I том, XVIII глава: Дёргание за ниточки
24 февраля 2025 г., 13:27
Примечания:
Well well well. Давненько я не появлялся на просторах этого прекрасного и странного сайта. Сейчас, скорее всего, все уже забыли про эту историю. Но вот он я, чистый и невредимый. Исчез я из-за скуки и отсутствия мотивации. Познал, так сказать, кризис Бараша. Данная глава не полностью, ведь изначально я планировал её намного больше, но забросил на пару месяцев. И вот сейчас захотел выложить хотя бы эту часть и порадовать тех, кто уже забыл про меня. Если хотите продолжения, то порадуйте меня кучей комментариев. Именно из-за ваших комментариев я продолжил эту историю, но если так и получу всего ничего, то вряд ли приступлю к продолжению. Поэтому приложите все силы, знания и связи, чтобы закидать меня кучей комментариев. Для вида сделайте фальшивую заинтересованность, вопросы и предложения для, чтобы хоть немного я начал восставать. Продолжение зависит только от вас.
20 страниц.
Выпущена 24.02.2025
«Тот, кто думает, что может обойтись без других, сильно ошибается. Но тот, кто думает, что другие не могут обойтись без него, ошибается еще сильнее»
❴♛❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴♟❵
— И никто об этом вряд ли скажет! Что нам делать, Прохор? Не отступать же?! — обеспокоено полу-криком спишивал Доменский, стоя на пороге дома Прохора. — Не волнуйся по этому поводу, ступай в школу и забудь об этом на время. Удачи, — спокойно молвил тот, закрыв дверь перед носом паренька. Закрыты дверь, он выдохнул и опустил голову, от чего она оказалась во тьме. Секунда две и он разразился громким, почти что истерическим смехом, положив одну руку на живот, а другую на голову. Его смех был настолько громкий, что казалось даже стёкла начали вибрировать и немного потрескаться. Немного успокоившись, он подошёл к окну, за которым была деревня, а подальше выглядывала крыша школы. Взяв с подоконника стоявшую кружку с кофе, он начал свой монолог: — Ты нанёс моим пешкам непоправимый удар, из-за чего их жизнь полностью сломана. Однако мне это абсолютно безразлично. Они никогда не были для меня чем-то большем, чем мои подчинённые. Я сполна почувствовал твой урон, так что это лишь раззадорило меня. Да начнётся же война. Нельзя предотвратить войну, готовясь к ней. Ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха!❴♛❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴♟❵
— С этого дня, у вас пропадают два одноклассника: Пятифан и Будаем. Причины исключения конфиденциальны, так что даже не пытайтесь что-либо узнать. … В классе была полная тишина, после столь резкого объявления. Никто не смел молвить и слова, словно это древний обычай или клятва. Некоторые раскрыли рты, кто-то пялился пустым взглядом в парту, кто-то переварил информацию. Одна девочка-сплетница подняла руку и спросила: — О-они хотя б-бы живы? — слова давались ей с трудом, но она старалась держаться. — Твёрдый ответ я дать не могу. Информация засекречена. От этих слов, некоторые девочки и мальчики положили ладони на рот, стараясь сдержать рвотный рефлекс. Но слёзы они всё равно не могут скрыть. Кто-то даже начал давиться от возможности вырваться прямо на уроке. Было бы не удивительно, если кто-нибудь нагло сорвётся с места и убежит в туалет. — Это не правильно… — Почему… — Из-за чего… Были слышны подобные мысли, вместе со всхлипами и стонами. У некоторых потекли слёзы по их глазам, в которых не отражалось ничего, кроме отчаяния и ужаса. Они покачивали головами, разбрызгивая капли слез по пустым партам. Парни сидели с отвращением к себе, понимая, что всё это произошло из-за них. В них бились разные чувства, но не одни из них не выигрывали. Антон сидел с бесстрастным лицом, подперев подбородок рукой. «Их реакция полностью окупила мои ожидания и предположения. Они всё это делают как я и думал. Ещё с того момента как пропал первый ученик. Школьники, оказавшиеся в водовороте пропаж и убийств вряд ли смогут нормально воспринимать эти события. Уже после исчезновения первых двух школьников, они начали на бессознательном уровне менять настрой на эти события. Если до этого они успокаивали себя тем, что это было случайно, мимолётно, какие-нибудь хищники загрызли, или они были не в состоянии защитить себя, то после утраты Семёна и Кати они полностью обосновали свои отговорки и стали постепенно ломаться. Так что не стоит их винить в заложенных законах природы».«Бах!»
Один из мальчиков, сидевших за первым рядом, на третьей парте ударил рукой по столу, от чего раздался нетривиальный грохот. Многие дёрнулись от этого, так как не ожидали. Мальчик был брюнетом, с гневным и наивным взглядом. Брови были опущены к переносице, олицетворяя его недоброжелательное состояние. — Разве не очевидно же что это Петров убийца?! Как только он сюда перевёлся, все кто его оскорбляли или обижали начали загадочно пропадать на следующие дни. Это неоспоримый факт. Так ещё и постоянно ходит один с хладнокровным лицом, будто вокруг ничего не происходит! И его резкая рана на руке буквально из ниоткуда! Думаете, она случайно у него появилась?! Как бы не так! Знаете, если я пропаду на следующий день — знайте, это Петров меня зарезал после школы! Под конец своего возмущения, он посмотрел на Антона, но вдруг по его позвоночнику пробежал табун мурашек. Илья смотрел на недовольного хладнокровными и апатичными глазами. — А ну-ка быстро сел за своё место! Ишь, недовольный нашёлся! Он сглотнул кусок слюнь в горле, и, услышав приказ учительницы, послушно сел за своё место, уставившись в парту. Все лишь ещё больше стало сомневаться в личности Антона и шушукаться, воображая его кем только можно. Эта дилемма продолжалась около минуты, за которую некоторые разговоры стали слышны на весь кабинет. Учительница никак не обращала на это внимание, полностью посвятив свою заинтересованность журналу. Антон бросил взгляд на Полину, зажмуриваясь от такого всплеска негатива, сжимая свои кулачки со всей силы, и желая либо прекратить эту проблему, либо попытаться успокоиться. Наконец не выдержав, он встала из-за парты и ударила ладонью по парте. — Хватит! Почему вы все считаете Антона явным маньяком? Разве это не глупо? Вы сами-то слышите, что говорите? Просто так во всём обвиняете обычного школьника, который и мухи не обидит! Нафантазировали себе маньяка, желая хоть как-то себя успокоить! А вы пробовали хоть раз поговорить с ним? Вы, даже не зная человека, готовы вешать на него все проблемы, лишь бы не признать его членом такого же общества, как и вы! Часть одноклассников сразу начали устраивать конфронтацию, приводя естественные аргументы про пропажи, произошедшие после его поступления и забинтованной рукой. Учительница не выдержала и, в очередной раз, ударила рукой по столу, из-за чего все дрогнули и замолчали. — Позакрывали свои рты и сели по своим местам! Надоели устраивать беспорядок и анархию! Мне надоели ваши разборки! Вы никакие не Коломбы и Шерлоки, а простые шестиклассники, которое даже не знают всей серьёзности ситуации! Вас это вообще не касается, так что смиренно сидите и молчите, не надумывая всяких баек! Это проблема милиции, так вот пусть она и разбирается с этим! Всё это время Илья записывал её крики на диктофон, на всякий случай. Никто не знает пригодится ли это, но запасной козырь никогда не будет лишним. Но тут, посреди её монолога, раздаётся стук дверь, из-за чего Лилия Павловна замолчала и недовольно сказала: — Входите. После пары секунд, в дверном проёме оказалась коричневая макушка. После чего дверь полностью распахнулась, и в кабинет вошла красивая девушка, возрастом 15-16 лет, а то и вообще 17. Каштановые волосы до бёдер, золотые глаза, выражающие спокойствие и любовь, белоснежная кожа, ровная спина. С виду может показаться что она натуральная модель или ангел. — Здравствуйте, простите за беспокойство, Лилия Павловна, но Азазель Владимирович просит у вас одного ученика в его кабинет. Голос её был бархатный и пушистый. Она словно реальный ангел, спустившийся с небосклона, почтив смертных своим великолепием. От этого многие парни класса смотрели на неё с сердечками и звёздами в глаза. Она лишь тепло улыбнулась, от чего все парни начали пускать слюни. Буквально. — Опять? Да что ж такое? Каждый божий день кого-то да забирают. Я, так рано или поздно, вообще без класса останусь… Ну, и кто на сей раз почтит директора своим присутствием? — Петров, если он тут, — она спрятала свои белоснежные ручки за спиной. — Опять Петров?! Да что же ты такое делаешь, Петров, что тебе то участковый, то директор вызывает? Ладно, иди. Антон встаёт из-за стола, предварительно взглянув на недопонимающих парней и прошёл к девушке, ожидавшей возле двери кабинета. Она лишь ещё раз улыбнулась и прошла в сторону дверей. Антон вдохнул запах её пионового шампуня и, немного помедлив, проследовал за ней. Они вышли из кабинета и отправились в сторону директора. Девушка шла впереди Антона, от чего её волосы болтались из стороны в сторону. С последних рядов было тяжело отчётливо сделать анализ её фигуры, так что Антона приступил к этому сейчас. Юбка была не сильно длинной, но и не сильно короткой, могло хватить встать на колено и уже было видно кусочек её нижнего белья. Фигура была узкой, а грудь выпирала для её то возраста. Выражения её лица не было видно Илье, но он был уверен, что на её лице красовалась ослепительная улыбка. Таких людей называют красотками, ангелами, милашками, красавицами и тому подобные уменьшительно-ласкательные обособления. Таких редко встретишь в подобных местах. — Так тебя ещё и милиционер до директора вызывал? Ты прямо прямо звезда и важная шишка, — мило пробормотала красавица, подняв голову выше. «А она умеет слушать. Другой любой бы пропустил это мимо ушей» — В какой-то степени это так. Из-за постоянных сплетен вокруг меня, тяжело не привлекать к себе излишнего внимания. Поэтому иногда приходится общаться с «высшими сословиями» без собственного согласия. — Ты, как я погляжу, не любитель постоянного внимания? — Я предпочитаю не сильно выделяться в толпе этих овец. Люблю, когда меня не беспокоят по всяким пустякам причинам, — коротко изъяснил Петров, держа руки в карманах. — Хи, а я приятно удивлена! В наше время наоборот стараются выделяется из толпы и быть индивидуумом. Но ты исключение, каких я пока встречала, — не скрывая веселья, хвалила она Антона. Наверное. — Приму как комплимент. Такова моя человеческая природа и её не изменить, чтобы я не делал. — Пожалуй, ты прав… Кстати, я так и не приветствовалась! — она отбежала на два шага вперёд, немного наклонилась и протянула свою нужную руку. — Меня зовут Василиса, хи! — Моё имя, ты пожалуй знаешь, так что мне нет смысла предоставляться, — пожав руку, лениво ответил тот. — Кто же его не знает? Все только и шепчутся об этом: Петров Бабурина убил. Петров Смирнову закопал под снегом. Петров скоро всю школу вырежет и тому подобная фигня. Надоедает, — как-то обидчиво, процедила она. Петров лишь странно покосился на спутницу. — А ты не веришь в эту клевету? — удивлённо поинтересовался Петров. — Нет, конечно! Если до сих пор я как-то сомневалась в твоей фигуре, то сейчас они полностью обоснованы. Люди без конца создают для своих умов фантазии, выставляя обычного человека сверхъестественным существом, а то и вообще демоном. Чушь собачья! Но этого не изменить. Я вижу что ты обычный парень, попавший под горячую руку сплетен и ставший выдуманным образцом человеческих мозгов. Мне, даже как-то жаль тебя, что ли. Простой новенький из Москвы, а в итоге стало настоящим Чикатило. — Ты говоришь всё это так, словно мы давние друзья, — поглядывая на двери в кабинеты. — Так почему бы нам не стать новоиспечёнными друзьями? Ты же не против? — обрадуясь, спросила Василиса, вторгаясь в его личное пространство, оказавшись в парах сантиметрах от его лица и сжимая его руки. Петрова это никак не смутило, поэтому он лишь смотрел в её золотое глаза, в которых, если пристально посмотреть, можно было увидеть некую надежду и смущение. Любой на его месте визжал от радости и горел от волнения, вставая на колени и начиная молиться ей или делать предложение руки и сердца. — … Конечно нет, я только за! — от этих слов красавица перед ним сияла, и казалось, что над её головой висит нимб. Если бы он наблюдал за ней достаточно близко, Антон бы поверил, что мог увидеть искры божественности, летящие от неё. — Тогда пойдём дальше, мой друг! — счастливо пропела она, ведя дальше к месту назначения. Прошло около полторы минуты, на протяжении которых они словно воды в рот набрали. Пока они шли, красавица напевала какую-то песенку, иногда вставая на носочки, подобно балерине. И вот, наконец, они пришли куда хотели и Василиса произнесла: — А вот и наша остановка. Ты прости, но мне пора на урок бежать. До встречи, Антон Петров! — она последний раз оглянулась на него, улыбнулась и помахала рукой на прощание.❴♛❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴♟❵
Илья медленно, но верно распахнул дверь настежь. Внутри была естественная, для директорского кабинета, атмосфера и расстановка вещей. Кабинет не был отлечим от других директорских помещений. Слево и справа было два шкафа, в которых находились книжки и важные документы. В конце помещения стоял стол, позади которого было окно, а за столом стоял стул, на котором сидела неизвестная фигура, смотревшая в окно. На столе было всё уложено и опрятно. Все необходимые предметы идеально лежали под удобным углом. — Ху-ху, неужели вас не учили стучаться, молодой человек? — голос его был очень спокойный, но за то очень грубый. Помниться, раньше его голос был немного помягче. — Прошу прощения, зазевался, — соврал Антон. — Ничего, я тебя не обвиняю, но в следующий раз, будь добр, постучись, — медленно он повернулся, показывая своё лицо. Черты его лица были грубыми, хотя глаза алового цвета очень даже выразительные. Под одеждой можно было увидеть невооружённым взглядом крепкой телосложение, не раз проходившое через много сражений. — Обязательно, — с долой сарказма ответил Борисович. — Ох, ну что же ты стоишь? Проходи, садись. Илья принял его предложение, обойдя весь кабинет и сев напротив директора. Он не хотел долго задерживаться, поэтому сразу перешёл в причине его вызова: — К чему вы меня отвлекли от урока? Я что-то сделал не так? — А ты довольно-таки шустрый малый, мне это нравится, — улыбнулся он своим немного престарелым лицом. — Знаешь, как однажды сказал Авраам Линкольн: «Я побеждаю своих врагов тем, что превращаю их в друзей». В наше время такая цитаты никогда не будет услышана от близкого или даже банально, от незнакомца, — также спокойно бормотал директор, пытаясь заглянуть Антону в душу и найти хоть какую-либо эмоцию или ответ, но все было тщетно. «Пытается хоть как-либо задеть меня или почувствовать почву. Как иронично» — К чему вы клоните? Я не могу понять вас, — лукавил Илья, пытаясь узнать от него ещё одну подсказку, чтобы удостовериться в своих догадках его реплики. Директор это заметил, и понял что хватит ходить вокруг да около. — Хм… Антон, я знаю о недавних событиях, произошедшие с твоими одноклассниками. Наверняка, ваша классная руководительница не сообщала о настоящей причине, ведь этого не скажет никакой учитель или заместитель директора, так как сами до конца не знают всей истины. Но я-то знаю, что это всё произошло из-за тебя и твоих прихвостней. Это из-за тебя Будаев Игорь и Пятифанов Роман оказались в такой ситуации, из который нет выхода. Конечно, никто другой, кроме меня и некоторых людей, не знают об этом, — когда директор замолчал, он закрыл глаза и улыбнулся шире, ожидая как будет дальше приходить их разговор. Петров никак не отреагировал, не давая намёка на какую-либо реакцию с его стороны на эту информацию. — И почему вы все так любите обвинять ни в чём не повинного школьника в самых грязных делах? Почему вы думаете что это я всё устроил? — Потому что я видел. Я своими собственными глазами видел, как ты уничтожил этого недоразвитого глупца. Ты был превосходен, непревзойдённый в своём великолепии. Мне даже показалось, что позади тебя была самать тьма, тянущая смерть. Раздавил этого сопляка так, будто он был простым тараканом. Я наблюдал за тобой, и чувствовал чужеродный страх в себе. — … Представим что якобы так, то что? — прикинул Илья, немного расслабившись на стуле. — А с того, что я в один миг могу сообщить об этом здешним милиционерам, и твои деяний в один момент прекратятся над школой и их учениками. Разве ты не боишься? — пристально глядя на собеседника, тараторил он. — Я уже давно потерял чувство страха к таким банальным вещам. Меня нельзя напугать подобной шуткой, — Азазель от этого стал лишь серьёзней. — И почему же ты уверен в том, что это «банальная» вещь? Неужели считаешь, что сможешь вынудить меня не сообщать об этом? Настолько уверен в себе? — Мне и не придётся кого-либо вынуждать, — без интереса ответил он. — Ха? — Я попросту не дам этому случиться. — Да что ты можешь, ребёнок? Это не угроза, а скорее как шутка. Считаешь, что сможешь что-то мне сделать? — Я это знаю, но будьте уверены, если вы попробуете вмешаться в мои дела, то вы глубоко пожалеете о этом разговоре. Даже если вы записали этот разговор — вы не сможете мне что либо сделать. Я размажу вас по стенки, без намёка на жалость. — Это угроза? — Не в моей компетенции угрожать, примите это как предупреждение. Настала тишина. Илья сидел также, и с таким же лицом, будто ничего не произошло и он тут вообще не причём, потом он наклонился, чтобы завязать шнурки на ботинках. Директор лишь нахмурился, но затем начал хохотать на всё помещение, от чего заставил собеседника перевести на него свой взор. — Ха-ха, Антон, я в тебе не ошибся! Сразу видно, настоящий монстр! Хо, однако, я позвал тебя не чтобы шантажировать, а как раз-таки успокоить твою душу. Я не собирался никому сообщать о этой информации. Когда я полностью узнал о том, что произошло, я сразу смекнул что ты очень опасен для меня, поэтому заранее хотел сказать: я не являюсь твоим врагом и не хочу становится им. Так что я предложу тебя необычную сделку: мы, в какой-то степени, становимся союзниками или партнёрами, считай как хочешь, и ты не трогаешь меня, а я тебя. Может, даже сможешь обращаться ко мне за помощью в том или ином деле. Ну как? — он протянул руку для соглашения, как и следует по правилам этикета. «Либо он очень быстро переобувается, либо в этом и состоял его план. Я больше склоняюсь ко второму варианту» — Откуда мне знать, что это не простая пыль в глаза и вы не обманите меня? — проигнорировав его жест, подпёр он голову рукой. — Думаешь, я настолько глуп, чтобы начинать конфронтация с тем, кто может знатно потрепать меня, а то и вообще уничтожить. Конечно, я буду бороться до последнего, но шансы моей победы — неизвестны, ведь я не полностью знаю твои способности, так что предпочитаю не узнавать их. Так что можешь смело считать, что это никакая не ложь, а полная правда. — Хорошо, я готов принять вашу сделку, но для начала хочу подытожить ультиматум нашего договора. Согласно условиям сделки, ни один из нас не будет вмешиваться в дела другого без его согласия. Это означает, что каждый из нас имеет право на свою личную жизнь и свободу действий, не подвергаясь вмешательству или контролю со стороны другого. Она также гарантирует мирное и гармоничное сосуществование наших сторон, исключая возможные конфликты и нарушения личных границ. В случае не выполнения установленных обязанностей, сделка срывается или дают второй шанс. Но если человек потерял второй шанс, то начинается полноценная война. Если все верно, то я готов принять участие в этой сделке. Они пожали руки. Азазель был с улыбкой до ушей, а Антон также спокойный. — Раз так, то я уже готов попросит вас выполнить одну просьбу…❴♛❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴♟❵
Наконец покинув кабинет, он, спрятав руки в карманы, отправился в сторону кабинета его класса. В голове он размышлял о состоявшейся сделке. Его взгляд был более информативен, чем многочисленные справочники по психологии человека, из-за чего он видел этого человека насквозь и был уверен на 70%, что он как-либо попробует предать или обмануть его. Поэтому заранее подготовил варианты его ликвидации или эксплуатации. Он почувствовал что ра его плече оказалась чья-то лёгкая и маленькая рука, немного сжимая и мня школьную форму. — Ай-ай-ай, как тебе не стыдно прогуливать уроки, средь бела дня? — разнёсся кокетливый голосок в пустом коридоре. Он немного повернул голову в бок, и перед ним предстала рыжеволосая красотка, с дразнящей улыбкой. Это была сама что ни наесть Лаврентьева Илизия. Она была так близко, что он почувствовал запах шампуня, который она использовала сегодня. В воздухе чувствовался легкий аромат яблока, должно быть, её духи или что-то в этом роде. — Тот же вопрос и к тебе, — контратаковал Антон. — Ах да как ты мог подумать об этом? Я, в отличии от некоторых, отправлялась в туалет, а не прогуливать уроки, — наигранно-обидвчиво пролепетала она. — Да? Тогда почему ты оказалась в этом месте, если туалет находится в противоположной стороне и твой урок проводится не так далеко от туалета? «Сразу показал припрятанный козырь? Да ты просто монстр!» — чистые мысли были у рыжеволосой. — Ах, признаюсь: я увидела как ты выходила из кабинета директора, так что не смогла сдержаться, чтобы не спросить, что там у вас происходило. «И снова врёт. Кабинет, где проходит её урок, находится на приличном расстоянии от директорской, так что она бы вряд ли меня услышала какие-либо звуки, доносящиеся со стороны кабинета, что уж говорить про увидеть» — Представим, что это так, и что я якобы там был, но ты думаешь я тебе расскажу? — с неприкрытым удивлением поинтересовался Петров. — А почему бы и нет? — А почему да? — Ладно-ладно, уговорил. «Я и не пытался. Раз так всё сложилось, задам вопрос, вертящийся у меня на языке» — Ты же встретилась со мной не только по этому, я прав? Наверняка, тебе что-то нужно от меня? — Почему ты в этом так уверен? С каждым словом, ты делаешь мне всё больнее и больнее, — выпрыгнув вперёд Антона, пропела девушка. — Хотя бы потому, что если бы я и правда был у директора, то наверняка знала, что я ничего не рассказал бы. А просто так со мной ты не разговорила со мной, — чистую правду сказал Петров. — И-и-и ты полностью прав на счёт того, что я встретилась с тобой не просто так! А в логике тебе не занимать, мне это нравится! Я хотела предложить тебе, так сказать, деловую встречу, на который я хочу кое о чём поговорить. Я знаю, что тв постоянно таскаешься с Морозовой Полиной, но на сегодня я бы хотела стать твоей спутницей. «Ей что-то надо мне предложить? Навернякак какой-нибудь договор, союз или предложение, так что можно предугадать что именно. Но не стоит исключать вариант ловушки, в который либо попытаться уничтожить меня или пригрозить. Придётся снова поднапрячь парней» — Хорошо, я согласен. Когда встретимся и где? — согласился он, узнавая место встречи. — После уроков. Вот только есть одна закономерность: у меня на один урок больше чем у тебя, ты готов меня подождать? — с надеждой искорки в глазах спросила рыжая, уперевшись своими руками и грудью в его грудь. «Никто бы из парней не посмел сделать больно такой девушке отказом. Мне интересно было бы понаблюдать, как они поведут себя в такой ситуации» — От потери сорока минут со мной ничего не произойдёт. — Приму как соглашение! Тогда жди меня возле доски объявлений. Ну всё, я побежала на урок, и ты тоже. Пока, Антошка! — она побежала в противоположную сторону, откуда она и появилась. Повернув голову в её сторону, он понял что от таких резких движений можно было лицезреть её, довольно-таки короткую юбку, под которой были чулки под пояс. Но словно почуяв его взгляд, она повернулась и отправила ему воздушный поцелуй. Антон вздохнул, глядя на её удаляющуюся фигуры, а затем отправился в свой назначенный пункт назначения.❴♛❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴♟❵
Быстро прибыв в кабинет, он прошёл к своему месту, уселся и начал оглядывать класс по неопределённым причинам. Кто-то учился, а кто-то делал вид что «учится». Урок литературы никогда не заставлял кого-то принимать его в серьёз, хотя преподавал его один из самых строгих учителей в школе. Взгляд беловолосывого остановился на том самом пареньке, взбунтовавшегося в начале урока, который смотрел в окно. Наверняка, его «проигрыш» заставил биться в его сердце несколько чувств. Ещё когда он стал оппозиционеровать, можно было заметить его тихое постукивание носком обувью об правую стойку парты, что свидетельствовало о его волнение и не скрытого страха. Он недолго задержался на нем, а затем взял из портфеля листочек, на котором что-то начал писать. Прошло около полторы минуты и он закончил своё писание, перепрочитал пару раз и незаметно бросил друзьям спереди. Листочек прилетел Артёме в голову и приземлился идеально на парте. Арт сразу удивлённо взгляну на Антона, а Ян стал читать содержимое листка. Когда он дочитал, его глаза расширились, а Старостин выхватил причину его удивления и прочитал. Когда он закончил, они с Яном уставились на Антона шокирующим взглядом и с противоречью кивнули.❴♛❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴♟❵
Закончился пятый урок, под конец которого Никита и Валера отпросились с уроков, по неизвестным причинам, что заставило некоторых одноклассников задуматься над этом, но это было быстро забыто другими важными делами. Когда они вышли из учебного заведения, сразу бросились домой переодеваться, а затем уже по своим делам. Теп временем Антон отвёл Полину в их любимый тупичок, под предлогом поговорить. Они лишь с сияющей улыбкой согласилась и отправилась в своё любимое место. — С какой целью вы меня позвали в сиё место, Петров Антон? — наигранно пролепетала Морозова, прислонившись спиной к стене. — Неужели я не могу позвать свою подругу пообщаться просто так, Морозова Полина? Вы разбиваете мне сердце… — также ответила он, немного прижав её к стене, что заставило её немного покраснеть. — Ох, глубоко прошу прощения за свою грубость! — Не прощу вас! — отойдя от неё, положил он руку на сердце. — Ну почему же? Как я могу загладить свою вину? — Дай-ка подумать… считаю, информация про того парня, которой назвал меня убийцей сойдёт. Тогда я вас прошу. — Значит, ты всё-таки не просто так меня позвал? А я ему ещё и сердце разбила. Ладно, того мальчика зовут Андрей Баранов, сам по себе очень самоуверенный, думаю ты это заметил, раньше пытался управлять классом, но Катя тогда подавила его, из-за чего он держал на неё обиду. Как только она пропала, он по чуть-чуть пытался стать «королём» класса, но шрам, остававшийся от Смирновой даёт о себе знать, так что иногда он предпочитает молчать, но сегодня не выдержал и вывалил все что хранил в себе. До сих пор было жаль его, но после сегодняшний выходки я перестала испытывать в нему сожаления… скажи, я же монстр, да? — С чего ты взяла это? — сделав удивлённую гримасу, спросил Антон. — В день когда пропала Катя, во мне боролись противоречивые чувства. Вроде было и жаль её, и одновременно немного радостно… Представь! Радостно что кто-то пропал! Конечно было и жалко и радостно! Я не могу определиться. А из-за Андрея стала ещё больше чувствовать к себе отвращение, словно это всё из-за меня происходит… Он так гневно и упёрто прорычал, из-за чего я не смогла себя контролировать… А он так гадко поступил, — было слышно, как она сглотнула комок в горле. — Он отвращёно на тебя смотрел. Оскорблял тебя, называл убийцей. Приписывал тебе все проблемы. А ещё Ромка с Бяшей куда-то подевались. Тош, мне так страшно… А вдруг уже сегодня меня убьют? А кто будет заботиться о дедушке? О тебе? Я так не хочу попасть в руки этому психопату. Я не могу выдерживать… Вдруг, Антон положил свою ладонь на щёку Полины и приподнял её голову так, чтобы она смотрела в его глаза. Она вздрогнула и покраснела. На краю глаз собирались капельки слёз. В её взгляде читался страх смерти и смущения, с долей недопонимания. Она была удивлена спокойности Антона. Его зрачки, в отличии от её, не дрожали. Они не дрожали и не показывали никаких признаков дискомфорта. Всё что они делали, — это глубоко проникали в её существо и когтями прокладывали себе путь к её сердцевине. Его руки так нежно трогали её щеки. — Поль, он стоит так себя загонять. Насчёт инцидента с Катей это реакция была у многих. Такова была её натура. Она многим насолила, многим поломала жизнь, так что все испытывали к ней отвращение, а в добавок, во время её пропажи, появилось чувство жалости, так что все пытались определиться как к этому относиться. Что насчёт Андрея, то он сам выбрал такой путь и не смог побороться с врагом, по какой причине и получил свои раны, которые не смог зализать. Сегодня он показал результат своих слабостей. Так что твоя реакция была очередной и не стоит по этому загоняться. И спасибо что встала на мою защиту, однако больше так не делай. Не хочу чтобы и ты была изгоем. — Тоша… спасибо тебе! Она не сдержала своих эмоций и сильно обняла друга, ёрзая в его объятиях и уткнувшись в его грудь. Он тоже обнял её взамен, обхватит хрупкую фигуру своими руками. По-началу она дрогнула, но сразу успокоилась и расслабилась, чувствуя как его пальцы идеально обхватывали и заставили затрагивать её кожу сквозь школьную форму. Ей было тепло. Но пусть он и успокоил её, пусть и привязал её к себе ещё сильнее, пусть и делает заставляет чувствовать себя комфортней рядом с ним, его взгляд все равно был фригидный и бесстрастен, смотря на неё. Она не вызывала в нём никаких чувств и эмоций. — Пожалуй, ты действительно самый лучший человек, которого я когда-либо встречала… — тихо прошептала она, глядя на его грудь. Её голос дрожал. Не от страха, а от волнения. Её сердце забилось ещё сильнее, ещё быстрее, чем раньше, и Антон почувствовал, как дрожат её руки за его спиной, когда она крепче прижалась к нему. — Мы уже так давно не общались на простые темы. Постоянно что-то кому-то да надо. А вот просто так всё не можем. — Это печально, но обстоятельства так вынуждают. Кстати, сегодня у меня не получится проводить тебя, — перешёл он ко второй причине их разговора. — Почему? — отстранившись от его грудной клетки, подняла она голову с вопросительным взглядом. — Я договорился с одним человеком сходить к нему домой, чтобы он временно одолжил мне игру на приставку. — А-а-а… тогда очень жаль, но, думаю, в следующий раз обязательно прогуляемся! — с одобрением крикнула брюнетка. — Наверное… наверное.❴♛❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴♟❵
Начался урок английского. Сегодняшняя тема была: Past Continuous, Zero & first conditional и Present perfect. Многие также, как и прошлые уроки сидели с апатичными глазами и лицами. Артём спал большую часть дня, а Ян играл сам с собой в крестики нолики, причём сам же себе и проигрывал. Полина тоже записывала необходимую информацию и старалась вникать в тему, но скука иногда брала вверх и она задумывалась или временно начинала что-то рисовать. Остальные большую часть бездельначи, но вопреки ожиданиям Петрова, учитель, похоже, не возражал. Учитель не проявлял никаких признаков беспокойства по поводу их полного пренебрежения общественными нормами и школьными правилами. Это показалось Илье странным, ведь именно учителя рассказывают им о их ценности. Он тоже всё писал, но учителя не слушал, а лишь рассуждал о своём, наблюдая за Андреем, смеющегося с соседом сзади. «Пороки души похожи на раны тела: как бы старательно их ни лечили, они все равно оставляют рубцы и в любую минуту могут открыться снова. Его душа и психика была глубоко ранена и оставила большой след в его мозгу. Если бы Екатерина не нанесла ему такой глубокий шрам, то он мог бы быть лидером класса, или хотя бы правой рукой Кати. Но она не пощадила его, вонзив кинжал раз за разом, точно не давая ему шанса на восстановление, думая, что обычный человек на сможет помочь ему восстановиться, но она не знала что ему поможет монстр. Достаточно сделать для него иллюзию, что он вернулся в строй и является главным героем в классе, как он уже будет работать на меня и приносить спелые плоды. Однако его нарциссическое поведение доставляет гнилой плод, а то и вообще не позволит ему взрости. Думаю, парой тройкой слов можно скрыть его поведение, не из коренить, конечно».❴♛❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴♟❵
Урок пролетел быстро и незаметно, что заставило Антона почувствовать облегчение от оков школы. Он подождал парней и они отправились из кабинета. — Слушай, Тох, а чё бы и мне не свалить с того урока, как Никита и Валера? Им ты дал такой указ, а мне нет? — Им было необходимо покинуть уроки раньше дозволенного времени, а тебе — нет. Так что бегом в гардероб и на улицу. А ты, Ян, за Андреем. — Да знаю я, знаю. Не дня покоя, — он закинул руки за голову, потянулся и вздохнул. — Где он хоть? — Найдём, никуда не денется. — Это да, — бормотал Артём. — Ты ещё здесь? — Всё-всё, я побежал, удачи, парни! — он мгновенно слетел с места на лестницу и скрылся на первом этаже. Антон покачал головой, наблюдая, как его товарищ скрылся. Но тут он заметил. — А вот и наш клиент. Идёт в туалет, — молвил Антон, завидев идущего Андрея в сторону туалета. — Ну-с, погнали. — Ты ничего не забыл? — Да нет. Чё ты со мной как с маленьким? — возмутился патлатый, не особо радужно принимая его беспокойство и постоянные вопросы. — У тебя мозг как у рыбки, так что я обязан спрашивать. — Ой всё, не нуди, — Ян недовольно пробормотал и отправился в санузел, заранее подготавливая весь следующий сценарий и ожидаемые реакции. Антон следом за ним, но когда длинноволосый зашёл в туалет, он остановился за дверью, удобно облокотившись на неё и обводя взглядом почти пустой коридор. Войдя в туалет, перед Яном предстала типичная обстановка школьного туалета. Стояла жуткая вонь желчи, отходов, дыма от сигарет и ещё много чего. Стены и кабинки были разрисованы разными фломастерами, замасками и карандашами. Были такие надписи как: «Бяша + Лиза», «Курилка» и «Пятки поднял — район потерял». Андрей только что закончил свои дела и встал перед раковины, отмывая руки, иногда что-то бормоча себе. Ян сделал тоже самое, вставая в метре от него, делая вид что моет руки, но боковым зрением наблюдал за Андреем, делая заметки насчёт его позы, мимики и жестикуляции. Он чувствовал в нём неуверенность и жажду вырваться из своего страха. — А ты, довольно, смело себя повёл, когда вскрикнул на уроки и поднял переполох. Чувствовалась уверенность и ораторские способности, — не смущаясь, врал он. Андрей дёрнулся от внезапного выговора, немного разбрызгав воду себе на брюки и стену. Он перевёл взгляд на Яна, разглядывая его лицо с подозрением. — А… с-спасибо… Ты же вроде один из его друзей, но при этом поддерживаешь меня тут. Как-то лицемерно. — Ха, фу, даже не смей называть меня его другом. Сразу же тошно становится. Думаешь, я дружил бы с таким, как он? Очкарик, неуверенный и альбинос — изображая отвращение, приподнял он губу. — Что-то я не понимаю… — А что тут непонятного? На самом деле я общаюсь с ним только для того, чтобы поднасрать ему. Он уже начинает рассказывать мне свои секреты, как собака. Когда он будет полностью доверять мне, я опозорю его на всю школу перед летними каникулами, коварно, правда? — со злобной ухмылкой, поинтересовался он, постукивая пальцами по стенкам раковины. — Серьёзно? Я даже не знаю как реагировать. Крутяк! — поддержал он. Он не испытывал угрызения совести или каких-либо эмоций, которые должны проявляться на подобные планы. — Расскажи что с тобой случилось. Я вижу в тебе жажду быть управлять классом и вести за собой. Но что-то внутри тебя блокирует исполнить это желание. Мне интересно, что именно произошло с тобой и сделало тебе таким. От этих внезапнях и резких слов Андрей дёрнулся, его руки задрожали, а лицо стало похожим на белый холст. Его зрачки начали дрожать, а зрение затуманилось. Паническая атака постепенно двигается. Беспокойство, чувство надвигающейся опасности, страх потери контроля начало овладевать им. Дрожью, одышкой, тахикардией, болью в груди, ознобом, жаром, жжением, потливостью, тошнотой. Он видел только то, что находится перед ним. Что находится справа и слева он не видел. Ему хочется бежать из этой ситуации, в которой настигла паническая атака. Он ощущает, что периферийное зрение становится менее четким или исчезает вообще. Может видеть только то, что находится прямо перед ним, а все остальное, казалось, неясным или затуманенным. — И т-ты думаешь, я отвечу…? — с дрожью в голосе, почти шёпотом спросил он. — Ответишь конечно, — тон и впечатление от его голоса резко изменились. Андрей тоже это заметил. Прежде чем он успела снова разжать свои податливые губы, Филипов схватил его за воротник и одним движением втолкнул в стену кабинки. Два коричневых миндаля задрожали от удивления, страха и ужаса, когда он прижал его к стене. Ян уперся ногами в стену, раздвигая и разделяя его ноги. «Один из недостатков, который сразу же бросился в глаза, заключался в том, что он не мог работать под давлением. Даже сейчас он, вероятно, пытался понять, что можно было сделать по-другому или как защитить себя, но в решающий момент он не может ничего сделать, только смотреть. Отныне мне придется наблюдать за ним гораздо пристальнее, чем раньше.» — думал Илья. Андрей понял, что лучше отвечать на вопросы, иначе станет ещё хуже. Зрение немного улучшилось и он смог смотреть в холодные глаза Яна со страхом. Немного дрожа, он начал с заиканием рассказывать. — Э-это было год назад. В пятом классе. Т-тогда я был очень популярен. В-весь класс хотел со мной дружить и общаться. Я не был против такой власти и контролю. Но в один день, после того, как у Смирновой произошло что-то плохое, то она изменилась. Раньше она была весёлой и о-бщительной. Ей даже была противна мысль сплетничать и издеваться. Н-но после инцидента в своей жизни, она изменилась в ту сторону, какой её все знают. З-затем её в-взор упал на меня. Увидев мою славу и мощь, она решила занять моё место. Б-благодаря своему статусу старосту, связи с Лилей Павловной и своей прошлой популярностью дружелюбной девочки, она разрушила мою славу… — он сглотнул и дрожь усиливается. — Сначала она подставила меня, что я якобы оттолкнул Катю и забрал журнал, чтобы поменять свои оценки. Она сделала себе фингал под глазом, как доказательство. Свидетелей никаких не было. Таким образом мои отношения с у-учителями испортились. Развела-а большие сплетни насчёт меня. Н-никто уже не хотел так сильно со мной дружить. А уже под конец она словесно уничтожила меня и пару её ребят избили меня. И-именно из-за неё я потерял всю славу и популярность. Я начал учиться и жить спокойно, но всё равно было больно… Во всём виновата только эта сука Катя… Под конец рассказа слёзы уже безостановочно текли по его щекам к подбородку. Сердце билось, словно рёв мотора. Он не сопротивлялся хватке Яна, а просто подчинился. Он устал сопротивляться и строить из себя сильного. — Это не Катя виновата в твоём поведении. Ни Лилья Павловна, ни остальные учителя и ученик. Ты глубоко ошибаешься. Знаешь, кто виноват в случившемся? — пустые глаза Яна смотрели в дрожащие очи Андрея, полные слёзы, страха и ужаса. — Один только ты. Вот и был нанёс последний удар по психике Андрея. Сердце полностью остановилось и замерло, слёзы остались на щеках, а руки опустились. — Раз уж ты хотел продолжить быть властным и популярным, то должен быть с ума сойти по этому делу. — В-в смысле?! Я и так старался! — взревел Андрей, помешав в хватки Яна. — Чтобы я мог сделать?! — Значит, это ты виноват, что не смог подготовиться к такой ситуации. Ты сам выбрал такой путь. Ты хотел добиться большей славы и признания со стороны школы. Такие фантазии надо держать при себе. А что ты, как минимум пытался оправдаться на обвинения и сплетни Каты перед всеми. Думал, что всё получится? Ну раз не сумел, то будь добр, отвечай за свои ошибки. — Н-но…! — Я серьёзно ошибался на твой счёт. Сегодня ты взревел на уроки и заставил всех одноклассников согласиться с твоей точкой зрения. В этот момент ты был харизматичный лидер, которого буду уважать в классе. Ожидания не оправдались. Ты оказался пиздаболом и клоуном, который в принципе заслуживает звания бездаря. Только и умеешь витать в своих влажных фантазиях. Такой ты теперь у меня в глазах, Андрей Баранов, — закончив резать Андрея словами, Янчик отпустил его воротник и отошёл на два шага назад, наблюдая арктическим взглядом за страданием своего одноклассника. Андрей не выдержал и рухнул на грязный пол с пустым лицо и грязной формой. Его руки упали на колени, а колени тряслись. — Долго ещё собираешь жить сказками? — поинтересовался паталый, глядя сверху вниз на Андрея. — Но не мне указывать, о чём тебе мечтать. Просто если хочешь добиться своей цели - не опускай руки и сражайся до конца. Больше тебе ничего не остаётся. — З-звучит довольно жестоко… — тихим и страдальческим голосом прошептал он, а его глаза были скрыты за волосами. — Тебе не удастся добиться прежнего уровня в мгновение. Тебя будут сбивать с ног много и много раз. Но не отчаивайся и уходи в дело с головой. И вот только когда всё окончится, то поймёшь, что за тобой следует весь класс. — А кому же мне тогда жаловаться и плакать в плечо…? — его неуверенность и страх всплывают на ружу, когда им косвенно напоминают об этом. Его раны дают о себе знать, заставляя перед глазами всплывать те болезненные и душераздирающие моменты. — Для этого есть друзья и товарищи. Почувствуешь, что тяжело - обратись к товарищам. Открывайся и доверяй тем, кому сам пожелаешь. Какая разница, идут они впереди или позади тебя? — … неужели у меня есть шанс всё исправить… неужели у меня есть возможность вести за собой класс? — это были риторические вопросы. Он не ждал от его ответа. Он разговаривал сам с собой, пытаясь высказать свои мысли. Ян мысленно хмыкнул, наблюдая за его медленным началом раскрепощённости. Всё прошло гладко и аккуратно, как и планировалось. Ян подал ему эту возможность ухватиться за план и он сделал, как планировалось. Тактика простая, но ловкая и не особо затратная. Конечно, придётся потратить время и силы, чтобы Андрей полностью стал зависим от этой опьяняющей власти. Ян положил руку ему на плечо, сжал его и пристально посмотрел в глаза. — Теперь я уверен, что ты справишься со всеми трудностями и снова станешь лидером класса. Положив руку ему на плечо и пристальный взгляд в глаза существенно и психологически влияет на человека. На подсознательном уровне прикосновение одного человека к другому воспринимается как поддержка, сплочённость, которая даёт силу выстоять перед лицом опасности. Человек склонен больше доверять тем, кто прикасается к нему, чем тем, кто этого не делает. Также физический контакт с другим человеком может помочь уменьшить физическую боль. Исследования показывают, что ощущение нежного прикосновения прерывает ощущение физической боли, поскольку оно передаётся по нейронам. В контексте психологической манипуляции прикосновение к плечу может использоваться как якорь для программирования определённых эмоций. Например, в момент, когда человек ярко ощущает какую-то эмоцию, например радость, нужно положить ему руку на плечо. И если это действие часто повторять, то со временем оно начнёт работать и в обратную сторону: человек кладёт руку на плечо — и ощущает ту же эмоцию. «Молодец, Янчик, хорошая работа. Сделал, как всё и требовалось. Великолепно» Илья довольно хмыкнул и отпрянул от испачканной стены и размеренными шагами спустился на первый этаж. Заприметив деревянную и удобно расположенную лавочку, он с довольным вздохом уселся на неё, закинув предплечье на холодный подоконник. В ожидании своего товарища он окидывал взглядом тусклый коридор, отмечая мелкие детали. Через 8 минут и 32 секунды Ян спустился на нижний этаж и уселся рядом, расположив лодыжку правой ноги на коленной чашечки своей левой ноги. Испустив мягкий и расслабленный вздох, его спина прижалась к холодной стене, а веки постепенно сомкнулись. — Я чуть прямо там не застрелился… — И что же помешало? — Много чего. Начиная от любви к своей жизни, заканчивая близкими. — Ты справился на ура. Это достижение для тебя. В его памяти внезапно всплыли неприятные сцены, связанные с пережитым. Каждый намёк на то, что было именно с ним, вызывало сильнейшую боль и неуверенность. Он начал стараться избегать мыслей и воспоминаний о пережитом, не попадать в те разговоры, которые могли бы вызвать эти воспоминания. Начал ощущать собственную изменённость, в этих случаях психологи говорят о возникновении другого «Я». Эти ощущения трудно, иногда просто невозможно выразить, осознать, именно поэтому ты предложил ему помощь и фальшивую возможность быть лидером класса. Теперь тебе остаётся только подталкивать его в ту сторону, которая выгодна тебе. Ты сейчас, в какой-то степени, являешься Отто фон Бисмарком, управляющий королём Фридрихом Вильгельмом IV. Так что пока ты должен как можно крепче привязывать его к себе, чтобы он не мог решить никакого дела без тебя, — рассудил и похвалил он. Ян открыл один глаз и взглянул на своего оппонента. Он ещё больше удивился его острому языку и уму. Он постарается запомнить его слова на случай будущего. Его слова всегда могут что-то означать на будущее, поэтому в разговоре с ним нужно оставаться бдительным, ибо момент незаинтересованность может привести к чему-то плохому. — Хорошо, Сенсей. Я не подведу вас и заставлю гордиться мной, чего бы это не стоило! — поклонившись, шутливо воскликнул он. — Не подведи меня, ученик. А теперь ступай к остальным и помогай им. — Да ну… — Филипов поднял взгляд на него. — А можно нет? Я хотел бы отдохнуть. — Топай давай. Лишняя помощь не помешает. — Сучара ты, а не Сенсей. — недовольно фыркнул он и спрыгнул со скамейки, направляясь в раздевалку. Скрывшись вдали, Петрову осталось только ждать свою спутницу. Он задумался. «У каждого есть свои опасения: по поводу собственной внешности, творческих способностей, мужественности, властного статуса, уникальности, популярности и т. п. Люди отрастили весьма чувствительные антенны, позволяющие им улавливать любые слова или проявления языка тела, которые могли бы поставить под сомнение приятность их наружности или популярность - зоны уязвимости могут быть самыми разными. Четко осознав это, человек всегда будет настороже. Определив, в чем заключаются опасения, нужно быть осторожным, старайтесь не пробуждать их. Кроме того, лучшая стратегия здесь - хвалить те качества, в которых человек наименее уверен, льстить ему именно в этом. Мы все жаждем таких похвал, даже если понимаем их неискренность. Дело в том, что мы живем в мире, где нас постоянно судят и где за триумфом тут же может следовать поражение. Мы никогда не ощущаем себя в полной безопасности, никогда не испытываем полной уверенности в себе. Если нам льстят правильно, у нас возникнет ощущение, будто мы нравимся льстящему, а мы обычно склонны с симпатией относиться к тем, кому мы нравимся. Залог успешной лести - стратегический подход. Если мне, например, отлично известно, что я никудышный баскетболист, нет смысла льстить мне по поводу моих баскетбольных талантов, это в любом случае прозвучит фальшиво. Но, если я не уверен в своих способностях, если я лишь предполагаю, что, может быть, не так уж и плохо с чем-то справляюсь, тогда любая лесть на этот счет может буквально творить чудеса. Я нашел эти качества в Андрее, в которых он не уверен, и через Яна дал понять, что он действительно ими обладает, просто не пробудил их.»❴♛❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴♟❵
Седьмой урок прошёл относительно быстрее, по вине которой было безделье. Весь урок Антон гулял по школе, изучая строение и запоминая его. Он находил разные места, в которых можно было спрятаться или что-то спрятать. Доходя до крыши, он обнаружил надпись, гласившая: «Ключи у завхоза Ольги Константиновны». На входе в подвал было то же самое. Дальше он ознакомился со школьным персоналом. Насчитал он так: четыре повара, пять уборщиков, один сторож и один завхоз. Уже затем прозвенел долгожданный звонок, ознаменовавший свободу ученикам, заточенным на седьмой урок, и окончание скуки для Антона. Вернувшись на скамейку, он задумался. Солнце висело в темно-сером небе и дарило нам свои слабые теплые, малозаметные лучи, а несколько облаков между ними не давало нам насладиться теплом. «Такие спокойные дни, как этот, были для меня возможностью, которых у меня было не так много. Я запечатлел в памяти каждый прошедший день, ведь всё это спокойствие закончится всего через определённое время. Оставалось какое-то время до того момента, когда мне придется со всем и всеми попрощаться. Пока они смогут поддерживать связь и встречаться друг с другом после того, как вернутся обратно в наш мир, я не вернусь. Человек, известный как Илья, исчезнет с поверхности того мира. Несмотря на то что я проводил время неторопливо, как того хотел, я так и не нашел ответа на вопрос, который мучил меня с тех пор, как он задал его во время моего побега. Это было поистине смехотворно. Человек, нет — так называемый монстр и дьявол, обладающий экспертными знаниями в самых разных областях, включая психологию, химию, биологию, историю, анатомию, философию, физику, математику, термодинамику и многое другое, не мог ответить даже на такой простой вопрос.»Чего же я желаю?
