и начал наращивать темп, насаживая его на себя. Тот же прогнул спину, интенсивно мастурбируя одной рукой, а второй придерживаясь за стенку. Толчки стали сильнее и парень застонал. Благо его стоны заглушил шум воды из душа.       — Тебе нравится? — усмехнулся Эммануэль, войдя на всю длину. Он схватил Вову за волосы и, сделав ещё пару толчков, кончил. — О, да…       Он вышел из него и притянул к себе. Парень упёрся спиной в его торс и запрокинул голову, уложив его ему на плечо. Мужчина наклонился и стал целовать его нежную, тонкую шею. Его руки тем временем потянулись к возбуждённому члену и помогли кончить. Вова тихо застонал и закрыл глаза. Вода быстро смывала белую сперму с рук Эммануэля.       — Ммм, Ману… А мы в школу не опоздаем? — спросил Зеленский, прижавшись вплотную к Макрону.       — А ты уже в школу хочешь ходить? — удивился тот, повернув его на себя.       — Да, чего-то очень захотелось, — усмехнулся парень и, поднявшись на носочки, целовал мужчину в губы. — Ты прям умеешь уговаривать…       — Ага, — ответил Эммануэль, опустив руки ему на бедра и слегка придерживаясь за них. — Тогда надо выходить, если не хотим опоздать.       Вова без слов выключил воду и вышел на резиновый коврик. Завернувшись в полотенце, он обернулся к зеркалу и стал поправлять спутавшиеся волосы. Эммануэль вышел за ним и уже хотел прижаться к нему сзади, когда двери открылись и на пороге застыла Майя.       — Ой, простите, — она быстро выбежала из ванной и закрыла дверь. Надо было нормально закрыться…       — Боже, что мы теперь будем делать? — воскликнул Вова, закрыв глаза и покраснев от стыда.       — Она взрослая, должна понять, — пожал плечами Эммануэль.       — Но мы же отец и сын, — прошептал Зеленский. Всё было ясно с самого начала — им не быть вместе и вся эта короткая история была огромной ошибкой.       Спустя минут пятнадцать, уже одетые, Эммануэль и Вова спустились вниз. Майя сидела на диване в гостиной, пила кофе и заканчивала какое-то домашнее задание. Зеленский немного затормозил на пороге, не в силах пройти дальше. Тогда Макрон подтолкнул его и зашёл за ним.       — Майя, — обратился он к дочери. — То, что ты видела…       — Мне всё равно, что там у вас. Просто скажите, вы теперь вместе? — она подняла глаза на отца и брата, от чего второму едва не стало плохо от неловкости.       — Да, — твердо и уверенно ответил Эммануэль, хотя на самом деле это было, как нажать на красную кнопку от ядерного оружия и ждать.       — Я рада, — вдруг улыбнулась девушка. — Если вы счастливы вместе, то я рада!       Она поднялась, забрала чашку, свои вещи и пошла к дверям. Эммануэль и Вова так и стояли, застыв на одном месте. Они не могли поверить в то, что услышали, но им будто отлегло от сердца. Всё же Зеленский осмелился и остановил сестру за руку, когда та проходила мимо.       — Правда? А как же… Мы? — спросил он дрожащим голосом.       — Ты же любишь Эммануэля? Вот. Ну, а мне кажется суждено до самой смерти быть одной, — с той же улыбкой ответила Майя, и освободившись из его рук, вышла из гостиной.

***

      После разговора с Эммануэлем и одной очень горячей ночи Вова будто заново родился. Ему захотелось что-то делать, идти вперёд, пытаться всё догнать. Поэтому в понедельник он пришёл в школу раньше всех и сразу же направился в библиотеку. Там он взял литературу для подготовки к экзаменам, хотя его и заверяли, что он не успеет уже, и пошёл в класс заниматься перед уроком.       Учительница английского, хорошая женщина, пустила его в свой кабинет, а сама ушла куда-то. Школа ещё была пуста и Вова мог спокойно, без лишних глаз и шума, поработать. Но через минут пятнадцать двери открылись и в класс зашёл Анджей. Это немного напрягло Вову и он поднялся из-за парты.       — Привет, — улыбнулся Дуда. — Как у тебя дела?       — Привет, нормально, — немного неловко ответил Зеленский. — А у тебя?       — Не могу жить, пока не услышу от тебя ответ, — усмехнулся парень и подошёл к нему впритык.       — Слушай, Анджей, тут такое дело… — замялся Вова. — А общем, у нас ничего не получится. Я люблю другого…       — Что!? Кто это?! — тут же вспыхнул Дуда, но пришлось поубавить пыл, потому что в класс стали заходить другие ученики.       — Это не важно. Я просто люблю другого, не тебя, прости, — ответил Зеленский, и заметив среди толпы Петра, направился к нему. Анджей злостно вздохнул и обернулся. Он ещё узнает кто этот «другой» и тогда мало покажется глубкам…