Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Кенни и как не следует сбегать от девушек

Утром у меня в голове как будто колокол разрывался. Господи, боже, ну зачем так пить то. Еще и слева от меня что-то зашевелилось. Так. Я резко открыл глаза, разглядывая обстановку. Розовые обои с бабочками и цветочками. По крайней мере, я в комнате у девушки. У девушки, чьи родители до сих пор не сделали ремонт или у достаточно молодой девушки. Очень надеюсь на первый вариант. Собравшись с духом, я приоткрыл одеяло, заглядывая под него. Светлые, мелированные волосы. Джени Освальд. Ну да, я должен был догадаться, ведь она вчера весь вечер смеялась с моих несмешных шуток. Я недовольно прошипел и попытался освободиться от ее объятий. Где моя одежда? На всякий случай, проверив, закрыта ли дверь в комнату, я начал выискивать свое добро. Еле отыскав трусы под кроватью, я оделся. Пол дела сделано, теперь надо подумать, как мне свалить отсюда. Помню, что Джени Освальд живёт в квартире на третьем этаже. Пробраться до выхода можно только пройдя через гостиную-кухню, поэтому я прислушался к звукам за дверью. Не выйдет, на кухне гремят посудой, а в гостиной включен телевизор. Так, другой план. Стараясь не шуметь, я подошёл к окну. Хмм, третий этаж... вообще, вот там есть рядом сточная труба, а выступ у подоконников достаточно большой и крепкий, и если попытаться, то может получится. Я осторожно отодвинул деревянную створку и выглянул. В доме достаточно низкие потолки, поэтому, можно попытаться достать до нижнего окна. Если например, повиснуть здесь на выступе, и дотянуться до тубы, а потом немного спуститься и снова зацепиться за выступ окна, получится ли? Блять, перекрестившись, я полез наружу, и, крепче ухватившись за оконную раму, потянулся ногами к трубе. Есть, я до неё достаю. Отлично, теперь тогда плавно отпускаем правую руку и перехватываем трубу. Выполняя свои же советы, я вцепился в трубу как в главное сокровище своей жизни и начал тихонько сползать, миллиметр за миллиметром. Отлично, а теперь… труба издала жалкий скрип, наровясь оторваться к чертовой матери. Ну ебаный врот! Этого я не предусмотрел. — сука, — сдавленно вырвалось из меня. Обратно залезть уже не получится, а труба так и скрепит. Блять, умру ли я, прыгнув с третьего этажа? Почти со второго, если честно? Нет, наверное, не умру, но могу что-нибудь себе сломать. Вероятнее всего сломаю себе ногу или две ноги. Да я, блять, на сто процентов уверен, что переломаю себе обе ноги. Хах. Я попытался ещё на миллиметр спуститься по трубе, практически отпуская левую, страховочную руку, и был готов уже падать вниз. — ты хули делаешь, idiota? — неожиданно прозвучало рядом. В панике я начал крутить головой по сторонам. Чуть ниже меня, из окна второго этажа на меня смотрел парень. — я человек-паук, блять, — не удержался я. — хуевый из тебя человек-паук, — пробубнил парень с сигаретой во рту, — я б лучше сказал, что ты человек-долбоеб. — ой, завались, — начал я, но скрежет метала насторожил. Мои руки начали трястись от такой физической работы, — блять. Я в отчаяние посмотрел на окно второго этажа. Ну чуть-чуть ведь, немного ниже и я бы смог за что-то ухватиться. Пот начал собираться на лбу. — тебе может это, — парень сделал неспешную затяжку, — помочь? Да что ты блять! — да что ты блять, — проговорил я и вслух тоже, — ну уж помоги, если не жалко. Я уже начал шипеть. Руки пиздецки болят, пот стекает на глаза, а труба трещит, угрожая отвалиться от стены в любой момент. Парень вздохнул и выбросил окурок. — прыгай тогда, — сказал он. — чего? — возмутился я, — нет уж, спасибо. Это прямой путь сломать ноги. Давай другой вариант спасения. — no lo entiendes, паучек, — парень перекинул одну ногу наружу, оставляя половину тела внутри здания, удобнее присаживаясь на подоконник, — я тебя поймаю. Я скептически осмотрел его. — ага, конечно, охотно верю, — на что парень вытянул руки и снова кивнул, — а если не поймаешь? — поймаю. — а если сорвешься вместе со мной? — значит, переломаем ноги вместе, eso es todo. Блять. Мои руки слабеют с каждой секундой. Ещё чуть-чуть и мне уже будет не важно, как выбираться из этой ситуации. — ладно, — соглашаюсь я, — как ты меня поймаешь? — отталкивайся от этой бедной трубы в мою сторону, а я уж тут как смогу. Я ещё раз посмотрел на него. Потом на трубу, потом на выступ, за который я держался. — ты точно поймаешь? — спрашиваю я напоследок. — sí, — парень подавляет смешок, — а потом ты мне расскажешь охуительную историю, как ты оказался в такой ситуации. — ладно, я спрыгну. Ты готов? Парень кивнул, поудобнее сел и вытянул руки. — sí. Боже милостивый, спаси меня от падения. Обещаю, что я начну ходить в церковь по воскресеньям. И молиться буду тоже, даже крестик куплю. Мысленно перекрестившись, я отпрыгнул от трубы. Та устало скрипнула и перед моими глазами пронеслась вся моя жизнь. В основном это слезы и побои. Но в последний момент меня поймали за руку и за толстовку, быстро притягивая к себе. — блять! — вскрикнул я, ударяясь коленкой об стену. И вот я уже внутри здания, лежу верхом на парне, который спас меня. Мы оба тяжело дышим. Ебучий адреналин взбудоражил мою кровь. Я нервно засмеялся, пытаясь подняться на негнущихся руках. Мой спаситель поддержал мой истеричный смех. — господи боже, — сквозь смех говорю я, — чуть не сдох ведь. Это было охуеть, как опасно! — Dios mío, у меня руки трясутся, — говорит мой спаситель, отсмеявшись, — чуть не упустил тебя, кофта цела? Он оглядывает меня. Кошачья толстовка порвалась по швам. Я снова смеюсь. — я коленкой пиздецки приложился, думал помру! Смотри! — я снимаю с себя толстовку, — а она мне так нравилась, с кошачьими ушками была. — тебя это волнует? — парень отбрасывает толстовку в сторону, — ну пиздец ты, loco. Он падает обратно на пол, раскидывая руки звёздочкой. Блять, а парень то горячий. Тело охуеть какое, на лицо симпатичный, густые брови, проколотые дважды с левой стороны. И часть виднеющиеся татуировки из-под футболки. Я невольно закусываю губу, опережая полет своей пошлой фантазии. — а знаешь, — начал игриво я, — вся это ситуация меня чертовски завела, — я слегка приблизился к нему, — не хочешь случайно быстрого, но охуительно горячего перепиха без обязательств? Брови парня стремительно полезли вверх. — я могу все сделать сам, — продолжаю мурлыкать я, опуская руку ему на бицепс, ощупывая, — если ты никогда не был с парнем. — черт, все МакКормики такие ебнутые, или ты один такой? — тихо спрашивает он, приближаясь ко мне и целясь мне в губы. И я ответил на его грязный поцелуй. Хуй с ним, потом спрошу, откуда он меня знает. А пока есть дела поинтереснее.

***

Кайл и запах зимнего леса

К вечеру у меня поднялась температура, видимо последствия вчерашней ночной прогулки. Все тело горело, чесалось, глаза были ужасно сухими. А стоило мне прилечь и закрыть глаза, как я начинал вспоминать взгляд Картмана. Эти желтые глаза. Никогда бы не подумал, что у людей может встречаться такой цвет глаз. Как он прожигал меня этими глазами, как его язык исследовал мой рот, как он покусывал губу, как его сильные руки грели мою спину и бока, как одна из его рук во время поцелуя начала перемещаться ниже по спине и … черт! Это просто невозможно. Меня снова окатило волной жара, а внизу живота предательски стрельнуло. Я скрутился калачиком на своей кровати под одеялом и заныл. Дрочить на Картмана — это край. Мама в который раз зашла в мою комнату без стука. — как ты себя чувствуешь, Кайл? — обеспокоено спросила она, на что я неопределенно промычал, — папа поехал за доктором Дархи. Потерпи еще немного, ладно? Я принесу тебе воды. Мама прикрыла дверь в мою комнату. Картман… Картман… Картман! Выйди из моей головы, мне итак плохо. Член твердеет от одного только воспоминания о его глазах. Я оглядываюсь по комнате в надежде найти хоть что-нибудь, что поможет мне отвлечься. Его шарф покоится на стуле. Нехотя выползая из своего теплого кокона-одеяла, я плетусь до шарфа. Это ты во всем виноват, если бы не ты, этого не случилось бы! Но, черт, как же он приятно пахнет. Забрав шарф обратно с собой в кровать, я укрылся полностью с головой. Надо спросить потом, что за парфюм использует Карман. Слишком уж он хорош, пахнет немного хвоей, зимней хвоей. Минуты длятся бесконечно долго… — у тебя потеют руки, верно? — спрашивает меня мистер Дархи, наш семейный врач. Я киваю. Мама обеспокоенно стоит подле него, папа в дверной проеме. Его губы плотно сжаты, а глаза как будто просят прощения. — болят от сухости глаза? — продолжает спрашивать врач. Я киваю, — держится температура? — кивок, — все тело чешется? — кивок, — бывают ли у тебя резкие приливы тепла по телу? — я немного медлю и снова киваю, — ты возбужден сейчас? — последнюю фразу врач спрашивает медленно, боясь меня спугнуть. Это жутко смущает меня, рядом ведь мама. И папа. Как я могу сказать подобное при них? Я закусываю губу и, стараясь не смотреть на посетителей своей комнаты, медленно киваю. Мама ахает, какой позор. — ох, Кайл, — восклицает она, зарываясь лицом в свои руки, — я должна была сама об этом догадаться. Мой бедный мальчик! Она начинает плакать, и папа, подойдя к нам ближе, гладит ее по рыжим, как у меня волосам, приговаривая что-то на иврите. Я ничего не понимаю. Что происходит? Со мной что-то не то?! — Кайл, послушай, — продолжает доктор, доставая из своей объемной сумки маленький чемоданчик на заклепках, — сейчас мы проведем маленький эксперимент, тебе надо просто говорить, что ты чувствуешь, хорошо? Я в непонимание киваю и хмурюсь. Доктор достает маленький листик и протягивает мне. Листик похож на те, что дают обычно в парфюмерных, как пробники. — чем пахнет? — спрашивает меня доктор. Я принюхиваюсь к листочку. Хмм, запах похож как что-то печенное, с лимоном и корицей. Подобный запах сохранился в моих воспоминаниях, как запах с кухни моей бабушки. — лимонный пирог, — говорю в итоге я, протягивая листок обратно. Мистер Дархи протягивает мне второй листок. Я принюхиваюсь. Хмм, это парфюм мамы, она недавно начала вроде пользоваться им. — это мамины духи, — говорю я, протягивая ей листик, — так ведь? Мама дрожащими руками забирает листок, смотрит на него, а потом отдает обратно доктору. Не угадал? Врач протягивает мне следующий листок. — ох, — произношу я, глубже вдыхая его. Пахнем чем-то лесным, очень похож на запах от шарфа Картмана, — как будто зимний лес, — говорю я задумчиво, — не могу точно сказать, какой именно запах. Что-то лесное, пихта или хвоя, а может ель, – я снова втягиваюсь запахом листка, и тише произношу, — мне нравится такой запах. Я протягиваю листок обратно, но папа перехватывает его. Он смотрит на доктора Дархи, мама тяжело всхлипывает, доктор кивает отцу. — у меня ковид или что-то такое, да? — в надежде спрашиваю я. — нет, Кайл, это не ковид, — говорит доктор, укладывая листочки обратно в чемоданчик, — мальчик мой, поздравляю тебя с совершеннолетием второго пола. Ты таки теперь полноценный омега. Мама снова плачет, папа успокаивающе гладит ее, с сожалением глядя на меня. — что это значит? — спрашиваю я еще раз. — у тебя течка, Кайл, — сказал папа, — первая течка. Это значит, что ты полностью сформировался. — правильнее сказать, стал детородным, — поправил его доктор. Детородным, что? Я нервно усмехаюсь. Вот спасибо. Вот охуеть. Этого мне еще не хватало в жизни. — то есть я могу теперь забеременеть? — нервно спрашиваю я. — ну для рождения детей тебе сначала нужен половой акт, — доктор достает какой-то листок, — я пока пропишу тебе новые таблетки, но пройдет время, прежде чем мы точно определимся с подходящими тебе. Будь пока крайне осторожен, не оставайся с альфами наедине, особенно с теми, кто тебе симпатизирует. Ты еще только учишься быть омегой, одна неловкая мысль и ты можешь потерять контроль над своими феромонами. Вот. Он протягивает листок папе. — а теперь протяни руку, мне надо сделать сбор твоей крови для анализов и добавления тебя в реестр, — ничего не понимая, я протянул руку. Доктор нащупал мою вену на предплечье и собрал кровь, — все те запахи, что я тебе предлагал, принадлежат членам твоей семьи. Ты верно угадал запах своей матери, а это значит, что запахи ты начал ощущать уже раньше. Жалко, что мы не успели поймать этот момент. — последний запах мой, Кайл, — успокаивающе говорит папа, — должно быть, тебе достанется запах, близкий к материнскому. Понятно. Я оглядываюсь по сторонам. На самом деле ни черта не понятно. Сколько бы я не читал литературы про омег, альф и прочей херни, когда ты сталкиваешься с этим напрямую — это совершено все по другому. Как я мог не заметить приближение первой течки. Отчего она началась, раньше ведь все было нормально. Значит получается, теперь я могу родить сраного ребенка… как он вообще поместится внутри меня! В животе место есть только для моих органов, мне не нужно там лишнее существо! И почему мне понравился запах исходящий от отца? Это вообще нормально, так у всех бывает или только я дефективный… а Картман, черт, Картман и его сраный шарф! Могла ли моя течка начаться из-за поцелуя с ним? Черт, как все запутано!

***

Бебе и как правильно выдирать волосы

В понедельник до школы меня подбросил Маркус, или Марти, или Майк. Не важно, я не запомнила его имени. Назовем его «тот парень из клуба с охуенной тачкой», так будет правильнее. Именно так я и назвала его, когда он дал мне свой номер, попутно проверяя, что в телефоне у меня куча смс за выходные набежало. Надо бы еще полистать сплетника, вдруг что новое встречу. Пококетничав с тем парнем из клуба с охуенной тачкой на прощание, я быстрой походкой отправилась в школу. Венди поймала меня около наших шкафчиков. — доброе утро, Би, — мы обнялись, — ты почему мне вчера не отвечала? — ох, Вен, — я томно похлопала ресницами, открывая свой шкафчик, — я вчера уехала в Денвер. Буквально 5 минут назад только вернулась. Не ругайся, — опередила я ее пламенные речи, поправляя коралловую помаду, — все прошло хорошо. Венди тяжело вздохнула. Моя бедная подружка. Как она все еще не бросила меня, последнюю дрянь? — как тебе моя новая юбка, аля «тупая испорченная девка»? — решила пошутить я, крутясь перед ней. Это сработало, подружка улыбнулась и закатила глаза. — очень милая, где купила? — даже не помню, где-то в Денвере заскочила. Кстати, ты слышала последние сплетни об Энни? — я понизила голос и огляделась вокруг. Венди отрицательно покачала головой, и я наклонилась к ней, — боже, какая же ты низкая, Венди. Начни носить хоть какой-то каблук! Так вот, я отвлекалась. Вчера Ребекка мне написала, что Тернер ей сказала, что Аарон ей передал, что Энни Найтс на моей вечеринке крутили как шашлык двое парней, представляешь? — Венди нахмурилась, — какая шлюха! У нее парень в колледж уехал, а она с двумя парнями трахается, что за ужас! — погоди, — перебила меня подружка, — кто тебе это сказал? — говорю же, Ребекка Коутсуолдс мне написала, что Хайди Тернер ей сказала, что один парень из 10 класса по имени Аарон ей сказал, будто видел, как Энни Найтс была как на чертовом вертеле между двумя парнями! — о господи, — проворчала Венди, прикрывая рот ладошкой, — никому не говори, ладно? Я надеюсь, что об этом еще никто не постил. Ты знала, что парень Энни сделал ей летом предложение, и у них все серьезно? — вот и я о том же, подруга. У нее практически муж есть, а она ведет себя как шлюха, что за ужас просто. Прозвенел звонок на урок. Венди огляделась по сторонам. — встретимся на перемене в зале, никому не рассказывай об этом, ты поняла? — она строго показала на меня своим наманикюренным фиолетовым указательным пальцем и пошла в сторону естественнонаучного крыла. — ладно, — крикнула я ей вдогонку. Так, что у меня там сейчас… хм, вроде французский. Отлично, тогда можно сходить покурить. С хорошим настроением я потопала на выход из школы в ящик. Надеюсь, там сегодня не очень грязно, не хочу замарать свои новые кожаные ботфорты. В курилки сидели парни помладше. Присев на один из выступов, я достала свои ментоловые раковые палочки. Вообще, курить я начала в средней школе из-за парней, которые считали, что это сексуально. Аля, горячая блонди с сигаретой во рту. А потом эти парни выпустились из школы и разъехались кто куда, а курить я не бросила - это вошло мне в привычку. Парни нервно на меня озирались, боясь подойти. Ну что за сыкло. Такие как они никогда не смогут получить таких девушек, как я, и все из-за своей трусости. Бесят. Я достала свой телефон, чтобы проверить смс. В основном писали парни, мальчики и мужики. Кто-то просто восхищается моей красотой, кто-то признается в любви… но в большей степени это сообщения по типу «такая сочная омега как ты должна лежать голой в моей кровати», «почему ты до сих пор не прыгаешь на моем члене», «я бы трахался с тобой всю ночь на пролет» и прочее. Это тоже бесит. Очень бесит. — о, Барби, hola, — МакКормик с лучезарной улыбкой направился в мою сторону. Я проигнорировала его. — есть закурить? — он бесцеремонно присел рядом, развалившись, — у меня кончились. Фыкнув, я все же протянула ему пачку. — какую же хуйню ты куришь, — напевая произнес он, поджигая сигарету. — сам ты хуйня, — не выдержала я, отбирая у него свою пачку. МакКормик засмеялся и легонько толкнул меня локтем, — блять, не трогай меня. Ты непонятно в какой яме спал, заразишь меня еще чем-нибудь. — не нервничай, Барби, — парень глубоко затянулся, опуская дым высоко вверх, — все болезни появляются от стресса, — я фыркнула, — кроме сифилиса. Он от любви. МакКормик начал ненормально смеяться со своей шутки. — вообще не смешно, — грозно проговорила я, глядя на него, — по себе судишь, да? — язвлю я, указывая на его шею. Черт, у парня была явно горячая ночка. На его шее просто нет чистого места, все в засосах и синяках. Парень усмехнулся, проведя пальцами левой руки по своей нижней губе. — типа того, да, — парень снова глубоко затянулся, — рыбак рыбака видит издалека, — усмехнулся он. Я ничего ему не ответила. Моя сигарета уже успела дотлеть, и я просто сижу в ожидании звонка, зябко ежась от холода. — ну бывай, Барби, — бросил мне МакКормик, поднимаясь со своего места, — еще встретимся. Я лишь фыркнула, провожая парня взглядом. Про него ходит много слухов, и некоторые из них явная правда. Но один из них ярче и правдивие всех — он трахается за деньги. Посидев еще минуту на своем месте, я окончательно околела и решила пойти обратно в здание. Тем более, скоро звонок и Венди будет ругаться, узнав о моем прогуле... — и я ему объясняю, объясняю, а он уперся в свою правду и считает меня виноватой. Ну разве это нормально? — моя подружка изливает мне душу, рассказывая об очередной ссоре со Стэном. Ну честное слово, кинь ты его. Эти отношения давно уже потеряли свою краску, — как мне с ним поступить, а? Венди умоляюще смотрит на меня, пока я меланхолично жую свой салат на обед. — Венди, — начинаю я, пытаясь найти взглядом объект ее грез. Марш сидит за своим столом в столовой вместе с МакКормиком. Интересно, а где остальные два? — если честно, на твоем месте я бы давно бросила его. Он ведь бесперспективный, бедный, наркоман и алкоголик. Почему ты вообще до сих пор с ним? — я не знаю, — подружка тяжело вздыхает, откусывая свой сэндвич, — я думаю, что люблю его. А вдруг он изменится? Вдруг, когда мы уедем отсюда в большой город, Стэн станет лучше? Ну это навряд ли. Такие как Стэн… единственное их будущее — спиться под забором и сдохнуть как собаке. Я готова была озвучить свои мысли, но меня перебили. — Барбара, сука, Стивенс! — гневно закричала Николь, направляясь в нашу сторону. Вот черт! Я на секунду встречаюсь взглядом с Блэком. Тот побледнел, на сколько это возможно с его цветом кожи, и хлопает ртом. Сейчас будет треш. Николь Дениэлс подлетает к нашему столику, кидая в меня пластиковый стакан с милк-шейком. Ах! — за то, что трахалась с моим парнем! — кричит она, — шалава тупая, я говорила тебе, не подходить к нему?! На заднем фоне кто-то начинает улюлюкать и шептаться. Коктейль медленно стекает по волосам, одежде, лицу. Кусочки фруктов застряли в моих кудрях. Я, не обращая на нее внимания, вытаскиваю один кусочек и ем с поддельным наслаждением. Николь звереет. Секунда и она вцепляется мне в волосы, пытаясь вырвать их. — ах ты сучка! — визжу я. Мои волосы это мое главное сокровище. Я вцепляюсь ей в отместку и начинаю колотить руками в разные стороны. Мы визжим и катаемся как кошки. Мне очень больно прилетает от нее по лицу. — тупая шлюха! — визжит она. Кто-то нас расцепляет. Толкин осторожно оттаскивает свою подружку в сторону и держит ее поперек талии, не отпуская на пол. Я пытаюсь вырваться и исцарапать ей и всем вокруг тупые ебалища. Ну да блять, ее то держат аккуратно, стараясь не навредить. А меня с двух сторон грубо схватили за руки. — не трогай меня, мерзавец! — кричит сквозь слезы Николь, пытаясь выкарабкаться, — ненавижу тебя, за то, что ты так со мной! Толкин успокаивающе обнимает ее, мужественно терпя ее удары по груди. У меня же не так. Со мной никто так нежно и аккуратно не поступает. Мои волосы, наверное, сейчас похожи на гнездо, а одежда превратилась в рванье самой бедной шлюхи в городе. Я тяжело фыркаю и дергаю руками. — да отпустите уже, блять! — кричу я на парней. Оказывается, меня держали Джейсон и Дик, — больно ведь. Парни переглянулись и отпустили меня. Говнюки. Я гордо поправляю свою задравшеюся юбку и блузку. Трясу волосами и проверяю губу. Разбита, ну пиздец. Оглядываю столовую. Вокруг нас организовали круг — ведь все мечтали поглазеть на драку девчонок. Разворачиваясь к своему столу, я забирая свою сумку и покидаю место битвы. Венди семенит за мной. — если хочешь что-то сказать, не молчи, — гордо твержу я. Да я знаю, что я дрянь, каких поискать надо. И я готова, если ты отвернешься от меня. Ведь мне никто не нужен! Я сама справляюсь со всем. Но Венди берет меня за руку. — пойдем в медпункт, надо осмотреть твои раны, — говорит она твердо. Я не верю своим ушам. Венди целенаправленно тащит меня по направлению к медсестре, не говоря ни слова. На ее лице нет осуждения, только страх и беспокойство. — вот так, — говорит она, осторожно вычесывая из моих волос кусочки еды, пока медсестра обрабатывает мне раны, — все поправимо, правда на счет юбки не знаю. Надеюсь, она была не очень дорогая. Я критично осматривая урон. Юбка разошлась по шву вплоть до талии, а через разрез видно мое нижнее белье. Боже, вся школа видела меня в одних трусах, пока мы дрались с Николь. Я невольно начинаю плакать. — ну, ну, — приговаривать Венди, обнимая меня. У нее на глазах тоже наворачиваются слезы, — не плачь, Би, иначе я тоже разревусь. — это от боли, — сквозь всхлипы пытаюсь оправдаться я. Мы ревем навзрыд минут 10, пока медсестра наливала нам по кружке воды с валерьянкой. Я жадно пью свой напиток. — почему ты никогда не отказываешься от меня? — спрашиваю я ее, сидя в обнимку, — я ужасная, отвратительная. Почему ты не посылаешь меня? — потому что ты моя лучшая подруга, — говорит она, поглаживая волосы, — я никогда не пойду против тебя. — даже если я пересплю со Стэном? Венди молчит, продолжая гладить мои волосы. В минуту молчания, я слышу, как бьется ее сердце. Болячка на губе начинает доставлять дискомфорт. — я думаю ты права, — говорит она мне шепотом, — эти отношения давно себя изжили. Мне больно это осознавать, но, кажется, пора расстаться с Маршем. Ох, подруга. Я поднимаю свою голову, чтобы посмотреть на нее. В ее глазах слезы, хоть она и пытается быть сильной. — Вен, — я крепче обнимаю его, утыкаясь в шею, — все будет хорошо, я обещаю тебе.

***

Кайл и непризнанная забота

Во вторник мне наконец-то стало легче. Течка это ужас. Все тело ноет, покалывает, температура. Голова словно в тумане, глаза как пустыня Сахара. И постоянный стояк. Господи, я столько не дрочил за всю жизнь, сколько за эти 4 дня. Как смотреть в глаза маме, папе, Айку? Картману?! Я наяривал на его образ, поглащая как наркоман аромат шарфа. Я дрочил в душе, представляя, как он мне отсасывает. Я пересмотрел километраж порнухи, ощущая, что это Карман проводит по мне своими руками, тискает меня, выглаживает каждый сантиметр кожи… черт, у меня опять встал. Как же стыдно. А еще неприятно осознавать, что из моей задницы что-то периодически вытекает. Господи, какой кошмар! Вечером нас навестил доктор Дархи, и убедившись, что со мной все хорошо, допустил завтра до школы. Наконец-то! Утро началось с новой горсти таблеток… ужасающая реальность. — Кайл, давай бегом! — кричит Айк, скользя по изморози тротуара. На его плече красуется новая, красная клюшка для хоккея. Он не на шутку заинтересовался этим спортом, — мы сейчас опоздаем. — я слишком стар для этого, — пыхчу я в ответ, пытаясь его догнать. Слишком поздно вышли из дома, так как я не мог найти свой телефон. Позже, он оказался в ванной, а мы теперь опаздываем на автобус до школы. Вернее Айк опаздывает, мой то приедет минут через 10. Добежав до остановки, я начал тяжело дышать. Айк рядом тоже запыхался. — успели, — просипел он, облокотившись на колени. Его автобус появился из-за угла, — еще бы чуть-чуть, — ворчал он. Я наскоро чмокнул его в лоб и подтолкнул в сторону припарковавшегося транспорта. — иди давай, удачи на уроках! — прокричал я ему в след. В ответ получил скривленную рожицу, — вот мелкий засранец, — проворчал я, оглядываясь на место ожидание автобуса, — ой, привет. Барбара Стивенс гордо восседала на лавке, закинув ногу на ногу и лениво курила. Высокие сапоги, колготки в ромбик, розовая шуба. Она проигнорировала мое приветствие. — не обязательно быть со всеми такой сукой, — проворчал я, присаживаясь на другой конец лавки. Что она вообще здесь делает. У нее ведь машина есть, причем крутая тачка, на сколько мне известно. Я украдкой посмотрел на нее. Она продолжала курить, медленно выдыхая дым в небо. К остановке подъехала черная, затонированная машина, из которой на всю округу были слышны басы. Я поморщился от резкого звука. Передняя пассажирская дверь отворилась и оттуда вывалился в клубе дыма Кенни МакКормик. Так. Это еще что такое. Кенни нагнулся обратно в салон, поторчал так немного, а затем захлопнул дверь, провожая взглядом быстро удаляющуюся тачку. — hola a todos! — лучезарно улыбнулся он, направляясь в нашу сторону. — привет, — поздоровался я. Кенни полез обниматься, — фу, от тебя травой тащит, — поморщился я. — есть такое, — не стал скрывать он, оглядывая Барбару, — салют, Барби. Как всегда выглядишь невъебенно горячей, как вишневый пирожок из Мака, — Бебе фыркнула с его шутки, отбрасывая свой окурок, — бля, теперь жрать захотел, — проворчал МакКормак, разваливаясь на лавочке. — это кто был? — спросил я его про машину. — о, не поверишь, — Кенни достал свою пачку сигарет. Ну почему все в моем окружении курят? — я сам охуел, когда узнал. Помнишь, с нами класса до 8 учился один пацан. Давид Родригез? Он тогда еще переехал куда-то неожиданно, — дождавшись моего кивка, Кенни продолжил, — так он нихуя не переехал, а отсидел в малолетке. Что-то там грабеж с разбоем и все дела. — это был Давид Родригез? — спросил я. — ага, он самый. Классный чувак: живет один, работает, квартира своя, ardiente . Бля, просто принц, — Кенни посмотрел на Бебе, — рыбак! — обратился он к ней, на что девушка скривилась, — если я узнаю, что ты к нему подходила, я располосую тебе лицо похуже Николь, ясно? — нахуй иди, — наконец подала голос Бебе, — и Родригез твой тоже пусть идет. Все идите нахуй. — с радостью, — ответил ей Кенни. — о чем вы? — не понял я. Бебе злобно посмотрела на нас, — что я пропустил? — Барби и Николь друг другу волосы повыдерали из-за Толкина, ха. В итоге он никому из них не достался, — Кенни щелкнул бычок в сторону девушки, — какая тупость и растрата красоты. В школе тоже ничего не понятно. Стэн ходит как в воду опущенный, постоянно в наушниках, отвечает обрывочными фразами. Все шушукаются о чем-то. Картман вообще не пришел. Да что я пропустил! — итак, учащиеся, — пыталась привлечь к себе внимание наш соцработник, — мы все помним, что сбор крови на ферро-тесты должны были сделать еще в прошлом году для вас. Но из-за непредвиденных ситуаций их пришлось перенести на этот год. Поэтому, тесты сдают сегодня все 12 и 11 классы. Прошу учесть это! — непредвиденные ситуация, ха, — комментировал Кенни, развалившись на своем стуле, — пацан с крыши школы сбросился, а они назвали это непредвиденной ситуацией. Всех учеников старшей школы собрали в актовом зале для важных объявлений. Мы сидим втроем на последнем ряду. Стэн слушает музыку, надев наушники. Оттуда я слышу достаточно агрессивный мотив. А Кенни развалился, закинув ноги на стул спереди, и буквально плевал в потолок. — с этого года руководство школы решило ввести обязательную дисциплину, — продолжала вещать мисс Престон, — она обязательна как для девочек, так и для мальчиков, не зависимо от вторичного пола. Я говорю вам про уроки полового воспитания, — учащиеся загудели. Оно и понятно, у нас как-то вводили подобные уроки, и их никто не оценил, — тихо! В этом году мы пригласили специалиста, который точно будет знать свое дело и поможет вам, ясно? Я перестал слушать речь, глядя на Стэна. — Кен, а с ним-то что? — спросил я, кивая на друга. — а, тут все вполне очевидно. Драма и разбитое сердце, — Кенни плюнул часть своей жвачки в волосы какого-то парня, — если захочет, то сам расскажет. Лучше не лезь пока с расспросами, лады? Я не стал соглашаться. Что еще за драма? Они снова с Венди поссорились, сколько можно то, хоть бы месяц спокойно прожили. Ладно, второй вопрос. — а жиртрест где? — снова обратился я к Кенни. Тот пожал плечами. — Баттерс сказал, что тот болеет, может пиздит, а может реально. Мне как-то похер. Еще лучше. После собрания мы вернулись на уроки, заранее определяя время для сдачи крови. Во время перемены я поймал Сточа. — Баттерс, подожди, — я схватил его за рукав и повел в сторону. — привет, Кайл, — мило улыбнулся он мне, — у тебя что-то случилось? Большие голубые глаза уставились на меня с волнением. Баттерс ниже меня ростом. Наверное, он ростом чуть выше Твика. — ты знаешь, где Карман? — спросил я его, не ходя вокруг да около. — о, Эрик, — блондин прикусил губу, задумываясь, — он заболел. Говорит, что у него температура высокая и тело все ломит, а еще запахи странно ощущает. Я хотел прийти к нему, навестить, но он сказал нельзя. Вдруг это заразно. — заразно, — повторил я, задумываясь, — а он в больницу вообще обращался? Баттерс пожал плечами. — я не знаю, Эрик не любит больницы. Ему не нравится запах медикаментов. Ну конечно, как иначе. Я отпустил Сточа, обдумывая дальнейшие действия. Картман сейчас живет один, и если он не вызывал врачей, то кто за ним ухаживает. А если ему и правда плохо, кто готовит ему кушать. А лекарства? Так, ладно, решено. После сдачи крови схожу до него. Я так и поступил. Сдал кровь на ферро-тест, хотя и так знаю свой вторичный пол, и незаметно улизнул из школы. Дома никого не было, наверное мама ушла в магазин или по делам. Мне это только на руку. Собрав домашней еды для Картмана, я переоделся и достал велосипед. До него достаточно далеко ехать, даже если на автобусе — потом все равно по проселочной дороге идти пешком минут 20. Лучше уж на велосипеде. Потеплее закутавшись в шарф Картмана, я поехал. А по пути решил заскочить в аптеку за жаропонижающими и витаминами. — ну еба врот, Факер, — прошипел знакомый голос, когда колокольчик на двери аптеки звякнул, — почему хуйню творишь ты, а отдуваться должна я? Рэд МакАртур слишком выделяется своими ярко-красными волосами. Она шипела на Такера, который покорно шел за ней. — не ну серьезно, Факер, — продолжала она, — мне что с тобой беседы о пестиках и тычинках проводить. — Берта, — заныл в ответ Такер, — просто, блять, заткнись и купи уже. Тебе сложно что ли? — не называй меня Бертой. Аргх! Жди здесь. Стремительно, слишком опасная девушка направилась на кассу. Я в это время как раз выбирал витамины для Картмана. — здрасте! — позвала достаточно громко Рэд продавца, — а можно мне тесты на беременность? Вы гдеее? Тесты на беременность. Я ошалело посмотрел на Рэд, затем на Крэйга Такера. Что происходит? Черт, Такер заметил меня. Его черные глаза прожгли во мне дыру. Я натужно улыбнулся ему. Вот блин, а я ведь специально выбрал аптеку на границе нижнего города, чтобы ни с кем не пересечься. Крэйг подошел ко мне. — привет, — поздоровался я. Крэйг посмотрел на кассу, где сейчас Рэд расспрашивала о различных тестах, — я ничего не слышал и не видел, — поспешно добавил я. Крэйг посмотрел на мои покупки. Глубоко вздохнул. — постарайся об этом никому не трепаться, понял? — спросил он меня. Мне кажется это самая длинная фраза, которую я услышал от Такера за прошедшие 5-10 лет в свой адрес. — я вообще не понимаю, о чем ты. Когда я был в аптеке, тут никого не было. Я потряс свои покупки. — вот и чудно, — сказал Крейг, смотря выше меня. Я повернулся. К нам направлялась Рэд, пылая своими волосами. — на, — сказала она, кидая в Крейга пачкой презервативов, — надеюсь, ты умеешь ими пользоваться, если ещё не поздно, — Такер в ответ показал ей фак, — а этот че тут делает? — спросила она его, кивая в мою сторону. — а меня тут не было, и я вас не видел, — сказал я, обходя ее по дуге в сторону кассы, чтобы расплатиться. Мне конечно интересно, кому нужен тест. Твику? Он ведь вроде омега и об этом все знают. Или Рэд? А как она вообще связана с Такером? Они спят вместе или что? Если даже сам Крэйг Такер изменяет Твику, то этот мир точно прогнил. Я расплатился за покупки и поехал дальше. Главное, вспомнить в каком именно домике живет Картман, ведь мы были у него всего раза три, не больше. Обычно он не любит водить кого-то в гости. Отыскав нужный трейлер, я постучался. — Картман? — позвал я, — это Брофловски. Ты тут? Я еще раз постучал, пытаясь рассмотреть хоть что-то в окне. Шторка слегка сдвинулась. — я вижу тебя, открой! — потребовал я, еще раз стуча. Молчание. Через минуту я услышал щелчок замка. — хули приперся, пархатый, — спросил меня Картман, приоткрывая дверь. — может, я тебе тут еды принес и лекарства? — я потряс портфелем, — а еще шарф твой. Впустишь? Картман скептически меня осмотрел и открыл дверь. Его волосы были растрепаны во все стороны, лицо опухло и одет он был в разношенные треники и дырявую футболку. — у тебя сейчас температура? — обеспокоено спросил я, подойдя ближе. Парень сделал резкий шаг назад, упираясь в косяк прохода, — ты чего? — клади продукты и проваливай, — процедил он, дыша через рот. — у тебя нос заложен? Блин, надо было какие-то капли еще купить. Так ладно, тебе разогреть еду? Я осторожно пошел в сторону кухни. Картман преградил мне дорогу рукой. Я нахмурился. — ты не понял что ли? — пробурчал он, — проваливай, жидяра. — хули ты бесишься, — взорвался я, — я тебе вообще-то еду принес, лекарства, а ты? В ответ Картман толкнул меня к стене и я больно ударился затылком об выступ картины. От крепко прижал меня к поверхности вытянутой рукой и тяжело задышал. — ты, сука, не понял что ли? — прошипел он, — про-ва-ли-вай! Картман пихнул меня в сторону двери, и, разворачиваясь на пятках, ушел в комнату, что-то ворча на немецком. Дверь захлопнулась. — и что это блять было! — прокричал я закрытой двери. В ответ мне ничего не сказали. Чудно. Выгрузив продукты и лекарства на стол, я покинул его трейлер. Ну и хер с тобой, а я его еще пожалел. Думал, как он тут один, без заботы и внимания. Черт с тобой. Показав средние пальца колышущейся шторке, я залез на велосипед и поехал домой. Только около дома я вспомнил, что опять не отдал шарф.