Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Твик и кот Шредингера

Я не высыпаюсь. Я чертовски не высыпаюсь! Сегодня еще и выйти на работу пришлось сразу после школы, так как у мамы что-то случилось и она просто сидит и смотрит в окно, не обращая ни на кого внимание. Аргх, ее поведение пугает меня! Может стоило ее оставлять на прошлых таблетка? Врачи сказали, что у нее откат сейчас начнется из-за смены лекарств, но она просто сидит и смотрит в окно. Раньше хоть плакала, проявляя эмоции. — Твик, сходи на склад, у нас закончились добавки с коричным запахом, — крикнул мне папа из-за прилавка, когда я убирал со столиков. — сейчас! — ответил я, в спешке убирая оставленный после посетителей мусор. Мама все так и смотрит в окно на проезжающие машины. Аргх! Выискав на верхних полках нужную коробку, я вытащил ее и поставил на пол. А когда открыл, то по комнате разнесся запах корицы. Тошнота резко подошла по горлу и я побежал в туалет со скоростью света, снося все по пути. Через секунду в унитаз полетел мой сегодняшний обед. Боже, как мерзко и больно горлу. От отвращения к себе меня вырвало еще раз. — Твик, милый, с тобой все хорошо? — заботливо постучался папа в дверь, видя мой бег с препятствиями. — не очень, — просипел я, — можешь принести воды? Папа кивнул, удаляясь в комнату персонала. Я сел на крышку унитаза, смывая сделанный ужас. С чего меня вырвало? Из-за запаха пыльной коробки? Вроде никогда такого не было. Папа принес мне стакан воды, и я принял его с благодарностью. — что случилось? — спросил он. Я пожал плечами. — просто коробку открыл и как-то поплохело. Уже все хорошо, спасибо за заботу. Он поджал губы, рассматривая меня. — Твик, а ты случайно не в положении? Чего?! У меня аж дернулся глаз. — с чего ты решил? — я поднялся, чтобы прополоскать стакан. — с того, что последняя течка у тебя была летом, а сейчас уже октябрь. Знаешь, когда человека неожиданно начинает тошнить, первое, что приходит на ум, это беременность. Твик, вы ведь предохраняетесь? — паап! — взмолился я, выталкивая его из туалета, — такая тема очень смущает! Не дави на меня и я не беременный. Ополоснув лицо, я сел на унитаз обратно. Так, а когда у меня и вправду последняя течка была? В начале августа вроде… ох, а срок ведь и вправду дальний. А если я и вправду забеременел? А если я чем-то заболел? А если я больше не фертилен и мой Крэйг бросит меня?! Точно, мой Крэйг. Надо ему рассказать, что произошло… нет, не надо. Лучше пока не стоит. Лучше сначала разобраться самому. Выйдя из туалета, я заглянул в зал. Папа стоял за кассой и подводил счета, а мама все так и сидела в конце кофейни, рассматривая вид за окном. — пап, — тихо сказал я, подойдя к нему, — я могу отлучиться ненадолго? — зачем? — спросил он, не отвлекаясь от подсчетов. — я… в аптеку хочу сходит. Твои слова напугали меня. Можно? — с тобой сходить? — он оторвался от бумажек. Я отрицательно помотал головой, — вернешься потом на работу? — не знаю пока… я боюсь. Папа отложил ручку и приобнял меня за плечи. — не зависимо от ситуации, все будет хорошо. Вот увидишь. Я кивнул и вернулся в комнату персонала. Переоделся, накинул верхнюю одежду и вышел из кофейни. Тут недалеко, в двух кварталах по пути к дому есть аптека… черт, как стыдно и страшно покупать тест на беременность. А что, если он окажется бракованным? А что, если он покажет две полоски? Аргх, а что, если он покажет одну полоску, я обрадуюсь или разочаруюсь? Мой Крэйг покупал мне уже один когда-то, но тогда мы делали его вместе. Он сидел и ждал за дверью. Я тогда обрадовался одной полоске, а мой Крэйг наоборот. А если я и сейчас буду рад отсутствию ребенка? А что, если я разочаруюсь его присутствием? Аргх, это давит! Это слишком большое давление! Ладно, Твик, глубокий вдох и успокойся... в конце концов, как сказал мой Крэйг, когда мы в первый раз делали тест: это как шутка про кота Шредингера, мы не узнаем наверняка, пока не проверим. Натянув капюшон на голову, практически скрывая лицо, я купил целых три теста. Так будет надежнее, да? Так я точно буду знать, что тест не бракованный... два чтобы проверить, третий, чтобы подтвердить. Дома, скинув уличную обувь, я побежал в туалет на втором этаже, по пути высвобождая себя из верхней одежды. Итак, момент истины. Прочитав инструкцию, я выполнил указания и стал ожидать. Время идет бесконечно долго, у меня начал дергаться глаз от ожидания и мысли о снежных горах нисколько не помогают... а что, если все три теста окажутся бракованными? А как я определю, что они брак? А что, если я сделал неправильно? Где инструкция. Вытащив ее из мусорки, я прочел все еще раз. Нет, все правильно, должно подействовать. А как я определю количество полосок? Вдруг одна будет слишком размазана, или ее вообще не будет? Мне не с чем сравнивать, чтобы понять! Аргх, сколько давления вокруг! Подойдя к стиральной машине, на которой лежали мои использованные тесты, я остолбенел. Схватил первый… второй… третий. Вот блять. Ну, по крайне мере, теперь мне есть с чем сравнить. Такие яркие две полоски грех не заметить. От ужаса происходящей ситуации меня снова затошнило и я опорожнил кишечник, чуть не выхаркивая внутренности. Я беременный… я беременный… я, блять, беременный! — о, господи, — прошептал я, ударяясь головой о фаянс унитаза. Что делать то теперь? Стоит ли рассказать моему Крэйгу? А если он испугается такой новости? Лучше пока не стоит. Надо рассказать папе, он что-нибудь придумает... папа всегда знает, как следует поступить. Я схватил телефон, но звонить передумал. О таком лично рассказывают, а не так. Дождаться вечера или рассказать сейчас? А если папа разозлится?! Хотя нет, он ведь сказал, что все будет хорошо. А если он просто меня успокаивал, а на самом деле он надеется на отрицательный результат? А я рад вообще? Вот оно, подтверждение моей беременности, лежит на стиральной машинке. Целый три штуки. Я рад? Или я разочарован? Аргх! Я как минимум знаю, что чертовски напуган! Нет, я не вынесу этого в одиночку! Собирая свою разбросанную одежду, я поплелся обратно вниз, натянул обувь и неспешно пошел в кофейню обратно. А как же учеба теперь? Работа? Меня выгонят из школы с ребенком? Надо посмотреть по срокам, когда мне придется рожать. Но это точно конец учебного года… как раз во время всех выпускных экзаменов. Господи, а ведь мой Крэйг в Пасадену переезжает! Этим ребенком я испорчу ему всю жизнь! Я вошел в кофейню через парадный вход, и, кивнув папе, пошел к столику мамы. Сел рядом с ней, положа голову ей на плечо, и тоже посмотрел в окно. — ты нужна мне, — прошептал я, — мне страшно и я не знаю, что делать дальше. Мам? Женщина приобняла меня рукой, целуя в макушку. Иногда я не знаю, понимает ли она меня вообще. Папа, отпустив покупателя, подошел к нам с немым вопросом в глазах. — две полоски, — ответил я, — я угробил жизнь себе, моему Крэйгу, вам и будущему ребенку. — ох, солнышко, — папа сел по другую сторону меня, обнимая нас с мамой, — никому ты ничего не угробил, не нагнетай. Сколько тестов ты сделал? — три. И все три положительные. — понятно, — папа посмотрел в окно вместе с нами. Наверное, со стороны мы выглядим как умалишенные, хотя такова из нас только мама. Черт, мама. — пап, а если моему ребенку передастся болезнь мамы? Я не хочу, чтобы он мучился всю жизнь, сидя на таблетках, подобно ей. — давай пока не будем давать никаких прогнозов. Завтра съездим в Денвер и все узнаем, хорошо? Я кивнул и мы продолжили так сидеть до следующего покупателя... Утром следующего дня я написал моему Крэйгу, что еду с родителями в Денвер в клинику. Он не принял это на мой счет, зная о проблемах со здоровьем моей мамы. Всю дорогу я трясся и нервничал, что даже папа пригрозил напоить меня валерьянкой. В клинике планирования беременности я рассматривал книжки для беременных, пока папа занимался бумажной волокитой, а мама сидела рядом со мной, смотря маленькие ролики по телевизору. — Твик… эм Твик? — прочитала вышедшая медсестра мое имя. Ну да, оно необычное, знаю. — это я, — я вскочил с места, хватая маму за рукав. Одному идти мне страшно, так как слишком много давления со всех сторон. Мы зашли в кабинет. — доброе утро, — поздоровалась врач, — меня миссис Филмер зовут. Так, Твик Твик значит? Хорошо, как давно ты понял о своем положении? Снимай верхнюю одежду и ложись на кушетку. Я выполнил указания, принимая лежачие положение. Мама села на стул рядом, поглаживая меня по руке. Кажется, она начала понимать, что происходит. — меня вчера стошнило неожиданно, — сказал я, — и папа сказал сделать тесты. Они все были положительные. — сколько было тестов? Задери свою кофту, оголяя живот и расстегни брюки. — три, — ответил я, расстегивая молнию и приподнимая пушистый свитер. — замечательно. Сейчас я нанесу гель, он немного холодный, но ты потерпи. Готов? Я кивнул. Врач начала выполнять свои процедуры, поворачивая к нам экран. Эта странная штука давила мне на живот, размазывая гель по поверхности, а на экране я ничего не понимаю... что там за черно-сине-белые линии?! — итак, Твик. Беременность была запланированная? — я отрицательно помотал головой, — знаешь, от кого? Это было по согласию? — я кивнул, — хорошо. Посмотри сюда, — она шариковой ручкой выделила место на экране, — это твой будущий малыш. Поздравляю, ты беременный. Я нервно посмеялся, а мама сжала мою руку. — а срок какой? — спросил я, разглядывая экран. Это немного крипово выглядит, лишь бы в кошмарах не приснилось. — судя по размерам уже шестая неделя. Чего?! Как 6?! Он ведь там уже большой, почему я раньше не замечал! Хах... я нервно посмеялся. В дверь постучались, и в кабинет заглянула голова папы. — ох, Ричард! — радостно воскликнула мама, когда он зашел к нам в кабинет. — а это у нас? — спросила врач про папу. — дедушка, — ответил он ей, кладя свои руки маме на плечи. — посмотри, Ричард, — воодушевилась мама, указывая ему на экран. — поздравляю, дедушка. У вас уже 6 неделя.

***

Рэд и проклятье, приносящее несчастье

— а если тогда розовый топик надеть, так пиздато? — Триша крутится перед зеркалом, выбирая наряд на свое свидание с мальчиком. — мне нравится, — хлопает в ладошки ее подруга, по совместительству младшая сестра МакКормика, — мне нравится все, что ты надеваешь. Я фыркаю, развалившись в кресле комнаты Триши. — ты слишком загоняешься из-за этого мудака, — ворчу я, — поверь мне на слово, парни этого не достойны. — не разрушай мою надежду на светлую, сильную любовь, — шипит в ответ Такер, — я хочу быть сегодня охуенной, что в этом плохого? — это не плохо, — почему я обязана объяснять очевидное, — но ты должна наряжаться не ради мальчиков, а ради себя. Не делай из себя образцовую куклу, ты Такер. А Такеры не боятся идти против системы. Сестра фыркает и достает из шкафа очередной топик. — а этот как? — красиво, очень, — воодушевлено поддерживает ее подруга. Мнда, с этими пока не о чем говорить. Первая любовь, пока не разбитые сердца, отсутствие мозгов в голове. И прочее... Сползая с кресла, я перекатываюсь и поднимаюсь. — пойду проверю, как там Факер, — бубню я. — ага, пусть мои наушники вернет! — кричит мне вслед Триша. Дверь в его комнату приоткрыта, поэтому я захожу вовнутрь без стука. Такер сидит за столом с учебниками на перевес. — задрот, — обзываюсь я и плюхаюсь звездочкой на кровати, — тебе не подходит образ ботаника. Он показывает мне фак левой рукой. — я не задрот. Мне просто нравится это… а тебе следовало бы подтянуть свою успеваемость. Средний балл 2,2 это кошмар, Берта. Я кривлюсь, пиная его ногой. — не зови меня Берта. И вообще, как сказал твой отец, меня попытаются удачно сплавить замуж. — с таким характером мужики рядом с тобой не задержатся, — он отложил учебник в сторону и поймал меня за ногу, которой я все еще пинала его. Крэйг носит очки во время учебы, и ему они очень идут, — я тебя выкину со второго этажа, если не прекратишь пинаться. Я фыркаю и пинаю его еще раз. — там, у твоей сестры, бабская подготовка к первому свиданию. Наивные девицы… сделай с этим что-нибудь. — что например? — Крэйг отпустил мою ногу и она плюхается на пол, больно отбив пяткой. — ну не знаю, ты же ее старший брат. Запрети ей идти на свидание, поговори с этим мудаком. Сделай хоть что-нибудь. — а зачем? — за тем, что он разобьет ей сердце. Факер, на женщинах нашего дома лежит ужасное проклятье несчастной любви. Пресеки хоть с Тришей это на корню. Тот морщится, снимая очки, и кладет их на стол. — рано или поздно это все равно произойдет. Уж лучше будет рано, пока она может с этим справиться в одиночку, а не как ты. — а я то тут при чем? — фыркаю, принимая сидячее положение и закидывая ноги по-турецки. — ты все еще общаешься с этим патлатым? Как там его? Р-Ра-Р-Р. — Раджеж, — подтверждаю я, — и да, я все еще с ним в отношениях. И кстати, в пятницу мы идем на его выступление. Я одна не пойду, так что ты идешь со мной. Концерт вечером, билеты уже куплены. — почему мне не дают право выбора? — ворчит он, возвращаясь к учебе. Я ничего не отвечаю ему, плюхаясь обратно на спину. Как же скучнооооооо. — Крээээээйг, я умираю от скуки, сделай что-нибудь, — ною я. — могу тебе чечетку станцевать, но за сотку. Деньги вперед. — да иди ты, — шиплю я, в ответ получая фак. — что ты вообще тут делаешь? Тебе заняться нечем? — именно. Мама во всю собирает вещи для переезда, ты знал? Он смотрит на меня с удивлением, отрываясь от конспектов. — она собралась переезжать к отцу Донована как можно скорее. Что, тебе никто не рассказал об этом? — я не особо интересуюсь новостями своей семьи, — бурчит он под нос, погружаясь обратно в написание конспекта, — и почему только она? Вы переезжаете вместе. — переезжает она, — поправляю его, — я лишь вынуждена это сделать за отсутствием альтернативы. И да, ты пиздецки верно подметил о своей заинтересованности в семейных делах. Факер, алло! Твоя мелкая сестра собирается идти на свиданку с парнем, на два года старше ее. Не удивляйся потом, когда кто-нибудь из этих ебланских спортсменов разнесет слух, как шпилил ее на заднем сиденье отцовского пикапа. Как когда-то было со мной… навевает неприятными воспоминаниями, что аж передёргивает. Если бы была возможность, я бы вырвала глаза этому Бэлами Томсану, да только он уже давно выпустился и заканчивает университет. — Триша не такая, — корчится он, — у нее есть голова на плечах. — с чего такая уверенность? Тебе напомнить, кто ее лучшая подружка? Это Карен МакКормик, девчонка из нижнего города, являющаяся младшей сестрой одного из главных блядунов нашей школы. — Рэд, ты преувеличиваешь, — Крэйг все-таки поднялся со своего кресла, подтягиваясь из стороны в сторону, — они не из таких. — пф, тебе то почем знать? Что остановит Тришу от такого? — боязнь повторить судьбу матери, — фыркнул он, выходя из комнаты. Я падаю на кровать обратно, сжимаясь в позе эмбриона. Ну да, тетя Лаура рано вышла замуж по залету. И то, я на 99,99% уверена, что дядя Том не является биологическим отцом Крэйга. Слишком уж он не похож на нас. Мы все, с кровью Такеров, взрывные, причем буквально, судя по волосам, а он флегматичный весь, спокойный, и внешностью на нас не похож. За стенкой началась ругань. Подорвавшись, я пошла на звук. — ты не посмеешь, блять! Не рушь мою жизнь! — кричала Триша на брата, колотя его в грудь кулаками. — я не рушу тебе жизнь, я просто говорю, что тебе рано пока ходить на свидания с Тедом, — отвечал он ей, пытаясь поймать руки, — выбирай сверстников. Нахуя тебе этот 11-классник? — что тут происходит! — их мама поднимается по лестнице со скалкой наперевес, — вы чего опять разорались на весь дом! — он сказал, что отпиздит моего парня, мама! — кричит младшая, пиная брата. — да не отпизжу, а поговорю, — он отстраняется от удара, — он в 11 классе учится, мам. — в каком? Триша, ты охуела что-ли? Тебе только недавно 15 исполнилось. — и что теперь?! Папа старше тебя на 10 лет! Даже больше. — вот когда тебе исполнится 21, тогда и встречайся с кем захочешь, — шипит Крэйг, потирая место удара. — мама! Это… это нечестно! Почему тогда Крэйгу разрешали водить своего парня к нам на ночевку! А мне даже на простое свидание нельзя. — потому что у него есть мозги. И он понимает, через что придется пройти в случае, ммм, ошибки. А ты маленькая и наивная, парни такими только и пользуются! Взрываясь и топая ногой, Триша показывает факи маме и брату. А затем разворачивается, залетая в свою комнату, и захлопывает дверь. Тетя Лаура шипит на нее, называя мелкой, дрянной засранкой, через закрытую дверь и тоже показывает факи. Крэйг поворачивается на меня с таким же фирменным жестом семейства Факеров. — это ты виновата, — говорит он. Я посылаю его в ответ. — не то проклятьем ты считаешь, Берта, — и он проходит мимо меня. А я думаю, что опять осталась одна никому не нужной. Как в детстве, когда родители постоянно ругались и не обращали на меня внимания. Или как, когда отец бросил нас с мамой и укатил в закат, а мама начала спиваться, пытаясь найти нового мужика. Или когда все подруги отвернулись от меня, считая меня двуличной мерзавкой. Или как сейчас… Крэйг дергает меня за заднюю часть воротника. — пошли, несчастье ходячие, — ворчит он, — что в коридоре то встала.

***

Кайл и гениальные планы Айка

Вчера вечером приехала мама. Папа даже брал выходной и ездил за ней Денвер, а мы с Айком отдраивали весь дом, приводя его в порядок, и приготовили праздничный ужин. Но родители привезла не самые приятные новости. — мы переезжаем в Джерси, — на радостях сообщила мама во время ужина. У нас с Айком даже ложки выпали из рук, — мне предложили прекрасную вакансию с хорошей зарплатой. И я давно хотела вернуться на свою малую родину, вот он и шанс подвернулся. Я понимаю, что мама просто хочет помочь нашему бедному отцу тянуть семью на своих плечах, но все же. — нет! — мгновенно запротестовал брат, — я никуда не поеду, какой в жопу Джерси?! — Айк, следи за выражениями! — взмолился отец, зная характер своей супруги. — а как же школа, мои друзья, хоккей? — я уверена, что там ты тоже сможешь найти много новых друзей и заниматься хоккеем, — причитала мама, — если ты так сильно это полюбил. — но мне нравится играть здесь, вместе с парнями. Что я скажу Филмору и Куайду? — объясни всю ситуацию, уверена, что они поймут. — мам, не хочу давить на тебя, но в этот раз я согласен с Айком, — подал голос я, — я не поеду в Джерси. — но почему нет, тебе ведь там нравится! — летом. Проездом. Отдыхать. Но не жить на постоянной основе. Здесь вся моя жизнь, от и до, здесь школа, друзья, дом, в котором мы с Айком выросли. — он со Стэном встречается! — вспылил брат. Да что ж ты язык за зубами не умеешь держать. — что? Кайл, почему ты не рассказывал мне? — он и мне не рассказывал, Шейлочка, — поддакивает отец. — сейчас речь не об этом, мама. Не важно, встречаюсь я со Стэном или нет, это не изменит моего ответа, — высказался я твердо, — я не хочу переезжать. — как давно ты встречаешься со Стэном? — не отставала мама, — у вас уже было то самое? Кайл, ты же знаешь, как важно сохранять голову в здравии, даже если это Стэн. Мало ли что может случиться... — о, Господи, мам! — перебил я ее, — не акцентируй на этом внимание, мы уже расстались. Все, баста, я и Стэн больше не вместе. Возвращайся к теме переезда. — вы расстались? — удивился брат. Папа нахмурил брови. — он не сделал тебе ничего плохого? Из-за чего вы разошлись? — да вы закроетесь уже с этим Стэном или нет! — взорвался я, — мама! Я не перееду в Джерси, меня там заживо закопают. Я омега, если вы не забыли! — Кайл, не говори глупости, — встрял отец, пресекая мамино бурчание по поводу моего наезда, — никто тебя не будет закапывать. — не говори предрассудками, уж тебе ли об этом не знать, — закатывает глаза та, что выросла в Джерси, — в нормальном, современном обществе никто уже не притесняет права омег-мужчин. — вот именно, что в нормальном. А это Джерси. Да я даже за порог школы переступить не успею, как меня в объект насмешек превратят. — Кайл ты таки не прав. — вот именно, — поддакивает отцу мама, — не хочешь ходить в общеобразовательную школу, тогда будешь ходить в школу при Синагоге! Там ты получишь лучшее образование. — я не буду ходить в еврейскую школу, — возмущаюсь я, — из-за таких школ стереотипы про евреев никогда не будут кончаться! — что плохого в таких школах?! Твой отец учился там и с ним все хорошо! — да он же ходячий стереотип! И говорит как еврей, используя акцент. А если бы учился среди католиков, говорил бы как американец! — Кайл! — возмущается отец. — не смей оскорблять своего отца! — краснеет и пыхтит мама. В общем, вчера мы так и не пришли к единому мнению, а лишь все переругались. Праздничный ужин к приезду мамы не удался... а я ведь старался продемонстрировать маме все свои кулинарные подвиги. Утром мы с Айком нехотя плетемся на остановку. Уже очень холодно, морозный воздух прямо изнутри разрывает лёгкие. — и вот надо было тебе прямо сейчас расстаться со Стэном, — ворчит брат, — не мог что-ли весной его бросить. — тебя спросить забыл, засранец мелкий, — фыркаю я в ответ, подгоняя его идти шустрее. — а давай вместе сбежим? — предлагает он через некоторое время, — я про Джерси. Давай мы сбежим из дома, а родители пусть сами уезжают. Мы будем жить здесь. — и как это мы с тобой жить то будем. Деньги? Еда? Одежда? Жильё? — ну твои же друзья как-то справляются, почему мы не сможем. Я задумался. А ведь и вправду, у меня единственного из нашей четверки нормальная семья. Заботливая мама, любящий и много работающий отец, наглый младший брат... как они вообще выжили в этом мире, без поддержки. — Филмор рассказывал, что у Джорджи тоже нет родителей, вернее есть, но мать алкашка, а отец в тюрьме. Он периодически живёт, где попало. — кто такой Джорджи? — не понял я. — Фиркл, — поясняет брат, — один из готов, тот, который мой одноклассник. Помнишь его? Фиркл это тот, который самый маленький и худой из них. Тот, который одет в одежду, на размера 2-3 больше, чем положено. Тот, у которого в глазах пустота. — так вот, я уже все придумал, — продолжает брат, — сначала мы можем пожить у Кенни дома, он ведь не будет против? — о чем ты вообще? — о нашем побеге из дома, ясно же. Так вот, сначала у Кенни, он научит нас выживать в нижнем городе. Вообще-то, я думал, что мы у Стэна жить будем, но теперь, — он обречённо вздыхает, — может, вы обратно сойдётесь? У него дом большой. — господи, Айк, не придумывай. Мы никуда не сбежим. Просто будем стоять на своем и рано или поздно мама сдастся. Сбежать он собрался, горе луковое. Кто ж тебя возьмёт то такого к себе? — усмехаюсь я, — ты от нормальной то еды нос воротишь, а сбежишь, так придется объедками питаться. — мнда, об этом я не подумал. Тогда ты должен найти работу, — выдает он гениальную идею. — ишь какой, а что не ты? — мне 11, — ворчит он, мол, это элементарно, — меня никуда не возьмут. — а я несовершеннолетний омега, — ворчу я в его же манере, — меня тоже никуда не возьмут. — ц, — цыкает он, — ты какой-то слишком проблемный старший брат. Ужас. Я смеюсь, слабенько пихая его в плечо. Вот же, мелкий тиран. На остановке приходится немного померзнуть, прежде, чем мы видим автобус средних классов. Поцеловав Ака в лоб и затискав в объятьях, я сажу его в автобус и дожидаюсь своего. Долго, холодно… надо было надеть штаны с внутренним флисом. К остановке подъезжает машина Стэна... останавливается и бибикает мне. Только про тебя вспоминали. — сядешь? — громко спрашивает Стэн, выглядывая из машины, — я подкину до школы. — ты со мной решил разговаривать? — фыркаю я, но подхожу к нему. — не будь гандоном, это не я тебе изменил. Садись давай, — хлопает он по крыше, — хоть я все ещё злюсь на тебя, ты мой друг. Хуевый лучший друг, который оказался паршивцем в роли парня. Я закатываю глаза с его уточнения, но сажусь в машину. — я тоже скучал по тебе, — говорю ему, когда мы оба уселись в теплом салоне, — и у меня есть куча неприятных и ужасных новостей. А еще, если Айк надумает сбежать из дома, то ты стоишь первым в его списке потенциальных опекунов.