Клуб любителей маленьких лисиц pt.2

У Сону синдром спасателя и постоянное милосердие ко всему, что только существует. Хисын тоже существует и как минимум эти два совпадения ему уже не нравятся. У Хисына выгоревшая пустота на месте сердца, пачка мальборо в кармане джинсов и Ким Сону, который не брезгует поцеловать его недельно запущенную щетину. Сону добрый, его сердце это кристалл, душа — северное сияние, а улыбка — анальгетик, который Хисын по утрам вместе с дерьмовым американо пьёт. Сону любит всё, Сону готов отдать своё тепло каждому, поделиться своей любовью с радостью, ведь вырабатывает это драгоценное добро безостановочно. Прекрасный пакет счастья для энергетического вампира, которым по ощущениям Хисын и является. Сону без раздумий готов отдать ему самый сладкий поцелуй, самые тёплые объятия, самые комфортные ночи. Хисыну кричать хочется. Он это берёт так, будто бы нехотя, будто бы ему это навязывают и мечтает, чтобы Сону ушёл из его жизни. Ещё точнее — исчезнуть из жизни Сону. Сону берёт каждую листовку на улице, чтобы люди на холоде долго не стояли, отдаёт последнее из кармана на милостыню в переходе, в контактном приюте выбирает старенького пса без одного уха, чтобы с ним возиться, потому что «его никто не выбирает такого страшненького» и Хисын не дурак. Он аналогии хорошо проводит. Сону готов подобрать самое уродливое и несчастное и любить его так сильно, как никто не любит даже самое красивое, дорогое и лучшее. И Хисын очень сильно злится. Он всегда злой и немного агрессивный, но когда Сону ему шепчет на ухо «люблю тебя» и обнимает за талию — это пик его ненависти. К Сону, к миру, к себе. Сону ему предлагает к нему переехать из этой комнаты два на два в его двушку светлую, тёплую, эстетичную. У него там бежевый и белый, чашки пузатые, плед вязаный и занавески вечно открытые. Хисын там один раз был, когда в пьяном угаре свой наркотик поддерживающий его существование в кровать втрахивал и поклялся больше туда не возвращаться. У такого тролля пещерного в подобных местах кожа горит и шрамы уродливые, как и его душа, остаются. Но не беда, Сону к нему приезжает, многолетнюю пыль сметает, холодильник втыкает в розетку и забивает его едой. Сону его, черт, любит! Его! Хисына!!! То, что существует, разлагается, функционирует за счёт дешёвых арабских зёрен и дыма ядовитого. Сону его утром целует по голому хребту, завтраки вкусные готовит и болтает о всём подряд. Хисын Сону не понимает, врёт, что нет аппетита и отказывается от предложения вечером в ресторан сходить. Хисын сразу же отмазки лепит, открывая новую пачку сигарет: завал на работе, усталость, отвратительные проверки от начальства, сил нет. Сону так понятливо улыбается, говорит «ничего, в следующий раз тогда» и уезжает через десять минут сразу же в свой университет, поцеловав прежде в губы все ещё горькие по вкусу от табачного дыма, прошептав в них «я тебя люблю. очень». Хисын успевает возненавидеть себя ещё сильнее, когда в быстром темпе на работу собирается и думает: когда же ты уже убожество перестанешь подбирать. Когда же ты уйдёшь от меня. К достойному. К кому-то, кто не мальборо, дешёвый кофе и ебаная дыра в сердце.