Договор: Доверие

      Лайт со вздохом повернулся, чтобы оказаться лицом к L, провёл рукой по его чёрным волосам, и альфа прикрыл глаза, наслаждаясь лаской своего прелестного омеги.              — Я только что вспомнил, что мне нужно принять свою… э-э, таблетку, — сказал Лайт, застенчиво глядя на детектива сквозь ресницы.              L кивнул, поднёс его руку к губам, поцеловал. Он был готов сделать всё, что этот юноша захочет. Отчего-то его не оставляло желание оберегать Лайта, окружать его заботой и обожать. Он, конечно, прекрасно знал, что парень не потерпит такого глупого поведения, но подумал, что если не перегибать…              — Я тебе принесу, — предложил L и насмешливо вскинул бровь: — Как думаешь, ты сумеешь продержаться это время и не разорвать Бейонду горло?              Лайт сердито надулся, выдернул из пальцев L свою руку и легонько ударил его по груди.              — Уж как-нибудь, — хмуро буркнул он, однако от детектива не укрылась слабая улыбка, прячущаяся в уголке его рта и дающая альфе понять, что юноша на самом деле не сердится.              «Иногда он просто невозможно милый», — вздохнул L. Скатившись с кровати, он оглянулся на Лайта через плечо, и тут же скорректировал свою мысль. «Нет, не иногда… он всегда милый».              — Я сейчас вернусь, — заверил он омегу, чмокнул его в щёку и вышел за дверь.              Путь детектива лежал на кухню. Он знал, что именно там, в одном из шкафов Квилш обычно хранил всевозможные лекарства. И всё же L решил в этом убедиться, поэтому достал мобильник и набрал номер Ватари. В трубке зазвучали гудки. Один раз, второй, третий… когда звонок был перенаправлен на голосовую почту, L убрал мобильник в карман и в эту же минуту достиг порога кухни.              — Ты уверен?              Ватари стоял у окна спиной к детективу и разговаривал с кем-то по телефону. Ну, теперь понятно, почему линия была занята. L решил, что не будет ему мешать и сперва попробует поискать таблетки сам, и стал шарить по шкафам, стараясь не шуметь.              — Но в ту ночь, когда мы проверяли, ничего не было. Он говорил, что принимал таблетки строго по графику… Хотя, полагаю, их вполне могли подделать…              «Ага! Нашёл!» — обрадовался L и, очень гордый тем, что смог справиться сам, закрыл шкаф.              — Если его цель была в этом, то он её не достиг… потому что утром следующего дня Лайт ещё был в охоте…              «Что?» — детектив резко обернулся к Квилшу, поняв, что разговор идёт про его омегу.              — Тогда получается, что ребёнок от L…              Баночка с таблетками, бренча, покатилась по полу. Ватари обернулся на звук и наткнулся на пустой, совершенно ничего не выражающий взгляд детектива. L просто не понимал, что чувствует. В нём кипело столько эмоций, что он не в силах был выбрать среди них какую-то одну.              — Я перезвоню, — закруглил разговор Квилш. Положив трубку, он обошёл кухонный остров и встал напротив альфы.              — Лайт… беременный? — L нервно прикусил большой палец, пытливо глядя ему в лицо. Ватари кивнул.              — Мне жаль, что ты вот так узнал об этом, L. Я сам начал это подозревать лишь после того, как увидел, как ты вёл себя рядом с Лайтом недавно. А потом, когда я прибавил к этому его действия по отношению к Бейонду, всё стало ясно, — Квилш сокрушённо покачал головой. — Та история про раненого альфу и омегу… Вскоре после инцидента агент покинул службу, поскольку оказалось, что его омега в то время была беременна. Сначала я решил умолчать об этом, ведь, когда всё случилось, никто не смог реально соотнести поведение женщины с её беременностью… тем более в отсутствие других похожих инцидентов, с которыми можно было бы провести параллель. Однако я вынужден признать, что теперь всё это имеет смысл. Инстинкт самосохранения будет диктовать Лайту линию поведения, и он будет стараться укрепить свои узы с Бейондом, поскольку это будет гарантировать защиту не только ему, но и ребёнку, которого он носит, пусть он ещё даже не осознаёт этого.              Разум детектива гудел от обилия свалившейся на него информации, но в первую очередь его беспокоило только одно…              — Лайт… — L снова посмотрел в глаза своему старому другу. — Как я ему скажу? Как такое вообще могло случиться?              Он нервно взъерошил волосы, всё ещё не в силах поверить…              — Я вижу только три наиболее вероятных варианта, — Квилш сложил руки на груди и прислонился к тумбе. — Первый — Лайт решил прекратить приём противозачаточных и после возвращения солгал об этом.              L ответил на это полным скепсиса взглядом, и Квилш пожал плечами:       — Нам нужно рассмотреть все варианты, L.              — Ладно… — проворчал детектив и жестом велел ему продолжать.              — Второй — Лайт принимал таблетки, как положено, но они не сработали. Такое не редкость… в конце концов, эти препараты не дают стопроцентной гарантии.              Альфа недоверчиво сощурился, но всё же кивнул.              — И третий, о котором я и сам уже догадался, — прорычал он, гневно стискивая кулаки, — Бейонд каким-то образом подменил Лайту таблетки.              — Да. Второй вариант сомнителен, поскольку противозачаточные таблетки Лайта эффективны на 99%, если принимать их строго по графику… — Квилш умолк, натолкнувшись на сердитый взгляд детектива.              — И если учесть это… а так же то, что Лайт точно не перестал их принимать, поскольку сам попросил меня их ему принести… — альфа зло пнул бесполезную теперь баночку и проследил, как она укатывается к столу. — Я сказал бы, что вероятность третьего варианта составляет примерно 92,5%.       

***

      — Прости…              — Мне так жаль… прости меня… — отчаянно умолял Бейонд сквозь сон, и из-под его закрытых век вытекали слёзы. Лайт несколько секунд смотрел на него в полном шоке, потом придвинулся ближе, надеясь как-нибудь утешить. Но стоило ему взять Бейонда за руку, как его окатило смесью ужасной вины и отвращения к себе.              — О, боже… — Лайт задохнулся от накала этих эмоций. Он протянул другую руку, положил ладонь мужчине на грудь и, помня о его ранении, осторожно потряс, пытаясь разбудить.              — Не надо меня ненавидеть… пожалуйста… — продолжал плакать альфа.              — Бейонд… проснись! — Лайт почувствовал дурноту, желудок опасно сжался.              — Я так люблю тебя… не уходи…              — Б! — рявкнул Лайт, что есть мочи впиваясь ногтями ему в ладонь.              Бейонд вскрикнул, его бордовые глаза резко распахнулись, заметались по сторонам. Стоило его взгляду наткнуться на сидящего рядом омегу, как его глаза расширились ещё больше. Альфа оглядел Лайта с головы до ног и бессильно обмяк.              «Какого чёрта это было?» — растерялся Лайт и ласково погладил Бейонда по волосам. Мужчина дёрнулся от его прикосновения, как от удара током.              — Б? — непонимающе окликнул его юноша, немного задетый такой реакцией… и тошнота сразу же усилилась…              — Прости, дай мне секундочку, я… — невнятно промямлил Бейонд.              Лайт не ответил. Его желудок подскочил к горлу, и юноша, зажав рот ладонью, едва успел добраться до противоположного края кровати, как его стошнило в стоящее там мусорное ведро.              — Лайт? Тебе нехорошо? — позвал его Бейонд, и в его голосе явственно зазвучали нотки паники. Омега поднял голову и увидел, что альфа силится сесть на постели. При виде этой картины ему стало ещё хуже.              — Ложись обратно, ты же ра… — договорить Лайт не успел. Желудок снова скрутило, и он скорчился над ведром, хотя рвать уже было нечем. На его лбу выступили капельки пота.              — Квилш, проверь Бейонда! — раздался голос L, потом зазвучали торопливые шаги. Вскоре детектив уже сидел рядом с омегой на полу и гладил его по спине. — Ну, вот… тебя ни на минуту нельзя одного оставить.              Лайт с отвращением оттолкнул от себя ведро, взял с тумбочки салфетку и вытер рот. L обнял его, и юноша измученно откинулся спиной ему на грудь и закрыл глаза.              — Ты в порядке, Б? — тихо спросил он.              — Да, нормально.              — Давай постараемся больше так не делать… — омега умолк, чтобы перевести дыхание. L выпустил в его сторону поток успокаивающих феромонов, и стоило Лайту вдохнуть их, как в нём будто щёлкнули выключателем, и вся тошнота мгновенно прошла. Парень облегчённо вздохнул и окончательно расслабился.              — Спасибо, — пробормотал он. — Это помогает.              — Что произошло? — спросил L, бережно прижимая его к себе. Лайт быстро проанализировал события последних минут и, пожав плечами, высказал лучшую из пришедших ему на ум версий.              — У Бейонда случилось нечто вроде кошмара. И, наверно, это повлияло на меня через нашу связь. Не знаю… — он замолчал, припоминая, о чём именно мужчина плакал во сне, и его взгляд стал вдруг очень тяжёлым. Не вставая с пола, Лайт окликнул: — Б? Не желаешь поделиться своим сном?              — Нет, — голос альфы был отрывистым и напряжённым, и Лайту это не понравилось. Неохотно высвободившись из тёплых объятий L, он ухватился за край кровати и начал вставать.              — Лайт, тебе нужно отдохнуть, не перенапрягайся, — тут же занервничал детектив. Лайт, которого снова начало невыносимо тошнить, опёрся о кровать и с подозрением уставился на Бейонда. Тот ответил ему полным беспокойства взглядом, но не пошевелился, поскольку Квилш как раз проверял его рану на предмет разошедшихся швов.              — L прав, тебе не стоит сейчас волноваться обо мне… посиди немного, отдохни, ладно? — проговорил альфа, избегая встречаться с Лайтом глазами.              Омегу охватило раздражение, и он стиснул в кулаках простыни, стараясь, чтобы внешне его эмоций не было видно. «Как они оба смеют обращаться со мной, как с жалким, хрупким омегой? Ну, вырвало меня, что такого-то?» Лайт знал, что если он хочет жить с обоими альфами в мире и согласии, то такое поведение необходимо немедленно пресечь в зародыше. «Иначе не пройдёт и недели, как я окажусь под их грёбаным доминирующим каблуком… а этого ни один из нас не хочет. Это для их же блага».              Рассудив таким образом, Лайт собрал в кулак всю свою решимость, скрестил руки на груди и окинул обоих альф ледяным взглядом.              — Я не нуждаюсь в том, чтобы вы надо мной тряслись. И уж тем более не нуждаюсь в ваших указаниях относительно того, что мне делать.              Мужчины открыли рты, собираясь возразить, но Лайт жестом заставил их умолкнуть.              — Когда вы оба это поймёте, дайте мне знать, — и с этими словами он покинул комнату. Не прошло и десяти секунд, как на Лайта накатила волна печали, исходящая от Бейонда. Она была такой необъятной, что едва не разрушила всю его решимость, однако Лайт упрямо заставил себя продолжать идти. Шёл он в спальню, чтобы всё-таки прилечь и отдохнуть, как альфы ему и предлагали.              Ведь, в конце концов, хоть ему и не нравилось, когда ему указывали, что делать, это вовсе не значило, что делать этого он не станет. Лайт и в самом деле чувствовал себя не лучшим образом и не прочь был бы вздремнуть.              «Но это не значит, что я слабак…» — недовольно надулся омега, забираясь на кровать. Закутавшись в пушистый плед и стараясь не обращать внимания на смесь эмоций, текущих к нему через укреплённую связь с Бейондом, Лайт подтащил к себе подушку L, уткнулся в неё лицом и глубоко вдохнул запах. Желудок немедленно успокоился, тошнота отступила.              «Всё это лишь означает, что я практичен…» — подумал он, зевая и погружаясь в сон.       

***

      — Ты поганый ублюдок! — зарычал L, стоило Лайту выйти за дверь. Бейонд вздёрнул бровь, но тут же поморщился — Квилш, заново перебинтовывая ему плечо, слишком сильно надавил на рану.              — Эй, я один, что ли, виноват? — огрызнулся он. «Хватает же наглости обвиня…»              — Я знаю, что ты что-то сделал с противозачаточными таблетками Лайта! — злобно прошипел детектив. От него волнами исходили доминирующие феромоны, кулаки сжимались и разжимались, в глазах сверкал гнев… казалось, он едва сдерживается, чтобы не броситься на Бейонда. — Догадываешься, откуда?              Бейонд почувствовал себя так, словно ему с размаху врезали кулаком в живот. И эта реакция была вызвана не только подавляющей мощью альфа-феромонов, на уровне инстинктов велящих ему обнажить свою чёртову шею в знак покорности, но и осознанием того, что Лайт действительно…              «О, боже…» Бейонд зажал рукой рот, заглушая жалобный всхлип. Кошмар, который он только что пережил, вот-вот должен был стать явью. Сон был ещё слишком реален, слишком свеж в его памяти.              «Я никогда тебе этого не прощу…»              «Ненавижу тебя…»              «Никогда больше не хочу тебя видеть…»              Бейонд зажмурился, по его щекам потекли горячие слёзы. Но это ничем не помогло развеять фрагменты сна, снова и снова прокручивающиеся перед его внутренним взором. То, как он в отчаянии хватался за Лайта, не в силах его удержать, то, с каким упрёком омега смотрел на него…              — …прости, прости, прости, прости… — снова и снова шептал он себе в ладонь, не в силах остановиться. Ужасная мысль о том, что он может потерять Лайта навсегда, полностью парализовала его разум.              «Нет, я уже его потерял».              — Бейонд.              — Прости, прости, прости…              — Бейонд Бёздей! — L встряхнул его, силком заставил отнять ладонь от рта и жёстко приказал: — Соберись.              Мужчина судорожно икнул, открыл глаза. L стоял, склонившись над ним, и смотрел суровым взглядом.              — Успокоился? — резко спросил он и, дождавшись от Бейонда кивка, убрал руку. — Хорошо, потому что, мне кажется, нам с тобой пора потолковать.              L жестом дал слово Ватари, и Б настороженно повернул голову к старику. Бета смотрел на него совершенно бесстрастно.              — Во-первых, что ты дал Лайту вместо противозачаточных?              — Какое это имеет…              — Просто отвечай на грёбаный вопрос, Б… — буркнул детектив. Слушая разговор, он уселся на краю постели, плотно подтянув колени к груди. При виде этой позы Бейонду так и хотелось насмешливо закатить глаза.              — Плацебо, которое я специально заказал, когда выяснил, какие таблетки он принимает. Это был самый обычный комплекс витаминов, который выглядел в точности как его противозачаточные.              — Хвала господу. Значит, в составе не было каких-либо препаратов для лечения бесплодия или чего-то подобного? Просто хочу уточнить.              — Нет… хотя мне льстит, что ты считаешь меня настолько креативным, Квилш.              Ватари одарил его взглядом, ясно дающим понять, что шутка не удалась, после чего со вздохом продолжил:       — Сколько дней прошло с начала его течки и до того, как ты оставил его у ворот?              Бейонд быстро прокрутил в голове хронологию событий. Но, несмотря на то, что он помнил каждое прикосновение и ласку омеги, всё прочее было, как в тумане… словно бы время тогда перестало иметь какое-либо значение.              — Я бы сказал, чуть больше двух дней, — ответил он, наконец, и отвернулся. «Момент не из лучших», — мелькнула в голове смирённая мысль.              — Можешь ли ты вспомнить примерное время, когда ты в последний раз занимался с Лайтом сексом?              Бейонд устремил на Квилша изумлённый взгляд, но старик лишь непреклонно скрестил руки на груди.              — Да уж… — альфа помрачнел. — Ты определённо умеешь сделать ситуацию ещё более неловкой. Это было в день, когда мы повязались… примерно.              Квилш и L переглянулись.              — Видишь, L, я прав. Ты отец. Бейонд никак не подходит по срокам. Если бы это был он, то Лайт, очнувшись от снотворного, уже не был бы в охоте. Течка закончилась бы раньше, — мягко улыбнулся Квилш. — Кроме того, мы делали ему тест ещё перед тем, как ты вернулся из Бьюда. Если бы Лайт уже тогда был беременен, то анализ показал бы повышенный уровень соответствующего гормона. Зачатие происходит очень быстро, особенно у мужчин-омег, и так же быстро проявляется. Честно говоря, я удивлён, что у Лайта до сих пор нет других симптомов.              Бейонд, слушая всё это, не мог разобраться в собственных чувствах. С одной стороны его безмерно радовало то, что вину за беременность Лайта можно теперь разделить с другим человеком, но с другой, было досадно, что не он был тем, кто…              — Симптомы есть… но, полагаю, мы списывали их на синдром покинутости, — ответил L, задумчиво водя пальцем по губе. — И на каком он сроке?              Пожилой бета вздохнул, помолчал, обдумывая вопрос.              — Что ж, предполагаю, что на пятой неделе, — заключил он. — Отсчёт начинается примерно за две недели до зачатия.              Бейонд быстро провёл подсчёты и метнул взгляд на детектива. L рассеянно ему кивнул, его глаза задумчиво смотрели куда-то вдаль.              «Это ведь значит, что…»              — Слышь, Лоули? А он хотя бы понял, что ты — это ты?              Детектив дрогнул лишь на долю секунды, после чего его лицо вновь стало идеальной, бесстрастной маской, но Бейонд успел заметить мелькнувшую в его взгляде вину. Он презрительно ухмыльнулся.              — Весь из себя такой крутой и важный… но, держу пари, ты не мог дождаться, когда сунешь ему в его маленькую тугую попку. Тебе её не хватало, правда? — при виде того, как рот детектива чуть приоткрылся от потрясения, Бейонд ощутил настоящий кайф. «Мда, это куда лучше, чем грустить и расстраиваться». Он чувствовал, как внутри разгорается гнев, а отчаяние перерастает во что-то более мрачное. «Если мне должно быть больно, то я уж постараюсь, чтоб и ты помучился».              — Ты хоть потрудился вымыть его перед этим?              L подобрался, угрожающе зарычал.              — Или ты кинулся его трахать, когда он ещё был весь скользкий и грязный после всех тех раз, когда я… — Бейонд ощутил вдруг укол в шею и повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Квилш выпрямляется, держа в руке опустевший шприц. — Эт-то нечестная… игра… Кви-квилш…              Старик улыбнулся ему так, как родитель улыбается непослушному ребёнку, и надел на иглу колпачок. Мир Бейонда начал стремительно темнеть по краям.              — Игра на победу — это не всегда честная игра, Б.