Рациональные люди

      Сенку шёл мимо палаток, когда знакомый запах заставил его остановиться. Смесь ароматов — терпкий, сладковатый, с нотками чего-то неуловимо знакомого. Мята, полынь и что-то ещё... что-то интересное.       Запах вёл к небольшой палатке, ткани которой были небрежно откинуты, пропуская внутрь солнечный свет. Сенку замер в проёме, разглядывая открывшуюся картину: Рин сидела на полу среди россыпи трав и корешков, полностью погружённая в работу. Похоже, недавно обустроилась, но уже успела превратить палатку в рабочее пространство.       "Хм, любопытно," — он прислонился к деревянному столбу, скрестив руки на груди.       Её "лаборатория" представляла собой странную смесь примитивного и продуманного. Вместо привычных научных инструментов — самодельные приспособления: плетёные корзинки заменяли горшки, наспех сколоченные планки служили для сушки трав, два отполированных камня использовались вместо ступки и пестика. Грубые тряпичные мешочки были аккуратно разложены по углам. Даже её накидка, брошенная в спешке, казалась частью этого упорядоченного хаоса.       "Десять миллиардов процентов, что здесь всё не так просто," — подумал Сенку, подмечая детали. Несмотря на кажущийся беспорядок, каждый предмет имел своё место, каждый инструмент был под рукой. Явно не случайная организация пространства.       Взгляд теперь остановился на одежде Рин. В отличие от простых нарядов деревенских жителей, её платье выглядело необычно сложным: многослойное, с продуманными складками, словно созданное для постоянного движения. "Откуда такое качество работы в каменном веке?" — мелькнула мысль.       Эта деталь добавилась к растущему списку странностей. Рин и Камуи... В них было что-то, что не вписывалось в простую картину мира. Их знания, навыки, сама манера держаться — всё говорило о том, что они не просто деревенские жители. Слова Гена о записке снова всплыли в памяти.       Сенку подошёл ближе, разглядывая её руки — тонкие пальцы были покрыты шрамами и пятнами. Его глаза замерли, пытаясь определить происхождение каждой отметины: этот ожог явно от борщевика, а тёмное пятно — следы работы с рутой. Травы не для новичков.       — Давно занимаешься этим? — спросил он, нарушая тишину.       — Да. Как-то само пошло, — Рин даже не подняла головы, только кивнула, продолжая перебирать листья.       Сенку внимательно наблюдал за её движениями. С научной точки зрения, было что-то завораживающее в том, как уверенно она обращалась с травами, которые могли быть смертельно опасными при неправильном использовании.       — А это? — он кивнул на тёмные пятна на её руках. — Следы экспериментов?       — Можно и так сказать, — Рин подняла руку, демонстрируя причудливый узор шрамов и пятен под кожей. — Не всё всегда шло по плану. Но это часть процесса. Я собираю всё, что может пригодиться. Иногда с риском. Иногда с ожогами. Но ты же знаешь, как это бывает. Когда что-то увлекает, не остановиться, пока не узнаешь всё.       — Зачем тебе всё это? — спросил он, хотя уже догадывался об ответе.       — Ты ведь задаешь тот же вопрос самому себе каждый день, верно? — она слегка улыбнулась. — Мы просто хотим знать больше.       — Понимаю.       Сенку присел на корточки, разглядывая связки сушёных трав. Его пальцы невольно потянулись к знакомым веничкам — точно такие же он видел в комнате Рури, когда она ещё болела.       — Это ты собирала травы для Рури? — спросил он, поворачиваясь к Рин.       Она кивнула, откладывая в сторону пучок стеблей:       — Да,. Вот, смотри, — она подалась вперёд, указывая на резные листья, — это "копытца жеребца", помогает дышать легче.       — "Копытца жеребца"? Ты это серьёзно? — он нахмурился, пытаясь сообразить. — Это ведь мать-и-мачеха.       — Мать-и-мачеха? Нет, это "копытца жеребца". Так всегда называли у нас.       Сенку подвинулся ближе, теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Он потянулся к небольшому жёлтому цветку:       — Похоже, у нас совсем разные подходы. Ладно, давай разбираться, как что называется. Иначе мы друг друга не поймём.       Он взял в руки маленький жёлтый цветок.       — Это что такое, по-твоему? — спросил он, подавая его Рин.       — Это пупавка.       Сенку остановился, пытаясь не рассмеяться, но не сдержался и хохотнул:       — Пу... пупавка? — выдавил он, запрокидывая голову. — Ты это сейчас выдумала?       — Вовсе нет! — Рин шутливо толкнула его локтем. — Так всегда называли.       — Это ромашка, — сказал он сквозь смех. — Обычная ромашка.       — Пупавка, — настаивала Рин, с лёгкой улыбкой на лице. — Я не придумала это сама.       — Я тоже не придумал, — ответил Сенку, смеясь. — Но "пупавка"? Мы, конечно, можем сохранить твою терминологию, но тогда придётся всё объяснять дважды.       — Боюсь даже спрашивать, но... это что?       — "Змеиная трава". Потому что помогает от змеиных укусов.       — Эхинацея, — Сенку чуть склонил голову на бок. — Отличный иммуностимулятор. Так, ладно, ещё раз. Я понимаю, что "змеиная" звучит впечатляюще, но не проще ли использовать общепринятое название?       — Может, и проще, но "змеиная трава" звучит куда понятнее. Ну и потом, не факт, что твои названия вернее. Кто их вообще придумал?       Сенку качнулся назад, опираясь на руки:       — Знаешь что? Нам явно нужно провести несколько занятий. Без этих твоих... "копытцев", — он покосился на неё с усмешкой.       Рин чуть склонила голову набок, и её волосы мягко скользнули по плечу:       — А может, это тебе стоит выучить мои названия? — она улыбнулась. — Меня-то все поймут.       — Ага, в радиусе этой деревни, — Сенку подмигнул, но тут же стал серьёзнее. — Если серьёзно, знания должны быть универсальными. Чтобы их можно было использовать везде.       — Возможно, ты прав, — тихо согласилась она, наблюдая за тем, как Сенку вновь сосредоточился на травах.       — Если знания помогают выжить, тогда они полезны. Всё остальное — просто украшение, не больше, — продолжил он, уверенно глядя ей в глаза. — Ладно, займёмся этим как-нибудь, только ради того, чтобы убедить тебя в важности научных терминов.       Рин тихо рассмеялась, но решила не спорить.       — Хорошо.       Сенку вдруг выпрямился, словно его осенила идея:       — Слушай, а почему бы тебе не пользоваться моей лабораторией? У меня есть нормальные сосуды, фильтры... — он начал загибать пальцы, — ступка с пестиком. Всё лучше, чем эти камни. Думаю, ты сможешь извлечь из этого пользу, — сказал он с профессиональной ноткой в голосе. — Как тебе идея?       Рин слегка удивилась его предложению, и в то же время её сердце сделало лёгкий скачок.       — Было бы здорово, — она попыталась скрыть волнение в голосе, но хотя глазки заблестели.       Сенку кивнул, поднимаясь на ноги:       — Потом покажу, как всем пользоваться, — он направился к выходу, но у самого порога обернулся. — Заодно проверим, как ты справляешься с научной частью.       Когда его шаги стихли, Рин позволила себе широко улыбнуться. "Он предложил свою лабораторию..." — эта мысль заставила её сердце биться чуть быстрее.