Договор: Доверие

      Лайта накрыла волна ностальгии. Здесь, среди знакомых до боли улиц его внутренний конфликт по поводу L и Бейонда утих, словно залитый целительным бальзамом. Парень пробыл в Японии совсем недолго, но стоило ему подъехать к родительскому дому, и эмоции, переполняющие его, стало невозможно отрицать.              «Да будь таким слабохарактерным идиотом… тоже мне, великое дело», — сказал он себе, вылезая из машины. У дверей Лайт помедлил, сделал глубокий вдох и выдох, успокоился и только потом постучал. Дверь открыла сестра. Несколько долгих мгновений она изумлённо таращилась на него, потом бросилась вперёд и крепко обхватила его обеими руками.              — Лайт! — сдавленно всхлипнула она, когда парень обнял её в ответ. Через пару мгновений из глубин дома появилась Сатико и тоже присоединилась к объятиям, крепко прижимая к себе сына.              — Добро пожаловать домой, — произнесла она дрожащим от слёз голосом, отступая назад и жестом приглашая его войти. — Я сейчас позвоню твоему отцу, он будет так рад!              Лайт вслед за матерью и сестрой вошёл в дом. Саю цеплялась за его руку так, словно боялась, что брат растворится в воздухе, если она его отпустит.              — Хочешь кофе, онии-тян? — спросила Саю, и от такого домашнего, тёплого обращения у Лайта защемило сердце. Не доверяя своему голосу, он молча кивнул.              — Тогда посиди здесь, — строго сказала сестра и убежала на кухню. Вскоре в воздухе разлился аромат свежесваренного кофе, а ещё через минуту сестра вернулась. В её руках была кружка с забавной надписью «Самый лучший в мире брат», которую она сделала несколько лет назад на уроке рисования.              — Спасибо, Саю, — ухмыльнулся Лайт, заметив надпись, и принял у неё кружку. «Жаль, нельзя будет выпить всю. Из-за ребёнка мне теперь нужно быть поосторожней с кофеином, а я уже пил кофе сегодня утром».              Саю плюхнулась на диван рядом с ним. В её устремлённых на брата глазах сияло такое нетерпение, что Лайт сразу понял — его ждёт серьёзный допрос.              — Ну и каково это — быть женатым?.. А твой супруг хороший?.. Слушай, эта твоя метка — просто жесть! Больно было, наверное, да?              Вопросы сыпались из юной беты, как горох из мешка, поэтому, когда в гостиную вернулась мать, Лайт мысленно вздохнул с облегчением.              — Саю! Угомонись, господи боже… — шикнула Сатико на дочь, после чего тоже уселась на диван по другую сторону от Лайта. — Твой отец очень рад, что ты приехал. Он скоро будет дома, но… он, э-э… ему интересно, почему ты, ну… — женщина неуверенно смолкла, и Лайт успокаивающе взял её за руку.               — Почему я здесь? Об этом совершенно нормально спрашивать. Но пока что я могу сказать лишь, что у меня с моим супругом всё хорошо, так что беспокоиться не о чем.              Лайт тщательно следил за тем, чтобы ненароком не упомянуть имя L, и не стал уточнять, что детектив на пути сюда. Поскольку парень помнил, что его персональные данные попали к Максу, он не мог исключать того, что синдикат или кто-то из правительства установил в доме его родных прослушку в надежде выяснить что-нибудь о местонахождении L. Мысленно Лайт сделал себе пометку уточнить у супруга, следит ли до сих пор за его семьёй служба безопасности и проводится ли регулярная проверка на наличие жучков в доме.              Сатико после заверений сына заметно расслабилась. В отличие от него самого. Лайт не был уверен, как она воспримет его следующие слова…              — Причина, по которой я приехал именно сейчас, в том, что я должен сказать тебе… должен сказать, что… — омега набрал воздуха в грудь, поставил кружку с кофе на стол и продолжил: — Я беременный и…              — Ой, божечки! — восторженно запищала Саю и принялась с таким энтузиазмом прыгать на диване, что он затрясся. На лице Сатико медленно появилась неуверенная, полная надежды улыбка, она протянула руку, положила ладонь сыну на живот.              — Правда?              Лайт кивнул ей в ответ, и Сатико снова крепко его обняла. Парень ощутил на глазах слёзы, но решил обвинить во всём гормоны и не стал сдерживаться, позволив горячим каплям стечь по щекам и упасть матери на плечо.              — Мне так страшно, мама, — прошептал он. — Я не знаю, как это делать.              Сатико погладила его по спине, произнесла мягко:       — О, милый, этого никто не знает. Мы просто стараемся делать всё, что в наших силах… и, Лайт? — женщина посмотрела в залитое слезами лицо сына и с гордостью улыбнулась. — Ты всегда и во всём умел добиваться самых лучших результатов и на голову превосходил остальных, за что бы ни взялся. Я верю, что ты способен стать прекрасным родителем.              — Спасибо, мама, — Лайт вытер слёзы, каждой клеточкой тела впитывая окружающую его любовь. Он знал, что постарается дать своему ребёнку такую же заботу и ласку, которую посчастливилось испытать в детстве ему самому.       

***

      Бейонд вышел из машины, устало потёр глаза, потом с лёгким любопытством оглядел подземную парковку. А в следующее мгновение раздалось металлическое бряцание, цепь натянулась, и мужчине пришлось почти бегом идти к лифту. Он невольно поморщился — от резкого движения плечо немного заныло.              — Может, мы уже это снимем? Ты же знаешь, я никуда не уйду… без него, то есть, — вздохнул Б, заходя вслед за детективом в лифт.              — Приму к сведению, — буркнул L с ноткой юмора в голосе, и отвернулся, чтобы ввести на панели лифта код пентхауса. Бейонд, обратив внимание, что детектив загородил ему обзор своей спиной, насмешливо фыркнул. «Можно подумать, я не смогу узнать код, если захочу».              Лифт пришёл в движение, и Бейонд прислонился к его противоположной стене, старательно делая вид, что он здесь один. От нетерпения он начал притопывать ногой по полу и услышал звучащее в унисон постукивание — стоящий напротив него L делал то же самое. Оба альфы синхронно замерли, глянули друг на друга и тут же отвели глаза.              Лифт тихо звякнул, уведомляя, что они прибыли на место. Стоило Бейонду выйти в фойе, как все его чувства наполнил аромат омеги. По его лицу расплылась счастливая ухмылка, и альфа бросился вперёд, движимый единственной целью. Узы, связывающие его с омегой, были гораздо прочнее, чем любые цепи, которыми мог бы удерживать его L. Бейонду нужно было увидеть Лайта, нужно было оказаться рядом с ним, нужно было… следуя за ароматом клубники и яблок вглубь пентхауса, он едва осознавал, что L идёт рядом. Бейонд был настолько сосредоточен на том, чтобы отыскать Лайта, что даже если бы сейчас на его пути возникло поле огня, он вряд ли бы это заметил.              Лайт спал, уютно свернувшись калачиком на диване в гостиной, освещаемый мягкими лучами послеполуденного солнца. Его глаза были закрыты, шелковистые волосы разметались, грудь мерно вздымалась и опускалась. Бейонд смотрел на него, затаив дыхание. Ему казалось, что он никогда не видел ничего более прекрасного. Тихо опустившись рядом с юношей на колени, он стянул со спинки дивана край пледа и осторожно укрыл Лайта сверху.              На его запястье вдруг сомкнулись пальцы, и Бейонд резко обернулся, готовый послать детектива подальше, но вовремя понял, что тот расстёгивает наручник.              — Как ты и сказал, — шепнул ему L с кривой улыбкой, тихонько сматывая цепь, — ты никуда не уйдёшь, так?              Бейонд ответил ему лёгким кивком и благодарным взглядом, после чего вновь вернул всё своё внимание к Лайту. Опустив подбородок на край дивана, он неотрывно смотрел на то, как омега спит. Весь мир вокруг него мог бы сейчас превратиться в ад, и альфа не заметил бы этого. Все его инстинкты говорили ему оставаться рядом с омегой, впитывать его феромоны, его близость…              Постепенно ноющая боль в плече унялась, и у Бейонда начали слипаться глаза. Последнее, что он запомнил перед тем, как провалиться в сон — как он накрыл своей ладонью ладонь омеги, прижатую к его груди.       

***

      L вздохнул, положил свёрнутую цепь на столик рядом с диваном и с трудом заставил себя покинуть гостиную. Ему нужно было убедиться, что в пентхаусе есть всё, что Лайту могло бы понадобиться. Пройдя в спальню и увидев на постели смятые простыни, L улыбнулся, взял подушку Лайта и прижал к лицу, глубоко вдыхая сохранившийся на ней запах. Потом положил подушку на место, сходил проверил гардеробную и туалетные принадлежности в ванной. «Похоже, что всё в полном порядке».              Вернувшись в гостиную, L долго стоял за спинкой дивана, глядя на то, как рука Бейонда сжимает ладонь омеги. Их смешанные ароматы, витающие в воздухе, будили в детективе неожиданно острое желание защищать.              «Хм, в их запахе есть что-то ещё…» — отметил L. Перегнувшись через спинку дивана, он потянул носом и задумчиво прищурился, пытаясь понять, чем может быть вызвано такое изменение аромата. «Какая-то цветочная нотка… едва заметная, но я всё же её чувств…» — и тут L поражённо замер, осознав, что на запах омеги мог влиять их ребёнок.              По лицу детектива расплылась взволнованная, счастливая улыбка. Это было настоящее доказательство того, что внутри Лайта растёт новая жизнь, и оно было гораздо весомее, чем банальный анализ крови.              Альфа нежно прижался губами к щеке супруга. «Я буду тщательно оберегать вас, обещаю».       

***

      Лайт откинулся назад, в объятия лежащего позади него альфы. Он лениво дрейфовал на самом краю сознания, чувствуя, как во всём теле приятно вибрирует напев, и мягкие губы скользят вдоль горла. В каждом их поцелуе было столько нежности и благоговения, что омега не сдержал счастливого вздоха.              Одна из рук альфы опустилась вниз, проникла Лайту в брюки, приласкала его растущую эрекцию. Парень довольно застонал, а рука мужчины уже скользнула выше, пальцы властно прошлись по животу. Желание альфы было очевидным, он прижимался к омеге сзади, чуть покачивая бёдрами, и в воздухе разливался аромат его возбуждения, пряный запах…              …корицы.              Лайт распахнул глаза и с ужасом увидел перед собой спальню Макса. Оцепенев, он часто, испуганно задышал, но его реакция, казалось, нисколько альфу не обеспокоила — его рука, как ни в чём не бывало, продолжила поглаживать омегу по животу.              — Боже, у нас с тобой будут самые красивые, самые замечательные щенки. Дождаться не могу, когда заполню спермой эту великолепную задницу, — рокочущим голосом приговаривал Макс, покачивая бёдрами.              «Нет… нет…»              «Нет!!!»              Омега с резким вздохом сел и растерянно оглядел комнату, узнавая в ней гостиную токийского пентхауса. В следующее мгновение на него накатила невыносимая волна тошноты, и Лайт, сорвавшись с дивана, побежал в ближайшую ванную. Однако, стоило ему войти туда, как тошнота улеглась.              «Ха… что ж, тем лучше», — порадовался он.              Решив вернуться в гостиную, Лайт потянулся к дверной ручке и вздрогнул — его пальцы были покрыты кровью. «Что? Я…» — омега испуганно отступил назад, пытаясь понять, что происходит. Внезапно чьи-то руки крепко обхватили его сзади, и раздавшееся возле уха рычание альфы отдалось во всём теле. Взгляд Лайта метнулся к висящему впереди зеркалу. Он увидел, что вся его одежда пропитана кровью, увидел на шее алые пятна… и пальцы Шу, крепко держащие его за горло. Мужчина тоже посмотрел в зеркало, встретился с омегой взглядом и с мрачной улыбкой скользнул одной рукой вниз по его животу. Лайт окаменел от страха.              — Думаю, пока мы оба здесь, мне стоит преподать тебе ещё парочку уроков, хм? — Шу быстро расстегнул ему ширинку, просунул руку внутрь, ухватил за член, начиная быстро гладить его по всей длине.              — Нет… — Лайт задохнулся, когда пальцы на горле сжались сильнее.              — Уверен, твоя тугая маленькая попка просто жаждет мой член.              «Нет… нет…»              Омега зажмурился изо всех сил, чтобы не видеть жуткого отражения в зеркале, яростно забился в держащих его руках.              — Лайт! Лайт, проснись!              Юноша вскрикнул, открыл глаза и натолкнулся на встревоженный взгляд Бейонда. Альфа сидел рядом, крепко прижимая его к дивану.              — Прости, — пробормотал мужчина, быстро убирая руки. — Я испугался, что ты поранишься, вот и…              Лайт не дал ему договорить, бросился в его объятия и уткнулся лицом в шею, захлёбываясь слезами. Испытанный во сне ужас никак не хотел его отпускать, и только когда к запаху Бейонда примешался запах L, когда Лайт почувствовал ладонь детектива на своей спине, страх исчез.              Потом его подняли на руки, отнесли в спальню, осторожно уложили среди мягких одеял и подушек.              — Пожалуйста, не оставляйте меня одного… — попросил Лайт, умоляюще глядя на обоих мужчин. Альфы согласно кивнули, и юноша устало прикрыл красные от слёз глаза. Почувствовав, как L забирается на постель, он инстинктивно перекатился к нему, пристроил голову ему под подбородок и жадно вдохнул запах. Сзади неуверенно лёг Бейонд. Лайт нащупал его руку, притянул к своей груди, переплёл с ним пальцы. Он не сомневался, что после только что увиденного кошмара будет трудно заснуть, но объятия обоих альф давали ему хоть какое-то утешение. Лайт знал, что они сделают всё возможное, чтобы уберечь его от любой угрозы.              — Мы здесь, с тобой, Лайт… отдыхай.              — Ты в безопасности.