Проклятье Незачавшего

На следующий день, возвращаясь с работы, я снова решил пройтись через парк. Идя по песочной дорожке, я разбрасывал своими лакированными туфлями листья, липовые, кленовые, разных оттенков, еловые иголки, что приобрели коричневый цвет, и размышлял. От разглядывания дороги меня отвлекло шуршание листвы где-то под деревьями. Рыжего цвета белка держала в своих маленьких лапках орех, грызла его, а после, окончив трапезу, дернула своим пышным хвостиком и побежала вдоль ствола дубового дерева по траектории, напоминающей спираль. Какая-то женщина вдруг подбежала к дереву и начала фотографировать животное, пока то не скрылось из виду. Как странно… Белки – это лесные крысы, мало чем отличающиеся от тех, что шарят по помойкам и забегают в дома. Правда, вторых все боятся и прогоняют метлами, а первых – обожают и одаривают вниманием и любовью. Так в чем же разница? В красоте? Как важна внешняя оболочка для людей… Для животных она не имеет никакого значения, разве что выносливость и сила. Мы же любим женщин тонкого телосложения с накладными ресницами и длинными ногтями, но они, если рассуждать животным языком, совершенно непригодны для продолжения рода. Почему так сложилось? Выбрать белку, способную жить лишь в красоте и достатке, или крысу, умную и расчетливую, что выживает в любых условиях? Может, я предвзят, но всегда мне хотелось завести крысу. Не хватает только ответственности. Придя домой, я было вставил ключ в замочную скважину, но обнаружил, что дверь отперта. Когда я зашел внутрь, моим глазам представилась следующая картина: Кассандра, растрепанная и плачущая, сидела на диване, обхватив колени. - Луис, - обратилась она ко мне, завидев меня в дверях, - Я слабну. Растерявшись, я не знал, как подступиться. Как она пробралась ко мне домой? - Что случилось? Ты заболела? – я снял с себя пальто в прихожей и начал разуваться. - Я хочу ребенка. Тут я застыл. Не сняв второй ботинок, я поднялся с корточек и переспросил: - Ребенка? Зачем? - Мне нужен ребенок! – взвыла Кассандра. Так и оставшись в одном ботинке, я подошел к креслу, что стояло пред журнальным столиком посреди гостиной, напротив которого был диван. Отсюда я увидел, как жалко выглядела Кэс: кожа была белее обычного, а ноги, все перепачкавшиеся в грязи, оказались босыми. - Милая, ты же понимаешь, что нам сейчас не до детей? Более того, мы даже не женаты! Успокойся, будь рациональна. Как ты себе это представляешь? Тут Кассандра развернулась, встала с дивана и подошла ко мне. Схватив меня за рубашку, она низким, тяжелым голосом процедила: «Мне нужно дитя…». - А мое мнение тебя не интересует?! Мне не нужен ребенок! Не сейчас! – растерялся я. - А мне нужен сейчас! – Тут Кассандра с невиданной силой потянула меня за рубашку так, что мне пришлось поддаться движению и встать, иначе новая вещица оказалась бы порвана. Мы стали друг на против друга, но Кэс так и не ослабила хватку. - От тебя пахнет другой женщиной… - голос Кассандры стал ужасающим и отражался от стен дома, а лицо оскалилась. Такого злобного и пугающего выражения лица я не видел еще ни у одной девушки. Теперь она казалась старше на несколько лет, а глаза ее были переполнены гневом и не отражали света ламп, - Ты, как посмел… - тут ее рука резким движением переместилась на мою челюсть и сдавила ее, - Предать меня! Ты! В то же мгновение мою голову пронзила адская боль, которой я еще не испытывал. Казалось, что это хуже, чем все мигрени, что меня преследовали, вместе взятые. От невыносимой боли я закричал, но тут ее рука спустилась к моему горлу, и я не мог издать ни звука. Тогда я стал вырываться, пытаться отцепить ее руку и, забыв, что она девушка, начал даже бить ее, но безуспешно. В глазах начало темнеть. В конечном итоге она резко отпустила меня за секунду до того, как сознание было готово покинуть меня, и я упал на колени, схватившись за голову. - Ты, тварь… - прокряхтел я, откашливаясь, - Убирайся из моего дома… Однако, как только я поднял свой взор, Кассандры уже не было. *** В день нашей с Кассандрой ссоры я в ярости перевернул в доме все с ног на голову. Обнаружил различные мешочки под ванной, в кладовке и за батареей. Не знаю, были ли это все мешочки, что она оставила в моем доме, однако временно я перестал об этом волноваться. Мысли о ней не давали мне покоя. Впоследствии я переосмыслил ситуацию и пришел от гнева к противоречивым чувствам. Несчастная одинокая девушка хотела ребенка. Можно ли ее за это судить? С другой стороны, как она может требовать от меня подобное? Нужно с ней поговорить. Но ехать к ней… Хотелось бы сказать, что лишь гордость мне не позволяла, но на самом деле также меня одолевал страх. Что с ней не так? Моя шея помнит ее крепкую, противоестественно сильную руку, сдавливающее горло, и нежные, мягкие губы, оставляющие дорожку из поцелуев. Кассандра всегда приходила ко мне по средам, и я надеялся, что сегодняшний день – не исключение. Намереваясь с холодной головой подойти к разговору, я сидел на диване в гостиной, нервно болтал виски в стакане и периодически поглядывал в окно, надеясь увидеть ее, идущую к моему дому. Спустя час, проведенный в раздумьях и ожидании, я вдруг заметил в окне, среди сумрака, знакомый женский силуэт и почувствовал необъяснимое ощущение, которое я испытываю всякий раз, если Кэс поблизости. Я побежал в прихожую, готовый открыть ей дверь, но стук так и не раздался. Вернувшись к окну, я начал озадаченно изучать улицу, и лишь увидел, как женская фигура свернула за угол. Размышляя долю секунды, я мигом оделся и ринулся на улицу. Я преследовал ее около пятнадцати минут, стараясь не подходить близко. Да, может быть, я совсем свихнулся и похож на маньяка, но я не мог ничего с собой поделать. Я был уверен, что это Кассандра. И меня тянуло за ней. Дождавшись, когда она свернет за угол, я поспешил туда же и, всмотревшись в улицу, едва освещаемую фонарями, заметил, как ее силуэт на другой стороне стучится в дверь дома. Того самого дома. Я не мог ошибиться. И да, Кассандре открыл дверь он. Грэг. Моя душа металась из стороны в сторону, а сердцебиение участилось. «Нет, ты не будешь этого делать. Успокойся», сказал я сам себе. Тем временем Грэг приветливо с ней разговаривал на пороге, та в свою очередь уложила свою ладонь на его щеку, после чего зашла в дом, а мой отныне бывший друг запер за ней дверь. Я вернулся домой совершенно разбитый. Едва сдерживая свой вновь нахлынувший гнев, я решил допить виски, оставшийся на дне бутылки, и лег спать, намереваясь на следующий день взглянуть в глаза этому ублюдку, сказать ему пару недобрых словечек в надежде, что после этого меня отпустит.