Моя любовь, meine Liebe, mi Аmor

Кайл и его настоящее

Эрик сам рассказал моей семье о том, что он сделал мне предложение. И о том, что я согласился. И о том, что заберет нас жить в Нью-Йорк, как только сможет. До сих пор немного берет мандраж от всего. Эрика правда трясло весь вечер, поднялась температура и кружилась голова — я вызывал для него скорую. Врачи сказали, что он просто сильно перенервничал, прописали успокоительные и покой. Никогда бы не подумал, что Картман из тех людей, кто может настолько перенервничать из-за простого признания в любви. Жутко и мило.

***

В начале августа он улетел в Нью-Йорк, а мы с Мэлоди и Айком обратно в Вайнленд. Брат все еще переживает за нас с дочкой из-за всей этой ситуации, но, по крайне мере, уже не так бычится на Картмана. Он даже разрешил ему приезжать к нам в свободное время (разница в два часа на машине).

***

26 августа у Мэлоди был день рождения и ей надарили кучу подарков (целая коробка прилетела посылкой из Южного парка от бабушек с дедушками, от Триши и Стэна). Эрик впервые праздновал день рождения своей дочки и был очень счастлив. Он ей на детском уровне объяснил, что любит нас и хочет забрать к себе в Нью-Йорк. И рассказал ей о предстоящей смене фамилии. Мэлоди позже мне сказала, что ей нравится ее будущая фамилия, как минимум из-за того, что ее легче написать и прочитать. Ох уж эта детская непосредственность.

***

Начался сентябрь. Айк каждый день мотается на учебу в Филадельфию, так и не бросив нас с Мэл вдвоем в одном доме. Я устроился администратором в медицинской клинике недалеко от дома, Мэлоди пошла в последнюю подготовительную группу перед первым полноценным учебным годом. А Эрик учится и активно пытается ходить на прослушивания, но пока у него не очень это получается. Денег платят не так много, как он ожидал вначале — ну, кто же будет много платить тебе без опыта работы. Он жутко злился из-за этого и думал бросить учебу. На выходных, когда он приезжал к нам, то получил от меня таких пиздюлей и тонну нравоучений из-за этого. Да если бы я каждый раз опускал руки, когда у меня что-то не получается!

***

В середине сентября он съезжает от Венди и Толкина (он так и жил с ними. Удивительно, что они с Блэком не поубивали друг друга). Он снял однокомнатную квартиру в жилом комплексе в Бронксе, постоянно жалуясь, что вокруг бродит много русских. Сказал, что как только оформит документы на жительство — заберет нас к себе. И похуй, что однокомнатная. Мои родители хотят помочь с переездом. Папа предлагает продать дом в Южном парке, чтобы они с мамой переехали в Джерси к Айку. Я не соглашаюсь — это их наследие. Они самостоятельно купили этот дом, когда были молодыми… и мама очень любит его, он для нее многое значит.

***

В конце сентября, отчаявшись, Эрик соглашается по указке Венди пройти экстренные экзамены на знание иностранных языков, чтобы параллельно работать переводчиком (она даже нашла для него подходящую редакцию). Я охуел, когда пришли результаты. Эрик знает немецкий язык на уровне носителей языка! Это как вообще? Я тоже в школе изучал немецкий, специально, чтобы знать, как он меня оскорбляет во время ссор, но блять! Знать на уровне носителей языка?! Картман фыркает, что это нормально. Он якобы умеет разговаривать на немецком с пяти лет и часто думает на нем. Думает на нем! Это как вообще? Тебе на родном языке не думается что ли? Испанский он знает на уровне профессионального владения, и, как оказалось, он знает при этом еще и португальский. Пиздец просто. Эрик говорит, что это тоже не так уж и ненормально. Португальский и испанский языки развивались практически параллельно, поэтому и грамматика и лексика у них похожи. Одинаковые глагольные формы и отсутствие латинской падежной системы существительных и прилагательных. Чего? Хорошо хоть французский он знает лишь на уровне B1. Я был не прав, когда говорил раньше, что Эрик тупой… беру свои слова с позором обратно.

***

В октябре я подумываю пойти учиться куда-нибудь еще, а то мне стыдно. Но пока у меня нет возможности, так как Мэл слишком маленькая. Картман официально работает дистанционным переводчиком в крупном издательстве (его резюме разошлось с невероятной скоростью), он не забрасывает учебу в театральном и снимает небольшую двухкомнатную квартиру, оформляя договор на жительство. Он проводит свой гон в одиночестве и хнычет, чтобы мы переехали к нему как можно скорее. Говорит, что жить без меня больше не может… как мило. Мы с Мэлоди активно готовимся к переезду.

***

В конце октября мы с дочкой и Пенни (наш питбуль) переезжаем к Эрику. Господи боже, я готов не отлипать от него ни на секунду. Как на привязи, хожу за ним по пятам и целыми сутками лезу обниматься. Лишь через три дня, когда у меня поднялась температура, я наконец-то понял, в чем дело. Течка, мать его, впервые за два года! Эрик экстренно отвозит дочку к Венди и Толкину, под ее истерики. И взволнованно возвращается обратно ко мне. Я так никогда не трахался, как в эти три дня. Это было, как когда я проводил с ним гон — только в этот раз постоянно ебаться хотел я, периодически теряя самоконтроль. Мне кажется, в нашей квартире уже нет места, где меня не нагибали и где я не кончал. Венди звонила нам каждый день и говорила, что Мэл отказывается с ними общаться и плачет. Боже, ну что я… МЫ за ужасные родители. Бросили маленького ребенка в незнакомом городе, с незнакомыми людьми на 4 дня. Нет нам прощения. После окончания течки Мэлоди с Эриком не разговаривала неделю, называя того в спину предателем, злым говнюком (откуда она подхватила это слово?) и все время просилась к папе Стэну. Картман из-за этого чуть в депрессию не впал. Эх. Мне пришлось втайне от него провести с ней очень важную беседу, которую я хотел отложить до ее 10-летия. Я скачал воспитательно-образовательный мультфильм, в котором на доступном для детей языке объясняют о вторичном половом признаке. Мы с Мэлоди его посмотрели, попутно обсуждая самые непонятные моменты, поговорили о том, какие запахи достались членам нашей семьи, кто из нас является альфой, а кто омегой. Именно в этот момент я и рассказал Мэл, что ее настоящий, родной отец-альфа это Эрик. Мне кажется, она до сих пор не понимает, что это значит… пока у ребенка сложилось в голове представление о наличии трех отцов и отсутствии матери. Я ужасный родитель.

***

В середине ноября Венди расстается с Толкином и на время переезжает к нам. Ну черт возьми! Меня жутко раздражает ее присутствие в доме. Ходит по дому (спасибо хоть, что всегда в приличных, закрытых вещах), улыбается, шутит с Карманом о своем, очень быстро нашла общий язык с Мэлоди. Я из-за этого хожу всю неделю на нервах, срываюсь без повода и по поводу на Картмана, отказываюсь спать с ним в одной кровати, переехав в комнату к Мэл. В выходные он не выносит этого дерьма и тащит Венди в кафе, «поговорить по душам». Вследствие чего, Венди сходится обратно с Блэком… было ли это правильно?

***

28 ноября мы женимся. Просто расписались, надели друг на друга кольца и отметили торжество в семейном итальянском ресторанчике только втроем: я, Эрик и Мэлоди. Это не была тайная свадьба, как у Стэна и Триши, просто мы не хотели делать из этого что-то великое… тем более моя мама весь месяц мне на уши капала, якобы раввин из нашей общины (в Денвере) хотят познакомиться с Эриком, чтобы проверить, подходит ли он мне в партнеры. Но тащить Картмана в синагогу? Я думаю, это одна из самых хуевых идей в мире. Теперь у нас с Мэлоди официальная фамилия — Картман. Айк фыркает и говорит, что мне не идет (мы иногда ездим к нему в Вайнленд на выходные).

***

В середине декабря, в Хануку мы с Мэлоди улетаем домой к бабушке и дедушке. Эрик с нами не полетел, так как у него в самом разгаре рождественские постановки в театре, где он работает (он такой трудоголик, что мне даже стыдно за свое просиживание задницы). Айк прилетает несколькими днями позже и приводит на праздник в наш дом Карен МакКормик. Оказывается, эти двое встречаются с лета, но так как и Карен, и Айк еще учатся в разных штатах, у них отношения на расстоянии. Честно говоря, я немного в шоке. Вернее, я в сильном шоке! Я чуть не задыхаюсь, когда Айк говорит, что они поженятся, как только ему исполнится 18 лет… но маме Карен понравилась, она про нее потом весь вечер щебетала, мол, какая хорошенькая невестка нам досталась. А Стэн просит меня не лезть в их отношения. Ишь какой нашелся. Я сам разберусь со своим братом! В один из дней, когда мы ходили «знакомиться» с родственниками Карен, я познакомился с Матео (сыном Кенни, Давида и Рэд) и Дебби (дочка Кевина и Шейли МакКормиков). Мама была немного в культурном шоке от полиаморной семьи, особенно когда поняла, что и у Рэд, как и у Кенни отцом ребенка является Давид. Я понимаю, что для нее с папой это дико — они приверженцы традиционных взглядов. А сынишка у них, Матео, такой солнышко — пухленький, улыбается своей беззубой улыбкой, сидя на руках Давида. Глазища огромные, аквамаринового цвета, как у Кенни. Думаю, он будет красавчиком, когда вырастет. А у Рэд, кстати, будет девочка, на что Кенни в шутку говорит, что им надо завести еще одного ребенка, а то так не понятно, чья кровь где пересилила. Картман позже сказал мне (я вечерами с ним по видеосвязи общаюсь), что называет таких детей «завтрашними». Я думал, он их метисами называет, или, еще хуже, полукровками. Чувствую себя конченным придурком.

***

Оставив ребенка на каникулы в Южном (и Денвере, я попросил маму не запрещать видится Мэл с Маршем), я улетаю обратно в Нью-Йорк. Собака все еще жива, и это радует (нельзя так говорить, в конце концов, Эрик доказал, что может быть ответственным). Черт возьми, эта неделя была самая лучшая в моей жизни. Ни ежедневной готовки по утрам, ни постоянной приборки квартиры после торнадо по имени Мэлоди Либи Картман, ни этих вечных жалоб со стороны воспитателей, что Мэл дерется с мальчишками, не слушается их, ползает по детской площадке, где ни попадя… она даже умудрилась разбить горшок с цветком в фойе, выстрелив в него из рогатки (где только нашла?). Ни этих бесконечных домашних заданий по прописям, устному счету, чтению. Мне кажется, я помолодел даже лет на 5 во время маленького отпуска от работы под названием родитель. Я наслаждался ленивыми днями, практически не вылезая из постели. А вот Картман жутко скучал, он то с Мэл с середины декабря не виделся. Ходил мимо ее комнаты и тяжело вздыхал, перебирая игрушки.

***

В январе Айк прилетает домой в Джерси, попутно заскочив в Нью-Йорк, чтобы привезти к нам дочь (не мотаться же мне лишний раз). Вот теперь и я понял, насколько жутко скучал по дочери. Увидев ее, я даже разревелся, обнимая и зацеловывая. Господи, да я готов терпеть хоть тонну негатива от воспиталок, пусть хоть на голове ходит по квартире, лишь бы больше не отпускать ее так надолго. Мэл гордо демонстрировала нам разрисованные временными татуировками руки. Влияние Маршей, мать их.

***

В феврале Венди и Толкин женятся — нас пригласили на свадьбу. Венди такая красивая была, в белом платье, Толкин даже слезу пустил у алтаря. Бебе с огромным пузиком, излучая счастье всем своим видом, была главной подружкой невесты. Крэйг был главным шафером. Клайд в открытую ревел и громко сморкался в платочек, когда Вен шла по проходу в церкви. Твик сидел рядом со мной — ему было поручено быть нянькой для детей (на сколько я знаю, Клайд и Бебе являются крестными для Мэй и наоборот, Твик и Крэйг крестные родители Аарона). Мэлоди с интересом разглядывала свою сверстницу, сидящую через три места от нее — дочку Такеров. А после торжественной части она оккупировала бедную Мэй, заставляя ту носится вместе с ней по залу, играя в догонялки. Бедный ребенок, Твик сказал, что это не в ее стиле — быть на столько активной и вовлеченной в общение. Из-за границы прилетели Джимми и Николь Валмеры. Ники была очень рада увидеть меня спустя столько времени (я не общался ни с кем, кроме Стэна, когда улетел с родителями в Джерси). Все обнимала меня, ходила хвостиком, целовала в обе щеки и говорила, говорила, говорила. Рассказала мне во всех красках о своей жизни, о работе. Показывала фотографии, где они с Джимми в форме красного креста. Она сказала мне, по секрету, что до сих пор не верит, как не заметила Валмера раньше. Он ее истинный, и у них есть связь, которая образовалась во время медового месяца. И романтично и до жути банально. Она рассказала мне, что они готовят документы на усыновление одного африканского мальчика по имени Фарэй с Витилиго, от которого отказались родные родители. Это ужасно! Закусывая губы и мотая головой, Николь ответила, что это ещё не самые сильные ужасы, которые она встречает, работая в такой организации. Дети, умирающие от дистрофии, СПИДа, рака. Дети, потерявшие своих родителей во время военных операций, и сами получившие кошмарные ранения, едва совместимые с жизнью. У Джимми сердце каждый раз замирает, когда ему приходится ухаживать за детьми без каких-либо конечностей в хосписах… я поражаюсь их стойкости. Я бы так не смог жить.

***

На следующий день после праздника, Эрик представил нас с дочкой родителям Венди, которые остановились в квартире Толкина. Алексис даже обняла нас, сказав, что с радостью будет еще одной бабушкой для Мэл. Ну, кажется все хорошо? Мы провели в гостях у Блэков весь вечер, так как туда приехали и Такеры, и Донованы. По всей квартире стояли детские визги (в основном от Мэл и Аарона), пока они перебирали множество различных игр. Когда мы возвращались домой, Мэлоди неожиданно заявила, что хочет братика, чтобы играть с ним, как с Аароном. У меня аж мурашки по всему телу прошлись от взгляда Эрика.

***

В начале марта Мэлоди нечаянно назвала Эрика папой. В первый раз. Мы с ней лениво валялись на диване за просмотром мультиков, а Картман просто проходил мимо с компьютером в руках. И Мэл, обращаясь к Эрику, сказала «папа, сделай мне какао». Я тогда, кажется, перестал дышать даже. И дочка тоже перестала, поняв свою оплошность. Напряглась вся, лежа рядом со мной, не зная, как на это отреагируют. А Эрик просто и беззаботно, не отрываясь от ноутбука, уточнил у нее горячий ей сделать напиток или теплый. Он как будто даже не заметил обращение к себе. Мэлоди это расслабило, и слава богу. Только потом, перед сном, когда мы были в своей комнате (я очень долго отучивался спать с Мэл вместе), Эрик сказал, что слышал, как она к нему обратилась. Сказал, что у него чуть сердце не остановилось в тот момент, ладошки вспотели и начало потряхивать. Видимо, он очень хороший актер, раз не показал своего настоящего состояния. После этого, Мэл начала все чаще звать его папой, заменяя именное обращение. Картман ходил довольный, как удав. Даже звонил Стэну и хвастался.

***

В середине марта мы заранее подготовились к скорым гону и течке (я надеюсь, что в этот раз они пройдут в одно время. Должны). Поговорили об этом с Мэлоди, пообещали, что заберем ее от Блэков, как только все закончится. Обещали, что если она будет вести себя хорошо в гостях, то отведем ее в парк аттракционов в комнату ужаса и на 7 небо. Она очень хочет туда, слезно выпрашивая у меня каждый раз при прогулках. И вот гон у Эрика начался, а течка нет. Я терпеливо ждал всю последующую неделю, но она так и не наступала. Психанув, я записался в клинику. Семинедельная, мать его, беременность! Я готов был убить Картмана в этот момент. Приехав домой в ужаснейшем настроении, я заставил Мэл идти играть к себе в комнату. Боюсь, что сорвусь на ребенка в мучительном ожидании. Ебаный Картман! Я только нашел работу на полставки в хорошем месте — бухгалтером в центре развлечений. Только должен был пройти собеседование в конце недели. Только зарядился мыслью подать документы в центр развития для переквалификации. И тут на тебе. Залетел. Опять… надо было все-таки разрешить Картману делать камшот.

***

Он приехал домой достаточно поздно, в 11 вечера, жутко уставший и заебанный. К тому времени я уже остыл и не хотел оторвать ему голову или член голыми руками. — ты чего тут? — удивленно спросил Эрик, когда застал меня на кухне с выключенным светом, — мелкая спит уже? — угу. Нам надо поговорить. — так, — тяжело вздохнул он, проходя на кухню, и сел на стул рядом со мной, — что у тебя случилось? Врачи что-то сказали? — да, — кивнул я головой, — об этом и надо поговорить. Черт, я даже как-то не подумал, как именно рассказать о беременности. А вдруг он не обрадуется. Ну конечно он не будет в восторге — он один работает на двух работах, еще и учится! Кайл, ты долбоеб. — не говори только, что ты залетел, — фыркает Эрик, как будто, прочитав мои мысли. Хах. — ну, эм… — погоди, ты серьезно? — да? Эрик перестал дышать. Кажется, я чувствую, как сердце гоняет кровь по венам, стуча в голове. — ты не шутишь? — осторожно спросил тот, хмуря брови. — нет… послушай, я знаю, что это не вовремя сейчас, поэтому и не настаиваю… — Кайл! — радостно восклицает тот, протягивая ко мне руки и смачно чмокая в губы, — это пиздец, какая охуенная новость! Он снова чмокает меня, нагибаясь ближе и улыбаясь всю ширь. Ох, кажется от его радости и мне становится лучше. Дышать становится проще, а внутри зарождается теплый комочек счастья. — а врачи сказали, какой месяц? — около двух, — закусываю я губы, чтобы не улыбаться, как дебил от радости, — 7 недель. — блять, — воодушевленно вздыхает тот, — блять, Кайл! Мы будем родителями! — мы и так уже родители, дурак, — закатываю я глаза, — и ты чего кричишь то? Ребенка разбудишь. — а Мэл знает? — я отрицательно мотаю головой, — надо ей рассказать. Прямо сейчас. — стой, — успеваю я того остановить рукой, хмурясь, — сейчас уже ночь, Картман. Я ее потом обратно укладывать не буду. А ей передастся твое возбужденное состояние и потом будет носиться полночи, как заведенная. — да, точно, — усаживается он обратно на стул, — тогда завтра расскажем. А кто еще знает, родители? Канадец? Марш? — никто, — мотаю я головой, — тебе рассказал первому. — черт, Кайл, — все продолжает тот улыбаться, — иди ко мне. Он тянет меня за руки, прося сесть к нему на коленки, а затем обнимает так крепко, что… я даже не могу объяснить чувство, которое испытываю сейчас. Просто, черт возьми! Я в обнимку сижу на коленках человека, которого люблю до безумия, в нашей маленькой и уютной квартире, в городе, куда мечтал переехать с детства. В соседней комнате спит рыжее, кудрявое чудо, образованное смешением наших ДНК, а в животе зародилось еще одно такое чудо. И блять, это просто… это… блять! — я люблю тебя, — шепчет Эрик мне прямо в ухо, заставляя сердце выпрыгивать из груди. За нашу недолгую жизнь произошло столько разной чертовщины, что даже страшно вспоминать. Господи боже, мне до сих пор снится в кошмарах, что Эрика нет рядом со мной. Что он где-то там, далеко, совершенно один. Что он и не вспоминает обо мне… и хорошо, что это лишь кошмары. — я тоже, — шепчу я в ответ, крепче обнимая его за шею и плечи, — Эрик, я тоже люблю тебя.