Stray kids драбблы.

Пустынный причал манил к себе обманчивой тишиной и покоем. Ночная прохлада медленно пробиралась в глубь тела, заставляя ёжится под порывами ветра. Хотелось укутаться потеплее и сидеть дома. Однако Чанбин слишком долго шёл к этому, чтобы сейчас струсить. Море начинало бушевать, отражая внутреннюю войну парня. Волны шумели, ударяясь о мостки, будто шепча "иди к нам". Где-то, будто бы на другом краю земли, слышался звук одиноких машин, располосовавших безмолвность города. С утра передавали шторм и Со хотел увидеть его в последний раз, чтобы насладиться этим капризом природы и отдать ему себя. Когда в больнице ему сказали, что осталось чуть больше года, он не поверил. Не мог заставить себя поверить. Он ушёл, громко хлопнув дверью и сидя на лавочке, в парке у больницы, Чанбин выкурил целую пачку. Но кроме разрастающегося чувства отчаяния, больше ничего не было. Стало страшно. Он так много не успел сказать... сделать... увидеть... Вереница бесполезных дней лечения сводила с ума. Каждое новое утро вызывало приступ тошноты и паники. Хотелось сбежать. Чтобы не видеть эти сочувствующие взгляды, не слышать утешительных речей, как будто его уже нет, как будто все смирились. Как будто ОН смирился... -Чанбин~а, ты же знаешь, что я тебя не брошу? - Чан, с его извечной заботой и опекой, Со благодарен ему, хотя вслух об этом не говорит. -Хей, Со Чанбин, ты так просто сдашься? - Минхо, поддержка которого звучит больше как угроза, но Бин ценит, правда. -Хён, хочешь мы с тобой вместе пойдём поедим? - Хёнджин, он всегда зовёт обедать, как будто еда сейчас единственное, что может помочь. Но это правда помогает, временно. -Хей, бро, ты не можешь просто бросить нас. Я тебя не отпущу - Джисон.... Чанбин знает, он плачет по ночам, но тактично молчит об этом. - Чанбин-хён... Давай обнимемся? - Феликс. Он как солнце, пытается отогреть уже давно мёртвого внутри Со. - Хён, а кем бы ты хотел переродиться? В любом случае... Стань кем-то, кого я смогу взять с собой - Сынмин. Он тоже плачет, только на плече Чанбина, а потом поёт для хёна, потому что он просит. Потому что его голос временно исцеляет душу. - Бинни-хён, а ты знаешь, что свинолики живут дольше обычных людей? Нет, правда, есть статистика - Чонин. Он шутит так почти каждый день. Но в глубине его лисьих глаз Чанбин всегда видит грусть. Все они были причиной, почему он не мог опустить руки. Но новые анализы лишь вынесли заключительный приговор. Бороться дальше бессмысленно. Внешний мир потух за несколько секунд, а внутренний разлетелся вдребезги и ушёл глубоко на дно. И вслед за ним сейчас уйдёт и сам Чанбин. Шторм набирал обороты, порывы ветра хлестали по лицу каплями воды. Липкое чувство удушья подбиралось к самому горлу. Всего шаг отделял парня от вечного покоя. Море встречает его ледяным капканом. Поглащает, тянет вниз. Одежда становится тяжёлой и душит сильнее. Мысли путаются в комок из страха, паники и безысходности. Пульс стучит в висках. Разум кричит о спасении. Но с каждой новой волной, его уносит всё дальше и глубже. Воздуха не хватает. Инстинктивный вдох наполняет лёгкие водой. Горло раздирает от боли. В глазах сплошная темнота. Руки непроизвольно дёргаются в попытке всплыть, но уже поздно... Сознание теряется. Тело медленно идёт ко дну. Море успокаивается. Последний крик одинокой чайки прозвучит как насмешка, а рассвет принесёт миру новость о новой потерянной жизни. Жизни без шанса на спасение.