Договор: Доверие

      — …о чём вы двое думали?.. в жизни ничего глупее не… стыдно за вас обоих… может иметь самые серьёзные последствия…              Лайт постепенно приходил в себя, ловя обрывки сердитых фраз. Медленно открыв глаза, он уставился в потолок. В голове было тихо и пусто.              В поле его зрения появился пожилой человек с добрыми, полными тревоги глазами. Лайт никак не мог отыскать в памяти его имя, но отчего-то знал, что рядом с этим человеком ему ничего не угрожает. «Почему он так обеспокоен?» — мельком удивился юноша, и тут же скользнул взглядом в сторону, глядя на то, как солнечные лучи играют на потолке. «Красиво…»              — …айт. Лайт?              «О… правильно, это он мне», — сообразил омега, возвращая внимание к старику, и тут же ощутил, как что-то толкнуло его сбоку. В голове мелькнул вопрос, почему он лежит на кровати, но Лайт отмахнулся от него. Ему не хотелось размышлять обо всём этом, гадать, когда, почему, кто и как. Его тело расслаблялось словно бы само собой. «Как приятно. Может, мне стоит немного поспать…»              — Лайт?              Он перевёл взгляд на источник нового голоса и с удивлением обнаружил рядом с собой два идентичных, привлекательных лица в обрамлении чёрных волос. Две пары глаз, различающихся по цвету, смотрели на него с одинаковой тревогой. Лайт потянул носом, вдохнул восхитительные, знакомые ароматы. По телу разлилось приятное тепло, а в голове возникло всего одно слово: «Мои».              Мысль была утешительной, и Лайт, рассеянно улыбнувшись, сел и потёр глаза. «Да, они мои».              — Вы уверены, что он не ударился головой? — с нажимом переспросил пожилой мужчина у двух других, после чего достал фонарик, взял Лайта за подбородок и принялся светить ему в глаза. Результаты увиденного его, казалось, удовлетворили, и он заметно расслабился.              «Он обо мне, что ли?»              — Нет, я же сказал. Я успел его поймать, — уверенно ответил альфа с бордовыми глазами.              «Альфа… мои альфы…»              Лайту казалось, будто он что-то забыл, но вот-вот вспомнит. Это слегка нервировало, однако юноша не мог найти в себе сил переживать из-за этого. Он просто должен был что-то вспомнить, что-то хорошо ему известное… важное.              — Лайт? — окликнул L, беря его за руку.              «L… Бейонд… Квилш…» — в голову Лайту потоком хлынули имена, лица, воспоминания, и он распахнул глаза, захныкал, ошеломлённо глядя на стоящих перед собой мужчин и пытаясь усмирить бушующий в сознании вихрь.              — Какого чёрта произошло? — он сгорбился на кровати, подтянув колени к груди.              — Ты потерял сознание. Я решил, что ты, должно быть, ушибся, когда упал, и мы пытались выяснить, что делать дальше, — негромким и спокойным голосом объяснил Квилш. — Я должен тебя кое о чём спросить, и мне нужно, чтобы ты ответил как можно честнее.              — Хорошо, — кивнул Лайт.              — Что последнее ты помнишь?              Лайт задумался, напряг память:       — Я… я разговаривал по телефону с Саю, а потом…              «Что я сделал потом? Почему я не помню?» — воспоминания продолжали ускользать, и дыхание Лайта становилось всё более паническим. Но потом его обхватили сильные руки, с обеих сторон послышался тихий напев, мгновенно прогнавший тревогу. Лайт почувствовал, как тяжелеют веки. Вдохнув окутавший его успокаивающий аромат, он без раздумий доверил себя заботе своих альф и закрыл глаза.       

***

      — Квилш? — нервно шепнул L, когда Лайт обмяк в их руках. — Мы сделали что-то не так?              — С ним всё хорошо, — так же тихо заверил старик. — Думаю, это не то же самое, что было раньше. Однако вам не стоит оставлять его одного.              — Что это вообще было? — спросил Бейонд, прижимаясь к волосам Лайта щекой. У детектива в голове бился тот же вопрос.              — У меня есть предположение, но сначала мне нужно поговорить с кем-то, кто сможет профессионально поставить диагноз.              — Квилш, пожалуйста, — перебил его L. — Просто расскажи, какие у тебя есть догадки. Что, по-твоему, с ним происходит?              Пожилой бета покорно вздохнул и потёр виски:       — Исходя из того, что вы мне рассказали, Лайт вошёл в комнату, обнаружил, что вы дерётесь, и выпустил мощный импульс феромонов, так?              На лицах обоих альф возникло одинаково сконфуженное выражение, и они в унисон кивнули.              — Я ещё ни разу не видел, чтобы он делал такое… не с такой силой, по крайней мере, — пробормотал Бейонд.              — Он проделал нечто подобное в Вамми, вскоре после того, как у него закончилась течка, — уведомил его L. — Импульс был настолько мощным, что его уловили дети в главном корпусе. Но в нём были совсем другие эмоции.              — Правда? — глаза Бейонда вспыхнули любопытством, и на краткий миг L увидел в нём проблеск того яркого, энергичного молодого человека, который, как он когда-то думал, мог стать его преемником. — И какие же?              — Ярость, боль, печаль… — L посмотрел ему в глаза. — Он был очень расстроен в тот день… догадываешься, почему?              У Бейонда хотя бы хватило здравого смысла изобразить на лице вину и раскаяние.              Квилш громко прочистил горло, возвращая внимание мужчин к себе:       — Как я уже сказал, мощный выброс феромонов в сочетании с провалами в памяти наводит на мысль, что он мог впасть в свойственное омегам состояние дистресса. Ключевыми факторами такого состояния являются перенапряжение либо попадание в нестабильную ситуацию, и зачастую это приводит к симптомам, напоминающим амнезию. Но, как я уже сказал, чтобы поставить точный диагноз, мне нужно поговорить с кем-то более сведущим.              В голове детектива лихорадочно крутились мысли. В прошлом году он читал материалы о дистрессе омег, и теперь пытался вспомнить об этом всё, что мог. Он расследовал несколько дел, где жертвами были омеги, впавшие в такое состояние, но он и подумать не мог, что Лайт тоже этому подвержен.              — Насколько я могу припомнить, данный эпизод можно считать невероятно коротким по большинству медицинских стандартов. Потеря сознания, как и потеря памяти, может длиться намного дольше, — продолжил Квилш, собирая медицинское оборудование обратно в чемоданчик. — Честно говоря, учитывая напряжение, в котором Лайт находился последнюю пару месяцев, отсутствие подобных инцидентов в прошлом говорит о его психической устойчивости. По-хорошему, нам давно следовало бы наблюдать за ним в этом плане, но происходило столько других событий, что, думаю, это просто отошло на второй план.              — Как мы можем помочь? — спросил L, бросая на лежащего омегу встревоженный взгляд.              — Ради всего святого! Можете начать с того, что поладите друг с другом и постараетесь не давать Лайту поводов чувствовать себя под угрозой, — сурово отчеканил Квилш. — Такого рода вещи довольно часто происходят во время чрезвычайно стрессовых ситуаций, потому что разум омег пытается защитить себя… например, когда они видят, что их пара в опасности или когда его партнёры сражаются друг с другом.              — Я обещаю, что буду стараться лучше, — пробормотал L, стыдясь того, что позволил себе зайти так далеко.              — Мы оба постараемся, — тихо согласился Бейонд, не сводя с Лайта озабоченного взгляда.       

***

      Лайт счастливо вздохнул. Он постепенно приходил в себя. С обеих сторон его обнимали знакомые руки, в воздухе витал запах его альф. «Безопасность. Я и мой ребёнок в безопасности. Мои альфы в безопасности».              Негромко зевнув, Лайт открыл глаза и тут же натолкнулся на взгляд Бейонда. Мужчина улыбнулся, погладил его по щеке.              — С возвращением, спящий красавчик. Как ты себя чувствуешь?              L, услышав, что омега проснулся, крепче обнял его за талию.              — Я всё ещё не совсем уверен в том, что произошло, но… всё нормально, — заверил Лайт. — Мы уже знаем, что со мной?              — Квилш позвонил своему другу в Лондон, — пробормотал из-за его спины L. — Это специалист по омегам, с которым Квилш когда-то работал.              Тут же, как по команде, раздался стук в дверь, и в комнату заглянул Ватари. Встретившись взглядом с Лайтом, старик улыбнулся и вошёл.              — Рад видеть, что ты пришёл в себя, Лайт, — сказал он, подходя к кровати и открывая уже знакомый чемоданчик. — Вы двое не могли бы отпустить его на минутку, чтобы я мог проверить его жизненные показатели?              Как только альфы с неохотой расплели свои объятия, Лайт сел и придвинулся к краю кровати, чтобы старику было удобней мерять пульс и давление. Квилш, похоже, был доволен результатами.              — Твоё давление пришло в норму, это хорошо, — пробормотал он себе под нос и снял с руки Лайта манжету. Юноша попытался припомнить, когда это Квилш уже проверял ему давление, но не смог…              И тут дыхание застряло у него в горле. Он вспомнил, как почуял в воздухе агрессию своих альф и в панике рванул в спальню. Вспомнил, как хотел, чтобы они остановились, вспомнил свой инстинктивный, глубинный страх. Он боялся, что они ранят друг друга и оставят его с ребёнком без защиты. Лайт был готов на всё, лишь бы остановить их, поэтому сделал то единственное, что, как он надеялся, сработает — выпустил свои собственные феромоны. Но импульс получился слишком… сокрушительным.              Повернувшись к альфам, Лайт сердито спросил:       — Почему вы дрались?              Оба мужчины, вместо того, чтобы стыдливо опустить глаза, заулыбались, словно он сказал им что-то невероятно приятное.              — Значит, ты вспомнил? — спросил Квилш, прикладывая к его груди стетоскоп. — Это хорошо.              — Ты уже узнал что-нибудь от своего специалиста? — поинтересовался у него L.              — Да, — Ватари убрал стетоскоп в чемоданчик и снова обратил взгляд на Лайта. — Он тоже считает, что это было состояние дистресса омег. Мощный, панический выброс феромонов потребовал большого физического напряжения, что, по всей видимости, сделало тебя более восприимчивым к этому состоянию. Сейчас все твои инстинкты направлены на защиту ребёнка, поэтому сильный стресс может даже привести к выкидышу.              Лайт почувствовал, как L сел рядом, крепко обнял его. В запахе альфы угадывались нотки страха.              — Да, это немного смахивает на ситуацию с хорошей и плохой новостью, — Ватари окинул детектива сочувственным взглядом и продолжил: — Разум Лайта интуитивно сделал то, что, по его мнению, было необходимо для защиты ребёнка, а именно — устранил источник стресса… память о случившемся. Это было временное состояние, которое прошло в тот момент, когда тело и разум Лайта поняли, что угрозы больше нет.              — И каковы шансы на то, что это снова повторится? — обеспокоился Лайт.              — Как и с любым другим омегой, это может случиться с тобой, когда ты окажешься в крайне напряжённой обстановке. Особенно, если ты при этом будешь истощён, напуган или ранен. Так что лучшее, что мы можем сделать — это обеспечить тебе хороший отдых, крепкое здоровье и минимум стрессов, — веско сказал Квилш, и его многозначительный взгляд ненадолго задержался на каждом из альф. — Да, и нам порекомендовали обеспечить тебе дородовый уход и в ближайшие пару дней направить на обследование. У тебя был свой врач до того, как ты покинул Японию?              — Да, доктор Кадахари. Вообще-то, её клиника совсем недалеко отсюда, — тихо ответил Лайт. Его голова гудела от всей этой новой информации. «Я должен быть сильнее этого, — он решительно сжал кулаки. — Я сильный. И не позволю этому случиться снова».              — У тебя телефон звонил. Я позволил себе ответить, когда увидел, кто это был, — Квилш достал из кармана мобильник и с улыбкой протянул Лайту. — Саю заволновалась, когда ты внезапно бросил трубку. Я ей сказал, что у тебя утренняя тошнота, и ты не можешь подойти, но, скорее всего, перезвонишь позже.              — Спасибо, — Лайт посмотрел на часы и оживился — он ещё вполне мог встретиться с мамой и сестрой. «Ещё только середина дня. Если я быстренько приму душ и переоденусь, то, может, успею?»              Лайт с надеждой посмотрел на L:       — Как там продвигается затея с телохранителем?              — Всё в порядке, команда может приступить к работе с завтрашнего дня.              — Команда? — нахмурился Лайт. — То есть, будет больше одного человека?              — Ну, они будут работать в сменном графике… — начал L, но запнулся, когда омега с тихим вздохом слез с кровати. — Лайт?              — Всё нормально. Просто я должен сообщить родным, что на сегодня всё отменяется, — юноша поморщился, почувствовав, как кожу неприятно стягивают засохшие на ней телесные жидкости. — И ещё раз принять душ.              — Тебе помочь, милый? — тут же игриво подмигнул Бейонд.              — Думаю, что сам управлюсь. Но спасибо, — ухмыльнулся Лайт и зашагал в сторону ванной комнаты.              — Дай знать, если передумаешь! Я помогу тебе с труднодоступными местами! — крикнул альфа ему вслед. Лайт сдавленно фыркнул и покачал головой.              «Да, я справлюсь. Со всеми нами будет всё хорошо. Всё будет просто замечательно», — заверил он себя, стирая из головы все закравшиеся туда страхи и сомнения.              «Просто отлично».