Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Давид и предстоящая поездка

Кенни беззаботно поглаживает ее ногу и что-то шепчет на ухо. Девушка отвечает на это кокетство, улыбается и убирает с его одежды невидимые пылинки. Puta sucia, estás demasiado cerca de él. — ты слышишь, не? — доносится слева. Я отрываю взгляд от Кенни и смотрю на Марка, — я говорю, что движок хочу перебрать в следующем месяце, что думаешь? Я ничего не понимаю. Взгляд возвращается к флиртующему МакКормику. Pequeño monstruo toca su muslo. — погоди, я сейчас, — бросаю я Марку и двигаюсь к фигурам. Кенни улыбается и смотрит на меня. — уже все? — спрашивает он. — нет, ты идешь со мной, — я тяну его за рукав, — vamos. Парень не сопротивляется, лишь прощается с девушкой. Мы подходим обратно к Марку. — ему нельзя с нами, нет? — напоминает он, — босс не любит, когда омеги лезут не в свое дело. — он мое дело, — прерываю я, — как-нибудь разберемся. К нам как раз подходит один из головорезов босса и просит пройти в кабинет. И я тяну Кенни за рукав со мной. Луиджи не любит, когда на совещании присутствуют лишние, но Кенни ведь не лишний. Он выполняет всю работу наравне со мной. В кабинете всего два стула. Мы с Марком садимся и я взглядом говорю Кенни стать за моей спиной. Луиджи проигнорировал его присутствие, уже хорошо. — итак, мальчики, — начал босс, попивая из граненного стакана виски, — надо бы перевести крупную партию через несколько штатов. Вы мне подходите на это дело. Выезд завтра, сами решаете, на чем поедите, но товар делить на две машины. Ехать порознь. Понятно? Я кивнул. — кто встретит? — спросил Марк. — Отто, — ответил Луиджи. Кенни за моей спиной напрягся вместе со мной, — Давид, мальчик мой, не знаю, какие у вас произошли недопонимания с Отто, но будь так добр, прости его, и не забывай, кто именно привел тебя ко мне. — срать я на это хотел, — сквозь зубы процедил я, — le dispararé en cuanto lo vea. — Давид, не делай поспешных выводов, — хрипел прокуренным голосом босс, — Отто рассказал мне, что тогда произошло. Он не знал, что люди Клайса будут в баре. — все он знал. Он подставил меня, сдал им, в качестве наживки. Луиджи ничего не ответил мне, оставляя разбираться нам самостоятельно. Кенни положил свою ладонь мне на плечо в знак поддержки. — надолго придется отлучиться? — спрашивает Марк, нервно покачивая ногой, — куда ехать? — в Луизиану, — отвечает босс, — так что ничего не планируйте в ближайшее время. Долго ехать придется. Надо поискать где-нибудь машину получше, а то моя крошка не вывезет такого долгого путешествия. — что-то еще? — спросил я. Босс отрицательно помотал головой, — тогда можно спросить на счет работы для МакКормика? Луиджи поднимает бровь, разглядывая Кенни. Чувствую, как тому становится не уютно под взглядом чужого альфы. — и что хочет твой омега? Ему место в зале, на шесте. Может и на такого найдутся извращенцы. — другое, — говорю я, чувствуя, как закипает изнутри Кенни, — он неплохо наловчился продавать. Можно его взять на постоянку, а не через меня? Пусть работает за место меня, пока я в Луизине. — а справится ли он? Кенни молчит, зная, что в кабинете Луиджи омеге не позволено раскрывать рта. Я подбадривающее хлопаю его по руке. — справится. А если нет, то будет отрабатывать, крутясь на шесте. Satisfecho con las condiciones? — вполне, — соглашается он, — хорошо, chico, — обращается он к Кенни, — завтра в 6 будь здесь и получишь товар. А в понедельник утром возвращаешься с деньгами. И смотри, чтобы недостачи не посчитали, а то будешь сильно наказан. Кенни кивает головой. Я облегченно вздыхаю и мы втроем покидаем офис. — ты охуел чтоли, Родригез, — шипит Кенни на меня, когда мы скрылись от любопытных глаз в моей машине, — он же специально меня теперь подставит, чтобы я потом отрабатывал. Да ты мне могилу выкопал, саморучно. — да тихо ты, — у меня начинает болеть голова от напряжения и недосыпа. Достаю сигареты и предлагаю одну парню, — я попрошу кого-нибудь из парней быть с тобой в момент получения товара. Посчитают при свидетелях — ничего не смогут предъявить. — а с чего ты вообще решил, что я хочу этим заниматься? — фыркает он, нервно закуривая, — diablo, prefiero ir contigo. — нет, — отрезаю я, — это слишком опасно. Если поймают, срок большой вляпают, это тебе не грамм кокса в кармане. — но ты едешь. Думаешь, я не буду переживать? Я ничего не ответил. Завел мотор и поехал в сторону своей квартиры. — останешься? — в надежде спросил я. — не могу, извини. Карен сегодня дома одна. Бля, надо ее на какое-то время отправить к Кевину, пока все не утихнет. Подкинешь до дома? Я кивнул, меняя маршрут поездки. Около дома Кенни нет рабочих фонарей, а из дома горит свет только в одной комнате. Кенни запахивает курточку посильнее и поворачивается ко мне. — если ты обещаешь, что с тобой ничего не случится во время поездки, то… te corresponderé. Он тянется ко мне через приборную панель и горячо целует. Отвечаю ему на поцелуй, притягивая за рукав ближе, но парень отстраняется. — еще увидимся, — с грустью говорит он и покидает машину. Напоследок он машет рукой и отворяет никогда не запирающуюся дверь своего дома.

***

Стэн и боль в сердце

Я второпях пытаюсь прибрать свою комнату, разбрасывая по углам и шкафам все накопившееся дерьмо. Кайл написал, что через 5 минут будет у меня и что нам надо поговорить. Его тон меня пугает, особенно точка в конце сообщения. Неужели, он узнал, что мы в пятницу зависали у Генриетты? Да, я немного перебрал, но ведь все хорошо прошло. И в конце концов, я же не изменил ему… просто напились, чмокнулись в губы перед сном и спали в одной кровати. Ух, даже руки начали дрожать от неизбежного диалога. Запиликала трель, информирующая о приходе гостя. Я пулей спустился вниз по лестнице и открыл дверь. — привет? — нервно улыбнулся я хмурому Кайлу. — привет, — ответил он, проходя внутрь. — ко мне? — спросил я, забирая его верхнюю одежду. Парень кивнул и пошел к лестнице на второй этаж. — отца дома нет, если что, — поспешно добавляю я, — он куда-то еще в пятницу уехал, так и не появился. Кайл еще раз кивнул, направляясь в мою комнату. Вообще, дом у меня очень большой, но теперь на втором этаже только я один живу, так как отец предпочитает либо напиваться и спать в своем кресле-качалке, либо напиваться и отрубаться внизу на диване. Кайл садится на кровать, складывая руки на коленях и опускает взгляд. — Кай? — осторожно начинаю я, — у тебя что-то случилось? Он долго молчит, а потом поднимает на меня взгляд, полный боли и отчаяния. — прости меня, Стэн, — мотает он головой, — я поступил очень по-ублюдски по отношению к тебе. — о чем ты? — ничего не понимаю я. Прихватив стул из-за стола, я сажусь напротив Кайла. — я… я… нам надо расстаться, — тихо говорит он. Как расстаться, из-за чего? Слезы начинают скапливаться в уголках его глаз. Я беру его лицо в свои руки, заставляя его смотреть на меня. — почему, Кайл? — тихо спрашиваю я. — я тебе изменил, — шепчет он. Слезы стекают по его красивому лицу, смачивая и мои пальцы. В груди как будто стало больно. Как будто там образовалась пустота. Звуки постепенно перестают существовать. Я даже не слышу свое сердцебиение. — как… Кайл… с кем? Он не отвечает, отводя взгляд. — прости меня, Стэн. Я очень хочу остаться с тобой в хороших отношениях. Ты мой лучший друг, и всегда им будешь. Даже, если ты меня не просишь за такой поступок. — с кем? — повторяю я вопрос. — тебе не понравится ответ, — он вырывает свое лицо из моих ладоней и вытирает рукавом глаза, — можешь злиться на меня, можешь поливать грязью, если хочешь. — с кем? — все еще требую я ответа. Кайл закусывает нижнюю губу, обдумывая. — с Картманом, — тихо отвечает он. Вторая волна боли прошла сквозь мое сердце. Мне кажется, что я сейчас умру. Резко встав и напугав этим Кайла, я отошел от него, выискивая свои сигареты в ящике стола. Закуриваю прямо посреди комнаты, даже не удосуживая себя открыть окно. — с Картманом, — повторяю я. Меня начинает трясти. — да, — повторяет Кайл, — мы с ним истинные. — с Картманом блять! — кричу я, срываясь. Сигарета летит в сторону, Кайл вздрагивает от моего громкого выкрика, а я хватаюсь за голову, отказываясь верить ушам, — с, блять, Эриком Картманом? — более тише повторяю я, — ты… ты, блять, серьезно?! Парень ничего не отвечает, лишь поджимает свои ноги ближе к себе. Ну пиздец просто, а я еще переживал из-за поцелуя с Биггл. Где мои успокоительные? Я ворчал, пока выискивал их в недрах шкафа, так как они были спрятаны туда от отца, чтобы он не пристрастился к ним, смешивая с алкоголем. Закидываюсь сразу тремя таблетками, не запивая. — скажи, что ты пошутил, — требую я, — подойдет любой, только не Картман. Даже будь это, не знаю, Баттерс! Скажи, что это не правда. Я возвращаюсь к столу, закуривая еще одну. Жадно вдыхаю дым. — это правда, Стэн. Мне нравится Картман, и уже давно. Только понял я это совсем недавно. Он ему еще и нравится, блять. — ты понимаешь, что говоришь? — спрашиваю я, как у ребенка, — ты понимаешь, что говоришь про человека, который отравляет тебе жизнь вот уже на протяжении почти 18 лет? — да, понимаю. Я знаю, что он долбоеб, каких еще поискать надо, но ничего с этим поделать не могу. Меня тянет к нему. Я смеюсь. Тянет его, ага. — а со мной тогда зачем встречался? — зло спросил я, — так, замена Картману? — нет, вовсе нет, — поспешно отвечает он, — ты хороший, Стэн. И никакая ты не замена. Просто у нас не получилось быть парой, но друзья то мы очень хорошие. Я знаю, что это была серьезная ошибка, но и ты не стал бы предлагать мне встречаться, если бы не знал, что я омега. Туше, Кайл. Мне нечего тебе ответить. — давай вернем все, как было? Пожалуйста, Стэн, — продолжает он, — ты мне нужен. Я не смогу без тебя и твоей поддержки. Без друга. — и ты сейчас будешь с ним мутить, да? — нет. Пока нет. — но потом будешь, да? — не унимался я. — когда-нибудь потом, да, буду. Он признался мне в любви и я обещал подумать. — обдумал уже все, да? Кайл хмурится. — чего ты от меня добиваешься, Стэн? — хочу, чтобы ты прямым текстом сказал мне, что ты все понимаешь. Понимаешь свою тупость. Понимаешь, что творишь. Понимаешь, с кем соглашаешься встречаться. Понимаешь, что ты, блять, изменил мне с ебучим Картманом. Кайл ощетинился и поднялся с кровати. Он подошел ко мне вплотную, и его зеленые глаза горели огнем. — я понимаю, — зло цедит он сквозь зубы, — и я, блять, трахался с ним. Он ебал меня, а я кричал от наслаждения, как последняя шлюха. Доволен? У меня даже колени дрогнули от его тона. — и я, блять, хочу потрахаться с ним еще раз. Много раз, потому что мне это понравилось. Хочу, чтобы он вдалбливал меня в свой скрипучий диван, пока тот не сломается. Хочу стонать его имя, пока не охрипнет горло. И да, я хочу чтобы все знали, кому я принадлежу. Доволен? Я тяжело сглотнул, когда Кайл развернулся и стремительно пошел к двери. — Кайл, подожди! — постановил я его. Черт, что я делаю? — не наделай глупостей только, ладно? — более миролюбиво сказал я ему. Парень нахмурил брови и кивнул. Я закурил еще одну, обдумывая произошедшее... прокаженный я, что ли? Почему меня все бросают? Что я делаю не так, черт. Я отыскал свой телефон и набрал номер Биггл.

***

Картман и второе дело с расширенными возможностями

— Баттерс, ты должен мне помочь. Я серьезно. Мы сидели в кафешке и попивали молочные коктейли. Я позвал сюда Баттерса для очень важного дела. Сегодня днем Кайл прислал сообщение, что он расстался со своим хиппарем, значит, и мне больше нельзя медлить. Wirkst. — ну не знаю, Эрик, — мялся парень, — то, что ты предлагаешь, подло. Тебе так не кажется? — что тут подлого? — не понял я, — я все сам сделаю, просто мне нужен сообщник. Я не могу так просто с ней расстаться. Нужен весомый аргумент, verstehst du? — но почему я? Я не хочу опять проблем. В прошлый раз, когда я согласился тебе помочь, Трент сломал мне руку. — в этот раз некому будет ломать. Уж Хайди то точно не сможет, не ее весовая категория. — почему ты не можешь просто с ней расстаться? Зачем нужен весь этот фарс? Фарсом Баттерс завет мою идею с липовой фотоссесией. Я предлагаю ему устроить типа дружеской вечеринки в пижамах, куда будет приглашены только он, Хайди и я… ну может еще кого для количества позовем. А потом я хочу подкинуть Хайди в чай снотворное и сделать с ней парочку интимных фоток с участием Баттерса, чтобы потом кинуть ими ей в лицо. И расстаться, наконец. — если не хочешь, я попрошу кого-нибудь другого, делов-то. — Эрик, не во мне дело, — устало тянет он, — просто это мудацкий поступок. Почему ты не можешь просто сказать ей, что больше не любишь? — все не так просто, как ты думаешь. Хайди сумасшедшая, она может и суициднуться. — ты на нее наговариваешь. — это правда! В прошлый раз она грозилась повеситься возле моего дома. Баттерс тяжело вздыхает. Он просто не понимает, на сколько все серьезно. Heidi lässt sich so einfach nicht loswerden. — так поможешь? — прошу я снова. Тот мотает головой в отрицательном ответе, — черт возьми, Баттерс. А я еще заказал тебе коктейль, Arschloch! Почему я должен напрягать свою жопу, придумывать гениальный план, а потом получать «Нет» в ответ?! Вот сука неблагодарная. — не жди от меня помощи, — шиплю я в ответ, вставая из-за столика и направляясь на выход. — Эрик! — кричит парень, — а счет? — сам заплатишь, педик, — кричу я в ответ. Вот еще, платить за него. Сам заплатит, не переломится. Ругаясь всю дорогу на немецком, я дошел до дома, где дядя Говард спал в гостиной на диване после ночной смены. Я заперся в своей комнате. Как мне с ней расстаться? Она ведь чокнутая! Опять себя голодом морить будет или вены резать. Verfluchte magersüchtige frau.Появляются в твоей жизни, ведут себя сначала мило, привлекая жертву, а потом клац! И отгрызают тебе голову, не жалея. Такова моя взбалмошная мать. Такова и Хайди. Зазвонил телефон. Кто мне может звонить в выходные с неизменного номера? — да? — разгневанно спрашиваю я. — hola, Картман, — отозвался нищук, — есть планы на вечер? — что надо? — шоколада, — смеется он, — а если честно, то работенка появилась. Хорошо оплачиваемая, как в прошлый раз. Устраивает предложение? Хмм. Ну да, в прошлый раз мне МакКормик достаточную сумму передал, и это просто за то, что я ходил вместе с ним. — ладно, — соглашаюсь я, — но я придушу тебя, если опять начнешь со своим этим мексиканцев слащавиться. На другой стороне трубки смеются. — не, не буду. Hoy sin David. Только я и ты будем. Если все устраивает, жду у себя через час. Оденься прилично, но так, чтобы не привлекать лишнее внимание. Я сегодня продавец, а ты носитель. Ничего не поняв, я отключился. Так, через час значит, успею в душ и похавать. Сделав все дела, я поискал одежду поприличнее и пошел в нижний город. Дверь мне открыл нищук, одетый в приталенные черные джинсы и бирюзовый свитер с высоким горлом. На голове у него красовались бигуди. — ты что, как баба, — проворчал я. — и тебя я рад видеть, entra. Нищук развернулся и пошел к себе в комнату. Оказалось, что на его спине вырезан ромб, открывающий вид на... кхм, красивую спину. — мне осталось немного, — проговорил он, усаживаясь обратно за стол с зеркалом, — если хочешь, там косяк где-то есть, — он указал рукой в сторону окна. Я отказался, и МакКормик начал подводить глаза черным карандашом, намазывая их ещё и черной фигнёй с кисточкой… frauen benutzen sie. — ты ведь прилично оделся? — спросил он, намазывая второй глаз. Я кивнул, — это хорошо. Muestra. — нахуй? — не понял я. — я должен удостовериться, что мы думаем об одинаковом приличном. Фыркнув, я снял куртку. Нормальная футболка, даже без дырок. И джинсы приличные, чистые, без комьев грязи. Закатив глаза, нишук отложил свои бабьи инструменты и принялся за волосы, пшикая на них хренью из баллончика. Оглядев свой результат, он повернулся ко мне. — ну как? — спросил он, позируя. — normal, — пожал я плечами, — sieht aus wie eine Frau. Бля, ну, так-то, он красивый... но не буду же я это говорить вслух, зазвездится ещё. Все омеги становятся красивыми, если их умыть, причесать и приодеть? В будущем надо будет купить Кайлу нормальной одежды, с нищуком же сработало. Кивнув мне, парень направился на выход, захватив бабскую сумочку и ключи. — так, Картман. Сегодня ты обязан меня слушаться во всем, captar? — спросил он, накидывая верхнюю одежду. Я кивнул и мы вышли. — погоди, тут недолго, — пробубнил он, старательно перепрыгивая особенно грязные участки земли около своего дома. Пройдя три квартала, мы вышли из нижнего города и подошли к тачке Родригеза. Eine solche Schubkarre in dieser Gegend zu halten, ist eine Sünde. — садись спереди, — проговорил он, выключая сигнализацию. — погоди, ты за руль? — опешил я, когда парень открыл дверь со стороны водителя. — ну да, а что? — бля, да ты водишь как моя мертвая бабка. — Картман, — закатил он глаза, садясь на сиденье, — я начал водить, когда ты еще под стол ходил. Но лучше пристегнись, эта малышка упрямая и любит только своего папочку. Нищук ласково погладил руль, а затем завел тачку. Я пристегнулся. — и куда мы? — спросил я, когда пейзаж за окном сменился с городского на лесной. — в Денвер, — ответил он. Куда блять? — открой бардачок. Там сиги мои лежат. — нахуя нам в Денвер, — поинтересовался я, открывая бардачок, — ого. Среди кучи мусора, пачек сигарет и упаковок презиков лежал пистолет. Я взял его. — заряжен? — тяжелый, это такое на вес настоящее оружие. — да, поэтому аккуратнее, — проворчал нищук, сам выискивая сигареты, — мой трофей с первого дела. Думал, Давид заберёт его сегодня. Он закурил, передавая пачку и зажигалку мне. Я пока отложил их. — ты пришел и говоришь: Дон Корлеоне, мне нужна справедливость, — скриплю я голосом, держа пушку наготове, — но ты просишь без уважения, ты не предлагаешь дружбу, ты даже не назвал меня Крестным Отцом. — это откуда? — не понял нищук. — я знаю тебя много лет, — попытался я еще раз, — но ты никогда не обращался ко мне за советом или помощью. Я не могу вспомнить, когда ты в последний раз приглашал меня в свой дом на чашку кофе, хотя моя жена — крёстная твоего единственного ребёнка. Не узнал? Нищук отрицательно покачал головой. — ну «Крестный отец» же, — закатил я глаза, — в цитатах название было. — не, не смотрел такое. Я фыркнул и, наигравшись в гангстера, убрал пушку обратно. Du triffst dich mit einem Mafiosi, wie kannst du das nicht wissen? — а где он кстати? — спросил я об мексиканце, закуривая ранее предложенные сигареты. — Давид? Он уехал по делам. Будет или под конец недели, или вообще через неделю только, — парень сжал губы в усмешке, — так, Картман. Давай пройдемся по правилам, которые ты должен будешь выполнять беспрекословно, captar? — не тяни кота за яйца, — фыркнул я. — во-первых, твой телефон должен быть включен на максимальную громкость. Проверь прямо сейчас, это может спасти твою жопу. И поставь мой новый номер на быстрый режим, я серьезно. Ворча, я достал телефон и выполнил указания. Максимальная громкость готова. — во-вторых, только один из нас будет сегодня продавать, второй должен быть незаметным. Продаю сегодня я, — он пошевелил головой, разбрасывая свои кудри по плечам, — ты сегодня должен быть максимально неприметным. Сам не влезай в неприятности и не создавай их. Sé un hombre gris normal. Я кивнул в знак понимания. — сколько мне заплатят? — объективно спросил я, раз уж пошел такой разговор. — в три раза больше, чем в прошлый раз. Дальше, в-третьих, тот, кто должен быть неприметным — хранит у себя весь товар. Картман, это важно. Сегодня ты будешь как красная тряпка для быка, будешь таскать на себе наркоты не на один год осужденной. Так, нищук ебанный, предупреждать об этом надо. Не хочу я, чтоб меня посадили. — но не бойся, так как, в-четвертых, в случае непредвиденных обстоятельств тот, кто продает должен подставиться, чтобы носитель успел слинять. Если мы попадемся, именно я буду судим. Ты должен будешь слинять оттуда, куда подальше, captar? За товар не переживай, его и выкинуть можно будет. Я кивнул. — в-пятых, всегда заранее ищи пути отступления. Как только мы войдём в помещение, обрати внимание на пожарную эвакуацию. Сколько в здании выходов, какие работают. Проверь туалет, есть ли там окно и насколько оно большое. Captar? — да, — ответил я, — есть ещё что-то? — самое главное правило — или ты продаешь или употребляешь. Третьего не дано, — подводит итог МакКормик. Я киваю, и дальше мы едем молча. На половине пути нищук включил музыку и ускорился, давя педаль до упора, на что я мысленно перекрестился и сжал ремень безопасности сильнее. Остановись мы около жилого района. МакКормик достал из-под сиденья рюкзак и начал распихивать по мне товар. Блять, если меня поймают, год это явно будет мало. С таким количеством, я на пожизненное сяду, ей богу. Почему я снова ввязался в это незаконное дерьмо? — vamos, — пробубнил он монотонно и поставил машину на сигналку, — телефон проверил? Там будет шумно. — проверил. Все работает на максимуме. — вот и чудно, — от подхватил меня под руку и мы зашагали через дорогу к вывеске клуба. Протянув поддельные документы верзиле на входе, нищук кокетливо улыбнулся. — альфа, я хочу танцевать, — надувая губки, протянул он и топнул ножкой в нетерпении. Верзила посмотрел на нас и вернул документы, пропуская внутрь. — hijo de puta, — прошипел нищук, отцепившись от меня, — и так, план прост. Я иду торговать и веселиться. Ты неприметный и периодически проверяешь телефон. Все понятно? Я кивнул. МакКормик чмокнул меня в нос, на что я даже отпрыгнул, и ушел в зал. Я же дошел до туалета, проверил окна, нашел план здания, нашел черные выходы и пошел обратно в зал. Про алкоголь ведь он ничего не говорил? Думаю, я могу заказать небольшой напиток. МакКормик развлекался на всю. Я наблюдал за ним со второго этажа, перегнувшись через перила. Он пересосался с несколькими девчонками, дал полапать себя старому дряблому извращенцу и сам полапал какого-то неизвестного мне накаченного парня. Я даже не замечал, как он выполнял свою первоначальную работу. Просто он периодически писал мне и просил подойди в разные места, всегда стараясь угадать по времени, чтобы там не было людей. Потрошил меня на наркоту и засовывал обратно деньги. Я уже начал уставать от громкой музыки, неона и потных тел на танцполе, когда он скинул сообщение, что пора закругляться. Я пошел на выход, по пути пытаясь высмотреть его, но тщетно. Даже подождал около гардероба, ведь бирки на одежду обе у меня, но он не приходил. Я обошел весь клуб, заглядывая в каждую кабинку туалета. Но нищук как будто испарился. Наплюнув на него, я вышел из клуба. Вот блять, этот гаденыш сосется с тем самым парнем из клуба, будучи прижатым к кирпичной стене голой кожей спины. — bist du normal oder nicht? verdammter hurensohn? — раздражённо спросил я его, стремительно подходя. — о, мой альфа пришел, — пьяно улыбнулся нищук. — чего? — не понял накачанный парень. — я тебя потерял. Весь клуб обыскал, а ты тут … — я дёрнул его за рукав свитера, злобно глядя на стероидного калеку, — ты не понял что-то? Вали нахуй! — прости, красавчик, — нищук, ели стоя на ногах, опёрся на меня, — позже пересечёмся. Он кокетливо стрельнул в него глазками, на что меня аж передёрнуло. Толкнув его обратно в стену, я быстрым шагом пошел к машине. МакКормик засеменил следом, пытаясь не отстать. Около машины он пытался вытащить ключи из сумки. — дай сюда блять, я поведу, — раздражался я. Выхватив у него сумку, я вытащил нужный предмет и затолкал парня на переднее пассажирское... а я за него ещё испугался, когда не нашел. — не знал, что ты умеешь водить. Ты не видел мои сигареты? — заплетающимся языком проговорил Кенни. Я яростно открыл ему бардачок и пушка выпала на колени. Он подобрал ее, снимая с предохранителя… du gehst auf dünnem еis. — знаешь, я ее выиграл в первый же рабочий день, — он прицелился куда-то за окно и сделал театральные выстрелы в воздух, — пиу, пиу, пиу. Давид говорит, что я приношу удачу. Напомни мне, перепрятать пистолет, раз ты о нем теперь знаешь. О, я даже знаю, куда его спрячу. Он положил пистолет обратно и я заметно расслабился, беря предложенные сигареты. Без пробок пролетая по кварталам, мы выехали на шоссе. — блин, не взял номер у того красавчика, ты его видел? Пиздец, гора мышц. Напомнил мне Давида чем-то… я скучаю по нему. Я тебе не рассказывал про Давида? — Кенни, ты пьян, — указал я на очевидное. — я не пьян, я под наркотой, — он оттянул нижнее веко, демонстрируя мне свои расфокусированные глаза с расширенными зрачками, — ну и пьян тоже, конечно. Он засмеялся, откидываясь на спинку кресла, забираясь на сиденье с ногами. — бля, Давид бы давно меня убил за такое поведение. У тебя есть выдержка, Картман. — у меня есть огромное желание вмазать тебе, — прошипел я, вдавливая педаль а пол, — и пристегнись. — не угрожай человеку с оружием, — произнес он, тыкая в бардачок. — ты хули вообще напился и принял? Забыл свое же правило? — сказал же, он там один сейчас. А если его поймают, а если по пути что-то случится? Eso me pone nervioso. — чего? — ничего не понял я, — ты о чем говоришь? — о Давиде, — пояснил он, закатывая глаза, как будто это было очевидно, — он сегодня уехал в Луизиану. Один. С кучей товара в багажнике, замаскированного под детское питание и я, блять, переживаю за него. Чего не ясно? — ладно, ладно. Все ясно. МакКормик что-то проворчал, ворочаясь и включая музыку. — я тебе рассказал, какой он красавчик? Он пиздецки горячий. Не просто горячий, а прям пиздецки горячий парень. Вот есть просто парни, типа, ну там, тебя или Лероя, например. Есть горячие парни, типа Стэна или Толкина. А есть прям суперски горячие парни, такие как Крэйг и Давид. Super caliente chicos. Бляяя, я когда первый раз его увидел, меня аж потом прошибло. Вообще меня потом буквально прошибло, так как я тогда чуть с третьего этажа не навернулся. Это, блин, нечто. Нищук задорно засмеялся, вспоминая что-то из прошлого. Я не особо вслушиваюсь в его пьяный бред. — помнишь, Джени Освальд? Та милашка с брикетами? Я тогда от нее пытался свалить, спускаясь по трубе с третьего этажа. Бля, она когда мне сосала первый раз, я боялся, что член застрянет в скобках и мне придется делать обрезание. Ой, кстати, Кайл ведь обрезанный? Хочу посмотреть на его стоячий член, будет ли он казаться больше из-за этого, или это все миф и провокация. Я закатываю глаза, предпочитая промолчать. — а покажи свой, хочу сравнить. Мне девчонки говорят, что не ожидают тип, что у меня такой большой. Я же омега и все дела. А я виноват, что омегой родился? Если есть член, значит буду его использовать по назначению. И вообще я на омегу не похож … вот Кайл с его утонченностью похож. И Твик с его внешностью 14-летней девчонки тоже похож. Крэйг вообще извращенец, если у него встаёт на это милое личико, ты видел Твика вообще? Меня постепенно начинают смешить пьяные рассуждения нищука. — нет, я серьезно. Это как трахаться с малолеткой. И мерзко и не правильно… ой, я же про Джени не рассказал. Так вот, я пытался дать по съебам, но не рассчитал свои возможности. А тут Давид на втором этаже курил, а потом он меня поймал и затащил к себе в квартиру. Он, прикинь, один живёт уже много лет. Ну сначала в тюрьме для несовершеннолетних срок мотал, а потом вышел и родители его обратно не приняли. Так и живёт один теперь… и я в тот день так стонал, а ещё и окно было открыто, — нищук залился смехом, — мне кажется, Джени поэтому со мной не разговаривает. Слышала, как я орал на всю округу ему: глубже, грубее, больше. Бля, вот Толкин был не такой. Я скептически посмотрел на него. Willst du mir alles erzählen? — Блэк более обходительный в сексе, что ли. Вечно эти его, тебе больно? Не слишком глубоко? Говори, если неприятно… бла-бла-бла. Трахайся уже, раз начал. Я тебе говорил, что мы расстались? — вы же просто поставили отношения на паузу, — поправил я. Хотя это логично, он ведь снова обедает с нами, — из-за чего? — не сошлись характерами. Послушай, что я тебе скажу. Если ты не любишь человека, то отпусти его. Незачем мучить и его и себя этими нерадивыми отношениями… вот мы с Толкином только и делали, что причиняли друг другу боль. — иногда все не так просто, как ты думаешь, — возникаю я. — пф, я тебя умоляю. Всегда легко, это просто люди себя накручивают, — МакКормик повернулся ко мне, — ты уже расстаться с Хайди? — чего? Зачем мне это делать? — это вполне очевидно. Вы с Кайлом натворили много херни, и Стэн звонил сегодня вечером, спрашивал, хочу ли побухать на халяву. Типа горюет из-за расставания с Кайлом, или отмечает, судя по компании готов. Логично предположить, что ты теперь с Тернер расстанешься. Так, да? — надо, но я не знаю как, — признаюсь я, — с Хайди все не так просто, как кажется. — ты на-кру-чи-ва-ешь. Дай свой телефон… бегом. Нехотя, я вытащил сотовый из кармана и передал ему. — что ты задумал? Нищук задорно улыбнулся и стал там копаться. — ха, Кайл записан у тебя как meine Liebe. Это немецкий? Что обозначает? — он смеется с моей попытки отобрать телефон обратно, — что-то типа еврей, жид или раб? Или погоди, это что-то типа любимый. Я угадал? — он смеется с моего смущенного выражения лица, — слишком предсказуемо… а я нищук значит. Ну спасибо, жиртрест. Я цыкаю в ответ. МакКормик рыщет по телефону дальше и потом кому-то звонит. — ты кому звонишь? — сейчас, тихо, — он прикладывает палец к губам и ждет гудки, — а, алло. Хайди? Привет, это Кенни МакКормик. Удобно говорить? … ага, тут, рядом… нет, ничего не случилось, с чего ты решила, — он смеется с ответа Хайди, который я не услышал, — да мы просто катаемся на машине, ну подумаешь, в 4 часа утра. Я что звоню то, Хайди, он бросает тебя. Картман бросает тебя, ты не ослышалась, — Кенни вслушивается в речь на том проводе, — нет, поговорить он не может… он занят. Ага, моим членом в своем рту, а что? Я аж поперхнулся, чуть не потеряв управление. Смотрю на нищука с выражением ужаса и охуевания. — нет, я серьезно говорю, мы только что потрахались… ага, сначала на заднем сиденье, потом на переднем. Он нет, больше не твой Эрик. Хайди, тише… скажу лишь единожды. Подойдешь к нему ближе, чем на метр, я выдеру тебе все волосы, сaptar? МакКормик отключился, не дослушав ее до конца, и выключил телефон. Потом протянул его обратно мне. — все готово, Картман. Не благодари. — ну спасибо, блять. Можно было обойтись без упоминания твоего члена и моего рта? — возможно, но так интереснее. Ладно, я покемарю чуток, пока мы едем. А потом мы сразу к тебе, я не поеду домой. — иди ты нахуй, — фыркнул я. — я не буду приставать. Просто не люблю оставаться дома полностью один. Могу поспать на полу, если дашь покрывало. Кенни зевнул и зарылся в мех своей курточки.