Снег скроет все следы

Мы сидим за столом. Втроём. По одну сторону мама с этим Олегом, по другую - я. Пытаюсь не поднимать на неё взгляд, даже мельком, чтобы не показать лишней эмоции. Чай быстро остывает. Неловкое молчание длится уже несколько минут. За окном идёт снег, будто пытается завалить всё, что не издает ни звука, и мы подходим под это описание. - Так… Что ты думаешь? - раздался мамин голос в тишине. Я не знал этого мужчину, но ощущение отвращения к нему неумолимо росло. Как можно променять папу на это? Я не мог признать такого поворота событий, но мама для меня была важнее, она была всё, что у меня есть, а я не хотел потерять её доверие, упасть в её глазах. - Мам. Это твое решение, и моё мнение тут вообще не при чём, - уже потом понял, что это прозвучало слишком жестоко. Я увидел, как моя мама от обиды поджала губы, но промолчала. Боже, какой же я идиот. Хотел же поддержать её. Может, учителя правы, и я просто ненавижу весь мир, обижен на всех… На прощание мама его поцеловала. В губы. Бесстрастно, она явно ничего к нему не чувствовала, как и он к ней. Тогда зачем всё это нужно? Я не понимал. Я не мог понять. Да я и не хотел понимать. Она закрыла дверь и вздохнула, будто бы даже с облегчением. - Коля… Ты же не хочешь, чтобы я выходила за него. Я права? О, как я хотел сказать ей всё, что думаю, всё, что чувствую, но в этот момент я почувствовал себя таким эгоистом. Мне 14 лет, а себя так веду. Мама не должна мне ничего, это её выбор, а я должен принимать его, ведь я люблю свою мамочку. Я улыбнулся и сказал: - Всё хорошо, мам. Главное, чтобы тебя всё устраивало. Вялая улыбка постепенно спадала с её лица. - Коль… что с головой? А рука почему замотана? - мама почему-то побледнела. Я с виноватым видом покосился на пол. - Я упал… два раза, - тихо произнёс я, а потом выпалил, - но всё хорошо! Правда, мам! Не беспокойся за меня! Половина 12 ночи. Шум падающего снега за окном. С улицы в комнату смотрит луна. Глаза в потолок. Полностью погружён в свои мысли, мысли о нём. Кто он? Зачем он нужен моей маме? Да и вообще, какой-то Олег странноватый… Я решил, что всё же нужно уснуть, и, укрывшись, развернулся на бок в сторону двери. Знаете это ощущение, будто на вас кто-то смотрит из темноты, но ты знаешь, что там никого нет? Я чувствовал каждым сантиметром своего тела чей-то взгляд из черноты коридора. Побольше зарывшись в подушку головой, зажмурив глаза, я наконец смог уснуть. Сон. Я бегу. Бегу по снегу, чистому, белому, будто разлили молоко. Я замедляю ход. Что-то красное. Взгляд движется от тонкой полосы в сторону увеличения пятна. Тело. Я невольно вскрикнул. Это была моя мать, а рядом стоял Он. Олег держал в руке нож, его улыбка немного дрожала. Завидев меня, он привстал и направился в мою сторону. Я начал убегать, но у меня не получалось, он становился всё ближе, дышал мне в спину. Казалось, что лезвие царапало мне спину. Вдруг я споткнулся обо что-то и упал. Это было… Папа. Он лежал на снегу, но не выглядел мёртвым, будто просто спал. Но резкая боль затуманила мне глаза. Я развернулся, чтобы попытаться дать отпор своему обидчику, но Олег наносил мне удары всё снова и снова. Я никак не отключался, чувствовал режущую боль, нараставшую с каждым порезом, видел кровь, хлеставшую из свежих ран. И это не прекращалось… Я вскочил, запыхавшись, будто и правда от кого-то убегал. Чёрт. Я взглянул вокруг себя. Одеяло и подушка валялись на дощатом полу. «Похоже, я сильно сопротивлялся, не хотел умирать». Я вяло усмехнулся тому, что как бы я не хотел закончить мучения и сделать это наконец, мой инстинкт самосохранения, как у животного, работает просто отлично. Я поднял всё, застелил кровать. Обернулся на часы. Двадцать минут пятого. Но спать не хотелось. Я сел на пол, было холодно. Положил голову на колени, продолжая размышлять по поводу своего сна. Да, это было всего лишь моё воображение, но Олег мне не нравился, и это был неоспоримый факт. Зачем маме такой человек? Но они уже успели расписаться. Не было никакой свадьбы, что ещё больше давало понять, что ни о какой любви и речи не шло. Я снова взглянул на часы. Уже близилось к шести. Я долго был погружён глубоко в свои мысли. Раз уж я не спал, то лучшим вариантом показалось пойти приготовить завтрак. Думаю, маме было бы приятно. Без пяти минут восемь. Мама проснулась. На плите её ждал омлет на воде и только что вскипевший чайник, масло и хлеб на столе. Я уже во всю собирался в школу. - Убегаешь в школу? - спросила она, подглядывая на кухню с явной улыбкой на лице от такого сюрприза. - Да, извини, я проспала, - я увидел её виноватый взгляд, но было понятно, что он не из-за не сработавшего вовремя будильника. - Да, не хочу опоздать, - ответил и живо взглянул на маму. - Ты мне ничего не должна. И я ни в коем случае не буду против Олега, правда, - с явно наигранной улыбкой сказал я и обнял маму. - Ладно, я пошёл. До вечера! - Спасибо.., - если слышно пробормотала мама, стоя уже перед закрытой дверью. Я бежал в школу. Сегодня было точно таким же, как вчера, позавчера. Да и последующие дни будут всё такими же. Ничего не меняется. Я просто хотел поскорее закончить школу. После сегодняшнего сна я и правда задумался: «Может, жить с болью не так уж плохо. Вдруг это лучше, чем умереть слабаком?» Да, думаю папа боролся за свою жизнь, он умер, защищая родину, семью. Я стиснул посильнее ручку портфеля замёрзшими пальцами. Зайдя в класс, я снова словил пару взглядов на себе, но сегодня я старался меньше придавать этому значение. Уселся за парту. Последнюю. Один… Нет, это неважно. Я успокаивал себя: «Сейчас мне нужно быть сосредоточенным на учёбе. Папа был почти круглым отличником. И я ведь не глупый, нужно просто постараться. Ради мамы…» Прошёл первый урок - арифметика. Я готовился к физике. Был настроен хорошо стараться. Неожиданно для меня ко мне подошла моя одноклассница Таня. За её спиной я увидел смеющихся подружек девочки. Всё, что я знал о Тане, было самым хорошим, что можно знать о человеке: она была жуткой сплетницей, обсуждала и осуждала всё, что не прибито. Проще говоря «язык у неё был подвешен», хотя училась она не плохо, даже хорошо, была самым активным пионером в школе и вскоре должна была гордо вступить в звание комсомолки, поэтому никто на неё и не жаловался. Вздохнув, я взглянул в её глаза, пытаясь вытащить оттуда ответ на мой вопрос: ну что тебе надо?.. Танечка улыбнулась, покрутив свои рыжие косички, и лукаво сказала: - Коль, а ты и правда без папы растёшь? - последние слова она гадко растянула и захлопала глазками, - Просто мне кажется, что это должно быть так трудно. И тебе, и твоей маме. Вот думаю, поэтому-то ты такой, наверное. Маме помогаешь, наверное.., - она, изображая сочувствие, сделала бровки домиком. - Да, без папы. Маме помогаю. Да.., - тихо и кратко ответил я Таня расхохоталась: - Ну ты не отчаивайся, Колечка. Если нужно, я могу помочь, - она ещё раз хитро улыбнулась и побежала к подружкам. Несколько минут они всё перешёптывались, хихикали и поглядывали в мою сторону. Я не очень понял, что она хотела. В очередной раз кольнуть меня за больное? А может, и правда помочь хотела. Хотя это вряд ли. Я не общался ни с кем, но постоянно слышал, как она и ещё несколько девочек обсуждали меня. Было противно. Но я всё же терпел. Наконец прозвенел звонок, заставивший меня так долго страдать в одиночестве. В класс вошёл учитель и начался урок. Почти четыре часа после полудня. Я иду домой. Снегопад вроде утих, немного потеплело, и под ногами растаявший снег превращался в кашу. Ботинки промокли. Ногам было немного холодно, но я терпел. Вскоре я оказался возле знакомой парадной. Вошёл в квартиру. Было пусто, и чувствовалось, что её стены пробирает холод. Будто она тоже человек: дрожит от мороза и ветра. Как обычно поставил портфель, снял пальто и ботинки. Когда я зашёл на кухню, на плите стоял уже остывший борщ. Мама, наверное, успела приготовить до ухода на работу. К слову, работала она не на заводе, даже не в общепите, а была она бухгалтером в театре и каждый день ездила в центр. Иногда задерживалась так, что еле успевала на последний трамвай до развода мостов. Но сейчас уже Нева была закована в лёд, поэтому в её задержке на работе не было ничего особенно страшного. Сегодня она тоже задерживалась. Уже было далеко за девять, а её всё нет. Я испугался, вдруг что случилось, поэтому тешил позвонить ей на работу. Набрав номер и сказав, чтоб позвали «Наталью Михайловну. Да, это та, что в бухгалтерии», узнал, что она уже как час ушла с работы. И вдруг в этот момент заскрипел замок. На пороге я увидел маму в объятьях моего отчима. Было видно, что она немного выпила: щёки горели, а пальто было надето явно наспех. - Ой, Коль, а ты чего не спишь? - удивленна спросила она. - Я вообще-то беспокоился за тебя! - стиснув зубы, выдавил я, - Я думал, вдруг что-то могло случиться.., - говорил я, всё пытаясь не разрыдаться на глазах у Олега. - Успокойся, малой! - впервые что-то сказал он, что меня даже немного удивило, - Твоя мама тоже человек, дай ей немного отдыха. Я зло взглянул на него, развернулся и молча ушёл в свою комнату. Я сидел, обхватив себя за колени. Горячие слёзы обжигали мне щёки. Хотя я даже не знал, что меня так сильно задело. Уже ночью я слышал, как они смеются в соседней комнате. Я не понимал, может, я и правда слишком эгоистичный. Олег приходил к нам каждый день, а через неделю после таких визитов и вовсе переехал насовсем. Да, некоторое время всё было очень даже хорошо. Мама выглядела даже счастливой. Но возможно, она старалась это показать мне, а может, и правда влюбилась. Но всё было гладко не всегда.