Свобода в тепле зелёного

Тема свободы никогда не была для меня интересной. Даже само слово меня отталкивает, потому что нынче всё, что с ним связано, это что-то серьёзное и страшное, связанное с политикой, ущемлением прав, в общем, целая груда неприятного. Но несколько снов, приснившихся мне в разные периоды времени, дали мне возможность взглянуть на это слово по-другому. Я не говорю о свободе, описанной выше. Я говорю о свободе души. Свобода души — совсем другое понятие для меня, и, как оказалось, очень важное. Это невероятное светлое чувство, питающее собой все остальные, а иногда даже порождающее новые, которых у тебя раньше не было и которых не хватало. Мы с классом, и в целом с какой-то группой не совсем знакомых мне людей, находились загородом. Это было невероятно солнечное лето, у нас большая открытая территория с плавными холмами-волнами, сухими песочными дорогами и крупными, не очень частыми деревьями. Это не ограждённое место с зелёными просторами, а город совсем рядом, в пешей доступности, с маленькими уютными дворами. Здесь стояло небольшое двухэтажное здание, делящееся на два помещения с отдельными входами. Две маленькие двери, в которых даже мне приходилось наклоняться, стояли почти вплотную друг к другу, и их было легко перепутать. Одно помещение учебное, не совсем для этого подготовленное, поэтому парты там стояли кое-как в углу тесного этажа. Нас было пять человек, но мы всё равно теснились. Остальное пространство занимала старая мебель, какие-то пыльные вазы, бумаги и просто мусор. Я немного опоздала и села на своё место. Проходил урок алгебры, в тишине класса ходила наша учительница, с очень консервативными взглядами, строгая, которую я недолюбливаю, которую не ожидала встретить здесь, ведь она ведёт другой предмет. Я медленно начала выкладывать нужные вещи из рюкзака на стол, и тут она, глядя свысока, подходит ко мне. Это был ожесточённый конфликт, её пожилые губы дрожали от возмущения, ведь я не просто опоздала, я даже ничего не написала в тетради, на моём столе не было учебника. Я была в ужасе, какого чёрта, как она смеет, я ведь только пришла и без того переживала об этом, а меня обвинили буквально на пустом месте. Злости и возмущения во мне было больше, чем обиды и страха, я не стала дослушивать её крики. Ещё больше меня обидело то, что в соседней комнате у другого класса выпускной, хоть и простенький, но выпускной. Когда я выходила из класса, совесть и мои оставшиеся вещи заставили меня вернуться. Я всё-таки умудрилась перепутать двери и случайно увидела, как в том помещении все веселятся. Успели ли меня поймать, но я сама вернулась в класс, и мне до боли обидно и неприятно, что в то время, как я учусь и работаю, кто-то развлекается. Я окончательно вышла из себя в этой пыльной тишине и просто ушла, жутко нашумев, расталкивая на своём пути старый хлам. Я смутно помню, как шла после этого, словно эмоции переполняли меня настолько, что я ничего не слышала и не видела вокруг себя, кроме дороги, ведущей куда подальше отсюда. Только переступив порог гадкого здания, я ощутила большое облегчение, и, не думая ни о чём, пошла вперёд по зелёной траве сквозь тёплый и приятный воздух. Погода стояла необыкновенно хорошая — ни ветра, ни дискомфорта. Абсолютно чистое небо ловило лучики солнца, и я вместе с ним. Ближе к городу деревья встречались чаще, были пышнее и гуще. По дороге я успела встретить такую же заплутавшую девочку, и дальше мы пошли вместе, но мне было настолько по-хорошему безразлично на всё вокруг, что я почти забывала про неё, и мы молча шли в этой солнечной тишине. И вот она, моя свобода души — я с собой с мире и согласии, я ушла оттуда, где не хотела находиться, и ушла туда, где жизнь воспринимается совсем по-другому. Помню, что немного всё-таки беспокоилась о том, что меня потеряли, что будут ругаться и будут искать. Но эти мысли быстро испарялись в лучах приятнейшего солнца, и я продолжала просто наслаждаться собой и окружающим меня миром, не думая ни о чём. В глубоком и спокойном уголке моего сознания держались мысли о том, что здесь совсем рядом живёт Катя Вас., дочка моей любимой учительницы, и в крайнем случае я смогу «спрятаться» у неё, если меня начнут искать, а я не буду хотеть, чтобы меня дёргали на эту тему. Потому что сегодня у меня сложный день, и я наконец дошла до разумного спокойствия, которое пока слишком нестабильно, чтобы хоть как-то его трогать. Самое важное в такой ситуации — не путать это спокойствие с счастьем, потому что для меня счастье — это целый комплекс разных приятных чувств, а почти любые чувства, особенно в большом количестве, вызывают у меня стресс. Наверное, счастье и заключается в спокойствии, но всё же это совсем разные понятия. Ведь это спокойствие души — рациональное отсутствие этих самых чувств, не приводящее ни к плохому, ни к хорошему. Это состояние — моя возможность отдохнуть, не думая и не чувствуя. Не знаю, почему так важна Катя Вас., но именно с ней ассоциировалась эта дорога, и так я её и запомнила. Именно на этой дороге я впервые чётко осознала эту свободу, и от этого осознания мой разум стал ещё чище и спокойнее в тот момент. Это прекрасный двор с длинными панельными домами по бокам и открытым видом «спереди» и «сзади». Тесный, но уютный путь, кажущийся более открытым засчёт низких домов. Солнце было утреннее, почти у самого горизонта оно светило через вход на этот путь, и абсолютно всё здесь залито светом. Это — свобода в тепле зелёного, в летней пыли на траве, в чистоте голубого неба. Я иду по этому необычному длинному двору, по его середине тянется узкая дорожка с дырами в виде ромбов, какие обычно бывают на парковочных зонах, сквозь них проросла сочная тёплая трава, и я бесшумно иду в маленьких туфельках. По бокам — бледно-серый от пыли асфальт, и в ряд стоящие небольшие машины, блестящие на солнце и горячие от его лучей. Иногда на земле можно было увидеть причудливый солнечный блик. На некоторых машинах тонкий слой пыли, изредка мерцающий на свету, как снег. Где-то эта пыль стёрта в виде незамысловатых каракулей. Невообразимо тепло, словно солнце светило несколько дней без перерыва. И кажется, что вся эта пыль — это солнечная пыль, оседлый на природу свет, кажущийся чем-то абсолютно безвредным и не грязным. В одном из других снов я гуляла совсем рядом с этим местом, в тени деревьев я внезапно вспомнила о нём, думала, а не сходить ли мне туда. И уже привычно называла его «Кат. Вас. дорогой», и эта свобода вновь наполняла меня.

***

Стояла очень-очень тёплая погода, почти жаркая, но всё же очень комфортная. У меня не лучшее настроение, я иду злая, холодная, с грустным безразличием на лице. Зато иду красивая. Сквозь тёплый воздух города я иду строгая, в чёрной юбке и белой футболке. Мой шаг очень быстрый, каким он часто бывает, когда я ощущаю себя серьёзной. Мы гуляем с моим знакомым, к которому я отношусь холодно и агрессивно. Мы идём вместе, но я будто иду одна, будто у меня не осталось сил реагировать на его присутствие. Обычный грустный рабочий день, хоть и выходной для меня. Мы решили зайти в магазин, кажется, за чем-то вкусненьким. Кафель за стеклёнными ходом буквально светился от солнца, и создавал сильный контраст, находясь рядом с обычным офисным светом и тенью. В маленьком прохладном помещении было всего понемногу — инструменты, еда, одежда. Увидев простенькие, но симпатичные обои по хорошей цене, я вспомнила, что бабушка просила их купить. Взяла их, пару шоколадок и пошла на кассу. Там я случайно встретила бабушку, и она почти сразу спросила меня про обои, купила ли я их. Напряжение в тот день держалось во мне постоянно, и тут я сорвалась : грубо, вызывающе сказала, что нет, не купила. Естественно, купила, но её вопрос был настолько неуместным для меня, что я уже просто забила и повела себя так, как захотела. Она не поняла моего возмущённого сарказма, и начала отчитывать меня за безответственность бла-бла-бла… я ушла. Быстро ушла. Даже на такую стрессовую ситуацию у меня не было сил реагировать. Я бы не назвала это свободой, но это было действительно то состояние, которое могло наконец меня к ней привести.

***

Эти места находятся где-то ближе к окраине, возможно, даже не так далеко от той парковой зоны и длинных дворов. Здесь бесконечные, достаточно аккуратные дороги, в основном пустующие и блестящие в лучах летнего солцна. По бокам совсем низкие здания, но по большей части — вечно стоящие бетонные стены, за которыми, наверное, что-то должно было строиться, но уже вряд ли построится. Но они — одна из главных особенностей этих почти пустошей, так я совсем не жалуюсь, да и красивые они. Хоть это место пыльное и кажется душным, здесь ощущаешь себя свободным и спокойным. Здесь пусто, но не слишком, и, главное, не тесно. Из-за очень низких построек в округе это место делается особенно открытым, и ещё приятней, когда вместо ограждений и зданий ты находишь просторное место — приличного размера площадку с различными тренажёрами, с очень приятным глазу резиновым покрытием на земле. Помню, я шла в такой пустоши куда-то по делам, по широкой пешеходной дороге, а рядом — ещё более широкая проезжая часть. Возвращаясь обратно, я решила пробежаться, и это было настолько приятно, словно несёшься по бесконечному полю, видишь вдали чудные деревья, высокие, тянущиеся дугой по горизонту, но добежать до никогда не сможешь — настолько они далеко. Бегу я по этой широкой дороге, тёплый воздух обдувает всё моё тело, и помню, как высоко и легко я прыгала, почти летела. У меня ничего не болит, мне очень комфортно и, главное, свободно. Ощущая себя маленькой птичкой, не совсем летающей, но спокойно познающей мир вокруг. Я как раз добежала до той самой спортивной площадки, побродила по ней, не думая почти ни о чём и наслаждаясь солнцем. Глянцевая тёмно-синяя краска идеально отражала солнце и часть местности, и где-то в этом отражении искажённо стояла я — маленькая палочка на фоне большого мира, принявшего форму металлических труб.