когда падет к ногам бездушный мир,
когда взорвется искра подношений
бесцельной жертвой перед рунами,
святым огнем для праведников тленья —
животный страх окрасит твой клинок.
я — низко пал? я — просто одинок?
здесь сколь угодно можно рассуждать
о человечьей слабости к покою.
и это — глупо. нет добра и зла,
и благодетель ничего не стоит.
от веры в то, что правда — ваша жизнь,
клинок слабеет жаждой тишины.
не знает меры слабость и тоска,
не знает меры месть и жажда силы.
вы, дураки, глядите свысока
на тех, чей меч ведет вас до могилы.
бессмертие — не повод отступать:
бессмертным тоже смерть шипит на ухо.
коль мир — закон, я буду в мире — власть,
коль мир — обман, я буду в нем — разруха.
я обнажу гниль в душах подлецов,
я отомщу за взгляд, влюбленный в небо,
я — путь бескровия, конец концов,
глаза пустые, дух святой победы.
пускай я слеп, я вижу мир насквозь,
а ваша блажь мне — глупость детских грез.
я — справедливость, честь и страшный суд,
я — приговор лжецов, убийц и страсти.
ты — шаг назад, отчаянный испуг.
прозрение незрячих рвет на части.
дай мне хоть раз взглянуть в твое лицо,
хоть тело наливается свинцом.
как ляжет путь, как повернет судьба?
здесь крови нет, но строят гильотину.
я — правосудие, я — навсегда.
не я ушел, а ты меня покинул.