Древний хаос

Виолу даже не волновало присутствие Вивиан, которую она считала мертвой, поскольку такие стервы, как она, либо живут дольше всех, либо же умирают первыми. Вампирша с опаской подошла к Виктории, смотря на ее глаза, которые всегда выдают ее настоящие эмоции. Кареглазый взгляд приобрел незначительный блеск, и Виола точно знала, что это не внезапно нахлынувшие сопливые чувства, нет. Это ярость. Инганнаморте застыла, в молчаливом ужасе смотря на свою бывшую любовь. Хотя, никакой любви там не было, как выяснилось недавно. Вивиан была одурманена чарами Медузы, следуя по ее указке. Если предаться логическим рассуждениям, то станет ясно — она не виновата в случившемся. Но с другой стороны, разговор с вампирами, которые пытались выбить слабости вампирши, и практически получили желаемое, вряд ли были вмешательством Горгоны. Эта встреча могла бы закончиться обычным разговором, если не учитывать факт того, что Вивиан стала откровенно чокнутой и кровожадной, наняла доверчивых оборотней, водя их за нос, и мучила ни в чем не повинных людей, грабила больницы. — Я думала ты мертва, — Виолетта нарушила оглушительную тишину, презрительно бросая взгляд-кинжал на вампиршу. — Точнее, надеялась. Вивиан рассмеялась, прикладывая тонкую и изящную ладонь к груди, но ни на секунду не спускала глаз с молчащей Виктории. — Виолетта Клеменс… — вампирша склонила голову вбок, оценивая ее ядовитую улыбку светло-карими глазами. — Твоя фамилия не отражает твое нутро. — Ты заслужила это, чертова сука! — Виолетта перешла на рёв, агрессивно ткнув пальцем в сторону ненавистной ей девушки. — Виктория, не молчи! Виктория, пребывая в состоянии безумия, давящего ее череп различными эмоциями и мыслями, продолжала просто смотреть на Вивиан. Как же это больно — видеть ту, которую она любила, точно зная, что это никогда не было взаимно. Это было принуждение. Ее разрывало от переизбытка ярости. Голова наполнилась звонким шумом. — Что с тобой стало, Вивиан? — Виктория удивила обеих вампирш своим хриплым голосом и презрительной интонацией. — Ты никогда не была настолько жестокой. Вампирша нахмурилась, прищурив карие глаза, и несколько раз приоткрыла рот в попытке что-то сказать. — Ты про мою армию? Это… — Нет! Я про содержание в клетке изнасилованной женщины, слабых подростков и приколоченного к стене щенка! — Инганнаморте зверски зарычала, обнажая свои черные когти и показывая свои дьявольские красные глаза. — И все ради чего? Уверенности в собственной неотвратимости? Желание власти? Или ты просто сумасшедшая? Вивиан непонимающе приподняла брови, а после осознанно закатила глаза. — Ах, эти тупые оборотни… — она без капли сожаления хмыкнула, показывая своей реакцией то, что ей абсолютно плевать. — Всегда позволяют себе больше, чем того требует ситуация. — Какая же ты мерзкая, блять… — Виолетта присоединилась к вампирскому оскалу Виктории, также показывая свое истинное природное лицо. — Зачем ты дуришь оборотней? Какое еще заклинание? — Вы успели здорово поработать, да, девочки? — вампирша ухмыльнулась, признавая их способность, а в частности Виктории, поскольку была уверена, что это ее рук дело. Именно она обладает невероятной жестокостью в отношении преступников. —Заклинание действительно существует. — Даже если так, то какая тебе польза? Думаешь, что волки будут у тебя на поводке? — Виктория фыркнула, всем своим видом отношение к логике Вивиан. — Тогда ты действительно дура. — А разве я говорила что собираюсь им помогать? Польза есть, только она исключительно для меня, и я стану самой могущественной, — Вивиан развела руки в стороны, противно и самодовольно улыбаясь. — Сильнее всех вас. Виктория улыбнулась, не обращая внимание на закипающую от бешенства Виолетту. Она была намного сильнее Вивиан, об этом могла говорить значительная разница в их возрасте, к примеру. Сейчас Виктории 620 лет, а Вивиан около 370. И Инганнаморте была одной из первых. Но Вивиан, видимо, не учла того, что вампирша была еще и хитрее. По всей видимости она была поглощена собственным, еще не состоявшимся превосходством. — Ах, Виви, ты собираешься убить меня? Как только получишь силу? — Виктория сделала шаг вперед, в миг убирая свое вампирское лицо, оставляя лишь карие теплые глаза, не забывая при этом нахмурить брови в сочувственной манере. — После всего что между нами было? Виолетта ошарашенно зыркнула на подругу, застывая с открытым от недоумения ртом. Это зрелище лишь подкрепляло мысли Вивиан о том, что Виктория говорит искренне. — Я не… Вивиан умолкла, как только заметила, что насмешливая и гадкая улыбка Виктории прояснилась. Никакой искренности не было. Она держала в руках маленький пульт с какой-то круглой штукой. Виолетта смекнула ее намерения, поэтому преградила выход своим телом. Быстро и неожиданно кинув датчик на Вивиан, Виктория нажала на кнопку пульта прежде, чем вампирша успела выпрыгнуть в окно. Она сразу же упала на пол, с пронзительным криком корчась от боли и яда, стремительно поступающего в ее мертвый организм. Инганнаморте точно знала эти ощущения, поскольку чувствовала тоже самое, когда ее вырубили Мстители. Это невыносимая боль. После того, как пронзительный крик Вивиан заполонил всю комнату, в помещение ворвались трое крепких мужчин. Они быстро оглядели номер, заметив, что ее главарь беспомощно валяется на полу. Один из них набросился на Виолу, и она унесла их тела в дальнюю комнату, продолжая биться и драть друг друга когтями. Следующей на прицеле была Виктория. Мужчина со светлыми волосами, на вид милым и спокойным лицом, вдруг показал свое волчье омерзительное лицо. Он попытался ударить вампиршу, но его рука тут же была вывернута наизнанку, а после она проткнула его грудь, с удовольствием слушая треск грудной клетки. Инганнаморте вытащила его красное сердце, и увидев, что оборотень свалился на пол, кинула его рядом с ним. Она обернулась назад, видя, что оборотень уже замахнулся, но не успела среагировать. Ее лицо начало шипеть и гореть от вербены, которую на нее вылил волк с помощью фляжки. Она впилась пальцами в глаза, пытаясь протереть их. Понимая, что практически ничего не видит, она встала в позу и постаралась игнорировать сильную боль. Виктория видела лишь размытую картинку, в центре которой большое темное пятно в виде оборотня. Он замахнулся на нее рукой, издавая протяжное рычание, и эта атака была остановлена. Но ему все же удалось действовать неожиданно, поэтому Виктория отлетела от сильного удара ноги. Тут же вставая обратно, она с помощью когтей разодрала его брюхо, не видя, но чувствуя, что кровь стала вытекать с большой скоростью. Волк нанес удар ей в челюсть, истошно посмеиваясь от хруста, и продолжая наносить удары, он почему-то был нацелен именно на ее лицо. Природную красоту не испортишь, как не крути. Виктория остановила его атаки, постепенно начиная видеть все лучше и лучше. Она ударила его коленом в пах, и схватив за локоть, сломала ему руку, с сильным рывком подкидывая оборотня к потолку. Хрустальная люстра разразилась громким треском, маленькими осколками падая вниз. Когда мужчина стал подниматься и встал на одно колено, она превратила свой кулак в ладонь, точным и мощным движением рассекая его шею. Застывшая в ярости оторванная голова покатилась по комнате, а его тело безжизненно рухнуло на пол. — Она их чем-то накачала? Оборотни никогда не были такими сильными вне полнолуния! — пока Виолетта истерила, громкими хлопками пытаясь очистить свою испорченную кровью одежду, она вдруг умолкла, увидев валяющуюся голову и сердце. Когда Виктория повернулась, Виола вытаращила зеленые глаза, изо всех сил пытаясь скрыть свое отвращение. Ее лицо было обезображено кровью, несколько порезов на челюсти и щеке все еще кровоточили, а глаза были красными и воспаленными. — Я вижу, что ты здорово повеселилась, не так ли? Виктория слабо хмыкнула, еще раз пытаясь протереть глаза.

Нью-Йорк

Мстители вломились в гостиницу сразу после того, как вампирши закончили разборку с вампиршей и оборотнями. Виктория была уверена, что Старк оставил маячок на ее машине, все это время наблюдая, но не вмешиваясь в конфликты сверхъестественных существ. Виктория и Виола устало сидели на диване, безучастно и без капли сожалений оглядывая тело Вивиан, которое в камеру несет Стив Роджерс. Они пару раз чокнулись стаканами, выпивая все больше алкоголя. Все равно он не подействует. В перерывах между болтовней и переглядками, герои оценивали слегка побитый вид Виктории, а также растрепанные, и больше не идеальные волосы Виолы, в сочетании с испорченной одеждой и парочкой царапин на руках и лице. Но Инганнаморте, безусловно, выглядела намного хуже. — Тебе досталось, — Старк взял стакан, наливая себе немного виски. — Ты ведь сильнее, как так вышло? — Я люблю пожестче. Тони взглянул на Викторию, еле как сдерживая свою ухмылку. Питер в стороне потирал и без того красные щеки, несомненно, он услышал каждое слово и понял подтекст. Наташа Романофф присоединилась к веселью Старка, поэтому слабо улыбнулась. — Ей просто выжгли глаза вербеной, поэтому так вышло, — Виола весело фыркнула, понимая, что Мстители могли принять слова подруги всерьез. Хотя, она знала, что Виктория не соврала. — Итак, что мы имеем, друзья? — Брюс положил очки на стол, непродолжительно потирая глаза. — Вампирша с армией оборотней, которые наивно верят в ее заклинание, пока она собирается сделать себя всемогущей за их счет. Что нам делать, Виктория? Каковы дальнейшие действия? — Тут нечего думать, — Инганнаморте встала с дивана, бездумно поглаживая свою недавно сломанную челюсть. — За бешеной сучкой следите в оба, постоянно ослабляйте ее, но не свою бдительность. Остальных оборотней вычислить легко, но это не имеет смысла, так как без нее они просто тупые волки, ведь мы лишили их лидера. Дело завершено. — Да, но что делать с вампиршей? — Романофф склонила голову вбок, поправляя ярко-рыжие волосы. — Может, отправить ее в Асгард, м? Тебя же это исправило! — Старк хмыкнул, наблюдая за раздраженным лицом Виктории. — Даже не думай об этом, — игнорируя очевидный сарказм, она слегка зарычала, постепенно отходя в сторону лифта. — Можете убить ее, мне плевать. А если не хотите марать свои супергеройские ручки, то предоставьте это удовольствие Виоле. — О, я не против! — Виолетта ухмыльнулась, уже начиная поглядывать в сторону камеры Вивиан. — Разбирайтесь сами, мне нужно идти. Без слов Виктория зашла в лифт, и после того, как вышла на улицу, вызвала Радужный мост.

Асгард

Заходя во дворец, она без раздумий свернула в винный погреб, в тот, что часто любит заглядывать Тор Одинсон, когда пребывает в унынии. В этом они похожи. Схватив первую попавшуюся бутылку, она отправилась в библиотеку, неимоверно желая посидеть в темной комнате под слабый и приятный треск огня, в полном и разрушительном одиночестве. Следуя по коридорам, Виктория на все больше забивала себе голову сегодняшними событиями, старательно, но безрезультатно пытаясь выбить все произошедшее мотанием головой. Заходя в библиотеку, Инганнаморте плюхнулась на диван, чувствуя сильную эмоциональную усталость. Она безучастно заглядывала в камин, смотря на горящие и черные бревна, быстрыми и стремительными глотками осушая бутылку Асгардского вина. Она думала о многом. Например, о том, что Вивиан никогда ее не любила. Или о том, что Медуза крайне жестоко обошлась с ней, и пусть она заслужила, но это не помогает ситуации, лишь ее усугубляя. Можно считать это кармой, которая наконец-то постигла ее сущность за многолетние издевательства над людьми, вампирами и оборотнями, за свою безнаказанную бесчувственность, которая всякий раз толкает ее на премезкие убийства. Уже пребывая в состоянии алкогольного опьянения, Виктория потрясла бутылку, с раздражением понимая, что она уже опустела. С громким рычанием она встала с дивана, намереваясь позаимствовать еще пару бутылок. Она шла быстро и стремительно, и поворачивая направо, почувствовала, как кто-то схватил ее за запястье. — Что с твоим лицом? — Лафейсон выпучил глаза, и сщурив нос, выглядел почти смешно. — Операция по устранению негодяев прошла успешно. Виктория выдавила из себя пьяную улыбку, закрывая глаза и поднимая плечи. Лафейсон заметил ее подавленное состояние. — Ты выглядишь разочарованной, что случилось? — Главной злодейкой оказалась моя бывшая, вот так сюрприз! — Виктория отдернула руку, слишком грубо и резко отвечая на вопрос друга. — Хочешь об этом поговорить? — Нет. Бог выдохнул, недолго смотря в одну точку, а после вновь посмотрел на вампиршу. — Куда ты собралась? — В винный погреб. — А я думал к Хеле, — Лафейсон огляделся по сторонам, оценивающе разглядывая коридор, чтобы убедиться в том, что их не подслушивает прислуга. — В любом случае, она еще не вернулась. — Какие-то проблемы? — Инганнаморте спокойно осматривала его лицо, делая вид равнодушия к этой информации. — Переговоры затянулись. Тор вместе с ней, так что я ничего не знаю. — Ясно. Ну, я пойду. Инганнаморте повернулась спиной, но почувствовав, как рука Локи ложится на ее плечо, она обернулась. Виктория увидела, что он мягко улыбнулся, и слегка сжал ее плечо, показывая, что она может к нему обратиться. После этой непродолжительной паузы, он ушел прочь, а она забрала долгожданную бутылку из погреба. По пути к библиотеке она пила прямо из горла, откровенно и наплевательски игнорируя рамки приличия и недоуменные взгляды горничных, которые мимолетом пялились на нее, толкая тележки с посудой, корзины с бельем, и прочую ерунду. Старшая горничная также встретилась ей на пути, но оценила вид вампирши нечитаемым взглядом. Садясь на диван, Виктория поставила локти на колени, потирая ладонями лицо, слишком погружаясь в собственные мысли. — Виктория, — грубоватый, но такой привычный голос Хелы заставил ее поднять голову и посмотреть ей в глаза. Она отчетливо слышала обиду, перемешанную со злостью, и все больше убеждалась в этом. Оценивающие глаза Одинсдоттир еще больше заблестели из-за огня в камине. — Что с тобой случилось? — Хела заметила ее побитое лицо, которое выглядит намного лучше, чем на момент происшествий, но поскольку Виктория еще не ходила в душ, она была покрыта кровью. Богиня села рядом с ней, и без спроса обхватила ее лицо, поворачивая его к себе. Она оглядывала порезы и царапины, от пятен красные щеки, и тонкие полосы крови, которые стекли к ее ключицам, но это зрелище наполовину закрыл высокий ворот костюма. — Некоторые вещи неизбежно случаются. — Что конкретно произошло? — заметив насколько пусты и бесцветны глаза вампирши, Хела смягчила тон, становясь менее устрашающей. — Не увиливай. — Главным злом оказалась моя бывшая, — Виктория выдохнула, искренне не желая больше повторять эту фразу сегодня. — С Виолой мы видели людей, незаслуженно заточенных в ужасные условия, жестокое обращение с животными, изнасилование. И, конечно же, драка с оборотнями. Хела ненадолго замолчала, и облокотившись спиной на диван, притянула Викторию к себе на плечо, та, совершенно не сопротивляясь, положила голову на богиню. — Ты не заслужила этого, — Одинсдоттир не прерываясь смотрела на огонь, отдаленно слыша треск древесины. Чувствуя, что вампирша зашевелилась, она быстро продолжила. — И ничего из того, что ты уже получила. Богиня отдала вампирше слабый поцелуй в щеку, и вернувшись в привычное положение, она продолжала поглаживать голову Виктории одной рукой, а другой держа ее за колено. Глухое молчание длилось долго, но никого из присутствующих это не смущало. Богиня была готова уделить этому времени столько, сколько потребуется. — Виктория, а ты… — Одинсдоттир вдруг заметила неподвижность вампирши, и наклонилась в ее сторону, заметив, что ее глаза закрыты, лицо расслаблено и безмятежно. Понимая, что Инганнаморте уснула на ее плече, она оставалась неподвижной около часа.

Утро

Виктория открыла глаза, с недоумением понимая, что она в своей комнате. Не в покоях Королевы. Хотя она отчетливо помнила о их совместном времяпрепровождении в библиотеке. Чувствуя противный запах крови, она вспоминает о критической важности утренних процедур. Проведя в душе около часа, она переоделась в классические джинсы и черный свитер, надушившись духами. Не спеша следуя по коридорам, Виктория услышала занятный диалог. — Что ты натворила, Катарина? — скрипучий голос Гедды заполонил барабанные перепонки. — Ничего! Я просто отнесла Госпоже чай, но он ей не понравился. Это все! — ее возмущенная интонация говорила о том, что это правда. — Опять что-то государственное, — Гедда недовольно зашипела, и по звуку Виктория поняла, что та забрала поднос с чайником, унося его прочь. Чувствуя, что обязана проверить и узнать причину скверного настроения Одинсдоттир, она отправилась к ее покоям, но там ее не наблюдала. Добравшись до кабинета, она постучала, услышав твердое и недовольное: — Чего еще? Тихо хмыкнув, она отворила дверь, заходя в уже хорошо знакомое ей помещение. — Не успела поблагодарить за библиотечную романтику, — богиня сразу же отвлеклась от бумаг, голубыми и раздраженными глазами наблюдая за Викторией. — Я занята, — Хела ненадолго задумалась, а после вернулась к работе, тихо пробурчав эту фразу. Виктория по кошачьи обошла ее стол, и сжав ее плечо, она заглянула в глаза, вновь обратившиеся к ней. — Что-то случилось? — На Олимпе состоится церемония в честь многолетнего мира, я обязана присутствовать. — Хела грубо усмехнулась, недовольно приподнимая бровь. — И ты тоже.