Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Бебе и моток мыслей

Ненавижу эту школу. Прямо настолько ненавижу, что блевать тянет. Скучные уроки, тупые одноклассники, еще и Венди все еще бесится. Прямо сейчас сидит даже не со мной. Медленно насаживаю кусочки курицы своего салата на вилку, рассматривая столики в столовой. Я села одна, за наш с Венди стол и мне ведь даже поговорить и пообедать не с кем. Венди сидит за столиком с Дженнифер Саймонс и ее припевалами. Забавный факт состоит в том, что Николь сидит рядом с ней. То есть Николь, бывшая девушка Блэка, сидит и смеется вместе с Венди, той, что Блэк нравится сейчас... и ты меня на это променяла, серьезно? Какая ирония, просто пиздец. Дженни Саймонс сидит в сплетниках, и я это знаю. Часто видала ее комментарии, да и она считается популярной среди мальчиков, хотя официального парня она не имеет. Ну еще у Дженни жопа что надо, не зря же она чирлидер. А вот Тэмми и Николь из себя ничего не представляют — простушки, каких и искать не надо… Венди, с её манией скрывать свое тело в нелепые одежды, как никак вписывается. Раньше меня бы, наверное, взяли за любой столик к себе, но я нажила с возрастом слишком много врагов. Не все конечно, как Дэниелс готовы мне волосы повыдирать, но многие зато распускают обо мне отвратительные сплетни. Но если честно, хуй с ними. Обвожу столовую взглядом дальше… Аарон Ливер и Ребекка Коутсуолдс. Главные сплетники нашей школы. Сдается мне, что это именно они админы, но вот никак не признаются. Можно, конечно, с ними подружиться, но себе дороже будет. Плюс, они всего в 10 учатся, слишком малы для меня. Всегда поражалась, как Аарон все еще живой из-за своей открытой голубой натуры. Да он буквально сидит в розовой плюшевой кофточке и потягивает коктейль из трубочки. И при этом всем, он скорее всего альфа... как минимум, его старший брат точно альфа, ведь я с ним когда-то мутила. Ладно, они тоже не вариант, идем дальше. Столик Крэйга Такера. Ух, самое большое разочарование в жизни. Такой горячий, охуенный альфа просто не должен быть геем. Это не честно! Треть девчонок нашей школы пускают на него слюнки лет с 13: высокий, спортивный, футболом занимался в одно время, но потом забросил, умный. Вернее охуеть, какой умный — он же вроде на профильных предметах по естественнонаучным или что-то типа того. Говорят, его в университет Пасадены приняли уже по рекомендациям. А руки у него какие… да я бы все отдала за то, чтобы эти руки ласкали меня. А глаза? Черные, как бездны... брови густые и широкие, скулы острые, нос с горбинкой, чистая кожа, темные волосы, обычно небрежно убранные назад. Ох, не удивлюсь, если и достоинство его достойное. Не зря же Твик такой дерганный — просто затраханный. Толкин тоже как с обложки. Год назад у нас проводилось тайное анонимное голосование на звание самых симпатичных парня и девушки в школе. Я тогда победила, а вот из парней выбрали Толкина. И не прогадали: богатый, хорош собой и член огромный. Он является президентом нашей школы, круглый отличник, частый волонтер в общественной деятельности, а еще часики дорогие носит и катается на люксовой тачке. Я когда-то покаталась даже на его мазерати, а потом и на самом Толкине в этой же самой машине… удобненькая. Вообще, у меня был шанс с ним замутить — да только у нашего Толкина Блэка есть один огромный минус. Он собственник до ужаса… когда-то на сплетнике были слухи, что он постукивал Николь периодически. Уж не знаю, насколько это правда, но синяков на лице я у нее точно не видела. А сейчас он сидит за столиком со своими друзьями, а шлюховатый МакКормик обнимает его, закинув на его коленки свои ноги, и утыкается ему в шею. Господи боже, кругом одни педики. Про Клайда даже рассказывать нечего. Валенок он. Мне конечно жалко его, ведь в детстве он был другим и мы даже дружили, но самоубийство его матери подкосило психику пацана знатно. Говорят, что он все еще с включенным светом спит и боится оставаться один. Бедолага. Взглядом перемещаюсь к столику бывшего Венди, который сидит один… и то приехал лишь к третьему уроку. Где его парень интересно? Про Стэна мне и говорить нечего, он же типа бывший парень моей бывшей лучшей подруги. Хммм, может назло ей подкатить к нему? А еще жирного ублюдка Картмана нет. Он в четверг натворил хуйни похлеще, чем в индийских фильмах, хорошо хоть, что парни живые оказались, а то посадили бы… другого и не ожидают от сына шлюхи. Дальше даже нет смысла рассматривать столики — мелвины, тупые девки, тупые спортсмены и прочая лабуда. Поэтому, откинув вилку на стол, я решила сходить покурить, пока есть время. Все равно нет аппетита. Проходя по коридорам поулыбалась парочке подхалимов… но по правде, нахуй всех. В курилке, готы сидели в своем обычном месте… может подоебывать их недо-девку? Решив все-таки не делать этого, я закурила свои вишневые раковые палочки. Уже холодает, как никак снег и октябрь, а отец все так и не возвращает мне машину. Это уже не смешно, мне холодно на автобусах добираться, тем более сейчас, когда со мной даже Венди не общается. А вернуть он мне пообещал ее, если у меня будет идеальная посещаемость в этой четверти. Боже, дай мне сил отсидеть еще 4 урока и свалить. Я уже ничего не хочу. Я заебалась.

***

Толкин и ходячая проблема

Кенни не отлипает от меня ни на секунду. Уж не знаю, что с ним произошло, но он буквально превратился в рыбу прилипалу. Вот уже на протяжении двух дней, начиная с понедельника, когда он наконец-то объявился, он ходит за мной хвостиком и постоянно лезет целоваться. У меня уже губы болят из-за него. И член болит, и все тело болит — он напросился ко мне с ночевкой и трахал себя, используя меня в качестве замены вибратора полночи без передышек! Меня нереально злят эти его ебанные качели. — а это что? — указывает он на очередную стопку документов на моем рабочем месте в кабинете школьного самоуправления. — списки тех, кто подал заявление на бесплатное питание, — монотонно отвечаю я. Он мешает работать, мне за сегодня надо перебрать кучу макулатуры с просьбами, пожеланиями, заявлениями от учеников, а также составить списки потенциальных неуспевающих. А Кенни сидит на стуле подле меня, положа голову на стол. И смотрит. — Кенни, — тяжело вздыхаю я, — мне правда с тобой некогда возиться. У меня куча работы, не жди меня. Езжай домой. Он фыркает и говорит что-то на иностранном. — я планировал у тебя сегодня переночевать. У Карен с подружками продолжение вчерашней вечеринки в пижамах, и боюсь, мальчиков или старших братов туда не принимают. А я провалился по обоим галочкам. — обеим, — поправляю я, — галочка женского рода. Так что, по обеим галочкам. Он жмет плечами, говорит что-то на испанском и закрывает глаза. Я возвращаюсь к бумажной волоките, когда дверь открывается, впуская в класс Венди и Рэйчал. — ой, ты все еще здесь? — спросила Тестабургер, — привет. — hola, Вен, — беззаботно поздоровался Кенни. — а где мне быть, — угрюмо буркнул я, — привет. — ох, президент. Я бы помогла тебе, но я говорила об элективе по литературе сегодня, — прощебетала Рейчал, проходя в глубь класса и раскидывая свои вещи, — я буквально на пять минут. Хотела найти график родительских собраний. Я указал ей на нужный ящик. Венди обеспокоенно подошла к нам. — ты обедал? — поджимая губы спросила она, — Толкин, ты с самого утра возишься с бумагами. Тебе помочь? — нет, — лаконично ответил я, не отвлекаясь от чтения, — нет и еще раз нет. Я сам справлюсь, спасибо, Венди. Это все-таки моя работа. Венди натянула рукава своей сиреневой блузки, скрыв пальцы рук. — я могу принести тебе покушать. Что будешь? — ой, а можешь еще мне захватить чего-нибудь? — встрял МакКормик. Развалившись на столе, он мешал моему локтю, — ну там булку какую или чего посытнее. Деньги потом отдам? Цыкнув, я легонько толкнул его в бок и достал из кармана карточку. — купи ему все, что хочет, — сказал я, протягивая кредитку ей, — и мне можешь купить тоже. И кофе захвати. Приняв мою просьбу, девушка кивнула и пошла из класса. Захватила и Рейчал заодно... хоть одной болтливой проблемой меньше. — у вас с ней что-то было? — неожиданно серьезно спросил Кении. Я опешил. — что, прости? — у вас с Венди. Было ведь, да? — следом шел не переводимый для меня испанский. — вовсе нет, — нахмурился я, — с чего ты решил? — с того, как ты на нее смотришь, — фыркнув, Кенни сел прямо и повернулся в мою сторону, — и как она смотрит на тебя. Толкин, лучше не ври. — глупости не говори, — я отложил ручку, — я не ты. Я не стал бы за твоей спиной с кем-то спать. — ой да что ты, а как же Бебе? — ухмыльнулся он. Да господи, это была ошибка, и было всего один раз. Но я не стал ничего говорить, а просто продолжил читать положение для проведения вечеринки в честь Хэллоуина. — так и знал, — прыснул МакКормик. Я откинул бумагу на стол и посмотрел на нарушителя моего спокойствия. — Я. С. Ней. Не. Спал. Ясно? — по словам проговорил я. — докажи, — подначивает он меня. — как? — дай мне отсосать тебе прямо здесь, — он постучал пальцем по столу, — так, чтобы Венди это застала. — ты ебнутый, да? — серьезно спросил я. Тот миролюбиво кивнул, — ты реально ебнутый, МакКормик. — я это никогда не отрицал, — беззаботно улыбнулся он. Я посмотрел на время, затем на дверь, затем обратно на Кенни. — нет, Кенни, я не могу, — отказался я. — значит, она как минимум тебе нравится, — фыркнул он. Я поджал губы и не стал ничего отвечать, — серьезно, Толкин. Тебе баб в мире мало? Почему Венди? — а почему ты? — спросил я. Если честно, я и сам ответить не могу. Я просто не понимаю, почему предложил ему встречаться, когда можно было обойтись просто одним разом. И почему он ответил согласием. — хорош грузить себя, Толкин, — хмыкнул он, поднимаясь со своего места. Я в легкой панике подумал, что он собрался уходить и что это все-таки была ссора. Но тут Кенни вдруг перекидывает через мои ноги свою и садится мне на колени. — ты ломаешься, как баба, — проговорил он тихо, приближаясь к моему лицу, — даже они не так долго комедию строят. Парень закрыл глаза и поцеловал меня. Грязно и горько. Пытаясь передать ему все свои эмоции, раз этого не получается через слова, я поцеловал в ответ, прижимая его за талию ближе. Его руки зарылись в моих волосах, портя прическу. Черт с ней. Я тянусь к его волосам и стягиваю резинку, удерживающую водопад его блондинистых, непослушных локонов. У него очень красивые волосы при правильном уходе. Кенни шипит, прижимаясь ближе, и прогибается в спине, следуя движению моей руки. Я кусаю и оттягиваю его губу. — ты будешь хорошим мальчиком для меня? — строго спрашиваю его. Кенни кивает, — хорошо, тогда снимай свою кофту и подними футболку. Парень мнется, отводя взгляд. — Кенни? В чем дело? — он не отвечает. Это начинает злить. Я резко хватаю его за край футболки и дергаю в верх. Вот блять! — кто? — рычу я. Все тело Кенни было в гематомах: жутких синяках, кровоподтеках и ссадинах. Один из его сосков заляпан пластырем. Меня начало колотить от злости. Кто-то посмел дотронуться до моего. — Кенни, кто?! — более яростно спросил я. — Стюарт, — тихо отвечает он. Этот гондон. Как он все еще живет. Блять, да как он посмел?! — я урою его, — шиплю сквозь зубы, — я убью этого пидора, пусть только попадется мне на глаза. — уже нет, — поспешно перебил он меня, — Кев приезжал в субботу. Они «поговорили» и Стюарт больше не появлялся в нашем доме. — значит я найду его и тоже «поговорю», — подхватив Кенни под попу, я начал вставать. Взвизгнув от неожиданности, он вцепился мне в шею, а я посадил его на стол. — снимай, их надо обработать, а зная твою безалаберность, — пресек я его попытки ответить, — ты за ними не ухаживаешь. Снимай, живо. Я отошел к шкафу, чтобы достать местную аптечку, так как там что-нибудь точно есть. Достав ее, я вернулся к столу, где Кенни уже снял верх, сидя с голой кожей. Да, синяков больше, чем я изначально думал. Меня снова начало охватывать яростью, глядя на него. Пройдясь пальцами по особо сильным гематомам, я достал заживляющую мазь. Кенни зашипел, когда я начал легонько втирать ее. — ты поэтому не выходил на связь? — спросил я его. Тот кивнул. — я боялся, что ты разозлишься. А еще дома Кев был, я подумал, что ты бы не хотел с ним пересекаться. — почему? Он пожал плечами, снова шипя от неприятных ощущений. — потому что ты мой парень, no? В его глазах можно утонуть. Буквально утонуть, как в море, коим цветом они отливают. Я нежно поцеловал его в лоб. — глупости не говори, я не против с ним познакомиться, — прошептал я. Кенни обхватил меня руками, утыкаясь носом в шею, и фыркнул. Его руки начали спускаться вниз, охватывая ремень моих штанов... что ты делаешь, МакКормик? Я уперся рукой в стол, поглаживая другой его бедро. Кенни заскулил, облизывая мою шею. — плохой мальчишка, — ухмыльнулся я, притягивая его к краю стола. — простите, что так долго. Пришлось сбегать в магазин… Венди с огромными от шока глазами стояла в дверном проеме с пакетом в руке. Блять. Она смотрит на меня, прямо в мои глаза. Блять. Кенни откидывается на стол и смотрит на нее в перевернутом состоянии. — gracias, Вен, — улыбается он и указывает рукой на стол с электрическим чайником, — поставь там, будь душкой. Мы позовем, как закончим. Посмотрев еще пару секунд мне в глаза с нечитаемым выражением, Венди отвернулась и поставила пакет в указанное место. В молчании она покинула кабинет. Блять. — ну и что ты сделаешь? — спросил Маккормик, приподнимаясь на локтях, — есть только два варианта, Толкин. Я не знаю. Я не знаю, не давите на меня. Венди хорошая, она не должна была так появиться. Кенни пнул меня коленкой. — она там, — кивнул он в сторону двери, — либо идешь за ней, либо больше никогда не смотришь в ее сторону. Твои действия? Я поджимаю губы, все еще стоя рядом с Кенни. Он выжидающе смотрит на меня... в его глазах можно утонуть. Буквально утонуть, как в море и кажется, я утонул уже очень давно. Черт, да я нахожусь на самом дне. — понятно, — фыркает парень, отводя взгляд, и поднимается, корчась от боли, — было классно, Толкин. Пиши, как захочешь потрахаться. Он надевает свою футболку и застегивает куртку. Кивает мне на прощание и подходит к столу с пакетом. — куда ты? — спросил я. — за мной Давид приехал уже как полчаса назад. Где-то там шляется, — он сказал что-то на испанском и неопределенно махнул рукой в сторону окна, вытащив из пакета булку, — adiоs. Кенни МакКормик выходит из класса… одной проблемой злиться стало меньше?

***

Рэд и правильное поведение в обществе

Мама звонит уже раз в пятисотый! — ты возьмешь уже трубку или нет? — раздражается Радж, проходясь по грифу гитары тряпкой. — тебе то что? — отвлекаешь. Я сижу на диване в его студии и потягиваю пиво. У них турне скоро, вот они и решили наконец-то с пацанами начать репетировать. Мой парень гитарист в одной классной группе, а еще иногда поет. Мама звонит снова. — не, бля, Рэд, ты реально заебала. Иди в коридор со своими ебозвонками, — проворчал один из друзей Раджа. Цыкнув на него, я отключила телефон. Ничего, потерпит. — пацаны, я ща, — Радж направился к выходу из студии, зовя меня рукой. Ну, ладно. Я нацепила свою куртку, взяла рюкзак и вышла следом за ним, — ты отвлекаешь нас. Зачем вообще пришла? — Радж! Я соскучалась вообще-то. Ты не звонишь, не пишешь. Я даже не знаю, живой ли ты! — я говорил, что буду чертовски занят. — но не всегда же! — возмущаюсь я. — Рэд, у нас скоро турне и мы должны готовиться, — мой патлатый парень сунул руки в карманы своей безразмерной куртки. — так готовьтесь, я то тут при чем? — я кривлюсь от морозного воздуха и застегиваюсь. — твой телефон не затыкается. Кто вообще звонит? — мама, — закатываю я глаза, — у нас типа сегодня ужин с ее мужиком в ресторане. А я не пошла, нахуй надо. Радж смотрит на меня, как на ебланку. А потом достает свои сигареты. — почему ты не хочешь идти? — спрашивает он, закуривая. — потому что я не хочу знакомиться с ее мужиком? — он поднимает брови и кивает, ожидая продолжение, — это ее жизнь, а не моя. Пусть хоть переезжает к нему, я останусь жить у себя. — ты постоянно жалуешься на свою квартиру, на соседей, на общий туалет и на отсутствие горячей воды, — перечисляет он. — и что? — а то, что может это принесет тебе лучшую жизнь, Рэд. По опыту могу сказать, что жить одному пиздецки сложно. — я и так живу одна, — ворчу я. — ты не живешь одна. Твоя мать покупает еду, работает, платит за жилье, — он поочередно указывает на нас пальцем, — мы в разных ситуациях, но я бы все отдал за возможность жить с родителями. — ой, да иди ты нахуй. Я не просила лекций. Развернувшись, я ухожу с высоко поднятым средним пальцем. Тоже мне, сам нихуя в жизни не добился, а еще мне что-то втирать пытается. Пидор патлатый. Включив обратно телефон, я получила сотню гневных сообщений от мамы. Заебала… отойдя на достаточное расстояние от студии (гараж это блять), я начала думать, что делать. Можно конечно сходить с мамой на эту встречу, но я как-то даже не знаю. Учитывая, кто был ее самый последний мужик — я как-то не очень хочу знакомиться с новым. Черная затонированная машина притормозила рядом. Окно приспустилось. — buenas noches? Так. Я обернулась вокруг. — ты мне? — не поняла я. Парень вышел из машины, подойдя ко мне, — если тебе нужен Радж, то он у Соломона зависает в гараже, — предупредила я сразу. — не, я не к нему, — сказал Родригез, — что так поздно одна гуляешь? No tienes miedo, Diablo rojo? — я не на столько хорошо знаю язык эмигрантов, — фыркнула я, — так что, будь добр, говори понятно. — тебе не идет становиться вторым Картманом, завязывай, — парень достал сигареты. Ну почему все думают, что курить это круто? По-моему, это по пидорски, сосать палки. Я озвучила свою мысль. Родригез усмехнулся. — ну в чем-то ты права. Так что, куда тебя подвезти? — с чего ты решил, что меня надо куда-то подвезти? — скептически спросила я. — потому что ты, блять, в нижнем городе бродишь одна, когда вокруг нихуя не видно. Голову напряги, к чему это приведет? — а с чего мне быть уверенной, что ты не будешь моим насильником, — ответила в нападение я. Телефон снова зазвонил. Парень медленно затянулся и выдохнул дым мне прямо в лицо. Его светло-карие глаза пробегаются по мне, оценивающе. — у тебя минута на обдумывание, Берта, — он развернулся обратно к своей машине. Телефон все так и вибрирует. Да блять. — да! — рявкнула я маме. — ты где?! Просила же, в 8 быть в ресторане, Берта! Ты почему опять меня подводишь?! — ой, да не пизди, — скривилась я под задыхающиеся звуки из трубки, — сейчас буду. Жди. Я отключилась и подошла к машине. Нагнулась в открытое окно. — как относишься к мексиканской еде? — усмехнулась я. — стебешься? — спросил он, откидывая окурок в меня. — поедешь со мной. Ресторан мексиканской кухни «Пабито», а еще ты мой парень на этот вечер, — я села в его тачку, на переднее сиденье, — хочу устроить для мамы и ее мужика настоящий ад. Ты ведь умеешь быть гнилым ублюдком? — я всегда гнилой ублюдок, Diablo rojo,— усмехнулся он. Ну и отлично. Пока мы ехали до ресторана, я успела подрисовать глаза неровной черной линией, а затем подрастерла ее, чтобы сделать их еще более грязными. Пусть ее мужик думает, что мы наркоманы. Если учитывать, какие слухи ходят про МакКормака — то да, мой парень на сегодняшний день явно наркоман. — может, есть какие-то особые пожелания в поведении? — спросил он, паркуя машину. — не знаю, можешь, прям говнюком быть. От нашей игры будет завесить мое будущее. Заходя в ресторан, я подхватила его за руку под удивленный взгляд. Буркнув заткнись, я пошла к столику, где сидела мама. — ну наконец-то, Берта, — сквозь улыбку прошипела она, — а это кто? — мой парень, — ответила я, оглядывая стол. Мнда, затравленный Клайд сидел рядом со своим отцом и тихонько пил молочный коктейль. Мамин мужик поднялся поприветствовать нас. — как парень? — все продолжала незаметно шипеть мама, пытаясь сохранить улыбку, — у тебя другой был! — тот просто для ебли, а этот для любви, — достаточно громко произнесла я. Клайд подавился напитком, парочка людей обернулись на нас. Мама нервно засмеялась, пытаясь перевести в шутку. Ее хахаль протянул руку Родригезу, а тот в ответ посмотрел на протянутую руку и проигнорировал рукопожатие, кривя лицо. Я усмехнулась... продолжаем. — Берта, господь меня помилуй, просто сядьте уже. Сядь! — взмолилась мама. Я плюхнулась на дутый диванчик напротив Клайда, а тот даже не знал, куда смотреть. Правильно, чувствуй себя неуютно. — привет, чудила, — язвительно поздоровалась я. — ага, — нервно посмеялся он, — в школе виделись. — правда? Ну не знаю, я обычно на таких внимание не обращаю, — Клайд присмирел, сжавшись, — ну че, как вам посиделка? — спросила я всех. — давайте потом все серьезные разговоры, — взмолилась мама, — сначала поедим. Берта, я не знала, что ты придешь с… другом, поэтому надо бы сделать ему заказ. Мама нажала на кнопку вызова официанта. Я посмотрела на Родригеза. Да, идеально — сидит с отвращением на лице и разглядывает все вокруг. — ну так давайте познакомимся? — пытается сгладить ситуацию хахаль, — меня Роджер зовут, моего сына Клайд. Но ты, Берта, его и так знаешь, все-таки вы одноклассники, — я кивнула, — вот. Очень рад познакомиться, наконец, с тобой, ведь твоя мама много о тебе говорит, — мама мило улыбнулась ему. Блять, аж блевать тянет. — как дела, Клайд? — спросила я, кривясь. Тот сдавленно сглотнул. — все хорошо, — произнес он. От дальнейшего разгрома его спасла подошедшая женщина-официантка. Родригез моментально отвернулся от нее. — мы бы хотели увеличить порции заказа на одну, — миролюбиво сказала мама. — да, а еще текилы, — произнес мой парень. Официантка нахмурилась и посмотрела на него, сжимая карандаш зубами. — несовершеннолетним не продаем. — о, я совершеннолетний, — усмехнулся он и достал удостоверение. Женщина даже не стала на него смотреть. — мы не продаем несовершеннолетним, — повторила она. — я совершеннолетний, — вторит парень. Так, интересно, это еще что. — Давид, — отчетливо произнесла официантка, — прекрати. — не понимаю о чем вы. Мое имя Саймон, — он ткнул ей удостоверением в лицо, — не Давид. — а… эм… — начала мама. Но ее перебила женщина, что-то быстро проговаривая на испанском. Родригез так-же быстро и эмоционально отвечал ей... все интереснее и интереснее. В итоге женщина ушла, что-то записав в блокнот. — это что такое было? — шепотом спросила я его. — это моя мама, — пояснил он. Ого, — вернее была ей, пока меня не посадили. Потом они отказались от меня в пользу своего нового, угодного им ребенка. Он грустно улыбнулся и откинулся на спинку дивана. Вот оно что, ну бывает. — ну, мой папаша тоже отказался от меня, когда бросил нас, да, мама? — ну что ты, Берта. Твой папа никогда не был против вашего общения, ему просто не удобно. Он ведь живет в Австралии, это достаточно далеко от сюда. — о, господи! — воскликнул Клайд, — я вспомнил тебя. Ты Давид Родригез? — в точку, Клайд, — подтвердил мой парень. Дальше был пустой треп не о чем: какая у кого работа, как наши родаки познакомились, какие у нас планы и прочая ересь. Еду уже принесли и я просто ела, стараясь заткнуть рот и чтоб была возможность не отвечать. Текилу все-таки не принесли, а жаль. Зато родители распивали бутылку вина на двоих. Родригез все время отвлекался на телефон и игнорировал вопросы. Клайд пытался из вежливости отвечать моей матери и даже поддерживал их диалог. Ха, а что будет, если… Я незаметно для всех сняла правый ботинок, оголяя ногу. А затем медленно повела ее в сторону напротив. Было б конечно смешно проверить, что будет, если начать приставать к хахалю мамы, но и так вроде интересная реакция будет. Клайд чуть не подавился едой, когда я коснулась его чуть ниже коленки. С дикими глазами он посмотрел на меня и убрал ногу. Ха, я развалилась на диванчике и протиснула ногу дальше, сразу же попадая ему по внутренней стороне бедра. Клайд опешил. Он сидел, озираясь вокруг, а выражение лица было такое, будто он застал за трахом родаков. Мне даже смешно стало. Я начала двигать ногой дальше, поглаживая его. Пока не добралась почти до паха. Тот резко вскочил, чуть не выгнув мне ногу и сипло произнеся, что он скоро, драпанул в туалет. Девственник ебанный. — что ты сделала? — спросил на ушко Родригез. — приставала к нему, — прыснула я полушепотом, — ты видел его лицо? Я захихикала под недовольный взгляд мамы. — Diablo rojo, — произнес довольный Родригез.