emptiness

— К десяти годам я уже четко понимала: чтобы добиться результатов, надо очень усердно и много тренироваться, стараться сделать больше и больше, чем все, — признавалась Эшли. Возле входа на каток стояла толпа журналистов, каждый из них пытался перебить соседнего, создавая тем самым большую шумиху, но все это казалось не имело значения. Эшли стояла на самом верху лестницы, по возможности отвечая на вопросы и сжимала в руках золотую медаль, которую ей присвоили за победу в региональном турнире в Республике Колумбии среди юниоров. Всего четыре года назад она еще ничего не смыслила в фигурном катании, а когда на сегодняшнем финале соревнования она исполнила каскад из тройного и двойного риттбергеров, ее вдруг охватила неизведанная радость. Медаль, висящая на ее шее, была одним из преодоленных препятствий на пути к Чемпионату США, а потом уже и Чемпионату Мира среди юниоров. — Что обычно тебе говорят болельщики при встрече? Толпа журналистов никак не хотела рассасываться, тренер предупреждала что их может быть очень много. — Чаще всего «можно сфотографироваться» или «я вас узнала». Недавно была забавная история с таксистом. Он меня не узнал, но задавал какие-то наводящие вопросы обо мне. Спрашивал, спрашивал. А потом мы проезжали большой баннер с афишей ледового шоу, и он такой: «О, а я вас сейчас на плакате видел!» — засмеялась девочка. — А можно еще спросить… — Хватит, господа, — внезапно появилась тренер Хиллз и осторожно завела свою воспитанницу себе за спину, получая в ответ благодарную улыбку. — Ребенок устал после соревнований, а вы еще и вопросами ее мучаете. Я думаю что полчаса для вас было вполне достаточно. — Спасибо, — прошептала Эшли, когда журналисты стали потихоньку расходиться. — Чего это они вообще приперлись, — бормотала тренер, пока они шли по коридору в сторону катка. Турнир турниром, а тренировку никто не отменял. — Не Чемпионат Мира, ведь. Просто региональный турнир. — А после тренировки у нас будет ужин? — поинтересовалась девочка. — Конечно будет, — открыла дверь тренер, пропуская фигуристку вперед. — Но на общественную похвалу не рассчитывай. У меня на катке все равны. — И не надеялась даже, — пожал плечами, Эшли побежала переодеваться в тренировочную форму.

///

— Разгон, — начала тренер, — заход на аксель, прыжок, обманный шаг, ласточка, — рядом с Эшли стояла новенькая, которая пыталась вслух запомнить последовательность элементов, на что Эшли, вспомнив себя, усмехнулась. Воспоминания о том, как семилетняя она стояла в первый день и точно также вслух все проговаривала, тепло отозвались в груди. — либела, волчок, натяжка, смена ноги, винт, и эффектный выезд. Я ясно объяснила? — Да, — раздался хор детских голосов. — Кэмпбелл, выполняй, — тренер махнула рукой на блондинку и тринадцатилетняя девочка выехала на середину катка. Не смотря на то, что в этой школе Эшли находится уже четыре года, друзей ей завести так и не удалось. — Разгон, — шептала себе под нос Эшли, наблюдая за чужим прокатом. Блондинка скользит на правой ноге, затем она разворачивается вперед, одновременно перенося вес на левую, — прыжок, — после чего Эшли поморщилась, увидев как девушка неудачно приземлилась на левую ногу, но постаралась сделать так, чтобы этого не было заметно. — Элизабет, ноги, ноги откуда у тебя растут! Контролируй их! — раздался крик тренера, но Эшли почти не обратила на это внимание. Ноги блондинки меняются с правой на левую, с левой на правую и судя по тому как легко девушка выполняет этот элемент, она полностью уверена в том, что обманный шаг получился чистым. Нога была недостаточно высоко для ласточки, а либела получилась с коленом и бедром на одной высоте, поэтому когда Элизабет остановилась в эффектной позе под конец «эффектного выезда», тренер развернулась к ней. — Эшли, — она махнула в сторону девочки, — скажи мне, где и когда Кэмпбелл совершила ошибки. Эшли нервно посмотрела в сторону фигуристки. Мало того что она не может завести здесь друзей вот уже который год, так еще и после этого высказывания ее наверняка еще больше все будут сторонится. — Ну…эм, — запинаясь и стараясь не смотреть в сторону Элизабет, Эшли обратила внимание на тренера. — Она приземлила аксель на левой ноге, ногу недостаточно высоко повернула на ласточке, в либеле нужно было поднять ногу чуть выше, — вдруг она быстро посмотрела на девушку, что заметно поубавила свой пыл и молча слушала оценку своего проката, — но зато эффектный выезд получился потрясающим. Это кажется из твоей программы в прошлом году на чемпионате США, верно? — уже обращаясь к Элизабет спросила Эшли. Та молча кивнула, чуть улыбнувшись. — Фигурное катание терпит повторения только в том случае, — с нажимом начала тренер и Эш поспешно замолчала, — когда ты катаешься в одном сезоне, на короткой и произвольной. В следующем сезоне, повторений быть не должно. Выполни она этот «эффектный выезд» на каком-нибудь соревновании, она бы никого им не удивила. Элизабет выглядела так, будто сейчас расплачется, а тренер казалось не обращала на это внимание, продолжая указывать на ошибки своей ученицы. «В большом спорте нет места для истерик и слез, здесь никто с тобой сюсюкаться не будет» — почему-то Эшли вспомнила именно эти слова тренера, когда в самом начале ее пути она в очередной раз расплакалась из-за провального тройного акселя. Тренер Хиллз дунула в свисток, а на часах было восемь вечера. Время ужина. Идя со всеми в строю, Эшли мельком увидела, как Элизабет в спешке направляется в женскую уборную, попутно вытирая ладонями лицо. «Черт» — подумалось Миньярд и быстро оглянувшись по сторонам, она побежала за ней. Осторожно приоткрыв дверь в туалет, Эшли ожидаемо услышала звуки приглушенных рыданий и тихонько открыла дверь полностью. Быстро обернувшись после того как она услышала звук скрипящей двери, Элизабет открыла ее взору покрасневшие глаза и мокрые щеки. Грудная клетка часто вздымалась, а руки блондинки тряслись, пятаясь опереться на раковину. — Что ты здесь… — Тише, — Эшли обеспокоенно осмотрела девочку перед собой, — с тобой все в порядке? Это из-за тренировки, да? Однако Элизабет не смогла произнести и слова. Протяжно взвыв, она с грохотом опустилась коленями на пол, все еще пытаясь держаться за раковину. Эшли быстро к ней подлетела и осторожно, будто сомневаясь в своих действиях, обхватила чужую ладонь пальцами. Когда-то давно, их школьный медик, который проводит лекции и обследования для фигуристов каждый месяц, рассказывала как оказать первую помощь при панической атаке. Поэтому, плотно сложа свои руки в чашечку, Эшли приложила их с носу и рту напуганной Элизабет, которая со страхом наблюдала за ее действиями. — Дыши глубже, давай вместе со мной: вдох, выдох. Заметив на запястье блондинки силиконовую резинку для волос, Эшли начала восстанавливать осязание Бетти, отпуская и натягивая заново резинку. Потихоньку, девочка начала успокаиваться, все еще не спуская с самой Эшли свои настороженные глаза. Когда дыхание более менее нормализовалось, Миньярд помогла девочке встать с кафеля и подвела ее к умывальнику. — Умойся холодной водой. Даже во время умывания Элизабет не отводила от нее свой взгляд и тут Эшли вспомнила, что так и не представилась нормально (хотя когда ей было успеть?). — Меня зовут Эшли Миньярд, — неловко начала она. Элизабет все еще молчала, кран с водой давно был выключен. Встретившись с ней взглядами в отражении зеркала, Эшли решилась задать вопрос. — И как часто у тебя случаются…панические атаки? — Не частно, — раздался хриплый голос блондинки. — Только когда перенервничаю. Эшли понятливо кивнула и ответила: — Понятно. Вдруг Кэмпбелл развернулась и пристально посмотрела ей в глаза. Взглядом она прошлась по ее фигуре и опять вернулась к глазам. Эшли нервно сглотнула. Никак она не могла привыкнуть к тому, что ее почти каждый рассматривает сверху вниз. — Давно ты здесь? — Бетти сделала круг рукой над своей головой, подразумевая школу-интернат. — Четыре года уже, — пожала плечами Эшли и увидела вытянувшееся в удивлении лицо девочки. — Не переживай если думаешь о том, что не замечала меня раньше. Я привыкла. — М-да уж, — Бетти неловко почесала затылок и присела на пол, хлопая ладошкой возле себя в качестве приглашения. Эшли молча села. — Тебе ж одиннадцать, да? — Угу, — Эшли согнула коленки и подбородком уткнулась в них. — Скоро будет двенадцать. — Везет, — хмыкнула Бетти, облокачиваясь спиной за стену сзади. — А меня Хиллз уже к олимпиаде готовит. Хочет чтоб я поехала туда, как только мне исполниться пятнадцать. — Так рано? — удивилась Эшли. — Два года же еще. Успеете еще подготовится. — К Олимпиаде невозможно подготовится менее чем за два года, — нахмурилась блондинка. — Это событие бывает только раз в четыре года, а перед этим нужно будет еще чемпионат США выиграть во взрослых, чтоб попасть на Олимпиаду. — Никогда над этим раньше не задумывалась, — Эшли озадаченно уставилась на блондинку и решилась спросить. — А разве юниоров не отправляют на Олимпиаду? — Нет, глупышка, — Бетти рассмеялась и взлохматила волосы младшей. — Это не безопасно. — Но у нас же с тобой разница всего два года? — в недоумении вскинула руки Эшли. — Тебе будет пятнадцать лет, ты же тоже будешь ребенком. — Не в фигурном катании, — ответила Бетти. — Катаясь во взрослых ты допускаешься до всех соревнований и в случае полученных травм будешь сама за них нести ответственность. А если ты, тринадцатилетняя, поедешь на Олимпиаду и грохнешься с акселя, сломав себе копчик? Знаешь какие там будут разборки у судей? Лучше не знать, поверь мне, — вздохнула блондинка. — У тебя еще полно времени. Ты сможешь поехать на Олимпиаду в 2006-м, если захочешь, — она пожала плечами. — Правда? — улыбнулась Эшли, воодушевленно смотря на свою новоприобретенную подругу. — Но мне же будет тогда семнадцать лет, разве это уже не поздно? — Конечно нет, господи, — удивленно рассмеялась Бет, — откуда такие мысли в твоей русоволосой голове? Некоторые фигуристы и до тридцати лет катаются, так что семнадцать — это идеальный возраст. Может и я с тобой поеду, мне то девятнадцать только будет. — Думаю это было бы здорово, — смущенно пожала плечами Эш. Бетти ласково улыбнулась. — Давай, вставай, — блондинка встала и подала руку девочке. — Встретимся после обеда? Эш показалось, что последняя фраза была произнесена с какой-то надеждой в голосе, поэтому она взялась за протянутую руку и неожиданно обняла Бетти. — Конечно, — улыбнулась Эш и открыла дверь. — Не пугай больше так. Бетти усмехнулась. — Постараюсь.