Рациональные люди

      Уже добрый час Сенку и Камуи стояли в лаборатории. Начали с прочности балок — перешли на методы закалки стали, оттуда — к истории мореплавания, а там и до термодинамики недалеко. Оба почти забыли, зачем изначально искали друг друга, — разговор оказался слишком естественным, чтобы его прерывать.       — Я не могу поверить, что это вообще можно построить, — Камуи склонился над чертежом, вглядываясь в переплетение линий и цифр. — Как эти расчёты могут сказать, что корабль поплывёт?       Сенку усмехнулся, опираясь локтем на стол.       — Математика, физика — они не врут. Если все данные верны, корабль точно поплывёт. Если формулы верны, результат гарантирован.       — А эти линии здесь? — он провёл пальцем по окружностям в центре корпуса. — Похоже на опорные балки.       Сенку удивлённо поднял бровь:       — Именно. Система поперечных креплений для жёсткости корпуса. Не ожидал, что ты так быстро это поймёшь.       — Когда работаешь с деревом и камнем, начинаешь чувствовать, как распределяется нагрузка, — Камуи пожал плечами, затем указал на ряд мелких отверстий. — А это для вентиляции?       — Ты понял это сам? — спросил Сенку с явным удивлением. — Да, это действительно воздухозаборники. Без этих отверстий внутри будет как в печке.       — Напоминает мне одну историю. Я строил погреб для хранения овощей, и летом всё портилось от жары. Пришлось придумать решение.       — И что ты сделал?       — Проложил под землёй длинные узкие каналы. Холодный воздух поступал снизу, горячий выходил через верхний колодец. Заметил эту систему в горных пещерах — там всегда прохладно.       Сенку присвистнул.       — Ты создал геотермальную систему охлаждения, даже не зная теории. Просто наблюдая за природой.       — Просто логика, — Камуи снова пожал плечами. — Когда делаешь что-то своими руками, начинаешь понимать, как всё устроено.       Сенку смотрел на него с растущим уважением. Это был не догадливый дилетант, а человек с инженерной интуицией.       — Останься, — предложил Сенку прямо, без предисловий. — Корабль — только начало. Потом связь, энергетика, куча других проектов. Такая голова нужна.       Расслабленная сосредоточенность Камуи испарилась.       — Лестно, — прозвучало сухо. — Но у нас свои задачи. Зима близко — заготовки, укрепление домов. Не до чужих проектов.       — Да, зима — это серьёзно. Но всё-таки подумай. Нам действительно пригодились бы твои знания. И кстати, Рин тоже могла бы здесь пригодиться. Я слышал, она хорошо разбирается в медицине?       — Я же сказал уже, — ответил он резко, почти перебивая Сенку.       Отказ был окончательным. Сенку кивнул, отступая. Спорить смысла не было — он уже понял, что затронул какую-то глубинную, не связанную с логикой струну. Возможно, дело было в недоверии к чужакам, в желании сохранить независимость деревни. А возможно, причина была в чём-то другом.       Еще недолго в комнате стояла тишина, как вдруг Сенку отвлёкся на приглушённые голоса снаружи. Выйдя из лаборатории, он заметил Хрома и Рин, которые стояли в стороне и оживлённо болтали. Точнее, Хром хвастался:       — Я теперь, между прочим, главный помощник в важнейших научных исследованиях. Мы проводим эксперименты с электрическими зарядами в условиях повышенной влажности и...       — Ты хочешь сказать, что мочил провода под дождём? — раздался сверху насмешливый голос Сенку.       Хром мгновенно сдулся:       — Ну... типа того.       — Ну и дурак, — хмыкнул Сенку, облокотившись о перила. — Расхвастался тут. Чуть сам не превратился в "электрический заряд", когда провод схватил.       — Зато я первый заметил, что оно искрит... — Хром вдруг переключился на Рин — А у тебя что нового?       Рин вздохнула, присаживаясь на ближайшее бревно:       — Да что там может быть нового... Всё как всегда — дом, огород, дом... День за днём одно и то же. Вот уже которую неделю перебираю старые запасы, — она помахала рукой, отгоняя скуку.       — Так оставайся! — вырвалось у Хрома с такой искренней непосредственностью, что это даже не звучало как предложение. — Кохаку вечно говорит, что поговорить не с кем.       Рин посмотрела на Сенку краем глаза. Тот не сказал ни слова, лишь чуть склонил голову, как бы предоставляя выбор ей. Щёки её тут же порозовели.       — Я... подумаю, — сказала она, и в этих двух словах уже звучало "да".       Сенку, всё наблюдавший сверху, перевёл взгляд на дверной проём, где в глубине, в тени, стоял Камуи. Всё тепло и интерес, горевшие в нём час назад, погасли. Теперь он смотрел на сцену внизу как страж на чужое вторжение.       — Знаешь, — тихо, почти для себя, сказал Сенку, снова глядя, как Рин улыбается очередной истории Хрома, — я никогда не думал, что буду хорош в чем-то кроме науки. Но люди почему-то тянутся сюда. Один за другим.       — Не все золото, что блестит, Сенку. — прозвучало низко и негромко. — И не всякий, кто потянулся к огню, знает, что от него останется — тепло или пепел.       — О? — Сенку приподнял бровь, его улыбка стала чуть острее. — Может быть. Но блеск науки особенный. Он затягивает.       — Возможно, — ответил он так же тихо. — Но огонь уже зажжён. И он притягивает мне новых мотыльков.