Рациональные люди

      Сенку склонился над чертежами в своей лаборатории, где единственным источником света служила тусклая лампа. Вокруг были разбросаны инструменты и исписанные формулами листы - очередной эксперимент затянулся до поздней ночи. Пока остальные жители деревни видели десятый сон, он продолжал работать, пытаясь воссоздать хотя бы крупицу утраченных знаний в этом окаменевшем мире.       Дверь скрипнула, и в проёме показалась довольная физиономия Гена.       — Сенку, — протянул он с интонацией, которая обычно предвещала проблемы, — я тут наткнулся на нечто... занимательное.       И извлёк из рукава сложенный листок. На помятой бумаге виднелись аккуратно выведенные иероглифы:       «Доброе утро, Сора!       Я надеюсь, что ты хорошо выспался. Я должна ненадолго уйти из деревни, но не переживай — я вернусь очень скоро! На время моего отсутствия, пожалуйста, не забывай о том, что я тебе говорила».       Сенку нахмурился, пропустил часть текста и перешёл сразу в конец:       «…и главное — не уходи слишком далеко! Лучше оставайся рядом с деревней, пока я не вернусь.       Если что-то случится, просто подумай, как бы я поступила в такой ситуации. Ты сможешь справиться!       Скоро увидимся!       Твоя сестра Рин».       — Ты только посмотри на это. Письменность! В нашем каменном веке!       Сенку не ответил сразу.       — Это нелогично, — наконец произнёс он. — В этом мире письменность должна была исчезнуть полностью. Если только...       Он положил записку на стол, посмотрел на Гена, который всё ещё с недовольством хмурился, и начал анализировать ситуацию, пытаясь найти хоть какое-то объяснение.       — Ладно, — начал Сенку, вздыхая, — давай подумаем. Рин могла узнать о письме от кого-то из старших или из других деревень. Может быть, есть скрытые общины, где всё ещё знают, как писать.       — Ну, это маловероятно, — перебил Ген. — Мы с тобой знаем, что вся цивилизация вокруг разрушена, и никто не передаёт такие знания. Даже если она услышала об этом за последний год, неужели она могла так быстро научиться?       Сенку поморщился, понимая, что Ген прав. Он продолжал прокручивать мысли в голове, но каждая попытка объяснить ситуацию только запутывала его ещё больше.       — Десять миллиардов процентов, что тут что-то не так, — пробормотал он, изучая записку. — Либо мы что-то серьезно упускаем, либо...       — Либо твоя теория о том, что ты первый очнулся, трещит по швам? — подхватил Ген с хитрой улыбкой.       – Я никогда и не говорил, что это так. Мы слишком мало знаем.       — Ладно. Но смешно, скажи? — Ген повертел записку. — В этом окаменевшем мире от прежней жизни остались одни воспоминания. Всё такое... примитивное. А эта записка, — он помахал бумагой, — она как привет из прошлого. Такая обыденная вещь, которая вдруг стала чем-то особенным.       — К чему ты клонишь?       — Представляешь, нашёл я эту записку у их палатки. Поднял, начал читать... И ничего! Абсолютно ничего не показалось странным! Как будто это обычный список покупок из супермаркета.       — И только потом...       — Да! — Ген хлопнул себя по лбу. — Стою я такой с запиской, читаю, и вдруг как молнией ударило — стоп, а где это видано, чтобы в каменном веке записки писали?       Сенку фыркнул.       — И это говорит человек, который называет себя самым хитрым и проницательным.       — Эй, у каждого бывают моменты... профессиональной слепоты.              — Ладно, иди уже спать. Спасибо за очередную загадку.       — Не за что, — Ген скрылся.       

***

      Позже той же ночью Сенку лежал без сна, глядя в потолок своей хижины. Рядом мирно посапывал Хром, но сон не шёл. Забавно, как одна маленькая записка может перевернуть все теории. Впрочем, в этом вся прелесть науки — любая аномалия это шанс узнать что-то новое.       Он не выдержал, растолкал Хрома и спросил:       — Эй, Хром, расскажи-ка мне про Рин.       Хром с недоумением приоткрыл один глаз.       — Понравилась что ли? — усмехнулся он, поднимаясь на локте.       — Ты дурак? Просто ответь.       — Что рассказывать? Живут на другой стороне холма.       — Почему?       — Кокуё разругался с их батей. Давно это было. Они особо не лезут в дела деревни, так, приходят иногда.       — А сама Рин?       — Да ну, Рин... — Хром махнул рукой. — Все эти бабки болтали, что мать у неё ведьма какая-то. Она типа тоже.       Сенку закатил глаза:       — Только не начинай...       — Но она правда странная. Суйка болела. Температура была, вся горела. Рин пришла, дала какую-то траву... и к утру девчонка как огурчик стала.       — Вау.       — Да подожди ты. Я ж по лесу не меньше её лазаю, а таких растений не встречал. И ещё она всегда говорит, когда дождь будет. За день, за два знает...       — Вау, — вяло повторил Сенку.       — Камуи... тот вообще молчун. Но умный. Кстати, когда мельничное колесо сломалось, все руки опустили. Он пришёл, три дня возился — теперь работает лучше прежнего.       — То есть они просто умеют больше вашего?       — Ага. Только странно всё равно. Мы же все тут выросли, а они будто из другого места пришли...       Хром помолчал.       — Мож правда ведьма.       — Я надеюсь, ты не серьёзно?       — Да я просто сказал. Уже сказать нельзя?!       Сенку вздохнул, пытаясь сдержать раздражение.       — Такой ты дурак, конечно.       Хром обиженно отвернулся.       — А ты просто зануда.       — Спокойной ночи, — усмехнулся Сенку.       — И тебе, — мрачно ответил Хром.       Он снова уставился в потолок. Ведьма, значит? Бред. Все необъяснимые явления рано или поздно находят научное объяснение.