Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Картман и услуги бесплатного адвоката

Я завел ещё один календарь на стенку, рядом с маминым. Этот календарь отмечает дни, когда мы с Кайлом вместе или не вместе. Пока зелёных отметок всего две — unser erster kuss und unser erster sex . Остальные дни красятся красным… как и мамины пока что. На этих выходных я сходил до трейлерного парка, чтобы проверить, не появлялась ли она. Тщетно, но я заплатил аренду за ещё один месяц, вдруг она вернётся, а пойти ей будет некуда. Wo verschwindest du, schlampe-mutter? А теперь про моего рыжего еврейского демона. Осталось совсем чуть-чуть и мы будем вместе, каких-то 13 дней, это даже меньше, чем две недели. А потом календарь будет отмечаться исключительно зелёным. Как цвет его глаз. Я часто стал ловить на себе его взгляды. Иногда украдкой, иногда быстрые, иногда сосредоточенные. Буквально сегодня утром, во время нашего совместного урока по биологии был такой случай. У нас было самообучение, и, понятное дело, большая часть класса не самообучалась, как и я тоже. Я предпочел рисовать каракули в тетради, а потом заметил, как он смотрит на меня. Он настолько задумался, глядя на меня, что даже не заметил, что я его спалил. Я начал пялиться на него в ответ, все ожидая, когда он заметит. В какой-то момент мне даже стало смешно, что он не замечает. Mein dummer Feuerdämon. Кайл сидел за партой, положив голову на стол. Его взгляд был устремлен на меня, но куда именно, я не понял. Но точно не на лицо, иначе бы заметил мои движения. А потом сранный хиппи похлопал его по спине, привлекая внимание. И тогда Кайл вышел из оцепенения, заметил, что я спалил его и смотрю в ответ. Он так покраснел от смущения, что я начал смеяться, как ненормальный. В итоге меня выставили за дверь с бумажкой о походе к соцпедагогу. А ещё мы с ним переписываемся. Это сложно назвать полноценной перепиской, ведь сообщения содержат в себе лишь доброе утро и спокойной ночи. Но все же это прогресс. Раньше, Кайл либо игнорировал меня, либо посылал куда подальше. А сейчас отвечает каждое утро и каждый вечер. Я ещё никогда не был так счастлив. Во время обеда Марш затянул разговор про свой день рождения. Точно, оно же у него скоро. — я не хочу отмечать его в большой компании, — рассуждал он, опираясь на плечо Кайла и медленно жуя обед, который принес ему Кахл! — я думаю, что соберёмся просто у меня. Ну там, чипсы, приставка, может по банке пива. — нам послезавтра в школу, — отвечает ему Кайл. Его вообще не смущает такая близость? — вот поэтому и не отмечаю. Соберёмся вчетвером, как раньше. — я пить не буду. — и не пей. Купим тебе газировки или сока … ой, лучше чай. Без сахара. Кайл прыскает и пихает его локтем в бок. Слишком близко! Er wird dir zu nahe gedrückt! Ну какого хуя-то?! — а Кенни кто-нибудь видел? — спрашивает Марш и смотрит на меня. Хули на меня то смотришь? — не знаю, — холодно отвечаю ему, — он мне не отчитывается. — может позвонить ему или написать? — встревает Кайл. — бесполезно, я пытался. Ладно, сегодня или завтра заеду к нему домой. — с тобой съездить? — Jude , ну что ты творишь! Ты слишком близко к нему. Скриплю зубами, но молчу. Ничего … ещё 13 дней, и ты близко не подойдёшь к моему рыжему демону. Он будет только моим. Запру его нахуй в подвале. Посажу в ебучую яму. Ich werde alles dafür tun, dass niemand mehr auf ihn schaut, du Arschlöcher ! После уроков мне пришлось остаться у соцпедагога, но это хорошо, так как Кайл тоже остался в своем кружке. Может, я даже смогу проводить его до дома. А пока социальный педагог недовольно смотрит на меня, поджав губы. — ты не хочешь объясниться? — строго спрашивает она. Я жму плечами. — я отказываюсь разговаривать без своего адвоката. — Эрик, это не смешно. Разве мы о таком договаривались год назад? — nein. — тогда объясни, почему у меня накопилась целая папка с замечаниями на тебя, — женщина хлопнула увесистой папкой по столу. В дверь уверено постучали. А вот и мой адвокат пришла. — простите за опоздание, мисс Руф, — девушка проскользнула в кабинет, присаживаясь рядом со мной, — что натворил в этот раз? Я закатываю глаза. — сорвал урок биологии, вот, полюбуйся. Мой недоадвокат взяла своими худеньким руками папку. Начала листать и хмурится. — половина из них неправда, — оправдался я заранее. — помолчи, Эрик, — прервала меня девушка, — мисс Руф, я очень признательна вам за содействие. — всегда рада помочь такой замечательной и ответственной девушке, как вы. — тц, Венди, — проворчал я, — ты не моя мамочка, чтобы так разговаривать. — ты прав. Я не мамочка, я хуже, — Тестабургер отложила папку назад, — но Картман прав. Некоторые доносы ложные, я сама это проверяла. — но это не отменяет факта его плохого поведения, — строго отчеканила соцпедагог. — не отменяет, вы правы. Мы поговорим с ним об этом ещё. Ты объяснил причину, почему сорвал урок? — это она уже спросила у меня. — я сказал уже, что виноват не я, а Кахл. — как и почему он виноват? — он рассмешил меня. Я, между прочим, добросовестно выполнял задание урока! Венди не поверила моим словам. Она взглядом, мысленно просила меня заткнуться и не делать себе хуже. — как он тебя рассмешил? — вмешалась женщина, — передавал записки, или разговаривал, или что? — он залип на мне, фантазируя в голове различные постельные сцены. Sehen Sie, ich bin ein verdammt hübscher Kerl, auf den er wichst. А потом он жутко покраснел, когда понял, что я его спалил. — Эрик, — взмолилась Вен, когда соц.педагог ахнула от моей прямолинейности. Это она еще немецкий не поняла, — просто выйти уже в коридор. Дай нам поговорить. Я пожал плечами и поднялся со стула. — подожди меня около кабинета. Не уходи! — крикнула она закрывающейся двери. Ну бля, что за пиздец. Я сел на пластиковый стул рядом с кабинетом. Такая херня с Тестабургер появилась под конец прошлого года, когда меня хотели отчислить за мою неуспеваемость, прогулы и жалобы на поведение. Тогда только она вступилась за меня, пообещав, что станет моим куратором и все изменится. Es ändert sich nichts, Wendy. Через несколько минут злая Тестабургер покинула кабинет и кивнула мне, безмолвно прося идти за ней. Я подчинился. Мы дошли до кабинета, который используют члены школьного самоуправления. Она отворила дверь, и устало прошла вовнутрь, плюхаясь на диван. — проходи, — процедила сквозь зубы девушка. Помявшись у входа, я зашёл в кабинет и закрыл дверь. Присел рядом. — если ты будешь читать мне нотации, то я тебя придушу, — взмолился я. — я не хочу читать тебе нотации. Она скинула свои сапоги, длинной выше колена и закинула ноги на кофейный столик. На Вен милые носки с котиками. — будешь ругаться? — предложил я. — нет, не буду. Я откинулся на спинку дивана, тоже закидывая обутые ноги на столик. Венди шикнула. — ты злишься? — предпринял я третью попытку. — я не злюсь, Эрик. Я разочарована, очень сильно. — прости. — прости? — фыркнула она, — простым прости здесь не отделаешься. Картман, ты же мне обещал! — знаю. — так если знаешь, зачем так поступаешь?! Я доверилась тебе, я думала, ты изменишься. Я дала тебе шанс исправиться и встала на твою сторону! Мне нечего было ответить. — ты видел свою успеваемость? — продолжила она, — Эрик, ты же обещал взяться за учебу! — я и взялся. Просто ее много как-то. — много ему, — Вен закатила глаза, — все учителя жалуются, что ты не выполняешь домашнее задание. — я пытался. — плохо пытался значит. Пытайся усерднее. — я постараюсь. — мало просто стараться. Надо измениться самому и хотеть изменить свое отношение к учебе! — я изменюсь. — ты меня этими байками с лета кормишь. Что у вас с Кайлом произошло? — резко перевела она тему. — ничего, — соврал я. — из-за ничего к соц.педагогу не отправляют. А ещё, из-за ничего людей не избивают до полусмерти. Моя очередь цыкать и закатывать глаза. — ты не моя мамочка, чтобы объяснять тебе что-либо. — скажи спасибо Толкину, засранец. Если бы не он, тебя бы давно отчислили из-за той драки. — скажу, как только встречу. Noch etwas? — больше ничего, — мы молча смотрим друг на друга, — мама спрашивает, нормально ли тебе живётся с дядей? — вроде нормально. — он хорошо к тебе относится? Бывший заключенный всё-таки. — мы с ним редко пересекаемся, — объяснил я, — он работает в ночь, а днём обычно отсыпается. — ты ведь знаешь, что всегда можешь прийти к нам? Родители волнуются за тебя. Однажды, когда мы учились в 7 классе, моя мать попросила меня не приходить на ночь домой, приведя туда одного из своих мужчин. На улице была жуткая метель, а я, ненавидя весь мир, прятался в общественном центре. Помню, я тогда забился в угол и ревел, как девчонка… наверное единственный раз, когда я настолько ненавидел свое существование. Папа Венди услышал мой плач, когда уходил из здания. Уж не знаю, что он там забыл в такое время, aber dann wurde er ein Held für mich. Он укутал меня в свое пальто и привез к себе домой. Мы тогда жили с Венди под одной крышей неделю, мне выделили гостевую комнату. Я даже не хотел возвращаться домой, пока Вен по секрету не рассказала, что родители хотят оформить на меня опеку, лишив мать родительских прав. Я тогда очень испугался, что больше не увижу ее и сбежал обратно домой. Было глупо поступать так, но разве объяснишь мелкому пацану, что его мать падшая сука. — передай им, что со мной все хорошо. В конце концов, мне уже не 14, чтобы переживать. Ладно, если ты закончила свои нравоучения, то я пошел. Bis später. — Эрик, — остановила она меня, — не теряй со мной связь, ладно? — ты не любишь, когда я разговариваю с тобой на людях. — но это не распространяется на сообщения или звонки. Отвечай мне, и маме тоже. Ладно, буду отвечать, раз им так хочется. Могли были давно положить на меня хуй и забыть. Weiße reiche Leute, die sich für wohltätige Zwecke engagieren . Никогда не пойму их.

***

Стэн и подготовка к празднику

После школы мне пришлось сегодня знатно попотеть, приводя дом в гостеприемный вид. Я пропылесосил пыльные, грязные ковры. Помыл полы на втором этаже в своей комнате, в гостевой и в старой комнате сестры. Затем вытер заметную пыль и поменял у себя постельное. Кайл даже пошутил, что мне надо чаще устраивать вечеринки, может хоть так будет поддерживаться чистота. Затем одолжил у Толкина тачку, чтобы сгонять за продуктами и парнями, так как отец умотал куда-то на машине, перекрыв мне доступ к транспорту. Просил же, оставить машину, засранец! Жалко, что в нашей компании только у меня есть машина: Кайл не хочет водить, Картман не умеет водить (по крайне мере я не видел этого), Кенни… даже не знаю. Будет грубо шутить о его финансовом положении. Первым делом я приехал к дому своего экспарня. Кайл вышел с горой контейнеров, так что мне пришлось бежать до его двери, чтобы помочь. — мальчики, только давайте без глупостей и алкоголя, — причитала миссис Брофловски. — маам, я ведь уже все подробно описал тебе, — закатывает глаза друг, — приставка и фастфуд. Нам ведь завтра в школу. — знаю, милый. Но я очень переживаю, — женщина поцеловала сына в лоб, — звони и пиши мне каждые пол часа. — хорошо, — Кайл приобнял ее за плечи. — все будет хорошо, тетя Шейла, — встрял я, получая свою порцию обниманий, — будем отчитываться вам каждые 10 минут. — ну смотри мне, ты уже мальчик совершеннолетний. Она строго помотала указательным пальцем и проводила нас до машины. Кайл махал ей в окно, когда мы отъезжали. — еле как отпустила ведь, — натянуто проворчал он, — до сих пор кудахчет из-за наших недо-отношений. — чувак, не я все испортил. Кайл несильно пихнул меня в плечо, и я ухмыльнулся, доставая свои сигареты. — тебе подарок сейчас подарить или потом? — спрашивает он, похлопывая свой рюкзак. — эм, это что-то большое или дорогое? — нет. — тогда можешь сейчас, — соглашаюсь я. Кайл фыркает и вытаскивает из своего рюкзака перемотанные ленточкой компакт-диски. — ого, — удивляюсь я, принимая подарок, — я даже не знал, что они еще продаются. Бля, спасибо за охуенный подарок, чувак. Именно за это я тебя обожаю. Кайл розовеет от смущения и легонько ударяет меня в плечо. — на центральной открылся недавно магазин с раритетом. Там я и купил. — классно, чел. Надо как-то сгонять туда вместе, — с улыбкой ответил я, пережевывая свою сигарету — а, бля, вбей адрес Картмана в карты. Я хз, где это находится. — едь прямо, до магазина канцтоваров «Пегги», — отчеканил он, — а потом сверни направо, на восточно-центральную. — ладно… а ты откуда знаешь? — я… посмотрел ранее, — друг отвёл взгляд. Врешь, как дышишь, Кайл. Я поехал в указанном направлении. Около многоэтажки мы припарковались, а затем зашли в здание и я пошел к лифту. — он не работает, — поспешно бросил Кайл, поднимаясь по лестнице. — ладно. Я пошел за Кайлом наверх. Поднимались долго. — чел, скажи честно, ты тут уже был? — с отдышкой спросил я на пролете между третьим и четвертым. — ты правда хочешь знать? — отозвался он, останавливаясь. Я ничего не ответил, и парень нахмурился, — единожды был тут. Затаскивал пьяную тушу Картмана. — и это было в тот день? — ты правда хочешь испортить себе день рождения? — нет, — согласился я, проходя мимо него и поднимаясь дальше, — просто не хочу, чтобы ты мне врал. — да, это было в тот самый день. Первого октября, если быть точнее, — ответил он, поднимаясь за мной. Ну и чудно, но можно было и без подробностей. На нужном нам этаже Кайл позвонил в звонок, восстанавливая дыхание. Мне тоже тяжко от такой нагрузки, всё-таки курение пользы не приносит. Дверь нам открыл хмурый толстый мужик. — че? — спросил он с характерным перегаром. — Картман дома? — спросил я, незаметно заводя Кайла за спину. Мужик оглядел меня с ног до головы, а затем посмотрел за мою спину. — в своей комнате, — бросил он, пропуская нас во внутрь. Он не стал провожать нас, а просто ушел по коридору дальше, приземляясь на старый диван перед телевизором. Кайл шмыгнул мимо меня к двери слева. Дёрнул ручку и зашёл. Я последовал за ним. Картман сидел за столом в наушниках и что-то писал. Он что, делает уроки? В жизнь не поверю. Кайл подкрался к нему со спины и резко тыкнул в бока. — блять! — воскликнул от неожиданности Картман, подпрыгивая на месте и роняя со стола свой телефон. Даже наушники его не спасли, вырываясь из джека. В комнате зазвучала песня Леди Гаги. Кайл, задыхаясь от смеха, отбежал в безопасное место... ладно, это смешно. Я тоже начинаю хихикать. — ты хули делаешь, жид пархатый! Я чуть не помер от страха. — видел бы ты свое лицо, — смеётся парень, усаживаясь на незаправленную кровать прямо в уличной обуви. Он с отвращением откидывает от себя открытую пачку снеков и закидывает за спину подушку, — собирайся, мы за тобой. — ты что, делаешь уроки? — кивнул я в сторону стола, брезгливо присаживаясь рядом с Кайлом на диван. — хуеки, — передразнивает меня Картман, поднимая с пола свой телефон, — хули не предупредили? Он выключает музыку и садится на стул. — сюрприз, — смеётся Кайл, разводя руки и напевая сточки из песни — This beat is sick. I wanna take a ride on your disco stick. — заткнись, жид, — ворчит он, — мои вкусы все равно круче твоих. — Картман, собирайся давай, — подгоняю я их перепалку. Парень фыркает, но встаёт со стула, кидая в моего друга телефоном. Тот смеётся и ловит его. — я Кенни звонил вчера весь день, он не абонент, — продолжаю я, — придется съездить за ним. — бесполезно, — отвечает Карман, открывая свой шкаф, — он не появляется дома, если его сестра там не ночует. Так что, его там нет. — а где его сестра? — Кайл вертит телефон в руках. — она болеет, — отвечает ему хозяин телефона, снимая с себя футболку и поворачиваясь к нам, — нищук ещё на прошлой неделе говорил, что она подхватила грипп и он отправил ее к брату, в Денвер. Вы его вообще слушаете? Кайл смущённо отводит взгляд от Картмана. Я закатываю глаза. Серьезно? Что ты вообще нашел в нем, Кайл? Да, Картман уже не такой жирный, как в детстве. Но он все равно проигрывает, как минимум мне. И в плане характера, и фигурой, и мозгами. — я как-то не вслушивался в его слова, — бубнит Кайл, — а где нам его тогда найти? — ясен хуй, на квартире Родригеза, — подводит итог Картман, натягивая чистую футболку, — поехали, я знаю, где это. Будем надеяться, что он там околачивается. Мы пошли за хозяином комнаты в коридор. Тот крикнул дяде, что уходит на всю ночь, и, ничего не получив в ответ, мы пошли на улицу. В машине Кайл сел на заднее сиденье, пуская Картмана вперед. Я закурил и тот попросил тоже. — ты куришь? — удивился я, передавая ему сигареты. — только когда рядом рыжие, — ухмыляется он, закуривая, — или евреи. Или дебилы из Джерси. — ты забыл про омег упомянуть, — шлёпает ему подзатыльник друг, закатывая глаза, — жирный нацистский засранец. — куда ехать то? — прерываю я их очередную перебрань. Картман указывает мне направление, куря в открытое окно. Как-то я даже не подумал, открыть окно ранее. Всё-таки Кайл рядом сидел... иногда я забываю, что он омега. Мы вышли из машины втроём и направились за нашим ходячим навигатором. На втором этаже… слава богу, не 5… парень позвонил в звонок. — надеюсь, он тут. Иначе я не знаю, где его можно отыскать… будем тогда втроём? Вот уж нет. Я тогда не выдержу вас двоих и напьюсь к херам. Но дверной замок щелкает и оттуда выглядывает красная голова и красными глазами. — Рэд? — удивлённо спрашиваю я. Девушка открывает дверь полностью, пропуская нас. — обувь, пол, — бросает она бессвязно, удаляясь вглубь квартиры. На ней надеты только носки и длинная футболка, едва прикрывающая интимные места. — это Рэд, я ведь не сплю? — не веря переспрашивает меня Кайл. Я киваю. — пошли, — Картман снимает обувь и проходит за девушкой. В комнате, куда мы прошли, была только кровать, стоящая по середине. На ней лежали Кенни и Рэд, передавая друг другу трубку от кальяна. Было пиздецки накурено и воняло травкой. Я выставил рукой Кайла обратно в коридор. Не хватало ещё, чтобы он надышался. — Кенни, ушлепок, ты хули не отвечаешь? — рычит Картман, раскрывая створки окна, чтобы впустить свежий воздух. — hola, amigos , — развязано отвечает он, глядя в потолок. — что произошло? — обеспокоено спрашиваю я, подходя ближе к другу. Он весь в гематомах и пластырях. — неудачно сходил на свидание, — улыбается он под тихий смех девушки. — тут пиздец, дышать нечем, — ворчит Картман, отбирая трубку у Рэд. — вернии, — хнычет она, протягивая руки. — вы хоть знаете, какой сегодня день? — спрашивает злой парень. — еще один день, когда Давида нет. Вот и все, — отвечает ему Кенни, садясь на кровать. Кто-нибудь знал, что у Кенни есть пирсинг сосков? Рэд хнычет и перелезает ближе к нему, зарываясь в одеяло. Кенни поглаживает ее по спине, укутывая. — у вас еда есть? — спрашивает он, сосредотачиваясь на нас, — я охуеть как хочу жрать. — в машине есть, — отзывается из коридора Кайл. — класс, — жмурится он, подтягиваясь, — так какой сегодня день? — сегодня 19, чувак, — отвечаю ему. Кажется я начинаю раскумариваться от дыма в комнате, — мой день рождения. — бля, рили? Поздравляю, Стэнли! Кенни неуклюже спускается с кровати и подходит ко мне. Он весь в синяках и пластырях, одетый в одни треники. МакКормик хлопает меня по плечу и обнимает. Кайл охает на заднем плане от увиденного кошмара. — давно вы тут зависаете? — спрашиваю я его. — с воскресенья? Я не уверен. У нас закончилась еда, даже макароны. — блять, — рычит Картман, покидая комнату, направляясь в другую комнату. Кайл, поджав губы, пошел за ним. — чувак, это пиздец, — шепчу я, — поехали с нами. Поешь, придёшь в себя, расскажешь нам все. Можешь ванную у меня принять, если надо… и остаться на столько, на сколько нужно. — только если с ней. Ей некуда податься, — говорит он, тыкая позади себя. Рэд, свернувшись калачиком, медленно посапывает. — бери, если надо. Главное, не оставайся здесь один. Картман возвращается, ругаясь на немецком, и всучает Кенни свой телефон. Тот хмуриться, когда вслушивается в трубку и кивает, как будто собеседник может его услышать. Затем постепенно сникает, сжимая голову в плечи. — кому ты позвонил? — спросил я. — Родригезу, — кивает тот на Кенни, — этот долбоеб сломал свой телефон и не выходил с ним на связь. Мексиканец его уже похоронил. Кенни отвечает что-то на испанском и отключается. Мнется с ноги на ногу, как нашкодивший ребенок и закусывает губу. Затем возвращает телефон владельцу. — что сказал тебе твой альфа? — рявкает Картман таким тоном, что даже у меня мурашки прошли по коже. — с-с-сказал нам с тобой пойти, — заикаясь ответил он, избегая взгляда парня. Он что-то быстро заговорил на ломанном испанском. — тогда марш одеваться, — более мягко говорит Картман и кивает в сторону кровати, — и эту поднимай. У вас на сборы 10 минут, время пошло. Картман вернулся на кухню, и я пошел за ним, чтобы не мешать сборам. На кухне Кайл сидел с прямой спиной и боялся поднять взгляд на Картмана. Я и забыл, насколько он сильный альфа. От него же однажды почти пол школы девчонок в обмороки попадали. Даже сейчас довел омегу до ужаса, лишь простым рассаживанием в плохом распоряжении духа. — Кай? — тихо позвал я, присаживаясь рядом, — все хорошо, слышишь? Тот осторожно поднял на меня взгляд. А затем резко опустил глаза в пол, когда Картман подошел к нам. — блять, Картман, — зашипел я, — ты его пугаешь. Прекрати. — я нихуя не делаю, — рычит он в ответ, — еврей, перестань трястись. Я злюсь не из-за тебя. Кайл поспешно кивнул и сделал вид, что расслабился.

***

Кайл и нежность

Наверное, Стэн мечтал не о таком дне рождения. И мне от этого не по себе. В детстве все было намного проще и лучше, а сейчас в комнате собралось сборище далеко напоминающих друг другу друзей с кучей проблем за спиной. Кенни со своей новой подружкой, как с голодного края накинулись на приготовленную моей мамой еду, перехваливая. А Картман вальяжно развалился в кресле с банкой пива и даже не пытается поддержать наш диалог. Поэтому я отдуваюсь за всех, всячески развлекая Стэна. Я активно поддерживал его разговоры, смеялся с его шуток и шутил в ответ, играл с ним на консоли и даже поддавался ему. У меня-то есть младший брат, который периодически мучает всех домочадцев играми, а у Стэна практики особо нет. Я даже поддержал выбор его фильма, хотя знаю, что он обычно выбирает что-то сопливое, по типу «500 дней лета» или «Я-начало» или прочее, что перечислять можно бесконечно. Такой уж он, любит поныть из-за фильмов. Его выбор пал на фильм «Ищу друга на конец света» со Стивом Кареллом и Кирой Найтли в главных ролях. Стоит ли сразу сказать, что я буду практически весь фильм закатывать глаза? Кенни и Рэд сидят в обнимку на одном кресле и о чем-то тихо переговариваются. Я впервые вижу эту девушку в таком амплуа. Что МакКормик сделал с ней? Она сидит тише воды, ниже травы, и смущённо улыбается, когда Кен поглаживает ее острые коленки, шепча что-то на ухо. Картман сидит весь вечер в своем кресле и пьет пиво. Какая банка уже по счету? Даже если сегодня мы отмечаем день рождение друга, я не дам ему проспать завтра школу. Вот еще. Стэн сидит рядом со мной, опираясь на мое плечо и тоже потягивая пиво. В оправдание стоит сказать, что я тоже выпил сегодня одну банку. Стэн периодически комментирует действия героев, так тихо, чтобы услышал только я. Я хмурюсь и закатываю глаза от периодической тупости актеров и восхищенных вздохов Стэна. Когда фильм закончился — мой лучший друг даже пустил слезу, говоря, что этот фильм теперь один из его любимых, а я решил, что хочу чем-нибудь перекусить перед сном. Я как раз доделывал бутерброд с авокадо и яйцом, когда на кухню зашел Картман. — там распределяют, кто где спать будет, — произнес он, присаживаясь за стол, недалеко от меня, — ты будешь спать со мной. Я решил остаться стоять рядом с кухонным гарнитуром, опираясь на него поясницей. — это вопрос или утверждение? — мой бутерброд так и лежит рядом. — это… вопрос? — как-то не уверено, — прыснул я, — ты спрашиваешь меня, буду ли я спать с тобой? — вернее сказать, делить одну комнату на двоих. Я могу лечь на пол. — ля как, Картман, — я взял свой бутерброд и откусил первый кусок, — что за самопожертвования? — твой ебанный хиппи сказал, что кастрирует меня, если я причиню тебе боль. — вот как, — с набитым ртом проговорил я, — может он и прав. — Кахл, я и пальцем тебя не трону. Ты ведь знаешь об этом? Я фыркнул. — а если я хочу, чтобы ты трогал меня… пальцем, — последнее слово я произнес кривляясь, — просто я хочу, чтобы эти твои троганья были нежными, а не как обычно. Ты набрасываешься на меня, как изголодавший зверь на кусок мяса. Картман, может попросишь Стэна парочке уроков о том, как быть милым? — ухмыляюсь я, нагибаясь к нему. Что я несу, почему у меня мозг каждый раз отключается, когда я рядом с ним? Вот уж честно, это не герои Маршевских фильмов ведут себя, как дебилы. Это я самый главный дебил. — ты хочешь, чтобы я был милым и нежным? — брови Картмана лезут в верх, выражая не то удивление, не то презрение. Я киваю, выпрямляясь обратно, — хорошо, будет тебе нежность, feuerdämon. Картман резко поднимается, приближаясь ко мне. Я громко глотаю свой бутерброд, глядя снизу вверх на него. Не то, чтобы слишком снизу, ведь он выше меня только на пол головы. Но габаритов ему добавляют широкие плечи и мощное тело. Я вскликиваю, когда большие руки Картмана подхватывают меня под бедра и усаживают сверху на кухонную столешницу. Картман что-то шепчет мне на немецком, проводя ладонями по моим ногам и бокам, и я не успеваю переводить его фразы у себя в голове. Я не настолько хорошо знаю немецкий, чтобы свободно на нем разговаривать. Он целует меня в лоб, зарываясь в волосы носом. Его дыхание щекочет, а руки сжимаются на моей талии. — ты такой нежности хочешь, meine Liebe? — шепчет он, опаляя мое ухо горячим дыханием. — да, — мой голос дрогнул. Картман ухмыляется и притягивает меня ближе, слегка касаясь губ своими. — тогда у меня ответная просьба, выполнишь? — дорожкой легких чмоков он спускается ниже, к шее. — какая? — я хнычу, когда его язык проходит по феромонным железам. — назови меня по имени, — он слегка прикусывает кожу, заставляя меня дрожать. — Картман? — становится неудобно сидеть с разведенными в сторону ногами. От его действий мурашки бегают по коже табунами. — не так, мой коварный еврей, — он кусает кожу больнее, пробегаясь по ней после горячим языком. Мой член предательски дергается. — Эрик? — хнычу я, не в силах сдерживать себя. Только не останавливайся, блять. Если ты остановишься, я тебя придушу. Картман хмыкает, подцепляя мою футболку и забираясь под нее своими горячими и крепкими руками. Я громко выдыхаю, открывая рот. — хороший мальчик, — ухмыляется он, целуя мою шею и вырывая из меня тихий стон от похвалы. Да, я хороший мальчик. И буду самым хорошим, только не прекращай так трогать меня. Хочу, чтобы ты исцеловывал каждый открытый участок моей кожи. Хочу, чтобы ты поцеловал меня, как целуешь всегда, перекрывая доступ к кислороду. Хочу, чтобы твои руки оставляли на мне синяки от тисканья. Но Картман отодвигается от меня, разрывая связь. Я недовольно хмурюсь, а он за ноги стаскивает меня со столешницы. — пошли, иначе твой ебанный хиппарь и вправду кастрирует меня, — сдавлено смеется он, покидая кухню. Вот же… — сволочь нацистская, — шиплю я ему в спину. Ладно. Поднимаюсь за ним, по пути заходя в ванную и приводя себя в порядок. Перестань думать об этом говнюке, иначе все заметят твой стояк. Я устало ною, умываясь холодной водой. Ну за что из всей людей живущих на планете, мне достался именно Эрик, мать его, Картман? Чем я провинился в прошлой жизни? Причину своих бессонных ночей я не нахожу, зато Стэн меняет постельное белье в комнате своей сестры. — привет, чел, — улыбаюсь я, подходя к нему. Он как раз мучается с вдеванием одеяла в пододеяльник. Решаю помочь ему. — ты серьезно будешь ночевать с Картманом здесь? — недовольно спрашивает он. — да, — я жму плечами, — он сказал, что будет спать на полу. У тебя есть спальный мешок? — у меня есть комната родителей, — хмурится он, — или моя комната. Кайл, ты серьезно? Может все-таки со мной поспишь? — спать со своим бывшим? — я ухмыляюсь, — Стэн, ты хочешь закончить свое день рождения массовым убийством? — тогда давай мы с Картманом поспим в одной комнате, — он кривится от своего же предложения. — не надо. Все будет хорошо, вот увидишь. — блять, почему все должно быть так сложно. Он плюхается на кровать Шейли и закрывает глаза. — кричи, если что. Я рядом буду, — недовольно произносит он, стукая пальцами в стенку. Там находится его комната. — окей, — соглашаюсь я, плюхаясь рядом. Мы так и лежим с закрытыми глазами, вслушиваясь в тишину. Ферма это не город. Здесь из раздражающих звуков можно услышать только писк комаров или жужжание мух. Но сейчас на них не сезон. — хули развалились, как педики, — голос Картмана выводит меня из полудрема. — тебя спросить забыли, Картман, — парирую я. — от педика слышу, — отвечает ему Стэн. Так. Я резко сажусь... это что-то новенькое, ведь обычно Стэн никогда не отвечал на подколы Картмана, предоставляя это мне. Он приподнимается с кровати на локтях и смотрит на него в упор. Тот злобно смотрит на него в ответ. Мне даже становится неуютно от их немой войны. — пойду-ка я почищу зубы, — поспешно проговариваю я, слезая с постели и проходя мимо взбешенного парня, — Стэн, чистую щетку могу найти в шкафчике внизу? Тот кивает мне и возвращает прямой взгляд на Картмана… они ведь не подерутся в мое отсутствие? Покончив со своими предночными процедурами, я возвращаюсь в бывшую комнату Шейли, подмечая на ходу, что дверь в комнату Стэна открыта настежь. Картман улегся на полу, на матрасе, и лазит по телефону. Прикрываю дверь. — тебе все-таки нашли на чем спать? — ухмыляюсь я, залезая в свое ночное место. Он не отвечает мне, — спокойной ночи? — ага, свет потуши, — незаинтересованно бубнит он, продолжая делать что-то в телефоне. Ладно, не так уж и хотелось поговорить. Выключаю ночной светильник и закутываюсь в одеяло. В комнате тихо и темно, только слышно дыхание Картмана и виден слабый свет от экрана его телефона. Ты серьезно? Фыркаю и кидаю в него своей подушкой. — ты серьезно? — оглашаю я свои мысли вслух, когда тот ухает от попавшей в голову подушки. — серьезно что? — недовольно ворчит он, забирая подушку себе под голову. — даже приставать ко мне не будешь? — я же сказал, что нет. Спи. Нет, так не пойдет, засранец. Подхватив свое одеяло, я сполз вниз и сел на Картмана сверху. — приставай быстро, — гневно шепчу я, елозя по нему задницей. Картман ухмыляется, перехватывает меня руками и скидывает с себя, умещая рядом с собой. — спи, meine feuerdämon , — шепчет он, притягивая мое тело ближе и обнимая за талию, — сегодня был тяжелый день. А завтра надо рано вставать и идти в школу. Он целует меня в темечко и глубоко вдыхает, зарываясь носом в волосы. Вот блин, ну почему именно Картман? — черт с тобой, — бормочу я, прижимаясь ближе к нему. Я тоже вдыхаю успокаивающий запах парня, ведь от него невероятно пахнет зимней хвоей. Как, когда в детстве мы с родителями ходили на зимние прогулки по лесу. Папа тогда садил меня к себе на плечи, чтобы я не утонул в сугробах. А мама срывала веточки вечнозеленых зимних растений семейства сосновых. Она рассказывала мне о всех игольчатых, давая понюхать ветки и потрогать шишки. А потом мы катались на санках и лепили снеговиков, а иногда натыкались на зимних обитателей лесов, наблюдая за ними. Я люблю это воспоминание из детства, хоть они очень давние. Наверное, тогда еще Айка не было, ведь я не помню его в своих видениях. Я уснул, окутанный запахом Эрика.