Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Рэд и как правильно воровать еду

— Берта, — окликнул меня голос матери, — Берта, сладкая, ты уже не спишь? Мама отодвинула шторку в мою «комнату». — нет, — процедила я сквозь зубы, закрываясь плотнее одеялом, — я сто раз просила тебя не называть меня Бертой. И не открывать шторку без моего разрешение! — ну прости, рыжик, — мама присела на мою кровать, обдавая меня запахом перегара и сигарет, — а я тебе вкусненькое кое-то принесла, — пропела она, укладываясь рядом. Господи, не люблю, когда она подлизывается. Мама пьяно захихикала. — где ты была всю ночь? — строго спросила я. — на свидании с очень приятным мужчиной, — томно ответили мне. Грубо оттолкнув мать, я вылезла из-под одеяла и выползла из своего угла в квартире. — вот только не надо своих ебырей водить к нам, ты поняла, — я задвинула шторку, оставляя ее одну. Вот еще нашлась. Человеку скоро 40 исполнится, а ведет себя как подросток с бурлящими гормонами. — ну детка, не злись, — отозвалось из-за шторки, — можешь взять мою машину, если надо. Я сегодня взяла выходной. А вот за машину спасибо. Оставляя мать без ответа, я начала собирать на учебу. Горячей воды опять нет, и поэтому голову не помыть. Озлобленно ворча на весь мир и свою жизнь, я поставила чайник на газовую плиту. На столе стоял контейнер с куском торта внутри. Малиновый чизкейк. Ладно, за это тоже спасибо. Умывшись на кухне, я подвела голубые глаза толстым слоем черной подводки, надела менее протертые джинсы и любимую толстовку с надписью «заткнись». Это подарок от моего брата на прошлый день рождение. Перед самым выходом я проверила маму — она сопела за шторкой, даже не переодевшись. Ну и ладно, мне то что. Не моя жизнь. Забрав из ее сумочки ключи, я вышла из нашей квартиры. По правде говоря, это не квартира, а комната в коммунальном доме. Мы переехали сюда год назад, когда мама разругалась с бабушкой. Тогда у меня был выбор, с кем остаться жить, правда я решила, что мать окончательно сопьется, если оставить ее одну. Вот и мучаюсь теперь, не имея личного пространство, а имея хуевые жилищные условия. Еще и этот мудак, называемый в обществе мой бойфренд, пропал и не отвечает мне. Я еще раз проверила смс и села за руль... он прочитал, но не ответил мне. Уебок. И Крэйг уебок — не отвечал вчера на звонки, хотя я звонила три раза. Старый разваливающийся Кио плавно припарковался около школы. Уходя, я погладила бамбер машины, обещая, что скоро отведу ее на мойку, честно. Оглядевшись по сторонам, и не найдя тачку Такера, я пошла в здание. Ладно, позже поймаю, не убежишь от ответственности. Уроки были скучные, как в прочем всегда, и не одного не совпало с Крэйгом. Ну а хули, этот задрот на профильных сидит, почти по всем предметам… зато его пучеглазое несуразное существо учится вместе со мной. Честное слово, он заслуживает большего, нежели Твик Твика. Из-за того, что мы с Крэйгом никак не могли пересечься с утра, мне пришлось во время обеденного перерыва плестись в столовую … ненавижу обеды, предпочитая в это время в гордом одиночестве прятаться в библиотеке или в компьютерном классе. А вот и это падла. Сидит со своими друзьями и обнимается со своим чудиком! — Крэйг, мать твою, Такер! — злобно, сквозь зубы цежу я, стремительно направляясь в сторону своего двоюродного брата, — ты хули не отвечаешь мне, собака сутулая! — и тебе добрый день, — кривиться он, — как всегда милая и пушистая. От злости я почти давлюсь воздухом. Несуразное существо испуганно икает и прижимается ближе к Крэйгу. — я звонила тебе вчера, Факер! Три раза, блять. А если бы это были важные звонки, а ты не отвечаешь! — ну не важные же в итоге оказались, — флегматично говорит он. Да ты сука, издеваешься. Я хватаю его за нос и приближаюсь ближе. — всегда. Мне. Отвечай. Когда. Я. Звоню. Ясно? — членораздельно цежу я. — да понял я, понял, — внос отвечает он и морщиться, — мне больно. Я отпускаю его нос и ставлю в лоб несильный щелбан, за что получаю фирменный фак левой рукой. — вот и чудно, — я осматриваю его друзей, — привет, мудозвоны. Донован замучено глотает и кивает в ответ. Блэк хмурится и хочет что-то мне ответить, но не будет. Иначе с ним уже будет разговаривать Крэйг, а он этого навряд ли захочет. Так уж испокон веков сложилось — какой бы сукой я не была, Крэйг всегда будет на моей стороне, кроме одного варианта. Если я пойду против Твика — мне не выиграть. Кстати о нем. Несуразное существо прижимается к правому боку Крэйга и смотрит на меня исподлобья… ццц, бесит. Я бесцеремонно сажусь по левую сторону от брата и отбираю его ложку. Рис на обед… какой кошмар. — мне помощь нужна была вчера, — с набитым ртом говорю я Факеру, — вечером какой-то долбоеб полчаса орал у двери и стучался. Бля, ну ладно. Рис вкусный, тут я была не права. — ушел потом? — поинтересовался он, меланхолично наблюдая за поеданием своей еды. Я кивнула, — а мама где была? — на блядки ушла, мне то почем знать, — я откинула ложку обратно на поднос, — есть чем запить? Я осмотрела стол. У Клайда стоит не открытая банка пепси. — будешь? — я кивнула на нее. Бедный мальчик, он поспешно, с дрожащими руками передал мне банку, — заебись, спасибо. Крэйг недовольно цыкнул и подобрал свою ложку, чтобы доесть остатки. — и как часто ты собираешься обедать с нами? — спросил меня Блэк. Надо же, самый «симпатичный парень школы по версии сплетников» заговорил со мной, — мы не против конечно, но почему бы тебя не пообедать со своими подружками? Ха, урод. Знает ведь как причинить боль, в открытую не выступая. В ответ он получил средний палец. — нахуй иди, Блэк, — говорю я, поднимаясь со своего места, — вижу мне здесь не рады, так что пока всем. Я натужно улыбаюсь и машу рукой этим говнюкам. — ты вечером занят? — более дружелюбно спросила я Факера. Тот пожал плечами. — пока не знаю, есть предложения? — у Бебе вечеринка сегодня, — перебил меня Толкин. — я не пойду, если нужен тебе, — сразу же отвечает мне брат, и продолжает смотреть на меня. Говорю же, всегда выберет меня, как верная собака. Я удовлетворенно хмыкаю и целомудренно целую его в макушку. — ладно уж, можешь пойти на вечеринку, — я взъерошиваю его темные волосы. Черные дыры вместо глаз недоверчиво смотрят на меня. — точно? — переспрашивает он еще раз. Я закатываю глаза. — кровоточно, — отвечаю я. Факер ухмыляется и показывает мне фак. — вот так лучше, — говорит он мне, — напишешь, если что-то случится. Я киваю и ухожу от них, так как есть еще минут 10 от обеда. Можно пойти в компьютерный класс и отсидеться там.

***

Кайл и здоровый образ жизни

Я спустился на первый этаж, застегивая по пути курточку. Мама все еще недовольно ворчала, попивая свой ромашковый чай. — ну мам, хватит, — взмолился я, поправляя волосы у зеркала. — нет, не хватит. Кайл, ну какая вечеринка? — она фыркнула в кружку своего чая. Папа, сидя рядом с ней на диване, нежно погладил ее по спине. — Шейлочка, — ворковал он, — Кайл-таки уже большой мальчик. Он не наделает глупостей, тем более это его последний год в школе. Ему нужно хоть иногда отдыхать. — но не на вечеринке же, — не сдавалась упертая женщина. Я умоляюще посмотрел на папу. — с ним ничего не случится, вот увидишь. Там будет Стэн. Там будут его одноклассницы. В конце-то концов-таки, у него есть телефон. Если что-то случится, Кайл нам сразу же позвонит. Так ведь? — папа многозначительно на меня посмотрел, на что я активно закивал, — вот видишь? Мама все еще была недовольна. Я тяжело вздохнул и пошел в прихожую надевать обувь. — позвони нам, когда домой соберешься! — крикнула она на последок из гостиной. Иногда ее гиперопека угнетает. Стэн вовремя подъехал в указанное место встречи. Он курил, сидя на капоте своей машины. — хэй, мэн, — поздоровался я, подойдя ближе. Стэн улыбнулся мне и отбросил окурок. — привет, чел, — мы обнялись, — я думал, что тебя все-таки не отпустят. — да, мама не хотела, — скривился я. От Стэна пахло табаком, — папа встал на мою сторону и она сдалась. — круто, чел. Надо за Кенни заехать еще. Картман вроде у него уже. Мы сели в теплую, прогретую машину. Я даже уселся на переднее пассажирское, пока мы гнали по узким улочкам до следующей точки встречи. — что за депрессивная музыка? — спросил я, вслушиваясь в текст. — о, это my chemical romance. Классная музыка, че ты. Я удрученно хмыкнул. Не любитель я таких песен. Кенни живет в достаточно говеном районе. Местные называют это место нижним городом. Причем Кенни живет на границе это днища, боюсь представить, какой ужас происходит еще ниже. Когда мы подъехали к его дому, Стэн бибикнул. — здесь останешься? — спросил он, отстегивая ремень безопасности, выходя из машины. Я слегка растерялся, а затем поспешно пошел за ним. — подожди. Лучше с тобой. Стэн постучался в дверь. Примерно через минуту она открылась и на пороге показалась Карен, младшая сестра Кена. Ее слегка кудрявые светлые волосы были заплетены в высокий хвост. А из одежды на ней была длинная футболка, скорее всего доставшаяся от братьев, и разношенные треники. — привет, — поздоровались мы. — Кенни там, — кивнула она в сторону их комнаты, — с Эриком сидят. Вы будете блинчики? Я их сама готовлю, по новому рецепту. Она смущенно закусила губу, пропуская нас в дом. — не, Карен, спасибо, мы не надолго, — улыбнулся ей Стэн, шагая в указанном направлении. — а я б от воды не отказался, — сказал я. — да, сейчас. Пойдем, — она бодро повернулась на пятках, и пошла на кухню. Я проследовал за ней. В гостиной (она же прихожая, она же столовая), на старом потрепанном диване лежала женщина, убитая своей жизнью. Она пялилась в потолок, не обращая ни на кого внимания. Проходя мимо нее, Стэн скривился и указал мне рукой в сторону комнаты, мол, придешь, как попьешь. Я кивнул и прошел на кухню с Карен, где все столы были завалены продуктами готовки. Старается. Карен подала мне стакан. — спасибо, — поблагодарил я ее, — тебе нравится готовить? — решил я завести диалог. В ответ девочка закивала. — да, я всегда сама готовлю для себя, Кева и Кенни. Им нравится вроде... ну как минимум, не жалуются. Я улыбнулся. — мне тоже иногда приходится готовить. Летом например, когда мы уезжаем в Нью-Джерси к нашей тете. Мама там позволяет себе расслабиться, перекладывая обязанности на меня. По правде, я не соврал. А еще меня целенаправленно учат готовить, как омегу, будущую «жену». — это здорово, — мнется Карен. — спасибо, — еще раз говорю я, протягивая ей пустой стакан. Она кивает и возвращается к готовке. Ладно, надо идти к пацанам. В комнате Кенни накурено, как, в принципе, во всем доме. Картман сидит в насыпном мешке и попивает банку пива. Кевин и Стэн, сидя на чьей-то кровати, передают друг другу бонг. Ясно. У них тут своя вечеринка. — нашел, блять! — восклицает Кенни, выползая из шкафа, — ели как нашел. Он трясет победным трофеем — темной кофтой с кошачьими ушками на капюшоне. — вот про эту я тебе рассказывал, — он показывает кофту своему брату. Тот смеется, и машет на него рукой. — ты будешь не котиком в этой кофте, а долбоебом, — говорит сквозь смех он. Стэн поддерживает его шутку. — да иди ты, — причитает Кенни, напяливая кофту, — ну пиздатая же, да, Кайл? Я недоверчиво оглядываю кофту. Ну кофта-то милая, но на парня ли она? — ты ее у сестры воруешь? — спросил я. Парни, посчитав это за шутку, засмеялись. Даже Картман поддержал смех. — да идите нахуй все. Я пойду в ней, — Кенни покрутился перед треснутым зеркалом, надевая капюшон, — девчонки оценят, ставлю сотку. Никто не поддержал его идею. А я скромно переминаюсь с ноги на ногу около входа в комнату, не решаясь пройти дальше. — ладно, поехали, — подает голос Картман, сминая банку из-под пива, — харе титьки мять. Кенни еще раз крутится у зеркала, подает какие-то знаки руками брату и тоже направляется к выходу. Я решаюсь идти за ним, кивая Стэну. По пути через гостиную Кенни забирает зажженную сигарету из рук матери и слегка трясет ее за плечи. — мам, ты как? — тихонько спрашивает он ее. В ответ женщина лишь мычит, — как отойдешь, там Карен блинчики сделала. Поешь обязательно. Женщина снова замычала, и Кенни, тяжело вздохнув, направился к двери. — с ней все будет норм? — спросил я друга. — да, — он неопределенно махнул рукой, — крэка накурилась, вот и в отключке. Никогда не пробуй наркотики. Последнюю фразу он говорит уже тиши, чтобы услышал только я. Мы со Стэном решили сесть на задние сиденья, так как он уже покурил, а я водить не умею. Картман долго ворчал, но пустил Кенни за руль, так как тот единственный ничего не пил и не курил. И мы поехали до дома Бебе.

***

Стэн и нарушенное обещание

Вечеринка была в самом разгаре, когда мы приехали. Нас пропустили без проблем. Вообще я парням не говорил, но меня всегда приглашают на подобные тусы к Бебе... просто Венди ее лучшая подружка. Кстати о Венди. Моя девушка стояла подле своей яркой подруги и мило улыбалась парням, которые к ним подкатывают. Бебе, как хозяйка вечеринки блистала в прямом смысле. Длинные, до попы, кудрявые, светлые волосы, вечерний макияж, топ с блестками, короткая красная юбка, туфли на каблуках. Что ни говори о сплетнях по поводу ее блядства, Барбара невероятной красоты девушка. — встретимся чуть позже, — бросил я парням и направился к Венди. — о, Стэнли, — первая заметила меня Бебе, — ты все-таки решил посетить мою светскую вечеринку? Она кокетливо мне подмигнула и поцеловала в щеку. — ага, привет, — ответил я ей, — классно выглядишь. Девушка, победно ухмыляясь, пыталась меня обнять, но я подошел ближе к Венди. — привет, детка, — я нагнулся к ней за легким чмоком в губы. Венди достаточно маленького роста — ниже меня на полторы головы. И не носит каблуки, считая их атрибутом проституции и аморального поведения. Она ответила на мой поцелуй и нежно обняла. — забери меня, быстрее, — прошептала Вен, косясь взглядом на стоящих рядом парней. Я засмеялся. — окей, народ. Я похищаю Венди, — я взял ее маленькую ладошку в свою и мы поспешно удалились от компании, под поддерживающие улюлюкивания блондинки. Вместе, мы поднялись в комнату к Бебе, которую отварила ключом моя девушка. — господи, ну что за урод, — вздохнула она, закрывая дверь и ведя меня к диванчику под окном, — говорю ему, у меня парень есть, а он все одно мол, никто не узнает, мы по-тихому. Урод. — урод, — поддакнул я, садясь рядом с девушкой, — ты очень красивая сегодня, — решил я ее ободрил. — правда? — смущено улыбнулась она. Правда. На Венди сегодня красивое темное короткое платье, с полностью закрытым верхом. А на ногах надеты ее любимые фиолетовые колготки. Однажды, года 4 назад, Вен рассказала мне, что напоролась рукой на гвоздь в подвале своего дома и, в следствии, получила огромный шрам на плече. Поэтому, она немного стесняется своего тела и не любит демонстрировать его. Но может это и к лучшему. Я потянулся к ней за поцелуем. — погоди, — уперлась она в меня ладошками, — сначала я должна сказать тебе радостную новость. — я во всем внимании, — промурлыкал я, поглаживая ее коленку. — меня взяли в студсовет, секретарем. А еще мы с Николь и Джимми решили остаться редакторами в школьной газете, так что, ах, Стэн, — взмолилась она, когда я слегка сжал ее бедро, — я довольно занятая буду в этом году. Я поцеловал Венди в шею, отчего девушка удовлетворенно замычала. — ты слишком многое на себя берешь, — шепчу я ей на ушко, покусывая мочку. — это необходимо, — Вен поддалась моему рвению к ласкам, — если я хочу поступить в Сан-Диего. Так стоп. Какой Сан-Диего? — какой Сан-Диего? — вслух повторил я. Девушка закусила нижнюю губу. — а это вторая новость, которую я хотела тебе рассказать. Папе предложили хорошую вакансию в Тихуане, поэтому мы переезжаем все вместе. Папа уезжает уже весной, а потом и мы с мамой, как только я закончу учиться. — Венди, — я посмотрел ей в глаза, — а как же я? Как же мы? Мы ведь хотели вместе поступать. Девушка отвела взгляд. — прости, но мои родители думают, что учится в Калифорнийском престижнее. Ну пиздец просто. Я отпустил плечи девушки и откинулся на диван. Мне срочно надо закурить, что я и сделал. — Стэн, — покашляла девушка, — еще целый год впереди, мы что-то придумаем. Тем более, почему бы тебе не попытаться поступить вместе со мной? — а жить мне где? Деньги, Венди. Откуда мне брать их? — ну ведь до этого же тебя ничего не смущало, — оправдывается она. — раньше я думал, что мы поедем в Пенсильванию, к родственникам моего отца. А теперь что? Блять, — ну что за подстава, — и что теперь. Калифорния и Пенсильвания на разных концах света! — я знаю, Стэн, — перебила она меня, — не кричи только. Мы что-нибудь придумаем, ладно? Я тяжело вздохнул. Вечер в пизду просто. — ладно, — сказал я, поднимаясь, — потом это обсудим. Что там по вечеринке, хочу попить элитный алкоголь. Венди поджала губы. — может не стоит? — спросила она, — Стэнли, я не хочу, чтобы у тебя опять были проблемы с алкоголем. — у меня нет проблем с алкоголем, — поспешно перебил я ее, — и никогда не было, ясно? Это был риторический вопрос, поэтому, не дожившись ее ответа, я направился из комнаты на первый этаж.

***

Кайл и первое волнение сердца

Вечеринка проходит в размеренном темпе. Кто-то напился, кто-то накурился, кто-то уже блюет в туалете или другом удобном месте. А я за весь вечер выпил только две банки светлого пива. И то, сейчас вторую допиваю. Сначала Стэн ушел с Венди куда-то наверх, на что Кенни пошутил о вечериночных потрахушках. Потом ушел Картман, завидев парня, что учится на год младше нас. Зачем он ушел к нему, не понятно. Третьим меня покинул Кенни, завидев какую-то девчонку. Он отсалютовал мне, снова шутя про вечериночные потрахушки. Так я и остался один, сидя на кухонном гарнитуре и попивая вторую банку пива. Время перевалило за 12 и я даже подумывал пойти домой. — чего сидишь один? — спросил меня Чед Ричерсон, парень, с которым мы вместе ходим на гуманитарные дисциплины. Я пожал плечами. — все друзья сбежали по девчонкам. — ясно, — Чед прислонился поближе к моему столу, — а ты чего нет? — не хочу, — я снова пожал плечами. Что ему надо от меня. Сидим в молчании, пока я похлебываю пиво. — знаешь, — начинает Чед ближе наклоняясь ко мне, — мне тоже скучно на этой вечеринке. Может сделаем ее интереснее? Я подавился своим пивом. Что? — эй, педики, — господи, Картман, как я рад тебя услышать, — хули третесь здесь одни? — завались, Картман, — начинаю я, переводя взгляд на нарушителя-спасителя. — именно, — поддерживает меня Чед, — хули тебе надо. Иди дорогой дальше. Картман криво улыбается, глядя на парня. И подходит к нам в плотную. — ты сейчас своим дерьмом давиться будешь, если не свалишь к хуям собачим. Усек? — от улыбки Картмана даже мне стало не по себе. Чед выдерживает его взгляд, потом смотрит на меня. В ответ я почему-то смущаюсь и отвожу взгляд, мол, сами разбирайтесь. Ничего не сказав, Ричерсон покидает кухню. — так то лучше, — приговаривает Картман, забираясь ко мне на гарнитур, — хули ты с ним такой любезный, жид? — да иди ты нахуй, жиртрест, — моментально взрываюсь я, забыв, что всего секунду назад глупо засмущался, — мы просто разговаривали. Что в этом такого. — он клеил тебя, долбоеб рыжий. Картман фыркает и забирает мою банку пива. — э, — возмутился я. — тебе хватит. А то разнесет с непривычки. — я до этого пил вообще-то. — да ладно, — сарказничает Картман, — кровь девственниц пил что ли? Я закатываю глаза. С ним невозможно говорить. — долбоеб, — ворчу я. Но банку не забираю. Сидим молча. — как каникулы то хоть прошли? — спросил Картман через какое-то время. Неожиданный вопрос. Я даже прыснул от этой глупой ситуации. — нормально прошли. В конце лета мы ездили к родственникам. — в Джерси? — да, блять, — подтверждаю я, ожидая дальнейшей перестрелки. — и как родственники? — спрашивает он. Так стоп. Это еще что за фишки. Картман не пошутил про Джерси. Чего? — с тобой все нормально? — спрашиваю я его осторожно. На что тот хмурит брови, — не ну если тебе реально интересно узнать… — мне реально интересно, — перебил он меня, — Кахл, ты мой одноклассник. Даже не так, ты мой друг с садика. Мне реально интересно что-то узнать о твоей жизни. Картман, до этого смотревший вперед, повернулся ко мне. Тяжелый взгляд его карих глаз просто сверлит меня. От этого у меня прошлись мурашки по всему телу. Черт. — у них все хорошо, — говорю я, не разрывая зрительного контакта, — тетя говорит, что очень скучает по маме. А еще, что я вылитая ее копия в молодости, — я усмехаюсь, — по фоткам реально очень похож на нее. Раньше думали, что я буду похож на папу, но нет. Кровь мамы пересилила. Я кривлюсь, ожидая шутку про еврейскую кровь, или про кровь джерсийцев, или рыжих, или прочей лабуды, какую может придумать Картман. — ты и вправду похож на нее, — вместо этого говорит он, — начиная от волос и заканчивая этими глазами. Карман резко переводит взгляд вперед, на проем двери, наблюдая, как в соседней комнате веселятся одноклассники. Вау. Это что-то новенькое. — спасибо, — только и говорю я, рассматривая его профиль, — ты вроде тоже очень похож на свою маму. Особенно глазами, хотя я твоего отца и не знаю, и никто не знает, но уверен, что… — я знаю, — перебивает меня Картман, — отца своего, — поясняет он, отхлебывая пиво, — вернее знал. Он умер прошлой весной, в автомобильной аварии со своей женой. — чего? Картман, и ты молчал? — восклицаю я, — ты почему нам не рассказал ничего? — да что там рассказывать, — жмёт тот плечами, — это Тенорман. Помнишь, жили раньше внизу, на южной улице. У меня и брат есть, кровный. Но он не хочет со мной общаться, — Картман смотрит на свои руки, — а узнал я о нем совершенно случайно, когда ко мне пришел его нотариус и сказал, что я указан в завещании. Он, оказывается, открыл для меня счет в банке, когда я родился. Жаль, что снять деньги я смогу только после совершеннолетия. — Картман, — только и мог я сказать, — мне жаль. Я попытался взять его за руку, не подумав о последствиях. Но он позволил сделать это, даже ничего не сказав. — это ужасно, когда кто-то умирает, — продолжил я, — не знаю, что со мной было б, если бы кто-то из моих родителей умер. Я посильнее сжал его руку. — вы сильные с мамой. Лиен прекрасная женщина. Тут Картман сжал меня в ответ и посмотрел мне в глаза. Черт, его взгляд. Такое ощущение, что в нем бездна боли. — если я расскажу тебе кое-что, обещаешь, что никому не расскажешь? — спросил он, понизив голос. Я нахмурился, но кивнул. Картман продолжил, — моя мать изчезла. Вот уже как два месяца дома не появлялась. Но это нормально для нее, она однажды и на три месяца куда-то уехала. Это было летом, и тогда меня забрали к себе бабушка и дедушка в Небраску, вроде мне тогда 12 было. — блять, Картман, — только и сказал я, — ты обращался в полицию? Обзванивал знакомых. Что за пиздец происходит! — Кахл, я тупой по твоему? Конечно я все это делал. В полиции меня послали, зная, кто такая Лиен Картман. Сказали, что вернется, когда напрыгается на чужих хуях. Картман сильно, до боли сжал мою руку. — к черту все и всех, — продолжил он, — этот город, полицию, знакомых, ее ебырей и саму ее тоже. Всех нахуй. Я закусил губу, не зная, что ему ответить. Так мы просидели еще какое-то время. — если хочешь, — прошептал я, несильно бадая его своим плечом, — я могу помочь найти ее. Картман нахмурился. — как? И зачем тебе это? — не знаю, — я пожал плечами, — но начнем с малого. Снова опросим ее знакомых и подруг. Может кто-то что-то знает. Парень ничего не ответил, слезая с гарнитуры и опуская мою руку. — не бери в голову, жид, — сказал он, поворачиваясь к проему двери, — скоро приедет мой дядя Говард. Он сказал, что я буду жить с ним. Что еще за дядя Говард? Картман уходит с кухни, оставляя меня одного. Да что вообще за хуйня творится в его жизни и почему он молчал. Мог был рассказать нам, мы ведь его друзья. Вместе бы что-нибудь придумали… черт. Чувствую себя отстойным другом. Когда на часах было почти 2 часа, я решил, что пора идти домой, а то родители будут волноваться. Найдя Стэна в компании Кенни и других парней на втором этаже, я подошел к ним. — оо, — пьяно протянул он, заметив меня, — а вот и мой супер-лучший друг Кайл! Кенни рядом засмеялся. — ты ужратый, да? — спросил я его в надежде на обратное. — в жопу ужратый! — кричит он в подтверждение, и парни снова смеются. — ясно, — говорю я, пытаясь перебить громкую музыку и смех, — Стэн, я домой пошел, хорошо? Напиши мне утром, что с тобой все заебись, ладно? Стэн пьяно улыбается и кивает. Ну что за ужас. Тяжело вздыхая, я осматриваю их с Кенни. Кто-то нарисовал парню кошачьи усы на щеках, а может он сам нарисовал. Господи, надеюсь с ними все будет нормально после моего ухода. Еще раз попрощавшись с ними, я пошел на выход и пожалел, что не оделся потеплее. На улице так холодно, что от моего дыхания даже идет пар. Надо было позвонить папе или вызвать такси. Не пройдя и 5 метров меня окликнули. — Кайл, подожди! — Картман подбежал ко мне, попутно застегивая свою курточку, — опасно одному ходить в такое время. — а тебе не опасно? — с сорказмом спросил я его, поднимая брови вверх. — ой, да хули мне будет, — Картман похлопал себя по животу, — поверь, не один маньяк-педофил ко мне не сунется. Я прыснул. — ладно, жиртрест, — я кивнул в сторону дороги до дома, — хочешь проводить, тогда пошли. Только скорее, на улице дубак. Мы быстрым шагом, в тишине, направились к моему дому. По пути я обдумывал наш недавний разговор. Почему Картман открылся мне? С какой целью? Не боится, что я буду использовать полученную информацию в своих целях? От холода я поежился, благо осталось идти один квартал. — погоди, Кахл, — остановил меня парень. Я недовольно взглянул на него, мол, что еще. Картман снял с себя свой шарф и протянул мне. Я опешил, что? Не дожидаясь ответа, он сам перекинул его через голову и накрутил вокруг меня. — а то замерз ведь, — сдавленно просипел он. От холода меня пробила дрожь по всему телу... от холода. — спасибо? — вымолвил я, ожидая реакции. Картман пошел дальше, ускоряя шаг. Да что с ним сегодня такое. Я быстро нагнал его и зашагал рядом, стараясь не думать о его странном поведении на протяжении всего вечера. До моего дома мы шли молча. В окнах на первом этаже горит свет. — черт, — проворчал я, стоя на перекрестке тротуара и дорожки до дома, — мама наверное. Я ей так и не позвонил. Картман посмотрел туда же. — наверное, — подтвердил он, — ну ладно. Я наверное пойду, раз довел тебя практически до дома. Ну да, наверное. Я не стал озвучивать свои слова. Картман еще раз посмотрел на меня и развернулся. Ой, точно. — Картман, — окликнул я его. Тот резко повернулся, — ты шарф забыл. Возьми, так теплее будет. С этими словами я подошел к нему, развязывая намотанные узлы. Не знаю почему, но мне захотелось повторить его ранние действия. Я сам перекинул шарф ему через голову и слегка затянул. — вот, так точно будет теплее, — проговорил я, поправляя концы шарфика. Черт, что я делаю. Я думаю, в этот момент моей ошибкой было посмотреть ему в глаза, ведь они были в ужасе. Как будто Картман увидел приведение, а не меня. Я нахмурился. — что? — не понял я. Вместо ответа Картман поймал мои руки в свои, переплетая пальцы. Я посмотрел на наши руки и снова на него. Его взгляд начал меняться с ужаса на удивление и недоверие... кажется, наше молчание немного затянулось. Я хотел уже было сказать, что мне пора, как вдруг он начал притягивать меня к себе. Секунда и Картман поцеловал меня. Легонько, просто на миллисекунду прикасаясь к моим губам. Табун мурашек прошелся по моему позвоночнику. У меня сбилось дыхание и Картман снова отодвинулся и посмотрел на меня. Черт, в свете фонаря его глаза как будто цвета янтаря. Практически желтые, как у дикого лесного зверя. Я сглотнул, кровь начала приливать к моему лицу. Отпустив мои руки, Картман резко притянул меня к себе за талию, снова целуя. Уже не так целомудренно, а впиваясь в мои губы своими. От неожиданности я снова потерял контроль над дыханием и сделал вдох ртом. Воспользовавшись этим шансом, Картман углубил поцелуй, просовывая свой язык мне в рот. Его горячее дыхание сводило меня с ума. Язык не позволял сделать лишний вдох, вылизывая меня изнутри, борясь с моим языком. Руки крепко прижимали к себе, не давая и намека на освобождение. У меня подкосились колени, а сердце начало биться с невероятной скоростью, гоняя кровь по телу. Черт возьми. Я цеплялся за плечи парня, лишь бы не потерять контроль и не упасть. Картман целовался так, будто это последнее, что он сделает в этой жизни. Прикусывал мои губы, елозил языком везде, где только доставал, сжимал мои ребра до хруста. Почему я отвечаю ему? Воздуха катастрофически не хватает. Еще немного и я задохнусь, целуясь со своим недо-другом. Проскользнув кончиком языка по чувствительной части неба, Картман выдавил из меня отчаянный полу-всхип, полу-стон наслаждения. Это и стало спусковым крючком. Резко отскочив друг от друга на метр, мы начали отчаянно дышать. Черт, мои руки меня не слушаются. Мои ноги меня не слушаются. В ушах гудит кровь, а внизу предательски тянет. Еще чуть-чуть, и у меня встал бы на Картмана. Я начал кашлять, не в силах восстановить дыхание. — блять, — сдавленно вымолвил Картман, между глубокими вздохами, — блять, — повторил он, подходя ближе ко мне. На что я начал отгонять его руками, — блять, — еще раз, как заезженный повторил он. Его шарф прилетел мне в лицо. — накинь его, а то твоя мать поседеет, когда увидит, в каком ты состоянии, — сказал он, жестикулируя руками. Я лишь смог кивнуть, забирая шарф и наматывая на себя. — блять, — еще раз произнес Картман и, резко повернувшись, быстро стал удаляться с поля моего зрения. — и что это было?! — в пустоту спросил я. — Кайл? — окликнул меня голос папы. От неожиданности я даже подпрыгнул, — у тебя все хорошо? Я посмотрел на отца. В пижаме, он стоял на пороге, обеспокоенно гладя на меня. Я лишь неопределенно замычал, подходя к нему. — кажется я не в порядке, пап, — меня пробила дрожь с ног до головы, — кажется, я только что сделал охуительную глупость и не знаю, как мне теперь быть. Папа обнял меня, успокаивающе похлопывая по спине.