И всё-таки люблю

Джейк был доволен своей жизнью. Он уже перезнакомился и передружился со всеми работниками гостиницы. Лёгкий характер и природное обаяние мигом влюбляли в него самых противных постояльцев, работа в руках горела, владелец был доволен, его супружница тоже одаривала благосклонной улыбкой. Вроде бы всё было хорошо. До вчерашнего дня. Очередной постоялец подошёл к ресепшен, и у Джейка сердце ушло в пятки, а всё тело потом прошибло. Непонятно почему. — Как вас записать? — приветливо спросил Джейк, стараясь обуздать тревогу, если не ужас. Он всегда так начинал, намекая, что настоящее имя сообщать не обязательно. — Шерлок Холмс, — чётко проговорил постоялец, и под взглядом его пронзительных глаз Джейк ощутил себя преступником, пойманным с поличным, — мой спутник, Грегори Лестрейд, — пока Холмс его не назвал, указывая ладонью, Джейк и не заметил, что с Шерлоком кто-то есть. — Вам один номер? — Можно и один. Но с двумя спальнями. — Хорошо. Так… минуту… вот ваши ключи. Что-нибудь ещё? — Пока нет. Джейк, — Холмс с нажимом произнёс имя, вчитываясь в бейджик. Слава небу, после этого парочка ушла, и парень смог вздохнуть свободнее, занявшись другими делами. Он забыл о странном постояльце до вечера, пока не вышел на улицу, чуть подышать и передохнуть. Тут-то его этот Шерлок и подловил. — Добрый вечер. — Добрый, — всё дружелюбие и лёгкость внезапно отключились, Джейк не мог понять почему. — Вы не откажетесь со мной прогуляться? — Ммм… не обижайтесь, мистер Холмс и не принимайте на свой счёт, но… — Да? — Сотрудникам не разрешается вступать в какие-либо отношения с постояльцами, кроме деловых. — Даже просто пройтись и поговорить? Я должен задать вам несколько вопросов, Джейк. И лучше это сделать в непринуждённой обстановке, чем в комнате для допросов в участке. — Вы из полиции? — окончательно похолодел парень, хотя вроде никаких грехов за собой не помнил. — Частный детектив. А вот мой друг — вполне себе настоящий инспектор. И мы здесь по поводу одного расследования. — Хм… У меня есть право на адвоката или что-там ещё? В чём меня обвиняют? — Пока ни в чём. Просто разговор. — Не нравится мне это, — Джейк сунул руки в карманы джинсов и чуть сгорбился. Шерлок не помнил такого жеста ни у Джона, ни у Джима. Или парень гениальнейший актёр, или сейчас в этом теле действительно жила совершенно другая личность. — Хорошо. Давайте пройдёмся и поговорим. Они отошли буквально на пару десятков шагов и двинулись по дорожке в обход гостиницы. — Слушаю вас, мистер Холмс. — Просто Шерлок. А как ваша фамилия, Джейк? Парень сбился с шага. Какое-то время размышлял, а потом неуверенно проговорил: — Браун. — Хорошо. Вы давно тут работаете? — Около полугода. — А почему? — Ради зарплаты. Почему люди работают? — Почему именно здесь? В этом захолустье. Кто вы по образованию, Джейк? — Ам… — Где вы учились? Работали где-нибудь до этого? Кто ваши родители? — Да с чего такой допрос, Шерлок?! В чём меня подозревают?! — Ответьте, Джейк. А я отвечу следом, обещаю. — Я… я не помню. Простите меня, но… но я ничего особо не помню о своей жизни до этой гостиницы и порой задумывался об этом. Признаю, ситуация странноватая… — А меня вы… ты помнишь? — Холмс остановился и встал так, чтобы они смотрели друг на друга. Глаза Джейка… или Джима… или Джона… нет, это невозможно. Сначала Шерлок полагал, что Мориарти сыграл Джона Ватсона, чтобы войти в доверие, всё выяснить и погубить. Потом думал, что у парня что-то вроде раздвоения (или бог знает сколько их там) личности, и он по желанию может переключаться между ними, но теперь и в этом не был так уверен. — Вы очень… красивый, — сказал Джейк и явно испугался своих слов. — Простите… у меня невеста есть и я коплю нам с ней на свадьбу. Сыщик вздохнул, развернулся и они двинулись дальше. — Ты слышал о такой вещи, как раздвоение личности? Некоторое время они шли молча, но вот остановился и уставился на спутника уже Джейк. — Вот оно что. Это многое объяснило бы. Значит, я — вовсе не я. А одна из… блин! А кто я на самом деле? — Если бы я знал. Я знаком с двумя из твоих личностей. Одна из них мой лучший друг, а другая — злейший враг. — Как такое может быть?! — Ты не спешишь? Я расскажу. Говорил Холмс не особо долго, но обстоятельно и эмоционально. И даже показал записку. Джейк внимательно изучил бумагу. — Похоже… похоже он и правда тебя любит. Очень сильно. — Но кто из?! — Оба. Даже я, не зная тебя совершенно и боясь до чёртиков, испытываю симпатию. — Боясь? — Видимо, чувствую, что моя личность вот-вот исчезнет, уступив место кому-то из них… А так не хочется. Мне… мне нравилось быть Джейком. Спокойно жить… Шерлок, — парень поднял голову, — может оставим всё как есть? Твой друг погиб. Это больно, но это было ради тебя. Твой враг… тоже ушёл в подполье. А я буду просто обычным человеком. — И как долго? Где гарантия, что в тебе не проснётся этот параноик Джим? Или ещё кто похуже? — Гарантии нет… Ладно. Я просто предложил. Понимал, что ты не пойдёшь на это. Хочешь поговорить с Джимом? — Наверное… с Джоном. Это возможно? — Мне откуда знать?! Но… придётся попробовать. Ты же не отстанешь. — Прости. Но Джон… я не хочу верить, что он мёртв. Он где-то есть. Где-то в глубине твоей души. — Скорее мозгов, — они остановились напротив чёрного входа в гостиницу. — Попробуешь его позвать? — Пожалуйста. Джейк вздохнул. — Не хочется, но что уж тут поделать… он был дольше, чем я. Попробуй. Шерлок несколько раз глубоко вздохнул. Он будто смотрел в лицо родственника своего Джона. Похож, но не слишком. Другой взгляд, другая мимика. Сыщик бы ещё сказал — другая энергетика. Холмс очень осторожно коснулся этого лица и позвал: — Джон… Ничего не изменилось и детектив повторил настойчивее: — Джон, прошу. Я знаю, что ты где-то там. Что ты жив. Ответь, отзовись, прошу. Я… я столько хочу тебе сказать, о стольком спросить… Лицо Джейка будто подёрнулось рябью и… на Холмса взглянул Джим: — Он не отзовётся. Я его убил. Спалил в машине. — Нет… — Да, Шерлок. Это было необходимо. — Нет! — Либо ты, либо он. — Почему он, если — ты?! — детектив не заметил, как вцепился собеседнику в плечи. — Я же злодей. Я не склонен к самопожертвованию, — Джим поморщился, но не сделал попытки вырваться. — Ты написал, что любишь! Не отпирайся, это написал ты! Ты бы не стал… ты знаешь, как он дорог мне… Джон! Услышь меня! Вернись! Ты… ты самое дорогое для меня существо. Джим… если ради сохранения твоей тайны кто-то должен умереть… пусть это буду я. Убей меня, если нельзя иначе, но сначала дай увидеть его. Хоть на минуту. На полминуты. Прошу… — Что б тебя, ищейка. Отпусти, синяков наставишь. Опомнившись, Холмс разжал руки. — И тебя я тоже люблю. — Что? — карие глаза Мориарти вспыхнули. Видимо, будучи Ватсоном, он носил голубые линзы. — Ты меня услышал. Ты мой враг. Преступник. Но… нам же было интересно друг с другом. И в нашу последнюю встречу… я уже не знаю… я ничего теперь не знаю, Джим. Только то, что не хочу «стирать» никого из вас. Да и этот парень, Джейк, довольно приятный. Ты же гений, не хуже меня. Может найдёшь ещё какой-нибудь выход, кроме как въехать в опору моста? И я не говорю про снос половины твоей гениальной головы! С тебя станется. Джим некоторое время смотрел на Шерлока. — Я преступник. Ты — ловец преступников. Какой у нас может быть выход? — Не знаю. Надеюсь, не прыжок в пропасть, обнявшись. Мориарти хмыкнул. Некоторое время стоял, чуть закусив губу, а потом его взгляд изменился снова. — Джон… Мягкие, но крепкие объятия военного врача. — Шерлок… Так их и нашёл Лестрейд. И долго-долго смотрел, не решаясь подойти.