Метро 2033 - Самара

Через три дня Андрею, Артуру и Сиду пришлось еще раз встретиться с Меркуловым Тот позвонил по экстренному телефону отца Сида - наместника станции метро "Кировская" и скомандовал Сиду и его друзьям с утра явиться к нему в Ставку. С утра, к десяти часам, троица явилась пред очи Меркулова. Тот, в своем обычном черном камуфляже, принял их с улыбкой на своем чисто выбритом лице. Трое вошли, встали перед ним и отдали ему честь. Затем Меркулов сказал: -Ребята, вы - люди творческие, хоть и служите в Охране. Я надеюсь, что это пригодится в жизни нового отряда. Однако я решил разбавить ваш дружный коллектив профессионалами - военными, а именно Изыскателями. Тут перед рокерами появились два бравого вида молодца - высокие, стройные, в черном камуфляже - почти как "двое из ларца", только один из них был помоложе. Старший из них, статный сорокалетний светловолосый мужик с пшеничными усами и насмешливыми серыми глазами улыбнулся, отдал честь и молодцевато щелкнул каблуками своих берцев, бросив на на парней быстрый взгляд. -Капитан Службы Охраны Сергей Рорбах по Вашему приказанию прибыл! - молодецки отрапортовал он. -Вы назначаетесь командиром вновь создаваемого Отряда Дальних Изысканий! - четко, со сталью в голосе произнес Меркулов. -Есть, господин Глава Метро! - последовал ответ. -Лейтенант Службы Охраны Данил Калугин по Вашему приказанию прибыл ! - отрапортовал, козырнув, вслед за ним и младший, лет тридцати. На более подробный взгляд Данил при таком же высоком росте - не ниже метра восьмидесяти, оказался плотнее Рорбаха, со своеобразной медвежьей грацией и перекатывающимися под стандартной черной униформой буграми мышц. После того, как его представил Меркулов, он несколько вальяжно поднял правую руку и произнес: "Привет, ребята!"- Константин Иванович от такой "неуставщины" даже слегка поморщился. -Эти ребята, - сказал он, рукой указав на тех двоих, - принимали участие в десятках рейдов Наверх, и их боевой и личный опыт очень ценен. Это - верные своему делу солдаты. Я решил разбавить ими ваше "креативное сообщество" - тут Меркулов улыбнулся - и посмотрим, что получится." Затем представились и сами ребята. Они служили в разных подразделениях Охраны, и, играя в одной группе, и не знали, что Сид был ефрейтором Службы Охраны, Андрей - сержантом, а Артур - так и вовсе младшим лейтенантом Охраны! Получалось, что абсолютный лидер и автор текстов группы "Неправильные люди" был среди них самым младшим по званию! После этого Меркулов велел всем членам свежеиспеченного отряда следовать за ним к арсеналу Охраны. Тот находился в ответвлении технического тоннеля станции "Безымянка", примерно посередине всей ветки Самарского Метро. Сопровождал их к арсеналу не кто иной, как незаметно возникший из дверей Ставки глава Службы Охраны Богдан Мельниченко. Меркулов при всех "отрядниках" отдал ему приказ оснастить отряд всеми отборными средствами для выживания в Верхней Самаре. После этого все назначенцы, благословленные Меркуловым, проследовали в Арсенал. От увиденного там, в огороженном решетками отрезке тоннеля с двумя охранниками при входе у отрядников, даже у двоих самых опытных, захватило дух. Рорбах при этом, скрывая захлестнувшую его бурю эмоций, лишь усмехнулся в усы, но глаза Данила, кое-что в прошлом видевшего, загорелись также, как и у "музыкантов"-рокеров. Здесь в изрядном количестве были образцы оружия Советской Армии и Армии России от конца Великой Отечественной Войны (два автомата ППШ) до АК - 12 образца 2014го, последнего мирного года! Богдан Мельниченко, когда все бойцы вошли в арсенал, на правах более старшего и опытного стал советовать,что нужно иметь при себе в особо дальних походах. Он также дал распоряжение всем сменам охранников Арсенала выдавать отрядникам все, что только им понравится, но не больше штатной единицы оружия на бойца."Запомните, воины - арсенальщики - высказался он, - от этих парней сейчас зависит будущее всего Метро, поэтому ничего для них не жалейте!" Он посоветовал отрядникам также взять с собой альпинистское снаряжение - веревки и крюки, каковые и нашлись в дальнем углу Арсенала. Каждый из отрядников отрезал себе такой веревки и нашил на ее концах крюки. и еще один крюк повесил на кронштейне - карабине. Также все взяли себе по защитного цвета жилету - разгрузке, в карманы которого положили по пять осколочных ("Ф-1") и светошумовых гранат, счетчик Гейгера, и десантные ножи. Рюкзаки, однако, в Арсенале оказались только гражданские, марки "Columbia", но не беда - их набили доверху армейскими сухпайками, сверху положили плашки магниевого сплава для прожигания металла и по паре баллончиков нервно-паралитического газа, по ударопрочному фонарику, компасу, рации и упаковке таблеток для обеззараживания воды. И, конечно, все надели на запястья часы "Командирские" с радиомаяком, принимаемым рацией и надели камуфляж "Цифра" - последнюю стандартную форму армии Российской Федерации. Все, кроме Данила, который остался в своей любимой черной униформе Охраны. Берцы же всем членам Отряда были выданы одинаковые, армейские,по размеру. А вот автоматы члены Отряда Дальних Изысканий выбрали себе разные - Данил взял себе "старичка" АК - 47, мотивируя это тем, что в Верхней Самаре проще всего будет найти к нему патроны, Рорбах и Сид взяли по автомату АКСУ-74 калибра 5,45 мм - облегченные, со складным прикладом, а вот Андрей и Артур (и даже Артур!) - вытребовали себе самые современные АК-14 образца 2014 года, последние принятые Российской Армией на вооружение автоматы перед Катастрофой. Выбирали и осваивали выбранное снаряжение, пристреливали в находившемся рядом тире автоматы члены Отряда в течение недели.За это время они сплотились и подружились, и за день до объявленной Меркуловым даты выхода - 15 апреля, организовали вечеринку с пайковой закуской и разбавленным медицинским спиртом.Богдан Мельниченко даже выставил на стол царский подарок со своей исторической родины - украинскую горилку "Первак" 2013 года розлива. Выпили, однако, в целом не очень много, - надо было все же держать себя в форме. И весь следующий день, вроде как "несчастливое" 13 апреля, непосредственно перед финальной аудиенцией у Главы Метро Меркулова, члены Отряда пробыли с любимыми девушками, а у кого их не было - с родными. Наконец, в полдень 14 апреля члены Отряда в вычищенной до блеска униформе предстали снова перед Меркуловым в его Ставке, перед знаменитым зеленосуконным столом. Глава Метро был в своей униформе и черном берете - так же, как и члены Отряда. Первым в помещение Ставки вошли Рорбах и Даниил, остальные держались сзади. -Господин Глава Метро, Отряд Дальних Изысканий по Вашему приказанию прибыл! Командир Отряда капитан Службы Охраны Сергей Рорбах! - отрапортовал Сергей. -Лейтенант Службы Охраны Даниил Калугин! -Младший лейтенант службы Охраны Артур Казарян! -Сержант Андрей Сакалаускас! -Ефрейтор Семен Нардов!! - отрапортовали остальные.Представляясь,каждый отдавал честь Меркулову.По окончанию представления отряда бойцам отсалютовал и Меркулов. -Здравствуйте, бойцы! - сказал он. Члены Отряда воспрянули и подтянулись.-Поздравляю всех сформированием нового Отряда! Рад, что вы поддержали мою не слишком очевидную идею и согласились в ее исполнении участвовать. Нам в Метро очень нужны сейчас люди, которые бы могли вести разведку на дальних окраинах Верхней Самары и даже за ее пределами и доставлять сюда запасы, необходимые для успешного выживания всего Метро. Усилиями групп Изыскателей в Городе Наверху за минувшие почти 20 лет мы нашли и оприходовали все доступные нам источники боеприпасов и портативных источников энергии. Но патронов, ракетниц, источников света и энергии, элементарных батареек у нас сейчас не так много, как хотелось бы. То, что могло уцелеть, находится дальше радиуса действия наших отрядов Изыскателей. Кроме того, в последнее время я считаю необходимым разведать ситуащию в уцелевших кварталах близ бывшего центра города - по данным самого дальнего из посылавшихся в том направлении отряда изыскателей, там наблюдается серьезное движение бандитов - мутантов. А вот мутанты это или просто бандиты, выжившие и разыгравшиеся, предстоит узнать вам.И надо разведать ситуацию, иначе эти банды могут дорваться до нас и мы можем не выстоять. Вам надо пройти в этих кварталах и доложить обстановку. Имеющиеся у вас рации имеют дальность до десяти километров, думаю, этого вполне хватит. Выход на связь - каждые два часа, пусть выходит на связь командир. Если в эфир выйдет не он, буду знать, что у вас что - то случилось. Если не будет связи в штатное время - за вами будет выслан спасательный отряд. При этих словах Рорбах ухмыльнулся. Меркулов, однако, продолжал: - К тому же в том направлении находится место, где я служил до Катастрофы,- сказал он и улыбнулся, - штаб Приволжского военного округа Российской Армии. Я точно знаю, что резервный арсенал там был. Нас интересуют сейчас патроны всех ходовых калибров, средства химзащиты и источники питания. Посмотрите, много ли можно там раздобыть и на чем возможно это вывезти. Если найдете там что-то способное двигаться - то возвращайтесь прямо на нем , и припасы захватить не забудьте! - он улыбнулся,-Но программа - минимум - все осмотреть, прикинуть запасы и возможности и вернуться невредимыми! А теперь - приступить к исполнению! -Есть! - козырнули все разом. -И еще одно, - продолжил Меркулов. - Отряды Изыскателей давно, а может, и никогда со времен Войны не выдвигались так далеко. -Так что основные этапы вашей разведки вам придется заснять на памятный диск видеокамеры. -Возьмите ее! - и он взял с края своего стола совсем небольшой серебристый предмет и передал его Рорбаху. Тот посмотрел его - о, ничего себе модель, японская "Минольта", диск памяти на 32 гигабайта! Он и флэшку на 16 Гб видел в своей жизни один раз...ведь он был солдатом - срочником на всем казенном в последний год перед Катастрофой, а за тот год много новой техники было выпущено... -Здесь примерно на 8 часов видеозаписи, - продолжал Меркулов, -чтоб снять весь поход, этого не хватит, но основные моменты - вы уж постарайтесь...- он иронически улыбнулся. -давненько что - то не видел я улиц Наверху... -Выходить будете через безопасный дезшлюз у Кировской, - напутствовал их Меркулов,- затем идете кварталами вдоль линии Метро и попутно разведываете обстановку, и снимаете на камеру. Стартуете завтра, 15 апреля,в 12 часов дня - к этому моменту в полной выкладке собраться у шлюза! Капитан Рорбах, задержитесь для получения приказа и необходимой информации в письменном виде. Остальные - свободны! Удачи! Шагом марш! -Есть! - еще раз козырнули члены Отряда и по одному четким шагом потянулись на выход. Там они решили подождать Рорбаха, который через десяток минут вышел с тощенькой папкой в руках. -А что там? - заинтересовались ребята. -В принципе то же самое, только на бумаге. Да плюс частоты рации для связи со Ставкой, карта Самары над Метро и - коды открытия сейфовых дверей Арсенала. Вот какой наш Глава дотошный, помнил их все эти годы, не зря он там снабженцем служил! - и Сергей широко улыбнулся.-Толковый он, однако, дядька! Ну ладно, снаряжение у всех полностью укомплектовано? Добро! Жду завтра в полдень у шлюза! Советую еще разок в качалку зайти - взбодриться перед рейдом не помешает.С камерой кто управится, Сид? -и, уловив кивок последнего , продолжил- Ну и славно. А я тут, на станции, зайду кой - куда - дельце есть - подмигнул и удалился в сторону перрона "Победы". Через минуту, пожав руки рокерам,туда же удалился и Данил. А "музыканты" пошли по тоннелю на Кировскую, молчаливые, сраженные значимостью настоящего момента. И в качалку под вечер они все- таки сходили. К полудню 15 апреля весь Отряд собрался у дезактивационного шлюза для выходов наружу. Изыскатели выходили в Верхнюю Самару в основном через него. Были еще два шлюза на Гагаринской и Безымянке, но они были хуже оборудованы, и уровень радиации там был выше.К тому же шлюз на Гагаринской использовали в самом крайнем случае - в прилежащих к ней кварталах уровень радиации был очень заметно выше, чем над Кировской, все же упавшая там вблизи "настоящая" атомная бомба в отличие от "нейтронки" над Юнгородком серьезно загадила там местность, да и дезактивационной жидкости в Метро оставалось уже мало. Да и обследовать обстановку в близлежащих от тоннелей Метро кварталах было одной из главных задач Отряда. Рокеры в полном снаряжении явились минут за двадцать до полудня, еще отзавтракав с близкими по-семейному. Ведь им надо было пройти всего лишь пол - перегона, туда, где тоннель выходил наружу и был блокирован гермоворотами. Через 10 минут появились и Рорбах с Данилом, жившие на Безымянке - вот им-то надо было пройти полтора перегона! Но они выглядели бодрыми, свежими и не запыхавшимися. Два бойца с поста Охраны на выходе удивились, что весь Отряд выходит Наверх без противорадиационных или противохимических костюмов. На это им ответил неожиданно появивщийся из технического лаза Богдан Мельниченко. Он сказал:"Так было оговорено с Главой Метро. Еще вопросы будут?" Вопросов у постовых как - то не оказалось. Богдан обнял каждого из Отряда и сказал:"Берегите себя, ребята! Если радиация где будет сильная - возвращайтесь. Полсуток нет вестей от вас - и я посылаю за вами спасательный отряд. Координаты , где вы есть, всегда сообщайте при связи со Ставкой. Ну, удачи!" Отрядники подняли руки в прощальном приветствии и пролезли в лаз дезактивационного шлюза, находившийся слева от гермоворот. Пройдя через шлюз, члены Отряда оказались Наверху. За их спинами чернел верхний створ входного тоннеля на Кировскую, прикрытый гермостворками и полуразрушенный, с обнажившейся местами внутренней арматурой, бетонный заборчик, отделявший пути Метро от проезжей части улицы. Проезжая часть, настолько хватало глаз, была в обоих направлениях заставлена остовами машин - с тронутыми ржавчиной , а кое-где и насквозь проржавевшими крышами, со спущенными (а как же иначе за двадцать - то лет!) шинами, но почти нигде не разбитыми стеклами. Только у одной машины стекло было раздавлено трупом огромной собаки (дог? ротвейлер?),чьи обнажившиеся кости, казалось, вызывающе белели под тусклым, в серо-бежевой дымке облаков, солнцем. Другое стекло было смято телом огромной птицы, и Сид, изучавший птиц по картинкам в Музее Метро, ужаснулся ее размерам ("Что это, сокол?"). Труп к тому же был свежий, никем не тронутый. А вот внутри машин частенько можно можно было рассмотреть кости их прежних хозяев или некие тени в сероватых одеяниях за рулевыми баранками или на пассажирских сиденьях - яркие - то одеяния за двадцать лет успели выцвесть и покрыться пылью... ну и в паре мест росшие близ тротуаров деревья упали на шоссе... Перебравшись через шоссе, Отряд вышел на тротуар. Его асфальт был в основном цел, только со стороны жилых зданий он был в нескольких местах вспучен и взломан деревьями, росшими в ряд вдоль тротуаров. Так за двадцать лет запустения это все "городское благоустройство" было нарушено, но совсем, однако, оно не уничтожилось.... Встав на тротуар, члены Отряда, особенно Рорбах, огляделись. Двое из троих рокеров (кроме Артура) никогда не были Наверху , и светящее над ними Солнце было им в диковинку. Рорбах же быстро оценил ситуацию, и счел ее в принципе неопасной. В домах - пятиэтажках еще хрущевских времен стекла были в основном целыми, ибо исторический центр города, "принявший на себя" атомную бомбу, был отсюда далеко. Только некоторые окна на верхних этажах осыпались осколками. На газонах, покрытых редкой и уже желтоватой травой (в апреле-то!), вдоль тротуаров не нашлось никаких следов крупных животных, были только птичьи , собачьи и мелкие крысиные. "Это хорошо, только крупных крыс нам не хватало...- подумал Рорбах."Хотя собаки в стаях тоже могут быть опасны." Он повернулся к остальным отрядникам и сказал: -Парни, вроде прямо сейчас опасности нет. А двигаться нам Константин Иванович предписал воон туда - он показал рукой вдоль улицы. В том направлении, к центру города, среди пятиэтажек стали появляться и короткие, и многоподъездные девятиэтажки, крепостными стенами ставшие вдоль улицы, и похожие на эти стены своей расцветкой, поблекшей за двадцать лет, и еще советские разной расцветки и фасонов двенадцатиэтажки.. В небе же летали птицы - не только привычные им по картинкам и прежней, докатастрофной жизни вороны, сороки и воробьи, но и летучие мыши, которые до Взрывов дневной активности не проявляли... Да и на заднем плане виднелся силуэт хищной птицы - сокол?орел? кречет? , внимательно наблюдавшей за своими городскими "коллегами". -Ой, что-то дичь всякая разлеталась,,, - задумчиво протянул Данил. - Да и нетопыри эти не радуют, - указал он на пролетевшую совсем рядом большую летучую мышь, чей ультразвуковый вопль на миг поселил в душах отрядников смутную тревогу. От него у старших Отряда - Рорбаха и Данила - заболела голова. Пришлось, чертыхаясь, им лезть за анальгином, о чем они и сообщили остальным. "Ладно, мы крупная дичь, а мелочь всякую эти мыши, поди, сшибают психоударом и берут "тепленькими" - подумал Сид, - надо бы быть поосторожнее, а то дальше по пути и "очень большой мышь" возможен..." -Так я продолжу, - ровным голосом сказал Рорбах.-Меркулов в приватном со мной разговоре приказал нам разведать обстановку в кварталах, ближайших к линии Метро. Слава Богу, тут , на шоссе, сейчас спокойно и безлюдно, и монстров никаких не видно. Так что следуем вдоль улиц, проходящим над линией Метро, а вглубь кварталов особо не суемся. Так, разве что заглянем между домами, - и он улыбнулся в усы. - А коли углядим каких монстров, четырехногих или двуногих, то будем разбираться на месте, согласны? - Члены Отряда дружно кивнули.- Ночевать нам Меркулов рекомендовал в Управлении Метро, это у Гагаринской. До него шесть километров, дошагаем? - еще один дружный кивок.- Оружие держать не на виду, но в боевой готовности, готовым к применению. Ну а теперь вдоль улицы - шагом марш! И Отряд бодро цепочкой - впереди Рорбах, затем Данил, Андрей, Сид и Артур - зашагал вдоль по мертвой улице. Первые пару кварталов они отшагали вполне рутинно и монотонно. Затем пейзаж стал меняться. Среди советских типовых домов стали появляться башни или недлинные дома - высотки, построенные в последнее десятилетие перед Катастрофой, очевидно, совсем небедными людьми, детские площадки и изгороди перед ними, богато обустроенные, казались почти новыми даже сейчас. Хотя, из-за того, что эти дома были выше окружающих стареньких домов, зеркальные стекла на последних их этажах были выбиты почти сплошняком - именно им и досталась ударная волна атомной бомбы, "приземлившейся" в центре. Людей, либо мутантов, как заметил Рорбах при ходьбе, хотя настоящих мутантов никто из Изыскателей за двадцать лет после Катастрофы не видел, они занимали место лишь в сонме легенд Метро, ибо одичавших никто из отрядников пока не увидел. Вот трупы людей в кустах возле тротуара и возле подъездов домов в глубине кварталов в виде комьев темного тряпья встречались, и кто мог поручиться, лежат они тут со дня Катастрофы или нет. Пару раз дорогу, проскальзывая между остовами машин , пересекали собаки, но, слова Небесам, одиночные. Отрядники лишь поводили дулами автоматов в их сторону. Через два часа состоялся сеанс связи с Метро, Рорбах доложил, что все нормально. Вскоре после этого отрядники миновали Самолет - самую известную "довоенную" достопримечательность новой части города - старый военный самолет - истребитель с пропеллерными двигателями, поставленный на островке среди некогда оживленного перекрестка в память об Великой Отечественной войне - да, была когда-то такая... Тут Рорбах замучился объяснять, кто воевал с кем и зачем, и обоснованно подумал, что молодые члены Отряда поняли далеко не все... Удаляясь от Самолета, Отряд прошел несколько подряд торговых центров с застывшими в рамах окон осколками черного и синего зеркального стекла - это был высший шик дизайна зданий последних 15 лет до Катастрофы, облицовывать постройки таким зеркальным стеклом считалось богатым и суперпрестижным...Сейчас ободранные и пыльные фасады этих зданий, внутри которых до сих пор хранилось множество нужных товаров, наводили лишь тоску, тоску по яркой и изобильной жизни, которую только старшие члены Отряда успели увидеть - Рорбах - девятнадцатилетним солдатиком автороты, который к тому же в своей армейской жизни из этого изобилия почти ничего и не видел, и Данил, которого родители в Метро в день Катастрофы втащили девятилетним ребенком. И тут Данил спросил: -Сергей, а, может быть, зайдем в те торговые центры, поищем что - то из экипировки, батареи для фонариков, еды какой- нибудь найдем? Запасы ведь в таком походе не помешают? Остальные при этом остановились и уставились на Рорбаха. Тот быстрым взглядом посмотрел на всех и ответил: - Во - первых, фонарики у нас на аккумуляторах. Парни, а если именно в этих центрах сейчас затихарилась и отдыхает какая-нибудь банда, спряталась и не шумит, да еще и за нами наблюдает? И тут мы к ним: "Здравствуйте, как поживаете?"- прямо на их осиное гнездо и наскочим? Можем ведь и не отбиться потом...Так что рисковать не будем. Сказал нам Меркулов ночевать в Управлении Метрополитена - значит, там и заночуем. Я сказал! - последнюю фразу он позаимствовал из фильма "Место встречи изменить нельзя" с участием известного в СССР барда, умершего в 1980м Владимира Высоцкого, но молодежь Отряда - то есть все, кроме него - об этом знать не могли. И, сказав это, Сергей Рорбах удовлетворенно улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. - Как скажешь...-махнул рукой Данил. - А если по уставу? - Есть, командир! - понуро отозвался Даня. Остальные лишь посмотрели на Рорбаха и продолжили свой путь. Чуть погодя правее шоссе, именовавшимся Московским, возник низкоэтажный квартал, над которым доминировала башнеобразная одноподъездная пепельно - желтая, с местами выщербленными стенами и третью выбитых стекол двенадцатиэтажка. Некоторые окна нижних и средних этажей ее были заколочены фанерой, и это вызывало подозрения, что дом этот мог быть обитаем.И эти подозрения более чем подтвердились, когда со стороны башни ударила очередь из автомата и раздался крик: "Пошли вон, земляные черви!" "Бандиты - мутанты!" - пришла одновременно на ум мысль всем членам Отряда. Естественно, сразу после Взрыва в самой Верхней Самаре никто на мог выжить на Поверхности. Однако кто - то мог выжить в поселках и деревнях под Самарой, а потом спустя время пробраться в Город и захватить любой из заброшенных домов. Естественно, у этих людей, или, может, существ, не было необходимости проявлять вежливость в городе, превратившемся в каменные джунгли. "О, а эти твари знают, откуда мы!" - вторая мысль пронзила членов Отряда. "И они что-то против нас имеют!" Однако они вынуждены были пройти мимо этой двенадцатиэтажки, не вступая в бой. Замыкающий - Артур - прикрывал всех остальных. Но тут из окна четвертого этажа высунулась нечесанная голова, за которой угадывалось еще два черных силуэта.Вслед за головой появилась немытая рука в канареечного цвета рубашке с манжетом, буро - черным от грязи. В руке эта рука держала нечто, что она швырнула в направлении членов Отряда. Этим "чем-то" была ...противотанковая граната РГД-5! "Что, танки в городе?" - ухмыльнувшись, подумал Рорбах. -Ложись! - крикнул он.Тут граната рванула. "Слава Богу, не Ф-1", - подумал уже Данил."Не тот разлет осколков, против пехоты не канает"... В это время Рорбах поднял свой автомат и прицельно полоснул по окну с нечесанной башкой и двум соседним. И - все... После автоматных очередей члены Отряда оказались просто заворожены внезапно наступившей гулкой тишиной. Абсолютно ничего не происходило секунды три. Затем раздался жестяной стук - это упал из окна многоэтажки автомат "агрессора в канареечном." Ребята подождали еще секунд пять - и никого, и ничего... - Ну все, песец, скончался Летов...- ворчливо пробурчал, поднимаясь с земли, Сид. - Встать! - распорядился несколько запоздавший с командой Рорбах.- Похоже, их только двое было, я обоих и положил...- опять усмехнулся он в усы. -Все целы? Ну, всем быстро чиститься и в путь! Ленивое "угу" разнеслось в ответ. На уставном ответе Сергей на сей раз не стал настаивать. Череда однообразных кварталов по пути Отряда тем временем продолжалась. Это так и были кварталы панельных и кирпичных пятиэтажек с вкраплениями более высотных, но не выше 12 этажей домов. Встречались и более низкие, трех - и четырехэтажные дома, покрытые сейчас уже частично осыпавшейся штукатуркой. Деревья во дворах домов и встретившихся по пути паре маленьких парков одичали, утолщились, стали расти криво и узловато, где-то и просто уже рухнули на землю.В общем, соваться туда без крайней нужды не стоило. Однако некоторые из многоквартирных домов вдоль шоссе все - таки отличались оригинальной архитектурой.Непример, у станции метро "Безымянка" приткнулся дом своеобразно красивый - четырехэтажный, может, сталинских еще времен, со сглаженными углами, с выгнутыми наружу круговыми балкончиками, которые были похожи на башенки крепости. Его вид, несмотря на обшарпанные желтые стены, заставлял улыбнуться - ведь могли же люди в старое, да еще советское, время - время всеобщей стандартизации во имя так и не достигнутого равенства - создавать что - то необычное! Даже ударная волна от атомного взрыва, казалось, обошла этот дом стороной, выбив лишь пару окон на верхнем этаже... Дальше опять потянулись кварталы совершнно стереотипные - почти полностью одни хрущевские пятиэтажки. Разве что сбоку промелькнули вдали строения Автовокзала, а еще подалее - толстенные стволы деревьев разросшегося почти в джунгли Ботанического сада имени Мичурина. Вот уже Отряд миновал Победу , Советскую,Спортивную , пережил два сеанса связи с радистами Метро, уже ребята запечатлелись на видео у пройденных станций и приближались к Гагаринской. Стало больше разбитых окон в домах, на шоссе валялись несколько сорванных ударной волной ЕЩЕ ТОГДА рекламных щитов... Людей, однако, обычных или мутировавших больше не попадалось. Когда Отряд вышел на улицу Гагарина, Рорбах подошел к автобусной остановке с выбитыми стеклами, разложил на ее пыльной скамейке карту и сказал, что ему нужно сориентироваться. Остальные взяли его в охранное кольцо. Просмотрев карту и спрятав ее, Сергей заявил, что до Управления Метро осталось идти чуть больше квартала. "Парни, - сказал он - думаю, лучше идти поскорее, темнеет ведь." И действительно, солнце в дымке облаков уже исчезло, и начало смеркаться. Четырехэтажное здание Управления Самарского Метрополитена, окруженное маленьким сквериком с пожухлыми пихтами, действительно, находилось совсем неподалеку. И оно действительно почти не было повреждено ударной волной, - так, было выбито одно окно на торце, обращенном к историческому центру города. На табличке у входа был выбит тот же символ Метро - красная буква М - что и на шевронах сотрудников Службы Охраны. Это воодушевило ребят из Отряда - оказывается. в мертвом, враждебном Городе Наверху сохранилось, уцелело что-то близкое, связанное с родным им Метро! Дверь здания оказалась не заперта, и внутри было почти чисто, если не считать довольно толстого слоя пыли, покрывавшего пол, и пыли, разлитой в воздухе, от которой очень скоро у отрядников начало першить в горле.Только вот однажду кто - то входил сюда в обильно загрязненных землей ботинках на рифленой подошве, и их коричневые следы вовсе не украшали интерьер холла, также как и брошенные по его краям жидкокристаллические мониторы, системные блоки компьютеров, дамские сумочки и почему - то грязные джинсы немалого размера. Надо думать, как минимум пару раз мародеры были здесь... На всякий случай Рорбах приказал Отряду осмотреть все четыре этажа здания, и, при отсутствии к тому препятствий, ночевать на втором - чтобы была фора по времени в случае опасности, да и прыгать со второго этажа в случае срочной эвакуации не так высоко. Счетчик Гейгера показывал пятьдесят микроренген в час, как в горах, где, как помнил Рорбах, до Катастрофы жили аксакалы -долгожители, то есть, по его мнению, радиационный фон был почти нормальным. На верхних двух этажах здания не оказалось ничего достойного внимания, кроме мертвых пыльных кабинетов с навеки погасшими мониторами компьтеров и одинокой вороны, влетевшей через разбитое окно, которая, завидев отрядников, громко каркнула и тут же вылетела обратно. Так что до наступления темноты - а уже начинало смеркаться - Отряд выбрал себе комнату для ночлега. Это была бухгалтерия, большая комната со всеми целыми окнами, где находилось с десяток столов для рядовых бухгалтеров и обращенный к ним "фронтоном" стол начальника. Изнутри в двери кабинета торчал ключ, так что можно было ради безопасности спокойно закрыться на замок. У комнаты до сих пор сохранился вид. что ее спешно покинули люди - несколько стульев было повалено, несколько дамских сумочек так и остались лежать на столах и стульях рядом с никому уже двадцать лет не нужными мобильниками, на полу валялась початая бутылка пепси-колы, на одном из столиков стоял насмерть засохший кусок торта на пластиковой подставке - наверное, день рождения тогда у кого-то был. Также на полу валялась пара зонтиков и женский плащ... Стекла в окнах были целы, а в качестве кроватей можно было использовать эти самые бухгалтерские столы, за которыми, наверное, уже никогда не будут трудиться бухгалтеры...Там был и кулер с почти полной водой емкостью,про которую Рорбах, попоробовав лично и "прозвонив" счетчиком Гейгера, сказал, что пить можно. На том и порешили, а также договорились о том, чтобы по одиночке из комнаты не выходить, а в самой комнате на два часа кто-то один остается на страже. Затем поужинали армейскими пайками, положили на столы несколько оказавшихся на вешалке дамских плащей и даже два одеяла (!) из шкафов, и улеглись. Стемнело.Ветер дул в старые , щелястые рамы, которые до Катастрофы не успели заменить на стеклопакеты, раздавалось карканье ворон, а пару раз и уханье филина. Сид, засыпая, даже подумал:"А разве в Старые Времена филины и совы встречались почти в центре города?" Первые два часа "дежурным по комнате" был Данил. Он смотрел в окно, слышал карканье ворон,и, глядя на пожухлые пихты и ели скверика рядом со зданием Управления, заметил крупную крысу, пытавшуюся взобраться на ель. "Ведь раньше, - думал он, - на деревья-то в основном забирались белки". Белки ему запомнились ему еще из детства, из походов в живой уголок Дома Культуры Кировского района. Но после Катастрофы во всех своих рейдах Наверху он никогда не видел белок, и думал, что после Катастрофы они все вымерли, жалко, если так... Когда оставался десяток минут до конца его дежурства, Данил услышал звон и шорох за дверью. Стараясь, чтоб щелчок прозвучал тише, он открыл замок. Глянув в коридор. он оторопел - одно окно в конце коридора было разбито и через него вдогонку прошмыгнувшей через центр холла крысе пронеслась целая стая летучих мышей. От их эхолокации у Данила нехорошо зазвенело в ушах и засвербило в животе. Когда крыса свернула к приоткрытой двери "отрядной комнаты", Данил резко прикрыл дверь. "Еще всяких мышек мне тут не хватало", - ухмыльнувшись, подумал он. Однако у него осталось стойкое ощущение, что несколько летевших поверху мышей попытались заглянуть ему прямо в мозг, от их взгляда веяло жутью. И еще показалось Данилу, что они пытались просканировать ему разум. "Брр...- поморщился Данил, - а крысу не они ли направляют, и не к нам ли она стремилась проникнуть - разузнать? Сменившему его Артуру он рассказал о происшедшем и своих подозрениях. Но тот лишь пожал плечами, посоветовал лишь рассказать об этом Рорбаху утром и заступил на свое дежурство. В его дежурство ничего опасного не случилось, разве что вдали, у заброшенных пятиэтажек, промелькнудо несколько блуждающих, по виду электрических огоньков. Тем временем начало светать, занялось утро. Поднялся вовсе не легкий ветерок, с елей начала опадать полусожженная радиацией хвоя.Радиационный фон на дозиметрах поднялся с 50 до более чем 60ти микрорентген... Отряд покинул здание Управления Метрополитена уже в свете начинающегося дня. Члены Отряда ранним утром прошли по улице Гагарина мимо квартала рыжих полубвалившихся двенадцатиэтажек, среди которых были и общежития Самарского аэрокосмического университета. И как назло, ни одного студента рядом... Затем Отряд Дальних Изысканий вышел на улицу Киевскую, где городской ландшафт стал спускаться вниз, образуя пригорок, с которого были видны останки железнодорожного вокзала - былой гордости Самары. Построенный лет за пятнадцать до Катастрофы, напоминающий очертаниями футуристический звездолет - почти круглый в сечении, высотой девятиэтажной главной башни более тридцати метров, с облицованными синим зеркальным стеклом стенами, с полусферическим куполом, оснащенным часами, показывавшими московское время - наверху, с некогда нависавшим над перронами переходным тоннелем с кафешками и сервисными службами, с рытыми выходами к каждому перрону - очень удобной, кстати, штукой - сейчас он представлял из себя жалкое зрелище - полусферический купол был оторван и чашей с неровными краями валялся рядом с торчавшей вверх обломанным гнилым зубом основной частью, гостиничный блок, составлявший левое крыло здания, лежал также почти полностью в руинах. Вся эта величественная картина всеобщего разрушения вызывала одновременно и острую жалость, но подспудно и гордость перед достижениями предков, и робкую надежду, что когда-нибудь удастся вернуться Наверх и построить что-то не менее величественное. Все отрядники также вспомнили из краткого школьного курса Самароведения и то, что этот вокзал по сути проекта был уменьшенной копией стокгольмского вокзала, в столице Швеции - но где сейчас тот Стокгольм и что сталось с его вокзалом? Пройдя Киевскую и спустившись с пригорка, через квартал полуразрушенных старых пятиэтажек вышли на Дачную, миновав развалины бывшего заводского цеха, перестроенного в развлекательный центр с экзотической рекламой в виде старого судового винта над входом. После пересечения этой улицы взгляду открылась широкая проезжая часть, поросшая, однако кустарниками и молодыми деревьями с желтоватой листвой. Увидев эту желтизну, Рорбах полез за счетчиком Гейгера, и не зря - уровень радиации составлял уже 120 микрорентген. "Ребята, отныне двигаемся быстрее, - сказал он. Радиация повышается, сейчас 120, а будет еще больше," - промолвил он глухо. Затем отрядники сверились с картой, свернули направо и вышли на улицу Мичурина. Они прошли мимо памятника воинам -афганцам, установленного лет за пять до Катастрофы, затем мимо здания Волгателекома с выбитыми стеклами, затем, идя по проезжей части улицы, мимо здания торгового центра "Аквариум", где целых окон тоже осталось мало, а близстоящая к этому центру краснокирпичная высотная башня и вовсе разломилась надвое, причем отломившаяся верхушка упала на заднем дворе здания, смяв его угол и повредив боковую стену. Эта верхушка лежала на боку на "заднем дворе" "Аквариума" и тоскливо глядела осколками стекла выбитых окон на солнце , чей диск был еле виден из-под слоя белесых облаков. Чуть впереди, у дальнего торца "Аквариума" валялся отброшенный этим падением или взрывной волной на тротуар трамвай. В этом месте рельсы изгибались в повороте , ведя по улице Мичурина к находившемуся через квартал трамвайному парку, как помнили все участники рейда из курса Самароведения, самому старому в Самаре. Затем рейдеры Отряда пошли параллельно длинному голубоватого цвета дому, в середине которого было несколько лестниц, ведших в работавшие до Катастрофы частные заведения, и на лестнице рядом с наглухо закрытой пластиковой дверью парикмахерской Рорбах разрешил сделать привал и отдохнуть. Андрей быстро сжевал свой армейский сухпай и отошел справить малую нужду. Сначала он посмотрел наверх - в этом квартале большинство окон на верхних этажах уже было выбито, ибо ударная волна атомной бомбы пронеслась здесь не издалека. Этой же ударной волной выбило и одну из панелей на первом этаже, причем единственную во всем доме! Огрызок ее нижнего края так и остался торчать в стене дома, а вылетевшая часть в падении разломилась на несколько частей, и ее обломки валялись рядом с домом. Андрей подошел к стене и остолбенел - в пустой комнате, где из мебели были только тумбочка и детская кроватка, у кроватки параллельно стене лежало тело высокой женщины в джинсах и рубахе - гавайке. Странность была в ее волосах - они были заплетены в тонкие - тонкие косички, причем половина волос в них была черной, а половина - белой! Андрей никогда не видел такого, чтоб у человека были двухцветные волосы, думал, что это физически невозможно. Голова женщины была повернута в его сторону, выражение ссохшихся губ было скорбным, а длинный нос смотрел в его сторону как бы укоряюще. Видна была и лежащая у тела рука, протянутая к окну, высохшая кожа на которой была цела, никем не подпорчена, с массивного кольца сверкнул в глаза Андрею отраженным светом красноватый камень, и выглядело это зловеще. Женщина просто здесь упала и умерла.И самое неожиданное - что на плакате на стене была надпись на литовском языке. Андрей, как сын литовца, его немного знал. Ошеломленный, он отошел к соседнему балкону и сделал то, зачем пришел. Затем подошел к товарищам и сказал: -Там это...баба мертвая лежит...нетронутая, и волосы у нее то черные, то белые...не поймешь! И плакат на стене с надписью "Наша жизнь - счастье!" почему- то по - литовски... -- Хорошо, что не иероглифами... И где?- хмыкнул Рорбах. -Там, в комнате за проломом....ну, куда я поссать ходил... -И что, шевелится, речи толкает? - развеселился Рорбах. Остальные смотрели на них озадаченно. -Но волосы у нее то ли черные, то ли белые...не поймешь... -Ну пойдем глянем...- сказал Рорбах, резво вскочил на ноги, взял наизготовку автомат и пошел к пролому. -Да уж, лежит тут дамочка...и крысы ее не обглодали, и людишки не добрались...А волосы, друг мой, это же дреды, или африканские косички - была такая мода перед Взрывом...И ровно половина их - белые которые - синтетические, они как леска, на которой мы часто занавески крепим, только тоньше. Вот она их и вплела в косы... Сейчас вон вскроем ту парикмахерскую, у которой сидели - обязательно несколько прядей найдем. Темнота вы, молодежь, обо всем вас просвещать надо...Впрочем, вы и так про многое, бывшее до Взрывов, представления не имеете. Ну да, с Поверхности такую хрень сейчас не доставляют, потому что и так заняться есть чем, кроме бабского украшательства...- и улыбнулся в усы своей фирменной ухмылочкой. У здания трамвайного парка с навеки застывшими на рельсах облезлыми и поржавевшими трамваями и чахлого скверика с уже сейчас желтоватой листвой Отряд свернул на улицу Полевую, где высились многоэтажные корпуса Пироговской больницы и на другой стороне улицы, рядом с совсем обрушившимся в момент Взрыва (того, атомного, в центре) деревянным двухэтажным бараком постройки, наверное, еще XIX века, стоял многоэтажный дом, построенный, судя по всему, лет за 10 до Взрыва, с почти всеми целыми стеклами в крепких стеклопакетах и двухэтажной магазинной пристройкой внизу. Неожиданно с третьего этажа этого дома раздалась автоматная очередь, пыльными фонтанчиками вспоровшая землю газона у руин охранного поста "Пироговки". Отрядники немедленно бросились на землю у находившегося рядом пыльного газетного киоска и ответили очередями из своих "Калашниковых", оставившие выщербины в стене выше крыши пристройки. Тут в окне третьего этажа появилась словно бы обляпанная чем - то красным рожа с клочковатой бородой, одетая в лохмотья защитного цвета и с вздыбленными волосами и рявкнула: -Сдавайтесь, козлы! А не то будем рвать вас на х..! -Слышь, ты, уже и козла от человека отличить не можешь - или зрение подводит? Иди сюда сам - говорить будем! - пальнув короткую очередь в воздух, крикнул Рорбах. -Ни за что! Никаких переговоров с подземниками! - был ответ красномордого. -А ты кроме нас, других - то видел? - решил по ходу разведать обстановку Рорбах. Красномордый лохмач смолчал и ударил очередью, ушедшей поверх верхушек деревьев. В окне было видно, как красномордый указывает кому-то рукой. И - да! - через минуту с крыльца супермаркета, занимавшего центральную часть пристройки, выбежало несколько оборванных типов в останках военной формы. Среди них был и лохматый, как главарь, оборвыш, только с лицом нормального цвета, одетый не только в замусоленную армейскую униформу и берцы, но и в длинный черный гражданский плащ поверху..."Черный плащ!" - прыснул Сид, вспомнив один из просмотренных им еще в отрочестве с диска DVD мультфильмов про незадачливую утку - cупергероя. Стоя у входных колонн, бойцы подождали и прислушались.Не слышно было ни шороха, ни крика. Похоже, бандиты затаились. "Неужели мы мимодумно их всех положили? - улыбнулся про себя Рорбах и крикнул: -Еще к нам вопросы будут? -Ну, мы вам еще отомстим, земляные черви! - было ему ответом от краснолицего. "Живы еще, однако..." -подумали все отрядники."Черный плащ" был немедленно встречен очередью, и , испустив шумный вздох, рухнул на асфальт. Автоматными очередями была скошена и большая часть из почти десятка выбежавших, только двое косматых оборванцев, бросившись в разные стороны, залегли за остовами машин - черного микроавтобуса "Фольксваген" и некогда серебристой "Лады - Калины" и начали стрелять короткими очередями. Ответный шквальный огонь бойцов Отряда повалил их обоих - в пылу сражения они подзабыли, что металлические корпуса машин не так непроницаемы для ""Калашей", как бетонные стены. Раздался двойной крик боли, потом затих. Прячась за корпусами машин, отрядники проследовали к некогда парадному входу супермаркета и спрятались под его бетонным козырьком. Пробегая к спасительному козырьку, отрядники бросили на крышу супермаркета осколочные гранаты Ф-1. Взорвавшись, те подняли тучу пыли и осколков на крыше супермаркета, а одна, брошенная Данилом Калугиным, угодила в окно третьего этажа. И снова позвучал крик боли - мутантов - оборванцев стало еще меньше! И тут Рорбах внес оборванцам веское предложение: -Эй, орлы! Мы хотим лишь пройти по проулку к центру города. Мы можем пройти спокойно? Иначе мы войдем в здание, и в нем никого живых не останется! В ответ раздалось ожесточенное рычание, и все стихло, только было слышно, как каркают вороны и чирикают редкие воробьи. Держа автоматы наготове и не теряя ни на секунду из виду дом - обиталище оборванцев,Отряд двинулся вдоль его фасада к центру города. В окнах третьего этажа уже никого не было видно. "Зассали" - подумал прямолинейный Даниил. "Убоялись," - подумал любивший вычурные словечки Сид. "Знай наших!" - восторженно помыслил Андрей. Да, они выиграли вчистую. Их решительность и бесстрашие "горячо убедили" мутантов, что задирать их не стоит. "А мутанты ли они? - размышлял Сергей. Ну, рожа у того косматика, наверное, красная из-за рака кожи - но для мутанта этого маловато! Просто, поди, дичь местного разлива, "пальцы веером, сопли пузырями"...И подумав так, он чуть не споткнулся об остов водоразборной колонки. "Колонка? Посреди улицы? И почти в центре города? В двадцать первом веке? Да, непростая у нас была страна..." - пронеслись мысли в его голове. В начале проулка была желтая пятиэтажка, на первом этаже которой красовалась выцветшая желтая деревянная (!) табличка "Вальдорфская школа" "Какая-какая школа? - подумал Артур."Да, сколько же знаний после Катастрофы потерялось! Насколько больше впечатлений было у этих, Наверху! А у нас только школа Метро и - все!" Да, у школы в Метро была задача дать молодым метровцам лишь самые необходимые навыки , необходимые для выживания, основы грамоты и, собственно, все... Для нужд Службы Охраны там учили азам математики, читать карты, разбираться в электрике ( и в электронной технике вплоть до компьютеров), ибо электроэнергии от реактора пока хватало. На этих самых компьютерах учителя крутили учебные фильмы, принесенные из Верхней Самары, ибо незадолго перед Катастрофой обучение на компьютерах успело войти в широкий обиход. В школы на станциях Метро были принесены и фильмы по истории Самары, и был устроен ее музей с книгами и фотографиями, находившийся на станции "Победа".Его посещение вселяло в школьников надежду когда - нибудь вернуться в Город Наверху, к синему небу, к природе, рекам, траве... Жители станций, имевшие частный, не вполне легальный доступ к компьютерам и DVD - плейерам (это не приветствовалось, но и особо не наказывалось) охотно смотрели и фильмы эпохи до Катастрофы, причем если в фильмах, снятых на русском языке, действия и логика героев воспринимались нормально, то фильмы из других стран воспринимались жителями Метро как истории о странных людях со своей странной логикой. "Просто другая ментальность была у этих людей. Сравнивать их нам все равно не с кем, и рассуждать об этом бессмысленно..." - заключил Артур. Тем временем Отряд продвигался дальше в сторону центра, в глубину старых кварталов Самары. Там еще с начала двадцатого века оставалось много деревянных зданий. От взрыва атомной бомбы многие из них полегли, раскатившись россыпью обугленных бревен, а некоторые при Взрыве загорелись, и от них остались лишь кучи слежавшейся почти за двадцать лет золы. Но вскорости эти сложившиеся внутрь себя и выгоревшие бараки открыли рейдерам вид на одно очень престижное во времена СССР здание Самары - длинную десятиподъездную двенадцатиэтажку, которая вскоре после постройки стала именоваться за выдающиеся размеры и населенность "Шанхаем". Построена она была для самарских (тогда еще - куйбышевских, так при СССР назывался город) партноменклатурщиков и хозяйственников средней руки на волжском косогоре, в нескольких десятках метров от начинавшего круто спускаться к реке Волге берега .Она на удивление хорошо сохранилась, ибо ударная волна ядерного взрыва ударила ее почти точно в торец, и во всем доме осыпалось только несколько окон. Белую громаду этого большого жилого дома до Войны было хорошо видно с идущих по Волге теплоходов, пока лет за десять до падения Тех Бомб на самом краю косогора не был построен круглый, как летающая тарелка, новый корпус Самарского университета. Вместе с находившимися поблизости, вдоль берега, Самарским цирком и бассейном ЦСК Военно - Воздушных Сил они должны были, видимо, означать мощь и размах советского или уже российского строительства. Однако через десяток лет после краха СССР в 1991 году, как раз на рубеже веков, в Самаре, как и во всей России, стали строить высотные дома из черного и голубого зеркального стекла, похожие скорей на нью - йоркские небоскребы. Идя по улице Молодогвардейской, миновав шайбоообразное здание Цирка и беломраморное здание Администрации Самарской области с "губернаторским" храмом с сорванными и лежащими на земле куполами рядом, Отряд вступил как раз в такой квартал. Назывался он с претензией - "Европейский квартал". Эти еще новые дома с почти полностью облетевшим черно-зеркальным остеклением домов в сумрачном свете пасмурного дня выглядели просто жалко. По счастью, агрессивных обитателей в квартале не оказалось, и Отряд спокойно прошествовал мимо, хрустя осколками стекол под ногами. Пройдя еще несколько сотен метров, Отряд вступил на главную площадь довоенной Самары - площадь Куйбышева. Перед этим, укрывшись в тени одной из новостроек, которую так и не успели закончить до Катастрофы, Рорбах приказал проверить показания дозиметров. Он сказал: "Я знаю, до Катастрофы здания на этой площади строили из бетона и гранита, а они накапливают радиацию. поэтому сверим наши приборы. Заодно и точность их оценим". И правда. радиация раз в пять превышала довоенные значения: счетчик Рорбаха показывал 60 микрорентген в час, Андрея - 82, а Сида почему - то 75 мкр/ч. "Да, не шибко - то точен твой прибор, Сид, - веско изрек Сергей, поэтому будем считать его самым ненадежным и пользоваться им только в крайних случаях. А так, ребята, на Кавказе, слышал я, среди их гор, 50 микрорентген - это вообще нормальный фон, тамошние деды там и до 150 лет доживали! А у нас только чуть - чуть повыше! Так что живем еще - и вперед!" - и, сказав так, дал знак идти к Оперному Театру. Массивное серое здание Оперного Театра с массивными колоннами и малым количеством окон на фасаде было построено при усатом вожде Сталине по оборонным технологиям и поражало своим монументальным величием. Казалось, оно ничуть не пострадало при взрыве, разбилось только несколько окон. А вот стоявший перед театром памятник Валериану Куйбышеву, видному деятелю Революции 1917 года, повалился набок, и его отлетевшая голова ныне под странным углом смотрела в сторону парка, находящегося за Театром. Этот парк весь засох, лишь сидели на его мертвых ветвях немногочисленные воробьи и вороны и пробежала оттуда к краю площади огромная крыса. А наискосок от Театра как раз и находился штаб Приволжского округа - тоже еще сталинских времен здание, окрашенное в желтый цвет с соответствующей табличкой у надежной дубовой двери. Вопреки всем ожиданиям, дверь штаба Округа оказалась открытой - вижно, припоспешной эвакуации никто просто не сообразил найти ключ и провернуть его в двери...Ее не выбило и ударной волной взрыва - крепкая дверь, поди, лишь шелохнулась... Она отворилась с несильным скрипом. Сразу за дверью, в загородке, находился пост охраны, а на видневшемся через уцелевшие ее стекла навеки, казалось бы, застыло в скорченной позе тело солдата в униформе "цифра" с нашивками рядового. На ссохшемся черепе выделялись неожиданно светлые, почти белого цвета, волосы. Неожиданно для всех Рорбах поднял легкое, иссохшее тело солдата и положил параллельно столу у загородки. -Отдохни, братишка, спокойно хотя бы сейчас...- с грустью в голосе промолвил он, закрыв полуоткрытую дверь поста охраны. Затем Отряд прошествовал внутрь.В здании штаба округа сохранилась обстановка поспешного бегства - у стен свалены разрозненные бумаги, пара кобур пистолетов, недоеденная пачка чипсов, брошенная фуражка, у стены чернела даже пистолетная обойма. Трупов, паче чаяния, в коридоре первого этажа не было. "Так, значитца, выходит, часовой ждал до последнего и дождался нейтронной волны от атомной бомбы... Что ж - честь герою, солдатик исполнил свой долг"...- подумал Рорбах. И еще он подумал, что его более молодым "соработникам" по Отряду, даже Данилу, не могло быть известно, что главный поражающий фактор ядерного взрыва для людей - это не ударная волна, от которой валятся здания и взлетает в воздух транспорт, не световая вспышка, от которой слепнут взглянувшие в сторону взрыва люди, птицы и животные, а приходящая чуть позднее волна альфа - бета - и гамма - излучения, которая и поражает, фактически разрывает изнутри важнейшие жизненные органы человека, заставляя его умирать быстро или медленно.При падении же нейтронной бомбы именно такой поток - это единственное следствие ее взрыва, ибо "нейтронка" в свое время была создана для для сохранения материальных объектов на территории противника, убивая лишь людей и живность. Очень удобно - при оккупации территории входи на нее и заселяйся в любой дом, надо лишь трупы прежних хозяев вынести... Все это вспомнилось Рорбаху, когда Отряд поднимался по летнице на второй этаж, к расположенной там комнате интенданта. О ее расположении еще в Метро ему подробно рассказывал Меркулов, заседавший в ней почти полтора десятилетия. ключ от этой комнаты лежал сейчас в кармане Сергея. Войдя на этаж первым и подождав, когда остальные члены Отряда войдут следом, Сергей оглянулся.Коридор второго этажа был пыльным и почти пустым. Когда извлеченным из "разгрузки" фонариком Рорбах посветил в его полутьму, он увидел валявшийся в пыли армейский ботинок, а рядом с ним - носок, заменивший незадолго до Катастрофы привычные армейские портянки, пыльную книгу "Устава караульной службы", несколько листов с грифами "Секретно" (наверное, в последние минуты до Взрыва отсюда пытались вывезти последние секретные документы) и разбросанные в беспорядке части армейского сухпайка, погрызенные крысами. В середине коридора валялся пистолет Макарова. Дверь интенданта была предпоследней в ряду дверей справа. Из соображений секретности таблички на ней не было. А последней в ряду комнат она быть и не могла, что бы нельзя было проникнуть в комнату , пробив стену - или через эту же стену подслушать разговоры интенданта! Ведь данные о перемещении материальных средств по военному округу - это очень ценная информация! Сама дверь была бронированной, но открывалась всего лишь массивным ключом. Когда Сергей отпер дверь и бойцы вошли в кабинет интенданта, их пронзило острое чувство остановившегося времени. На простецком, крашенным желтым лаком столе из ДСП стоял дисковый телефон с двуглавым орлом герба Российской Федерации.Несколько массивных, может быть, еще сталинской выделки шкафов стояло у дальней стены. Рядом со столом, однако, стояло современное офисное кресло, подобное тому, на котором Константин Иванович Меркулов сидел в Метро. Современным, точнее, свидетелем реальности, исчезнувшей почти двадцать лет назад, был и портрет президента Путина, последнего президента довоенной России, висевший на стине в изголовье кресла. Над столом же, у торца стоявшего у окна шкафа, размещался и стенд с ключами от служб здания. Однако под биркой "Оружейная" зияла девственная пустота. Готовый к этому Сергей, предварительно проинструктированный Меркуловым, открыл нижний правый ящик стола и достал из его самой дальней части желтый латунный ключ - дубликат отсутствовавшего. Само хранилище оружия размещалось в подвале штаба, занимая добрые две трети его. Ключ открыл запирающую его решетку, и члены Отряда, светя в кромешной тьме фонариками и держа автоматы наготове, вошли. Арсенал штаба Поволжского военного округа был разделен на несколько отсеков - в одном было хранилище пулеметов - ДШК, КПВТ, ПК - похожих на увеличенные автоматы с треногой - стойкой изделия от Калашникова, автоматов АК - 74 и АКСУ, в отдельном отсеке хранились гранаты и даже...танковые снаряды! В двух больших комнатах хранились пулеметные и автоматные патроны.Комнаты закрывались на отдельные замки, но... замки эти оказались открыты! И очевидно было, что охрана была только у внешней входной решетки, и она под шумок смоталась, как только началась всеобщая суматоха. Однако Отряд интересовали только патроны. и несколько десятков "цинков" с патронами калибров 5.45 и 7.62 нашлись в самой дальней комнате Арсенала - ящики в углу комнаты были поставлены друг на друга. Тут Рорбах объявил всем отрядникам, что Глава Метро Меркулов еще перед их выходом объявил ему, что , кроме патронов, для него важно найти крупномасштабные карты местности - планы города Самары и окрестностей для правильной рекогносцировки на местности при планировании последующих операций вне Метро. Такие карты нашлись в одной из штабных комнат на третьем этаже, рядом с мертвыми компьютерами, на которые, наверное, при жизни штаба карты закачивались напрямую со спутников связи. Однако, бумага оказалась надежнее, и несколько "простыней" с планами Самары и области перекочевали в рюкзаки Данила и Артура. Но. чтобы довезти обнаруженные патроны до Метро, требовался транспорт. Ничего себе задача, казалось бы - обнаружить в мертвом городе пригодный к движению транспорт! Но Меркулов еще перед выходом говорил Рорбаху, что в штабе округа работали очень старательные механики, которые вылизывали свои "ласточки" просто до блеска! И - да! - после того, как Рорбах подорвал небольшим пиропатроном металлическую дверь гаража округа, там среди других легковушек и грузовиков на членов Отряда сразу посмотрел идеально сохранившийся "ГАЗ - 66", до Войны - почти на 100 процентов армейский грузовик, с бескапотной кабиной и автоматической подкачкой шин! Он был с нисколько не выгоревшей краской, с любовно выкрашенными в немаркий черный цвет дисками колес, с лишь чуть спустившими шинами колес - но с автоподкачкой это не составляло никакой проблемы! От него просто веяло заботой безвестного, верней всего, давно покойного армейского механика, влюбленного душой в свое дело. Мотор его при пробном пуске завелся безукоризненно, горючки было - почти полный бак. Затем в грузовой отсек "ГАЗа" через погрузочный люк из подвала на заднем дворе штаба округа члены Отряда загрузили "цинки" с патронами из Арсенала. Кузов "газика" эти ящики заполнили чуть ли не под завязку. Там, где он мог подлезть, Данил масленкой смазал двигатель, после чего при повороте ключа зажигания тот мощно заурчал и стабильно набрал обороты. Оглядываясь по сторонам и держа автоматы наготове, члены Отряда уселись в машину, причем двоим пришлось усесться на "спальник" сзади, Сид открыл створку ворот и сел на переднее место, Рорбах , в последний раз глянув на карту этого района Самары, сел на водительское место. Он выжал сцепление, и "газон", с ревом стронувшись с места, поплыл в тишине по неживым улицам Самары под тусклым солнцем, оживляя эти улицы видом чего - то движущегося, помимо собак, крыс и нетопырей. Улица перед штабом была , по счастью, свободной, ржавые легковушки стояли только на обочине. Миновав эту улицу, грузовик поехал на восток, и Рорбах вне очереди вышел в эфир, морзянкой отбив "Возвращаемся", и голосом - "Ждите на "Победе" через час." Через час с небольшим Отряд нажал на тайную кнопку сигнала у метро "Победа" и объявил о возвращении. Грузовик с патронами разгрузили Изыскатели. На некоторое время "патронный кризис" в Метро был отложен.Видеозаписи же о состоянии дел в Верхнем Городе были внимательно изучены Меркуловым и его Штабом.Собравшая же у шлюза толпа из школьников и свободных от вахт спецслужбистов горячо приветствовала Отряд, и освобожденные Меркуловым от работ на полдня их родные тоже были с ними там.