Договор: Доверие

      После того, как доктор Кадахари провела серьёзный разговор с L и Бейондом, она попросила Квилша помочь ей взять образцы крови у обоих мужчин, чтобы позже провести в клинике анализы. Лайт, решив им не мешать, ушёл ждать в гостиную.              На полу у дивана до сих пор стояли неразобранные пакеты с покупками. Лайт, увидев их, усмехнулся и принялся коротать время, отделяя детские вещи от тех, что он купил для себя. В какой-то момент в руки ему попалась детская арома-игрушка — очень популярная вещь, используемая родителями для того, чтобы успокаивать малышей. Эти игрушки, чаще всего изготавливаемые в виде плюшевых зверюшек, существовали ещё до рождения Лайта. Со временем волокна наполнителя были усовершенствованы, и теперь могли поглощать и удерживать феромоны, вырабатываемые ароматическими железами, в течение гораздо большего времени. Когда ребёнка укладывали в кроватку, это позволяло окружить его успокаивающими запахами родителей, что способствовало более крепкому сну.              Сейчас Лайт держал в руках плюшевую панду. Когда Саю показала ему эту игрушку в магазине, он почему-то сразу подумал про L.              Лайт сидел, держа панду на коленях, и задумчиво обводил кончиками пальцев чёрные круги вокруг игрушечных глаз. «Как же я всё это сделаю? Рожу ребёнка…» — вздохнув, юноша усадил игрушку на диван рядом с собой.              — Ух ты, — удивлённо пробормотал Бейонд, подходя и усаживаясь возле омеги. Заглянув в один из пакетов, он вытащил комбинезон для новорождённых, украшенный изображениями крошечных суши. — Такой маленький…              Положив комбинезон на место, он полез в другой пакет, из которого выглядывала пушистая серо-белая арома-игрушка в виде волка. Взяв игрушку в руки, Бейонд с удивительной нежностью рассмотрел её, и в уголках его губ появилась тоскливая улыбка.              — У меня была похожая в детстве, — сказал альфа тихим, напряжённым голосом, и погладил мягкий мех. — После смерти родителей я взял её с собой в Вамми. До сих пор помню день, когда понял, что больше не чувствую их запаха… мне тогда стало так одиноко.              — Б… — Лайт обхватил его обеими руками, и Бейонд обнял его в ответ. — Ты больше не одинок. Я с тобой.              Почувствовав на себе взгляд, Лайт оглянулся через плечо. L спокойно стоял на пороге и наблюдал за ними. Эмоции на его лице трудно было понять. Лайт улыбнулся и, разомкнув объятия, жестом попросил супруга подойти. Бейонд снова взял в руки игрушечного волка.              — Я выбрал его для твоего запаха, — объяснил ему Лайт. — Пойдёт?              — Правда? — с надеждой спросил Бейонд и настороженно покосился на L, который раз занимал место на диване по другую сторону от Лайта.              — Конечно, правда, — заверил его юноша. Ему хотелось, чтобы его ребёнок был окружён запахами всех троих. Взяв с дивана панду, Лайт с улыбкой повернулся к супругу. — А эту я купил для тебя.              — Спасибо, — просиял L, рассматривая игрушку с очень забавным выражением на лице. — А кого ты взял себе?              Лайт усмехнулся, немного покопался в пакетах и продемонстрировал им свой выбор.              — Лиса? — хихикнул Бейонд. — Не знаю, почему, но она очень тебе подходит, милый.              — Согласен, — улыбнулся L.              В комнату в сопровождении Квилша вошла доктор Кадахари, держа в руках переносной холодильник для образцов.              — Я дам вам знать, когда результаты будут готовы, — сказала специалист по омегам и, остановившись, окинула альф суровым взглядом. — И я жду, что вы оба будете вести себя наилучшим образом. Не дай бог я услышу от Лайта обратное.              Оба мужчины испуганно округлили глаза и быстро закивали. Очевидно, лекция этой доброй женщины о том, что необходимо избегать конфликтов и оказывать Лайту всяческую поддержку вселила в них суеверный ужас (не говоря уж о страхе перед её гневом).              — Э-э… мы прекрасно ладим, — пробормотал Бейонд с нервным смешком, тиская в руках арома-игрушку. — Видите?              — Так держать! — весело улыбнулась доктор и зашагала к выходу. — До скорой встречи, Лайт.              — Спасибо, доктор Кадахари! — крикнул Лайт ей вдогонку, когда за ней уже закрывались двери лифта.              Юноша вернулся к разбиранию пакетов и вытащил на свет пастельно-зелёную кашемировую сорочку для младенцев.              — О-о! — хором принялись умиляться альфы, и брови Лайта изумлённо взлетели вверх. Сами мужчины тут же смолкли и несколько долгих секунд недоверчиво таращились друг на друга.              — Я сейчас вернусь, — сказал Лайт, поднимаясь с дивана.              — Всё хорошо?              — Тебе что-нибудь нужно?              — Всё нормально, — Лайт в отчаянии закатил глаза. — Всего лишь основные биологические функции, господи ты боже.              «Это будет о-о-очень долгая беременность…»       

***

      — Я хотел тебе сказать, что попросил Ниа ещё раз покопаться в архивах Совета Стаи на предмет информации о мультисвязи, и предоставить нам все материалы об отношениях между теми, кто вовлечён в эту связь, — сказал L, когда Лайт вышел из комнаты. Положив панду к остальным покупкам, он повернулся к Бейонду. — Надеюсь, что это поможет нам найти способ лучше ладить… как альфе с альфой.              — Ага… — рассеянно кивнул Бейонд, не сводя глаз с игрушки в своих руках.              В памяти детектива всплыли воспоминания о том, как он впервые увидел Бейонда. Мальчик лишь на пару лет младше него самого выглядывал из-за спины Квилша, сжимая в руках пушистого игрушечного волка. Первые недели своего пребывания в приюте Бейонд не выпускал арома-игрушку из рук. Он держался за неё так крепко, словно это было единственное, что привязывало его к миру после смерти родителей.              «Я ведь во многом тебя подвёл».              «Как подвёл и А».              С трудом сглотнув ком в горле, L попытался напомнить себе, что с тех пор процедура определения его преемников сильно усовершенствовалась. Теперь для каждого из кандидатов стали нормой обязательные еженедельные беседы с психологом, что помогало им чувствовать поддержку и предотвращало любые возможные проблемы, которые могли бы развиться.               «Но это не вернёт А… и тех, кого убил Б…»              Детектив почувствовал, как в уголках глаз закипают слёзы. Стиснув кулаки, он торопливо встал и направился в свой кабинет. На протяжении многих лет он неоднократно убеждал себя, что первое поколение преемников было необходимо, как эксперимент. Это помогло разработать лучший метод развития молодых умов и увеличило шансы создать по-настоящему достойного преемника, который смог бы стать следующим L.              «Не разбив яйца, не приготовишь яичницу».              L вытер глаза тыльной стороной ладони и вошёл в кабинет. Не обращая внимания на встревоженный взгляд Ватари, он уселся за стол и сделал вид, будто внимательно смотрит на экран, хотя не видел на нём ни строчки — всё расплывалось из-за вновь подступивших к глазам слёз.              «Прекрати это. Ты — L».              «Ты сильный, умный, могущественный! Все рассчитывают на тебя, на то, что ты будешь лучшим, а лучшие не плачут, как грёбаные дети!»              — L? — негромко окликнул Квилш, подходя ближе и кладя руку альфе на плечо. — Ты в порядке?              — Мы облажались, Квилш, — слова сорвались с губ детектива прежде, чем он успел поймать себя за язык. Подтянув колени к груди, он уткнулся в них лбом. — Бейонд… А… они оба тогда заслуживали от нас лучшего отношения.              Старик тяжело вздохнул, сжал ему плечо:       –Я знаю, L. Знаю.       

***

      Бейонд проводил детектива взглядом, ещё раз взглянул на игрушку в своих руках и отложил её в сторону. «Я должен смотреть в будущее, а не в прошлое».              Из меланхоличной задумчивости его вывели доносящиеся из ванной звуки рвоты. Бейонд тут же вскочил и бегом бросился в кабинет L. «Его запах должен помочь, так ведь?» — обеспокоенно думал он, подходя к двери.              — Мы облажались, Квилш. Бейонд… А… они оба тогда заслуживали от нас лучшего отношения.              Альфа застыл на месте, чувствуя, как сердце колотится в груди. После стольких лет услышать от L признание в том, что он чувствует себя по-настоящему виноватым за то, как сложились судьбы Бейонда и А… это было неожиданно. Бейонд понимал, что и сам не безупречен, особенно после всего, что он делал с А. Однако очень долгое время он пребывал в уверенности, что детектив живёт себе спокойно, не чувствуя за собой никакой вины за провальную попытку создать первых преемников. И поэтому он хотел, чтобы L страдал… чтобы он испытал ту же боль, какую испытал Бейонд, чтобы узнал, каково это — потерпеть поражение…              — Я знаю, L. Знаю.              «Сейчас не время для этого. Я должен думать о Лайте», — упрекнул себя Бейонд. Его желудок неприятно крутило — верный признак того, что его пара сейчас чувствует себя не лучшим образом и нуждается в помощи.              — L.              — Да? — устало поднял голову детектив.              — Ты нужен Лайту. Его тошнит в ванной.              L спрыгнул со стула и быстро прошёл мимо Бейонда, пряча от него глаза. Б несколько долгих секунд продолжал стоять на месте, пытаясь как-то объяснить себе влагу на щеках L и его покрасневшие глаза, которые он всё же успел заметить. «Он что… плакал?» — изумился Бейонд, торопясь вслед за L, чтобы тоже помочь Лайту.              Обдумав всё, чему он только что стал свидетелем, Бейонд почувствовал, как затихает давно мятущаяся часть его души, и там, где раньше жили только ненависть и горечь, зарождается надежда.              Он стоял, наблюдая за тем, как L обнимает Лайта и гладит его по спине, как юноша жадно вдыхает запах детектива, унимая свою тошноту, и осознал вдруг удивительную вещь — ревность, которая неизбежно охватила бы его совсем недавно, сейчас отсутствовала напрочь.               Конечно, в их общем прошлом всё ещё было слишком много неприятных историй и тьмы, и об этом будет непросто забыть. И всё же Бейонд чувствовал ту любовь к L, что горела в сердце его повязанной пары, и был твёрдо уверен в том, что этого будет достаточно, чтобы преодолеть разрыв между ними.              «Да, этого достаточно… этого должно хватить…»               «Ради всех нас».