emptiness

Вы слышали, наверное, как родители рассказывают о тех чувствах любви и радости, которые их охватили при виде друг друга при первой встрече? Чаще всего, та история любви которую рассказывают Вам родители как сказку на ночь, оказывается ложью. И с каждым годом, по мере взросления ты узнаешь все больше и больше семейных тайн и секретов, которыми родители не делились с тобой, пока ты был ребенком. Тайны пугают. Пока ты живешь в неведении, тебе не о чем переживать. Иногда, лучше пусть людские секреты остаются в их шкафах, ведь тык жить намного проще. А если Вы все-таки обладаете исключительным любопытством и просто не можете жить спокойно, пока знаете что кто-то от Вас что-то скрывает, тогда готовьтесь к большим трудностям. Как говорится — меньше знаешь, крепче спишь. В зависимости от того какого рода информация от Вас утаивается, определяется и Ваше поведение в будущем. Например, Вы же не будете обрывать связь с человеком, если он скрывал от Вас вечеринку сюрприз на день рождения? Конечно нет. А вот если Вас предали и скрыли информацию об этом, вот тут уже проблемы по серьезнее. К чему же я это все веду? Бывает так, что тайна одного человека становится общественным достоянием. Когда все вокруг знают о чем-то, что связано с тобой, оглядываются и хихикают, тыча в тебя пальцами или же наоборот, сочувственно смотрят тебе вслед, вот тут уже стоит беспокоится всерьез. Когда мне было двенадцать лет, моя лучшая подруга меня предала. Она стояла напротив меня и смеялась над моим ошарашенным лицом, пока внутри меня все разваливалось на части. Люди бывают жестокими, жизнь преподнесла мне достаточно уроков для того, чтобы я это усвоила. Но бывают моменты, когда даже самый маленький огонек надежды в твоей душе, со всей силы втаптывают в землю, брезгливо кривлясь. Это история о том, как я, Эшли Миньярд, докатилась до абсолютной бездны.

\\\

В детском доме, в ситуации абсолютного одиночества и пренебрежения системы к индивидуальным потребностям и особенностям, у ребенка происходит процесс «заморозки» — он замыкается внутри себя и в таком состоянии живет. Живя в интернате для девочек с самого рождения, тебе не особо давали права выбора. Есть крыша над головой? Хорошо. Тебя кормят сытно и вкусно? Если нет, то радуйся тому что вообще есть еда, некоторым детям и этого не дано. Оказаться в приемной семье в возрасте старше пяти лет очень сложно. Люди в основном предпочитают новорожденных или тех кому еще нет и года — таких больше вероятности перевоспитать. Когда дети старше пяти лет начинают понимать, что их вряд ли заберут отсюда в ближайшие лет десять, начинается борьба на выживание. Старшие издеваются над младшими, пока те пытаются дать отпор, а когда старшие дети достигают совершеннолетия, из места занимаю те, над кем они издевались, просто круговорот «иерархий» в детдоме. Эшли Миньярд было пять, когда последняя пара молодоженов отказалась ее удочерить («Она миленькая девочка, но мы с женой пожалуй сходим до корпуса с новорожденными. Если они нам не понравятся, мы к вам вернемся») Ха, звучало так будто они искали себе продукты в магазине или выбирали более подходящую одежду. Как рассказывала ее любимая воспитательница, Эшли оказалась на пороге детского дома совершенно неожиданно, но ожидаемо. Многие мамаши так делали — сначала отказывались от аборта, а потом оставляли своих детей на произвол судьбы. В семь лет, Эшли твердо для себя решила, что не остановится не перед чем и не перед кем для достижения своей цели. Рядом с детским домом находился ледовый каток, куда в качестве благотворительности каждый месяц приглашали детей из их дома для проведения мастер-класса и показа развлекательного шоу. Пока остальные дети были просто в восторге от мороженного, которое им давали каждый раз в конце, Эшли внимательно следила за исполнением элементов юных фигуристов, что занимались здесь и жили одновременно. Они были такими же сиротами как и она сама, но у них было будущее. Эшли помнила, как эти девочки еще два года назад были с ней в одном детском доме, а уже сейчас они представляли школу-интернат для фигурного катания на межштатных соревнованиях среди юниоров в США. — Ты что-то потеряла, девочка? Эшли испуганно обернулась и посмотрела на подошедшего к ней человека. Им была статная женщина, ей наверно было где-то под сорок. Она внимательно оглядывала ее с головы до пят, своим зоркими карими глазами подмечая каждую мелочь. Девочка быстро огляделась, оказалось что благотворительная акция уже закончилась и она не ушла со всеми слишком занятая за наблюдениями катания на льду. — Ну же, отвечай мне, — с напором повторила женщина. — Я… — девочка запинаясь и открывая рот словно рыба, не могла произнести и слова в свое оправдание. — Простите, Вы не знаете где моя группа? — Она ушла еще полчаса назад, — хмыкнула женщина. — Странно что за тобой до сих пор никто не пришел. Видать не очень они и беспокоятся о своих подопечных. — Извините еще раз, — Эшли стыдливо приподняла плечи и втянула голову, отворачивая голову и стараясь не встречаться взглядом с этой ужасающей женщиной. Немного подумав, женщина все-таки решила продолжить диалог. Эшли не знала зачем, может она просто любила издеваться над напуганными маленькими девочками? — Нравится? — махнула она головой в сторону одной из учащихся, чье катание Эшли нравилось больше всего. — Что, простите? — еле слышно пискнула Эшли и боязливо заглянула в глаза напротив. — Я спрашиваю, нравится как они катаются? — удивительно, но при такой внешности, женщина была довольно терпеливым человеком. На ее месте Эшли бы давно отвела ребенка обратно в детский дом. Миньярд едва заметно кивнула головой и с придыханием наблюдала за тем, как фигуристка совершает прыжок в воздухе. — Ты не подходишь, — вдруг сказала она и Эшли повернулась к ней с широко раскрытыми глазами. Внезапно смущение и стыд отошли на второй план, уступая место упорству и решимости. — Как это? — не поняла девочка. — Почему? — Координация слабая, влево ноги завернуты, — девочка вдруг вспомнила как одна из самых первых упала на мастер-классе и сильно покраснела. — Ты же не занималась хореографией? — Да, — но быстро опомнилась и мотнула головой, — то есть нет, — какая хореография в детском доме. — Оно и видно, — женщина вдруг начала уходить от нее и Эшли принялась ее догонять. — Была бы ты мальчиком, я бы еще подумала, а так нет. — А давайте я позанимаюсь и еще раз попробую, а? — девочка в спешке догоняла тренершу, которая казалось и не собиралась замедляться. — Попробуй, — она внезапно остановилась и развернулась лицом к ребенку. Внезапная надежда вдруг отдалась теплом в груди, — лыжи. — и с таким же успехом разбилась вдребезги. Плечи грустно опустились и Эшли молча наблюдала за уходом женщины. — Скоро за тобой придет воспитатель, иди на улицу и жди ее у входа, — дверь на каток оглушительно захлопнулась и оттуда приглушенно раздался крик тренера. — Кэмпбелл, что с ногами у нас сегодня, а? Я не могу понять! — Она сказала что я каталась очень талантливо, — рассказывала Эшли, пока завязывала коньки на ногах, которые она украла с того самого катка. — Что значит талантливо? — Джинни была ее единственной подругой в этом ужасном месте, всего на два года младше чем она сама и Эшли это устраивало. — Это значит, — девочка запнулась, собирая сумку в спешке. — Это значит что так катаюсь только я и больше никто. Так, как чемпионка. — Ого, — младшая спрыгнула с кровати и подошла к собранной сумке. — А воспитательница знает что та мадам позвала тебя в их школу? — Конечно, — умело соврала девочка, бережно складываю коньки в потрепанный рюкзак. — Я бы и не собиралась, если бы она не была об этом в курсе, — Эшли вытащила язык и скривилась от неудовольствия, когда собачка на куртке отказывалась подниматься вверх по молнии. Вдруг, на ее плечо легла маленькая теплая ладошка. — Ты же будешь ко мне приходить, правда? — Эшли не могла сопротивляться этому оленьему взгляду, а потому с тяжелым сердцем соврала еще раз. — Обязательно. Может Джинни и не поняла, а может не стала спрашивать, но то как Эшли вылезала из окна детдома на первом этаже, хотя сама буквально час назад говорила о том что воспитатель в курсе ее ухода, выглядело крайне подозрительно. Помахав Джинни на прощание, она побежала в сторону ворот, пока охранники не хватились ее. Не то что бы случаи побега были редкостью в детдоме, но охранную систему их здания абсолютно никак не улучшали, а значит и не будут волноваться когда завтра обнаружат на один рот меньше. Эшли перестала бежать только на дороге. В их маленьком городке была только одна дорога, которая проходила через весь город, но проблема была в том, что населенные пункты находились далеко друг от друга, а значит вероятность того что ее узнают местные жители, была низкой. На улице зима, девочка в тоненькой куртке и с поношенных рюкзаком явно выглядела подозрительно, но людей поблизости пока не наблюдалось, поэтому можно было выдохнуть. Потирая руки от холода, Эшли наконец добралась до назначенного места. Покрытое льдом озеро выглядело просто восхитительно, Эшли с любовью дотрагивалась до трещин на льду, на ходу доставая коньки из рюкзака. — Раз, — Эшли скользит на правой ноге, пытаясь выполнить «аксель», она услышала название прыжка случайно, а после нашла в библиотеке инструкцию по выполненью элементов в фигурном катании. Там писалось что это самый сложных прыжок, а Эшли не привыкла отказываться от своих целей. — два, — разворот вперед, — три, — она направляет вес тела на левую ногу и прыгает, неудачно приземлившись. — Черт. Расслабленно лежа на льду, Эшли думала о том, что может быть стоило бы начать с прыжка по легче. Перевернувшись на бок, она услышала звуки под толстой коркой льда на озере.

«Мам, лед трещит»

Можно было считать это глупым и абсолютно бессмысленным, но Эшли иногда общалась мысленно с воображаемой мамой у себя в голове. Пора было давно избавится от этой привычки, но семилетняя Эшли постоянно откладывала это на потом. «Он с тобой разговаривает, прислушайся!» Медленно прислонив руку рядом с головой, Эшли со всей внимательностью слушала звуки льда. Может быть в этом был виноват холод, а может ее детское воображение начало подстраиваться под ситуацию, но сам факт того, что из этих звуков она смогла разобрать слова, немного пугал и восхищал одновременно. «У тебя все получится» Спать на скамейке возле местного катка было не лучшей идеей, особенно в таком холоде, но иного выбора у нее просто не было. Оставалось только надеется на то, что тренер из школы-интерната по фигурном катанию все-таки примет ее.