Договор: Доверие

      — Да? — сказал L в трубку, отвечая на звонок телохранителя и надеясь, что Лайт уже на пути в пентхаус.              — Сэр, мы не можем обнаружить Лайта Ягами.              — Что?! — побледнел детектив, однако тут же заставил себя перейти в кризисный режим и подавил панику в пользу ясного, критического мышления. Включив громкую связь и подозвав к себе Ватари, он отрывисто спросил: — Где вы сейчас? Детально! Когда и где вы видели его в последний раз?              — Мы в ресторане, — ответил телохранитель. — Около десяти минут назад он пошёл в туалет и не вернулся. Я отправился проверить, но его там уже не было.              — L! — в кабинет ворвался перепуганный Бейонд. — Что-то не так с Лайтом! Я…              Детектив жестом велел ему успокоиться и вернулся к разговору, одновременно с этим подключаясь к видеокамерам ресторана. Бейонд понятливо занял место за соседним ноутбуком и принялся делать то же самое, поднимая записи с близлежащих уличных камер.              — Вы видели кого-нибудь ещё? — продолжил допрос L.              — Только блондинку-омегу, она тоже была в том туалете.              — Она всё ещё там?              — Нет.              — Минуту, — сказал детектив и поставил звонок на удержание. Стараясь игнорировать запах страха, исходящий от сидящего рядом альфы, он нашёл ту видеокамеру, что располагалась в коридоре у туалетов, и отмотал запись назад. Вскоре на экране появилось изображение Лайта, идущего по коридору в сопровождении светловолосой девушки.              — Куда ты пошёл, Лайт? — пробормотал L, наблюдая, как они дошли до служебного входа и открыли дверь. Было видно, как парень вздрогнул и отшатнулся назад, к девушке, и как она, вытолкнув его на улицу, захлопнула дверь.              — Какого чёрта произошло? — зло сузил глаза детектив. Камера располагалась под неудачным углом и не отображала того, что находилось на улице. В ту же секунду, как L договорил последнее слово, Бейонд вывел на экран картинку с внешней камеры.              — О, боже… — оба альфы в ужасе наблюдали, как Лайта запихивает в машину не кто иной, как Шу Химура.              — Этот сукин сын! — прорычал Бейонд. — Я оторву ему член и засуну в его же…              — Тихо! Сосредоточься на машине! — огрызнулся L, вновь беря в руку мобильник. Бейонд оскалился, стиснул кулаки, но всё же повернулся к экрану, отмечая номерной знак и марку машины, а потом принялся отслеживать её посредством уличных камер, к которым у них был доступ.              — Найдите Соитиро Ягами, — приказал L телохранителям. — Мне нужно немедленно с ним поговорить.              Помощь шефа полиции значительно увеличила бы шансы на безопасное возвращение Лайта. К тому же, L совсем не хотел, чтобы шеф запаниковал и начал действовать самостоятельно. Спасение Лайта необходимо было скоординировать, и как можно скорее.              «Я не потеряю тебя снова, Лайт».       

***

      — Да?              — Он у меня, — тихо доложил Шу, с беспокойством рассматривая омегу, лежащего рядом на заднем сиденье. Перед тем, как потерять сознание, Лайт выпустил импульс панических феромонов, и они до сих пор наполняли воздух салона, несмотря на открытые окна. «Надеюсь, он придёт в себя. Мне совсем не нужно, чтобы Макс разозлился, подумав, что я что-то сделал с его драгоценным Лайтом».              — Быстро ты. Молодец. Где вы сейчас? — спросил Макс.              — В машине, едем из центра Токио. Через пару минут я собираюсь сменить автомобиль, на случай, если L попытается меня выследить. Ты сейчас в поместье Ямадзаки?              — Да, когда оябун Ямадзаки узнал, что я намерен поиметь L, он был более чем счастлив оказать мне любую помощь, — усмехнулся Макс. — Мы будем ждать тебя там. Береги его для меня.              — Э-э… я, наверно, должен предупредить, что он вроде как упал в обморок, — промямлил Шу и вздрогнул, когда в трубке раздалось угрожающее рычание.              — Что?!              — Да всё нормально… ведь как только он тебя увидит, так ему сразу полегчает, верно? — проговорил Шу бодрым голосом, хотя на деле ему хотелось заорать, чтобы Макс прекратил стелиться под омегу, как побитая сучка. — Мы ведь понятия не имеем, в каком стрессе он жил с L. Может, от того и обморок.              В трубке воцарилась тишина, и Шу затаил дыхание.              — Хм… возможно, ты прав… — задумчиво произнёс Макс. — Как только приедешь, проследи, чтобы его сразу принесли ко мне.              — Конечно, — искренне заверил Шу, и в трубке раздались короткие гудки. Альфа пригладил волосы и убрал мобильник в карман. «Всё будет отлично. Я отдам ему Лайта, и тогда мы снова будем в хороших отношениях».       

***

      — Он здесь, Макс, — сказала Анна и легонько потрясла дремлющего на диване мужчину за плечо. Макс тут же проснулся и сел. Его ранение всё ещё давало о себе знать, поэтому Макс старался урвать хоть немного сна при каждом удобном случае, чтобы не отрубиться в неподходящий момент. Анна протянула ему чашку кофе, и он сразу же выхлебал почти половину.              — Где он? — поинтересовался мужчина, вставая с дивана и делая ещё один глоток.              — Его сейчас несут сюда. Похоже, он всё ещё не пришёл в себя, — сообщила Анна, принимая у него пустую чашку. — Личный врач семьи Ямадзаки скоро должен его осмотреть.              Сейчас Макс был невероятно рад тому, что в молодые годы тщательно развивал и упрочивал отношения с Ямадзаки. Знаменитая и внушающая страх семья якудза была мощным союзником, и её связи в преступном мире нельзя было купить ни за какие деньги. Макс знал, что как только Лайт окажется у него, Ямадзаки с лёгкостью помогут скрыться им обоим.               Дверь в спальню открылась, и Макс затаил дыхание. Стоило охраннику войти внутрь с Лайтом на руках, альфа со всех ног бросился навстречу. Он так долго волновался о своём драгоценном омеге, так переживал, что не защитил его, что сейчас один только взгляд в это милое лицо снял с его плеч огромный груз вины. Макс искренне считал, что всё плохое, что произошло при их первой встрече, теперь осталось в прошлом.              Лайт был напуган, он не доверял альфам, и это было логично, учитывая то жестокое обращение, которому он подвергался во время жизни с L. Макс отлично помнил синяки на его животе и теперь, оглядываясь назад, прекрасно понимал, почему Лайт запаниковал и попытался сбежать. Макс всё ему простил. Возможно, он сам был виноват, слишком сильно и слишком рано надавив на юношу. Всё, чего он хотел сейчас — это показать Лайту, насколько счастливым может его сделать. Насколько счастливы они могут быть вместе.              «Это новое начало для нас обоих», — улыбнулся Макс, осторожно принимая омегу из рук охранника и укладывая его на постель. Вдохнув его запах, альфа с радостью обнаружил, что аромат клубники так же силён, как и прежде. Но теперь к нему примешивались также запахи яблока, граната и жасмина. Макс нахмурился, сделал ещё один вдох и решил, что ему нравится. Эта была очень приятная смесь ароматов, и неважно, кто дал их омеге.              — Тебе нужно что-нибудь ещё? — заглянул в комнату Шу.              Макс укрыл Лайта одеялом и с благодарной улыбкой повернулся к нему:       — Нет, ты отлично справился. Спасибо, что помог. Прежде, чем уехать, обсуди с Анной график своих новых поставок. Я бы хотел организовать их в течение ближайших двух месяцев.              — Чудесно, — ухмыльнулся Шу, и в его глазах буквально зажглись долларовые знаки. — Всегда приятно вести с тобой дела, Макс.              Дверь за ним закрылась, и альфа остался наедине с Лайтом. Он присел на край кровати и какое-то время наблюдал за тем, как омега спит, как его грудь мерно вздымается и опадает. Протянув руку, Макс погладил юношу по голове, пытаясь убедить себя, что Лайт действительно рядом с ним, что это не сон. Омега тихонько вздохнул и неосознанно уткнулся щекой альфе в руку. Такая реакция привела Макса в восторг, но тут он заметил брачную метку, обнажившуюся после того, как омега повернул голову.              — Мой… — негромко зарычал он. При виде столь недвусмысленного доказательства того, что на его омегу претендует другой альфа, Максу нестерпимо захотелось защитить его, сделать его своим. Поддавшись порыву, он наклонился к чуть приоткрытым губам Лайта, захватывая их в поцелуй, желая заменить прикосновения Бейонда или L своими собственными.              Губы омеги были мягкими и податливыми, и Макс упивался крошечным кусочком того пиршества, которое будет ждать его в будущем. С каждой секундой его поцелуи становились всё более пылкими, и в какой-то момент его язык скользнул Лайту в рот.              — М-м-м… — тихо простонал юноша, и этот звук настолько удивил Макса, что он моментально вернулся к реальности и отпрянул. Лайт тут же перекатился на бок, плотнее натянул на себя одеяло и затих.              «Что я делаю, чёрт побери?» Макс судорожно выдохнул, встал и заставил себя сделать несколько шагов назад, стараясь унять инстинктивное желание заявить свои права на Лайта всеми возможными способами. Лежащий перед ним омега был слишком хрупок, и если Макс будет слишком спешить, то разрушит всё, не успев начать.              Отвернувшись, он торопливо вышел из спальни, надеясь, что свежий воздух поможет ему прочистить голову.       

***

      Лайт приоткрыл глаза и несколько секунд смотрел перед собой мутным, расфокусированным взглядом. Воздух вокруг него был напоён ароматом корицы. Юноша медленно сел, огляделся по сторонам и в замешательстве нахмурился, поняв, что сидит на незнакомой кровати в незнакомой комнате. Последнее, что он помнил — он был на уроке в школе…              «Бессмыслица какая-то…» — подумал он, вставая и оглядывая себя. На нём были брюки-хаки, тонкий тёмно-синий джемпер и коричневые мокасины — явно не его школьная форма. Лайт совершенно не помнил, когда покупал такую одежду или обувь, однако был уверен, что брюки ему знакомы.              «Что-то произошло в школе?» — предположил он, подходя к окну и выглядывая наружу. Внизу раскинулся сад, и не было ничего, что могло бы помочь ему определить своё местонахождение. Лайт обыскал комнату на предмет телефона, но ничего такого не обнаружил. Своего мобильника он тоже не нашёл и с нарастающим раздражением направился к двери.              «Надо позвонить папе в участок. Он сможет отследить звонок и узнает, где я нахожусь».              Выглянув в коридор, Лайт почувствовал вдруг, как неприятно сжимается желудок. К горлу подступила дурнота, и он тяжело сглотнул. «Меня что, наркотиками накачали? Поэтому и тошнит? И почему я не помню, что произошло?» — сердито думал Лайт, выходя в пустой коридор и напряжённо прислушиваясь. Где-то на самом краю сознания он ощутил вдруг внезапную и необъяснимую жажду насилия. Такое желание было совсем для него нехарактерно, однако странным образом успокаивало.              Дойдя до конца коридора, Лайт заглянул за угол и обнаружил лестницу. Не снижая бдительности, он спустился до самого низа и опасливо двинулся вперёд. За одной из закрытых дверей слышались голоса нескольких человек, и Лайт, затаив дыхание, начал на цыпочках красться мимо.              — А что ты сама об этом думаешь? Считаешь, у них действительно всё получится?              Лайт замер прямо напротив двери, как вкопанный. Этот голос он узнал бы где угодно. «Что ты здесь делаешь, Шу? Значит, ты причастен к…»              — Максу он глубоко небезразличен, так что я искренне на это надеюсь. И моё мнение о нём не имеет значения.              «Что там за люди, чёрт возьми?» — удивился Лайт, осторожно прижимаясь к двери ухом.              — Зачем ты встал с постели?              Лайт подскочил на месте — в голосе говорившего ясно слышался альфа-тембр. Юноша сделал шаг от двери. В конце коридора стоял высокий, крепкого телосложения мужчина с тёмными, слегка вьющимися волосами и глазами насыщенного изумрудного цвета. В этих глазах ясно читалось беспокойство.              При виде этого альфы Лайта охватила безотчётная тревога, все его инстинкты подсказывали, что нужно бежать. Юноша сделал ещё один шаг назад, намереваясь так и поступить, но тут к горлу снова подкатила тошнота. Лайт поднёс руку ко рту, метнулся к одному из стоящих рядом растений в горшках, и опорожнил в него всё содержимое своего желудка.              — Бедняжка. Неудивительно, что ты потерял сознание. Ты болен, — ласково проговорил мужчина и, подойдя ближе, фамильярно погладил Лайта по спине.              — Оставьте меня в покое... — слабо пробормотал Лайт, но тут же склонился над горшком в очередном мучительном спазме. К тому времени, как позывы к рвоте утихли, его лоб был мокрым от пота.              — Всё хорошо, я о тебе позабочусь. Всё будет хорошо, — заверил его мужчина. Лайт медленно выпрямился и посмотрел на него. — Я защищу тебя от них.              — О чём вы говорите? — требовательно спросил омега. — Кто вы такой и почему я здесь?              — Что? — альфа пришёл в явное недоумение.              — Всё в порядке? — спросил Шу, выходя в коридор вместе со светловолосой женщиной.              — Шу, ты мне рогипнол в стакан подсыпал или что? — тут же набросился на него Лайт. Его терзали смутные подозрения, что именно этот человек виноват в его нынешнем положении. — Я знал, что ты втайне проворачиваешь всякие тёмные делишки, но не думал, что у тебя хватит дури втравить в это одного из своих клиентов.              На омеге скрестились три непонимающих взгляда, и несколько долгих секунд в коридоре царила тишина. Первым очнулся Шу.              — О чём ты, Лайт?              — О том, что я… — начал юноша, но осёкся, сообразив, что именно Шу только что сказал. Стиснув кулаки, чтобы скрыть дрожь в руках, он перевёл дыхание и с подозрением уставился на дилера. — Откуда ты узнал моё настоящее имя, Шу?              — Лайт, что последнее ты помнишь? — негромко перебил его тот темноволосый альфа, которого он встретил первым.              «Это уже становится смешно. Что у них тут за игры?» Лайт сердито скрестил руки на груди.              — Я был на уроке, — уверенно ответил он. — И поверьте, лучше бы вам как можно скорее вернуть меня туда, где взяли, если не хотите, чтобы вам надрал задницы мой отец — шеф полиции. Да, всё верно, Шу. Ты связался не с тем омегой.              Он довольно посмотрел в побледневшее лицо дилера. Никому не позволено безнаказанно похищать сына главы НПА. И скорее всего, раз уж Шу известно его имя, то вероятно известно и то, кем является его отец.              — Лайт, — медленно произнёс Шу. — Какой сегодня день?              — Двадцать третье февраля, идиот, — насмешливо проговорил Лайт. — Если только ты не держал меня под наркотой дольше одного дня.              — Никто не держал тебя ни под какой наркотой, Лайт, — огрызнулся Шу. — Ты головой, наверно, ударился или ещё что.              — Анна, узнай, как скоро прибудет врач, — приказал второй альфа блондинке, и та немедленно полезла за телефоном. — Шу, разве не двадцать третьего февраля был подписан договор?              Дилер, сообразив, вытаращил глаза.              — Мне кто-нибудь объяснит, какого чёрта происходит? — сердито прорычал Лайт.              Темноволосый альфа повернулся к нему:       — Почему бы нам всем до приезда врача не присесть и не выпить по чашке кофе? Лайт, я клянусь, у меня по отношению к тебе нет никаких дурных намерений. Никто здесь не желает тебе вреда.              — Я тебя впервые вижу, и ты ждёшь, что я тебе поверю? — возразил Лайт. В глазах мужчины появилось смешанное с тревогой разочарование.              — Меня зовут Макс Волков, — сказал он, протягивая парню руку в западном приветствии.              «Похоже, что это человек не собирается причинять мне вреда… пока что. Пожалуй, стоит проявить вежливость и использовать это в своих интересах», — рассудил Лайт, пожимая Максу руку. И вздрогнул, когда в голове вдруг пронеслось краткое воспоминание.              ...«Простите, не хотел вас напугать», — вежливо извинился темноволосый мужчина. Он лежал на диване с высокой спинкой и был одет в такой же, как у Лайта, халат. «Я просто не ожидал, что здесь есть кто-то ещё», — объяснил омега. «Вас трудно винить, я тут вроде как спрятался, — заметил мужчина, после чего сел и с ослепительной улыбкой протянул Лайту руку. — Кстати, меня зовут Макс...»              Лайт ахнул и растерянно посмотрел Максу в лицо. В его голове роились вопросы. «Я его знаю? Но почему не могу вспомнить?»              Неуверенно кивнув, он позволил мужчине проводить себя по коридору. «Я должен выяснить, что произошло».