Ты мой kissлород

Прошло немало лет, прежде чем разведкорпус наконец разузнал о тайнах титанов. До чего же всех шокировала правда о том, что их врагами являются не титаны, а целая цивилизация, а титаны в то же время - это они сами - народ Имир, элдийцы, которые способны превращаться в этих смертоносных чудовищ, стоит ввести им спиннномозговую жидкость. Но прежде чем добраться до своих врагов, нужно было тщательно исследовать местность за стенами, чем и занимался разведкорпус.

***

— Это... море? — Восторженно спросил Армин, когда перед ними раскинулись лазурные волны, ласкающие камушки берега и уходящие в бесконечность. Прямо над их головами гордо пролетели чайки, рассекая воздух своими крыльями. Арлерт еще с детства лелеял мечту увидеть этот бескрайний соленый водоем, который невозможно ничем вычерпать, и вот мечта наконец исполнилась - он добрался до моря. Зрелище потрясающее. То, что он представлял, не сравнится с тем, как это все ощущается по-настоящему. Он чувствовал какую-то особенную переполняющую его радость, за спиной от вдохновения словно выросли самые настоящие крылья, как у тех птичек, что улетели в далекие края. — Эй, Эрен, мои книжки не врали! Посмотри, море и вправду существует! — окликнул друга Армин. — Да... — задумчиво, без такого восторга отзывается Эрен, смотря вдаль. Все были под большим впечатлением от своей находки и кто как сходил с ума: кто плескался водой друг в друга; кто собирал ракушки, которые они до этого никогда вживую не видели; а кто-то планировал даже искупаться. Микаса осталась рядом с Эреном, смотря на него и пытаясь разгадать его мысли. В последнее время он так погружен в себя, что даже пугает. Он ей так же до сих пор не рассказал, почему тогда подскочил и крикнул во время доклада Ханджи, когда та объясняла, что они обнаружили в подвале. Это наталкивало ее на мысли, что он ей не доверяет, и это немного, но обижало ее. Его юношеский максимализм совсем угасает в нем, и это, конечно, хорошо, что он взрослеет и становится умнее, сдержаннее, но Эрен как будто в то же время и закрывался от других, что уже не нравилось Микасе. Она особенно чутко ощущала то, что с ним происходит, и на данный момент она была уверена, что что-то не так, но не знала, что именно. Он стал таким чересчур мужественным и взрослым... Эрен ее, конечно же, привлекал еще больше, но она за него боялась. Что уж говорить, если даже взгляд поменялся - теперь он какой-то более холодный, серьезный. — Чего так долго стоишь рядом и молчишь? — спрашивает Йегер, поворачиваясь к стоящей чуть позади девушке. — Да так... задумалась, — рассеянно отвечает она. — О чем? — скорее просто, чтобы заполнить тишину поинтересовался тот. — Интереснее, о чем думаешь ты. Что у тебя на душе, Эрен? Признаться, ты меня пугаешь. — Чем же я тебя пугаю? — Вот даже тем, как смотришь на меня, — стушевалась темноволосая, в очередной раз натолкнувшись на необычайную суровость в зелени любимых глаз. — Тебе же есть что рассказать, правда? Ты можешь всем со мной поделиться. Не держи в себе. — Микаса, — он сократил небольшое расстояние между ними и положил руку на плечо девушки, — все не так просто. Просто верь, что я все делаю как надо, и что все будет хорошо. — Ладно... — соглашается Аккерман, хотя сомневается в этом его: "Все будет хорошо". — Знаешь, я ведь всегда так наивно думал, что за морем свобода. А свободы там на самом деле никакой нет. Там те, кто нас ненавидят. Есть ли вообще свобода хоть где-нибудь? — задает он вопрос скорее себе, и Микаса молчит, выступая в роли его внимательного слушателя. — Иногда мне хочется стать птицей, как бы глупо это не звучало. Они могут улететь, куда захотят, они не живут ни под чьим гнетом. Микаса нахмурилась, удивляясь подобным философским изречениям Эрена. Что на него нашло? — Нет, свобода есть. — В какой-то момент твердо заявляет Йегер, отчего девушка аж подпрыгивает. — Она будет у нас. Обязательно. Я все сделаю, чтобы она у нас была. Микаса вздрогнула от его слов, зная, каким упорством обладает ее возлюбленный. Он ведь действительно если пообещал, то непременно выполнит. Непременно будет бороться за свою цель, идти к ней, несмотря ни на что. Раз так... — Тогда я буду рядом. Как и всегда. Даже если ты мне чего-то не рассказываешь... рассчитывай на мою поддержку. — Заверяет его Аккерман, сжимая ладонь Эрена в своей. Он в ответ крепко обхватывает ее руку, и они оба какое-то время молча смотрят вдаль, вслушиваясь в успокаивающий шум разбивающихся о берег волн, которые нежно ласкали их ноги. — Рискнешь искупаться со мной? — спросил Эрен. — Вдоль берега. Здесь вроде безопасно, никто ничего ядовитого не нашел. Микаса согласно кивает, первая отцепляя свою руку и разворачиваясь к берегу, чтобы оставить там свою одежду, но порыв ветра стягивает с ее шеи драгоценный шарфик, и девушка случайно наступает на него и рвет, помимо этого намочив его в воде. Она испуганно кричит и бережно сжимает в руках два конца шарфа, будто порвалась не просто ткань, а... связывающая ее с самым близким человеком нить. — Не расстраивайся так. — Склонился к ней Эрен, в душе тронутый тем, насколько много для Микасы значит его подарок. — Я тебе новый достану. — Не надо новый! Я зашью этот, и он будет как новенький. — Она вцепилась в шарф так, будто у нее его сейчас насильно отберут. — Хорошо. — Не стал возражать изумленный Эрен. Микаса, прижав лоскуты к груди, побрела к берегу и аккуратно положила свою дорогую вещь на камушек. А Эрен отошел ближе к водоему, заприметив издалека симпатичную перламутровую ракушку. — Вот, возьми ее и не грусти, — протягивает он Аккерман ракушку, которую та с благодарностью забирает и так же аккуратно кладет возле шарфа, поскольку Эрен дал ей еще одну важную вещь, которую она несомненно будет хранить, даже если для него самого это просто ракушка. Перестав мучить себя мыслями о порванном шарфе, она вдруг осознала довольно очевидное, но в то же время волнующее... Ей же, чтобы искупаться, придется снимать одежду! Эрен увидит ее почти без всего! О черт... — Эрен, я, э... нам придется все снимать? — спросила она с забавной смущенностью, будто ей все еще лет пятнадцать. — Ну... не совсем все, — с легкой растерянностью ответил шатен. — Стесняешься меня? — он улыбнулся, пытливо глядя на Микасу. — Я... нет? — спрашивает она неизвестно у кого. — Микаса, ничего, я схожу один. — Нет, стой! Я просто... я растерялась! Парень усмехнулся, уже заранее предположив, что нужно отвернуться, чтобы еще больше не смущать Микасу. Она это заметила и, признаться, была благодарна ему за его внимательность. Избавившись от плаща, всех ремешков, она снимает с себя последнюю белоснежную рубашку, оставаясь в одном лишь нижнем белье. Эрен тоже уже все с себя снял, и девушка совершенно неосознанно залипла на его накаченное тело. Такое крепкое и сильное, рельефные кубики пресса так и хотелось потрогать. — Я вообще-то и сам могу смутиться от такого взгляда, — с усмешкой говорит Йегер, а брюнетку от этих слов как током пробивает. О эти гормональные всплески. Они иногда давали о себе знать рядом с Эреном, так как для Микасы это единственный парень, на которого она обращает внимание. Во всех планах. А он еще смеется над ней! С каких пор он стал таким самоуверенным поганцем? Так, срочно охладиться. Море. Аккерман вырвалась вперед, спешно заходя в воду. — Стой, — ее крепко схватили за руку. — Не так быстро. Давай вместе? Все-таки это наши первые шаги в море. Он был полностью прав. Это важный момент в их жизни, и очень ценно, что они сейчас вместе, причем только вдвоем. — А, да... конечно, — взяв себя в руки, сказала та, почувствовав, как сквозь ее пальцы просачиваются его пальцы, и они снова в этом жесте находят большую опору друг на друга. Шаги вперед вместе с ним давались легко, несмотря на то, что это шаги навстречу неизведанному. Что их вообще ждет впереди? Прохладная вода приятно освежала кожу, а над головой светило яркое солнце на таком же глубоком голубом, как и само море, небе. Когда Эрен поднял свою голову, в его глазах отразилась вся эта голубизна, словно это его родной цвет глаз. Он, в этой своей глубокой задумчивости и отстраненности, невероятно красив. И если тонуть в море, то только в море его прекрасных глаз. Они остановились, когда вода дошла им примерно по пояс. Рассмотрели дно под ногами. Ничего опасного и подозрительного. Только чистая прозрачная вода, блистающая в лучах солнца. В какой-то момент Йегер обращает свой взор на Микасу, пытаясь осторожно, исподтишка разглядеть ее, но... он засмотрелся на ее подтянутое тело, подчеркнутую бюстгальтером маленькую грудь и худенькие ножки. Даже несмотря на то, что она выглядела не так уж хрупко, Эрен все равно почувствовал желание защитить ее, сберечь ее красоту. Он одновременно и хотел ее коснуться, и в то же время как будто хотел оставить ее образ недосягаемым, почти божественным. — Ты... великолепна. — Выдыхает шатен, сам не замечая, как произносит это вслух. — Ах! — Вскрикнула та, только сейчас замечая, как его глаза вожделенно блуждают по ее телу. Все ее существо кричало: "Не смотри на меня, а то я взорвусь от смущения!". Руки хоть и рефлекторно дернулись, но прикрываться она не стала, ибо это было бы уже слишком глупо. А Эрен решается подойти совсем близко и завести руку Микасе за спину, постепенно опуская ее ниже. А она, как и всегда, даже пошевелиться и вдохнуть не может, да даже поднять глаза не в силах. Ее так пристально без одежды никто и никогда не разглядывал, еще и так, словно она какое-то произведение искусство перед художником, который взглядом очертил каждый отрезок ее тела перед написанием портрета своей музы. Парень опустился к ее ягодицам, послав еще до этого тысячу электрических разрядов вдоль ее позвоночника, а в следующий момент сжал их, из-за чего у Микасы вырвался то ли полувздох, то ли полустон. Воду, в которой она стояла, вмиг как будто нагрели до кипятка, и она нещадно обожгла кожу. — Ты такая чувствительная, — шепчет Эрен девушке на ушко, следом за этим добивая ее еще и легким поцелуем в мочку. — Только к тебе... — говоря это, она смотрит ему в глаза, касаясь руками его торса. Йегер обвивает второй рукой поясницу Аккерман, чтобы она твердо стояла на ногах, а другую же руку медленно и плавно ведет к бедрам, на которых можно было прощупать мышцы, появившиеся вследствие постоянных тренировок девушки. У нее от его столь смелых действий жутко пересохло во рту. Захотелось всем своим естеством откликнуться на его ласки, и она не сдержалась и начала поглаживать пресс и грудь парня своими тонкими пальчиками, с предвкушением глядя на него снизу вверх. Их разница в росте вдруг стала такой ощутимой. Когда Эрен успел так подрасти? Уловив взгляд Микасы и ощутив ее нежные ответные прикосновения, Эрен сместил руку выше, к плоскому животу, минуя ребра и запуская ладонь прямо под бюстгальтер и сжимая одну из грудей девушки. Снова заветный стон. А выражение лица хоть и довольное, но стыдливое, так как она позволяет трогать себя в самых сокровенных местах, а к тому же так стонет и вздыхает - почти пошло, почти грязно, как ей казалось. Но Эрен ее мнения на этот счет явно не разделял, считая любую проявленную ею эмоцию восхитительной. — Ты меня не остановишь? — с ухмылкой поинтересовался парень. — А если я не хочу... тебя останавливать? — сипло выговаривает та, с трудом связывая слова. В противоречие его вопросу она трется о руку Йегера ягодицами, прося от него большего. — Вот как. На берегу ты боялась раздеться передо мной, а сейчас... Он сжимает одновременно и грудь, и бедро, усиливая эффект и слыша еще более громкий стон. И вправду очень тактильная. На мягкой коже, которую так приятно было сжимать его пальцам, даже оставались красноватые следы, которые могут некоторое время не сходить и напоминать о себе. — Заткнись, — шикнула Микаса, которую в отместку за ее грубость шлепнули по ягодицам, что вызвало новую волну одурманивающего наслаждения от такой сладостной боли. Бушующие химические реакции в мозге пора было утихомирить, потому как в стремлении к близости они оба и теснее прижимались друг к другу, создавая пожар своими пылающими соприкасающимися телами, и губы друг друга терзали все более жадно. То, как их тянуло друг к другу, невозможно было остановить, предотвратить. Микаса в порыве эмоций чуть не стерла последнюю границу между ними, что заставило Эрена сразу же очнуться и остановить ее далеко забравшуюся руку. Микаса без слов поняла его и тяжело выдохнула, отходя от парня и зачерпывая немного воды, чтобы умыться. Ей плохо помогло это сбить жар, так как она продолжала ощущать на себе руки и губы Эрена, ровно так же, как и он с трудом мог выбросить это из головы и отпустить. Чтобы прийти в себя, Аккерман вдруг принимает радикальную меру и резко окунается в море, быстро выплывая обратно на поверхность и ловя ртом недостающий воздух, которого быстро стало не хватать. — Фу, соленая, — фыркнула та, выплевывая изо рта воду и смотря на смеющегося над ней Эрена. — Эй, а ну не смейся, сейчас получишь у меня! — крикнула брюнетка, хлопнув рукой по воде, брызги которой попали Йегеру в лицо. — Боюсь-боюсь, — дразнит он Аккерман, не переставая по-ребячески лыбиться. — Ты думаешь, я шучу? — Микаса надувает губы, вдруг бросаясь к Эрену и надавливая руками на его голову, толкая его ко дну. Тот так же быстро, как и она, выплывает, откашливаясь и с озорной улыбкой смотря на девушку. — Пыталась меня утопить? Я же буду мстить, — предупреждает он. — Попробуй, — шутливо и бесстрашно провоцирует его Микаса, но заранее все-таки от Эрена отходит, чтобы " страшная" месть так сразу не обрушилась на нее. Однако парень открыто не стал нападать, а вдруг ушел под воду, задержав дыхание. Это сбило Аккерман с толку и заставило ее замотать головой в поисках пропавшего из поля зрения Эрена, а это ему и нужно было, чтобы дернуть ту за ногу и грандиозно, с брызгами во все стороны, появиться перед ней во всей красе. — Блин, Эрен, забрызгал! — недовольно замахала та руками. — И испугал! Так вообще нечестно! — Да ну? — усмехается шатен, хватая девушку на руки и неся ее к глубине. — Эй, куда ты меня тащишь?! Отпусти! — забила она руками по плечам и груди парня, чем вызвала у него еще более широкую улыбку, ведь шалости удавались и производили нужный эффект. — Ни за что. Не бей меня, а то нас двоих потопишь, дуреха. Микаса сделала вид, будто успокоилась, чему Эрен легко поверил, но в какой-то момент она внезапно вырвалась и побежала к берегу, играюче ослушавшись его. Нечего ее куда-то там тащить. На этот раз она свободно может своими ногами убежать куда хочет. — Обманщица! — воскликнул обрызганный Эрен ей вслед, погнавшись за ней. Нагнал он ее быстро, потому что Аккерман, судя по всему, и желала быть пойманной. Ее цепко держали за локоть, а она беззаботно улыбалась, не пытаясь вырваться. — Что же ты мне сделаешь, а? И правда, что он может сделать? — Заставлю отплатить поцелуем. Целуй меня, — командует тот, пристально глядя на девушку. — И все? — усмехается она. — Это даже не похоже на наказание, слишком легко! Темноволосая встает на цыпочки и обхватывает ладонями лицо Эрена, нежно касаясь его губ своими. Он охотно отвечает, быстро набирая обороты, но Микаса прерывает его, вызывая у Йегера недоумение. — Тебе и так сегодня слишком много. Так что довольствуйся этим, — кокетливо говорит Аккерман, отстраняясь от него и удаляясь, словно по дуновению ветерка. И все-таки она так и осталась для него недосягаемой, неуловимой. Он знает, что она хоть и верна и преданна только ему, но она как будто и не до конца его. Ведь это он говорил ей, что он полностью принадлежит ей. А она ничего подобного не говорила.