Договор: Доверие

      Лайт шёл по незнакомому зданию, не слыша звука собственных шагов. Единственный шум, который он мог различить, был похож на слабое завывание… почти как у кошки или…              Он осторожно выглянул из-за угла и двинулся дальше по коридору, всё больше терзаемый дурным предчувствием. Вдоль всего коридора по обеим сторонам тянулись запертые серые двери с крошечными зарешёченными окошками. Стены и потолок были выкрашены в мягкий, пастельно-зелёный цвет, а периодически попадающиеся на пути лампы испускали тусклое, неприятное свечение.              «Где это я? Очень напоминает какую-то…»              Лайт не знал, откуда ему известно, куда идти, но когда он остановился перед последней дверью с номером тринадцать, то понял, что пришёл правильно. Все двери, мимо которых он проходил, были заперты на простые замки, но эта, к его изумлению, была снабжена сканером отпечатков пальцев и отпиралась только специальной ключ-картой. Лайт с любопытством заглянул в окошко и сдавленно вскрикнул.              Внутри была комната с мягкими стенами и простой койкой. На ней, замотанный в смирительную рубашку и с ног до головы опутанный ремнями, лежал Бейонд. Даже его челюсть была закрыта специальным намордником, скрывающим всю нижнюю половину лица.              «Какого чёрта?!» Лайт тут же забыл, что совсем недавно очень злился на Бейонда, и принялся шарить по карманам в поисках ключ-карты. «Должно же быть что-то…»              Нащупав на шее шнурок, омега вытащил его из-за воротника и удовлетворённо обнаружил болтающуюся на нём карточку. Он тут же сунул её в считыватель, и цвет замка сменился с красного на зелёный.              «Требуется идентификация отпечатков пальцев», — равнодушно уведомил его машинный голос, и рядом с замком включилась подсветка сканера. Дверь словно насмехалась над всеми его усилиями.              «Интересно, получится ли… — Лайт нерешительно протянул руку к сканеру. — В любом случае, стоит попробовать». Полный надежды, он положил руку на панель и затаил дыхание…              «Доступ разрешён».              — Слава богу, — Лайт рывком распахнул дверь и бросился к альфе. — Б!              Привязанный к койке мужчина при виде него изумлённо распахнул глаза. Лайт, подскочив к нему, принялся лихорадочно дёргать за ремни, торопливо отстёгивать их.              — Не волнуйся, я вытащу тебя отсюда…              — Лайт… нет, тебе нужно уйти, я… мне нельзя…              Юный омега бросил на него недоверчивый взгляд и продолжил его отвязывать.              — Я не знаю, как это произошло, но мы во всём разберёмся, слышишь? — с улыбкой заверил он альфу, снимая с его лица намордник и отшвыривая его в сторону. — Нам лишь нужно вернуться домой, к L. Он поможет уладить всё с властями. Да, я уверен…              — Прекрати… ты не понимаешь! — прорычал Бейонд с такой злостью, что Лайт всё-таки остановился и в замешательстве уставился на него. В глазах Б на мгновение блеснула ярко-алая искра, а потом они снова стали бордовыми.              — Я монстр. Моё место здесь, — сердито огрызнулся он, а потом угрюмо добавил: — Всё, чего я касаюсь, превращается в дерьмо… Просто уходи, Лайт.              Он тяжело вздохнул и отвернулся.              — Я так не думаю, Б… — Лайт решительно сузил глаза, обхватил лицо мужчины обеими руками и повернул его к себе. В удивлённых глазах Бейонда стояли слёзы, и при виде них у Лайта защемило сердце. Наклонившись, он нежно поцеловал альфу в губы.              — Ты не монстр, Бейонд, — шепнул он, смахивая со щеки мужчины упавшую слезу.              — Но…              — Тише, сейчас твоя пара говорит, — строго прервал его Лайт. Бейонд невольно фыркнул от смеха и снова умолк, не сводя с омеги влажно блестящих глаз. — Да, ты принял несколько неверных решений, но прошлое — это прошлое. Мы должны сосредоточиться на том, чтобы идти вперёд, а не оглядываться назад.              Бейонд нерешительно кивнул.              — Но что, если… — он замялся. — Что, если один из моих прошлых поступков… выбор, который я сделал, повлияет на нас? Сейчас или в будущем?              — Тогда, полагаю, мы разберёмся с этим… вместе.              — Обещаешь?              Лайт улыбнулся:       — Да, обещаю, — заверил он, помог Бейонду сесть и начал развязывать смирительную рубашку. Нетерпеливо распутав последнюю завязку, он потянул рукава рубашки вниз.              — Давай-ка вытащим тебя из этого… — слова юноши замёрзли у него на губах, когда взгляду предстала свежая кровь, покрывающая руки Бейонда до самых локтей. «Это не может быть взаправду. Должно быть, это опять сон», — внезапно сообразил Лайт.              — Не смотри… — прошептал альфа, оглядывая комнату через его плечо. — Ты не захочешь увидеть… то, что я с ними сделал. Это не то же самое, как разглядывать фотографии в материалах дела… — его бордовый взгляд впился в золотистые глаза Лайта, умоляя его понять. — Я был так зол… так хотел, чтобы им было больно… хотел заставить Лоули страдать…              Лайт, тяжело сглотнув, скользнул взглядом в сторону. Он увидел пол, покрытый яркими, багряно-алыми брызгами, и безжизненно раскинутые ноги…              — Я сказал, не смотри! — прорычал Бейонд, хватая его за подбородок и разворачивая лицом к себе. Страх в глазах омеги заставил его смягчиться.              — Б…              — Прошу тебя… не смотри… — выдохнул альфа, прижимаясь лбом ко лбу омеги. — Пожалуйста…              Лайт кивнул и закрыл глаза.              — Хорошо, не буду… просто выведи меня из этой комнаты, ладно?              — Да-да, конечно… ты только возьми меня за руку и держи глаза закрытыми.              Они поднялись с кровати. Скрип койки и шорох старого, жёсткого матраса были единственными звуками в оглушительной тишине комнаты. Лайт крепко сжимал руку Бейонда и шёл, не открывая глаз. Темнота давила на него, но он полностью доверял своему альфе.              Теперь, когда он понял, что видит сон, он понял, где находится. Охраняемая психиатрическая клиника в Калифорнии, куда L заключил Бейонда сразу после поимки, и откуда убийца вырвался на свободу. Лайт читал отчёт и знал, что здесь произошло…              Они отошли на пару метров от кровати, и Лайт мог точно сказать, в чью лужу крови угодил его ботинок. Он знал, чьё тело увидит, если откроет глаза и посмотрит налево, и кто лежит справа. Его пальцы мёртвой хваткй вцепились в руку альфы, пока он колебался между мучительным любопытством, побуждающим его всё же посмотреть, и благодарностью к Бейонду, заставившему его закрыть глаза.              — Почти пришли, — заверил его Б, и раздался щелчок открываемой двери…              Лайт открыл глаза и несколько долгих секунд бездумно таращился в потолок своей спальни. Потом сел, свесил ноги с края кровати. Ему обязательно нужно будет позже поговорить с Бейондом об этом сне. Альфу явно что-то грызло, и если не дать этому выйти наружу, то ему вряд ли станет лучше.              Конечно, нельзя было сказать, что Лайт очень хорошо умел справляться с такими вот ситуациями. Он охотно готов был признать, что всегда старался избегать прямых конфронтаций, предпочитая достигать своих целей обходным путём — тонкими манипуляциями.              Вздохнув, Лайт встал и потянулся, высоко подняв руки над головой. Потом проверил время. Оказалось, что он спал не больше часа…              «Почему у меня весь день такое чувство, что я что-то забыл?» — спросил он себя, шагая к двери спальни и негромко зевая. Он всё ещё не вполне проснулся. «А, ну да, мои таблетки», — вспомнил омега и свернул в сторону кухни.              «Мне вовсе не нужно, чтобы вокруг меня все прыгали. Прекрасно обойдусь без этого. Я сам знаю, когда мне пить таблетки, сам могу решить, когда мне спать, когда есть… и нечего мне указывать», — он уверенно расправил плечи.              Добравшись до кухни, Лайт первым делом полез в шкаф, где, как он знал, Ватари хранил лекарства. Однако, обшарив все полки, искомой баночки не нашёл.              — Дерьмо… — ругнулся парень себе под нос. Закрыв дверцу, он прислонился к тумбе и призадумался. «Куда ещё Ватари мог бы убрать таблетки? Или может, L случайно прихватил их с собой?» — гадал он, рассеянно блуждая взглядом по кухне. И тут увидел баночку, валяющуюся у стола совсем рядом.              — Хмф…              Даже на расстоянии можно было разглядеть характерную этикетку. Вряд ли в доме найдётся другой препарат, на котором будут наклеены предупреждения о том, что его нельзя принимать беременным, кормящим грудью, и так далее и тому подобное…              Подойдя к столу, Лайт поднял баночку, с каждой секундой раздражаясь всё больше. Мало того, что L забыл принести ему таблетки, как обещал, так он ещё оставил их валяться как попало, не удосужившись даже убрать на место.              — Гляньте на него… мистер «Мне лекарства вообще не нужны, у меня идеальное здоровье», — проворчал Лайт себе под нос. — Заносчивая задница… это, между прочим, не значит, что ты не должен прибирать за собой бардак.              Он достал одну таблетку, положил на стол и сердито закрыл крышку. Убрав баночку туда, где ей и место, Лайт достал кружку, налил в неё воды. Раздражение продолжало клокотать в нём, и он, передёрнув плечами, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. С того момента, как он проснулся, он сам себе казался взведённой пружиной и никак не мог избавиться от этого ощущения.              Пригладив волосы, юноша вернулся к столу.              — Лайт? Ты проснулся?              Омега оглянулся через плечо на вошедшего в кухню детектива и язвительно помахал ему рукой с зажатой в ней таблеткой.              — Кое-кто здесь забыл мне кое-что принести, так что… Эй! — L, в мгновение ока оказавшийся рядом, крепко ухватил его за запястье.              — Ты чего? — опешил Лайт.              — Тебе нельзя их принимать, — тихо пробормотал L, вынимая из его пальцев таблетку и кладя обратно на стол.              Внезапно омегу накрыло чувством дежавю, только вот на этот раз глаза, безмолвно умоляющие его о понимании, были не бордовыми, а угольно-серыми. L легонько сжал его опустевшую руку, поднёс её к губам, поцеловал тыльную сторону ладони, и Лайт почувствовал, как дурное предчувствие, что не давало ему покоя с момента пробуждения, снова начинает ворочаться в животе, тяжёлое, как груда камней.              На секунду он даже мог бы поклясться, что снова слышит завывания этой чёртовой кошки, или это был…              — Лайт, ты…              Казалось, что мир остановился, навис над головой юного омеги, а через пару мгновений рухнул вниз. Лайт не мог ни дышать, ни говорить и лишь слушал, как изо рта L выходят звуки, успокаивающие и ободряющие… будто это могло принести облегчение. Помочь ему смириться с тем, что он…              — …беременный.