Договор: Доверие

      — Лайт?              Омега заворчал и откатился в сторону, поглубже зарываясь в одеяло. В следующую секунду кровать чуть прогнулась, и Бейонд притянул юношу в свои объятия.              — Лайт, доктор Кадахари скоро приедет, — сообщил альфа, утыкаясь носом в брачную метку.              Юноша вздохнул и неохотно открыл глаза. В последнее время он почему-то стал нуждаться в дневном сне независимо от того, сколько он спал ночью. Однако он понимал, что нужно вставать, поэтому всё же выбрался из-под одеяла.              — Ладно-ладно… я встал, видишь? — недовольно пробурчал он, приглаживая беспорядочно торчащие волосы.              Добравшись до края широкой кровати, Лайт слез на пол и поспешил в ванную, чтобы привести себя в порядок. Когда он вернулся, то обнаружил, что Бейонд так и лежит на постели.              — Я погрею это место для тебя, — с ухмылкой сообщил ему альфа, расслаблено вытягиваясь среди мягких одеял.              — Нет уж, ты тоже пойдёшь на встречу, — заявил ему Лайт, жестом приказывая встать.              — Но я…              — Пусть ты и не отец, но ты моя пара, и я считаю, что будет лучше, если мы объясним всё доктору с самого начала. Просто чтобы не было путаницы, — объяснил Лайт.              Бейонд на мгновение задумался, но кивнул и встал.              — Спасибо, что разрешаешь мне присутствовать, — тихо сказал он, беря омегу за руку. — Прости, если я усложняю всё, но мне в самом деле приятно.              Лайт сжал ему ладонь, и они вместе направились в одну из гостевых комнат. У самых дверей их встретил L. Несколько секунд он сверлил Бейонда взглядом, но потом всё-таки сделал шаг в сторону, давая ему пройти. Лайт благодарно улыбнулся, ухватил детектива за ладонь другой рукой и потащил за собой в комнату.              В кармане детектива зажужжал мобильник.              — Квилш сейчас её приведёт, — сообщил L, прочитав сообщение. Лайт присел на край кровати, Бейонд, выпустив его руку, устроился в кресле в углу.              Лайт с нетерпением ждал встречи со своим врачом. Джой Кадахари была весьма прогрессивным специалистом по омегам, и Лайт находился под её наблюдением с тех самых пор, как его вторичный пол был выявлен в результате государственного тестирования.              — Лайт! — в комнату, сияя ослепительной улыбкой, вошла приятная японка-бета средних лет. Юноша радостно вскочил с места и встретил её на середине комнаты, заключив в объятия. — Я так счастлива видеть тебя снова!              — Я тоже очень рад, — ответил омега, чувствуя в душе тёплую волну симпатии.              Женщина перевела взгляд на нервно переминающегося с ноги на ногу детектива, приветственно протянула ему руку.              — Приятно познакомиться… Рьюзаки, верно? — понимающе улыбнулась она. Квилш уже успел заранее поговорить с ней по защищённой телефонной линии и обсудить деликатный вопрос личности супруга Лайта. После того, как Мэтт провёл полную проверку её биографии, а один из коллег Ватари в Англии поручился за её благоразумие, стало ясно, что женщине вполне можно доверять.              — Да. Счастлив с вами познакомиться, — вежливо ответил L, отвечая на рукопожатие.              Сидящий в углу Бейонд помахал ей рукой и широко улыбнулся. Доктор Кадахари с удивлением оглядела его лицо, посмотрела на L, после чего перевела взгляд на Лайта:       — Близнецы? Что ж, это объясняет результаты анализа крови…              — Нет, вообще-то они… погодите, что? — перепугался Лайт. — С моими результатами что-то не так?              — Не совсем, — замялась женщина. Поставив на кровать свою сумку, она вынула оттуда папку с документами, бегло её пролистала, после чего самым внимательным образом осмотрела шею Лайта. Следом такому же тщательному осмотру подверглись оба альфы. Бейонд отреагировал на это таким до смешного нервным взглядом, что в любых других обстоятельствах Лайт посмеялся бы.              — Очень интересно, — пробормотала доктор Кадахари, снова начиная листать бумаги.              — Док, вы меня убиваете, — пошутил омега, пытаясь скрыть нервозность.              — Дело в том, что за годы практики у меня было лишь двое омег с похожими результатами анализов, но у них обоих брачные метки присутствовали на обеих железах, — объяснила женщина, доставая из сумки стетоскоп. — Если говорить простыми словами, то, хотя у тебя лишь одна брачная метка, твой анализ крови говорит, что ты повязан с двумя альфами сразу.              — Чего?! — воскликнули все трое в унисон, после чего одновременно заговорили, перебивая друг друга: — Как это возможно?.. Это не имеет никакого… Дайте мне взглянуть на результаты…               — Успокойтесь, — твёрдо оборвала их доктор. — Я уверена, что всему есть объяснение.              «Да, оно должно быть», — мысленно сказал себе Лайт, пытаясь переварить новую информацию.              — Расскажи мне подробнее о вашем процессе вязки, — попросила доктор, начиная прослушивать Лайту сердце. — Присутствовали оба альфы? Попытка повязаться была предпринята ими обоими? В каких позах…              Омега залился краской, и все те крохи самообладания, которые ему удалось в себе наскрести, исчезли в считанные мгновения.              — Не могли бы вы оба оставить нас с доктором Кадахари наедине ненадолго? — выдавил он, и альфы с неохотой вышли из комнаты. Стоило двери за ними закрыться, как Лайт длинно, с облегчением выдохнул.              — Всё нормально, Лайт. Подыши немного, успокойся, хорошо? Я понимаю, что тема непростая, но мне необходимо знать всё. Это… беспрецедентно, — сказала женщина, откладывая стетоскоп и присаживаясь рядом с Лайтом на кровать. — Я несколько лет была твоим врачом, и ты можешь мне доверять. Я обещаю, что буду самым тщательным образом блюсти твои интересы и помогу тебе пройти через это. Я хочу, чтобы ты был здоров, а это значит, что мне необходимо разобраться в механизме уз, связывающих тебя с этими альфами.              — Хорошо… дайте мне минутку собраться с мыслями, — попросил Лайт и умолк, перебирая в памяти весь свой невеликий опыт вязки.              — Вот тебе для начала простой вопрос, — вмешалась в его мысли доктор. — Кто присутствовал во время процесса?              — Я и Бейонд.              — Рьюзаки не было? — доктор нахмурилась и задумчиво постучала пальцем по губе. — Хм… что ж, это исключает перекрёстное загрязнение брачной метки.              — А как это? — полюбопытствовал Лайт.              — Ну, если бы, к примеру, Рьюзаки укусил ту же железу, что и Бейонд, вместо того, чтобы поставить свою метку на другой, то теоретически это могло привести к тем результатам, что я видела, — объяснила женщина. — Но, похоже, это не тот случай…              Лайт ахнул. Теперь все детали в его голове встали на свои места. Связующий укус… вкус крови у него во рту… соприкосновение их брачных меток в пылу страсти...              Смешение его крови с кровью из только что помеченной железы Бейонда, в которую альфа в течение нескольких недель вводил феромоны L и следы его ДНК.              — Думаю, я знаю, в чём дело, — ответил Лайт слабым голосом, поворачиваясь к доктору. — Вы когда-нибудь слышали про сыворотку РНа, способную изменять состав феромонов?       

***

      Альфы ждали в тесном коридорчике за дверью комнаты, не сводя друг с друга настороженного взгляда.              — Подбросишь теорию? В конце концов, это ведь ты там был, — сердито пробурчал L.              Бейонд нервно пригладил волосы и перевёл обеспокоенный взгляд на дверь.              — Не знаю… — хмуро ответил он. — РНа — очень экспериментальная сыворотка, и нельзя сказать, что на эту тему проводились какие-то исследования. Но я не могу не предполагать, что твои, хм… ткани, клетки, не знаю, что... каким-то образом смешались с нашими во время вязки. Я, правда, ни разу не слышал, чтобы с кем-то случалось что-то подобное, но ведь я также не слышал, чтобы сыворотку использовали во время создания уз.              — Хм… — L задумчиво прислонился к стене. — Интересно, если провести такой же анализ тебе, он покажет то же самое?              — Что?              — Однако в твоём запахе только гранат и немного клубники и ванили… никакого яблока, — тихо пробормотал себе под нос детектив, прежде чем посмотреть на Бейонда. — Необходимо провести тебе анализы и посмотреть, что обнаружится.              — Это ваше профессиональное мнение, доктор Лоулайт? — съязвил Б. Помолчав секунду, он со вздохом ущипнул себя за переносицу. — Хорошо. Если это поможет Лайту, я… согласен. Меня сейчас больше беспокоит риск его очередного дистресса.              — Согласен, — кивнул L. — Я не хочу, чтобы он ещё когда-нибудь почувствовал необходимость защищать себя подобным образом.       

***

      — Понятно… — протянула доктор Кадахари, как только Лайт закончил излагать свою теорию. — Да, это может объяснить результаты анализа крови. Мне хотелось бы исследовать брачную метку Бейонда и посмотреть, что обнаружится. Это может оказаться полезно.              — Я согласен. И уверен, что он не станет возражать, — чуть улыбнулся Лайт. «Он сделает для меня что угодно…»              — Так. Теперь давай я тебя осмотрю, а ты пока расскажешь мне о том, что произошло вчера, — сказала доктор, жестом предлагая омеге лечь. — Мне сказали, что ты испытал стресс, что спровоцировало кратковременную потерю памяти?              — Да, я увидел, что Бейонд и э-э… Рьюзаки дерутся, и выпустил мощную волну феромонов. А потом потерял сознание, — ответил Лайт, пока доктор осторожно ощупывала его живот. — А когда очнулся, то не помнил, кто они, даже себя едва осознавал. Поначалу меня это даже не обеспокоило, но прошло несколько минут, и память начала возвращаться. Потом я снова потерял сознание, а очнувшись в следующий раз, смог гораздо легче вспомнить то, что стало причиной моего стресса — их драку.              — У тебя случались подобные выплески феромонов или обмороки прежде? — уточнила доктор, помогая ему снова сесть.              — Только один раз, но тогда память не пострадала, я только сознание потерял… но перед тем, как это случилось, я был очень подавлен.              — Я полагаю, что та первоначальная версия, которую Квилш обсуждал и со мной, и с нашим общим коллегой из Англии, оказалась верной. Твой разум инстинктивно закрылся, чтобы оградить себя от окружающего стресса, — ладони доктора Кадахари легли по обе стороны шеи Лайта, и она внимательно осмотрела обе его ароматические железы. — Я буду вынуждена рекомендовать твоим альфам хорошенько за тобой присматривать на случай нового приступа. Известно, что такие вещи могут повторяться неоднократно, причём иногда безо всяких причин.              «Мне хана», — скис Лайт, представив, как L обрадуется возможности и дальше ограничивать его свободу под предлогом «предписаний врача».              — Хотя бы на некоторое время, просто чтобы убедиться, что это был единичный случай, ладно? — сочувственно улыбнулась женщина, заметив выражение его лица. — Последнее, что нам нужно — это чтобы ты запутался и перестал адекватно воспринимать реальность. Такое не принесёт пользы ни тебе, ни ребёнку.              — Ладно… — нехотя протянул Лайт.              — И эти двое должны поладить. Чтобы больше никаких драматичных сцен рядом с тобой. Я уж постараюсь, чтобы они уяснили, как это важно, — сказала бета, и суровость в её голосе давала понять, что споров и возражений она не потерпит. Лайту очень захотелось посмотреть на то, как она будет строить двух альф. Ради этого он даже готов был смириться с временным ограничением свободы.              — Спасибо, доктор Кадахари, — с благодарностью сказал он.              — Не за что, Лайт, — она пожала ему руку. — Не волнуйся, мы позаботимся о том, чтобы с этой минуты у тебя всё шло гладко.