Глава 13
11 октября 2024 г., 00:51
Осень уже заканчивалась, и с приближением зимы Рин решила, что нужно подготовить палатку к снегопадам. Стремянка шаталась под её ногами, а сама она, стоя на верхней ступени, пыталась закрепить доски, но всё никак не могла добиться нужного результата.
Сенку, которому срочно понадобилась эта самая стремянка для своих дел, издалека заметил знакомую фигуру. Он остановился.
"Интересно, как долго она собирается делать вид, что всё идёт по плану?" - подумал он, замечая, как с каждым её движением конструкция становится всё более хаотичной.
— Выглядишь так, будто сейчас улетишь вместе с крышей, — бросил он с ухмылкой, решив наконец обозначить своё присутствие.
Рин не обернулась, продолжая возиться с узлами:
— Нет, пытаюсь закрепить эту штуковину. Но… кажется, что-то пошло не так.
Подойдя ближе, он окинул взглядом её работу и не смог сдержать смешка. Верёвки переплетались в немыслимых комбинациях, образуя какой-то причудливый узор, который, вопреки законам физики, каким-то образом держался вместе. Это было настолько нелепо, что даже гениально в своей абсурдности.
— Ну да, пошло не так, — протянул он с явным весельем. — Ты тут скорее катапульту строишь, чем укрепляешь палатку
Стремянка качнулась, и Сенку, оценив траекторию возможного падения, машинально шагнул вперёд. Его рука уверенно обхватила её талию - движение пошло само, но когда он почувствовал, как она замерла, ему стало любопытно проверить её.
Рин обернулась, и их взгляды встретились. В её глазах мелькнуло удивление, и Сенку отметил, как быстро меняется выражение её лица - от сосредоточенности к растерянности.
— Ты что делаешь? — её голос прозвучал мягче обычного, с ноткой смущения, которое только добавило ситуации интереса.
— Страхую тебя, — ответил он с намеренной небрежностью. — Мало ли, не хочется, чтобы ты свалилась с этой крыши.
Это была правда, но не вся.
Он чуть крепче сжал её, убедившись, что она стоит устойчиво, но не спешил убирать руку, оставляя её поддерживать Рин, даже когда стремянка перестала шататься.
— Да не упаду я, — усмехнулась Рин, оценивая этот странный, но приятный момент. — Всё под контролем.
— Дай гляну, что ты тут соорудила.
Одно плавное движение - и она уже внизу. Забравшись на стремянку, он принялся распутывать узлы. Он передвигал балки, проверял верёвки, а Рин стояла внизу, наблюдая за тем, как его ловкие руки с лёгкостью справляются с тем, что у неё не получалось.
— Серьёзно думала, что это сработает? — спросил он, бросив на неё взгляд через плечо. — Вот этот узел, — он ткнул пальцем, — физически не должен держаться. Но держится. Это нарушает законы природы.
— Может, я открыла новый закон?
Сенку усмехнулся, развязывая последний узел.
— Если бы оставила всё так, палатка рухнула бы при первом снегопаде.
— Ну, что поделаешь, у меня нет таланта к этому делу, — вздохнула Рин, скрестив руки на груди. — Но, возможно, у тебя хватит ума подправить это.
Сенку приподнял брови, не ожидая от неё такого поворота.
— Ты решила, что я твой личный строитель? Знаешь, если бы ты оставила это так, вероятно, пригодился бы не только я, но и целая команда спасателей.
Рин с лёгкой усмешкой наблюдала за его действиями.
— Или это часть какого-то хитрого плана? — он снова бросил на неё быстрый взгляд. — Решила использовать снегопад как метод естественного отбора?
— Раскусил, — она прищурилась. — Идеальное преступление: пригласить помочь и... упс, обрушившаяся крыша. Кто бы мог подумать?
Сенку только хмыкнул, примериваясь к очередному узлу. Верёвки под его пальцами постепенно обретали нужную форму - он методично распутывал хаотичное переплетение, которое Рин почему-то считала надёжной конструкцией.
— И от кого же ты планировала избавиться? — спросил он, потянув за край доски, чтобы проверить её устойчивость. —
— Может, того, кто лезет с помощью, когда ты на самом деле не в этом нуждаешься. Чтобы не говорили, как правильно растения называются и всё такое, — Рин наблюдала, как он перевязывает узлы.
Сенку замер с верёвкой в руках, бросил на неё быстрый взгляд:
— Ладно, компенсирую своё занудство. Хватит того, что я тут всё исправляю?
— Хватит, — протянула Рин, наблюдая, как он перевязывает очередной узел. — А потом всё это разбирать придётся. Кого мне просить?
Сенку на секунду замер, уловив в её голосе что-то, чего она, возможно, и сама не заметила. Это "придётся разбирать" прозвучало как-то... особенно. Словно приглашение. Он усмехнулся, не поднимая головы - её способность превращать обычные фразы в двусмысленные начинала его забавлять.
— Не беспокойся, — он проверил ещё один узел, — когда дойдёт до разборки, обязательно позову тебя... посмотреть, как это делается правильно.
Закрепив последнюю доску, он спрыгнул на землю. Его движения были небрежными, но точными.
— Ну что, — он отряхнул руки, — пришёл за свой же стремянкой, а ввязался целый строительный проект. Обычно это я всем работу подкидываю.
Он подхватил стремянку, на секунду задержав взгляд на своей работе:
— Я тебя поздравляю.
— С чем?
— С созданием нового узла. Потому что в природе такого не существует.
— Иди уже. Спасибо.
— Иду, иду, — Сенку развернулся, усмехнувшись. — Не за что.
Он развернулся, направляясь к лаборатории, и краем уха уловил тихий смешок Рин.
"Хитрая," — подумал он. — "Заставила помогать, даже не попросив."
Впрочем, ничего страшного. Стремянка у него, крыша починена, время потрачено с пользой. Всё логично. Да. Именно поэтому он согласился.
***
Сенку не сразу заметил, когда это началось. Работа шла своим чередом — расчёты, эксперименты, чертежи. Один день как другой. Нужно восстановить цивилизацию, а на это нужно время, концентрация, никаких отвлечений. Рутина. Привычная, понятная, эффективная. И скучная до чёртиков. Не то чтобы он жаловался — работа есть работа. Но где-то на третьем часу расчётов траектории для нового инструмента, когда цифры начинали плясать перед глазами, он ловил себя на мысли, что мозг просит хоть какого-то разнообразия. А с её появлением порядок начал давать сбой. Рин появилась сбоку — быстрая, задорная, с пригоршней чего-то тёмного. Лицо — чуть запорошено пылью, волосы выбились из косы, на пальцах — следы сока. — Дай руку, — скомандовала она. Он на автомате протянул, не отрываясь от работы. Она перевернула его ладонь кверху и высыпала горсть черники. Ягоды покатились по линиям на коже, тёплые от её рук. — Это мне? — Да, — сказала она. — Говорят, от них мозг лучше работает. — Из-за глюкозы. Ты решила ускорить мои открытия? — Ускорить нельзя. Но подсластить можно. Он попробовал одну, и вкус оказался именно таким — простым, летним, настоящим. — Спасибо, — тихо сказал он, почти неосознанно. — Не за что, — ответила она. — Просто захотелось поделиться. Рин была... какая-то лёгкая. В хорошем смысле. Не лезла с вопросами, не пыталась понять науку, не требовала внимания. Просто была рядом, шутила, иногда подкалывала его. И почему-то от этого работа шла легче. Не быстрее — именно легче. Меньше напрягало. Как будто серость разбавили цветом. Немного. Ровно столько, чтобы не мешало, но чтобы было легче дышать. Странно. И дело было не только в этом. В ней самой крылась загадка - как та странная записка, которую Ген нашёл. Она могла не знать элементарного, путаться в названиях, потом бросала фразу про химические реакции или кислотность почвы — термины, которых тут нет. Кусочки не складывались, а должны были, и это противоречие интриговало его больше всего. Тем не менее, в определённые моменты Рин менялась. В такие моменты казалось, что весь этот шум — просто ширма, за которой прячется что-то другое. Но она никогда не давала ему заглянуть дальше.***
Сенку сидел на берегу реки, прикрыв глаза от яркого света. Мигрень, начавшаяся утром, к вечеру стала невыносимой. Он услышал шаги, но не обернулся - узнал по звуку лёгкую поступь Рин. — Сенку? — в её голосе звучал вопрос, но не навязчивый. Он только качнул головой, не открывая глаз. Свет резал даже сквозь веки. Послышался шорох - Рин что-то искала в своём рюкзаке. Через несколько минут он уловил звук разгорающегося костра. — Я сделаю тебе чай, — сказала она, разводя огонь. Пламя быстро разгорелось, отбрасывая тёплые тени на её лицо. — С пупыркой или как её там? — шутливо спросил он, с трудом вспоминая слова, которые они обсуждали когда-то. Рин не стала отвечать, как делала обычно. Вместо этого она сосредоточенно всматривалась в воду, где медленно темнели травы. В её движениях была какая-то особая размеренность, словно каждый жест был частью давно выученного ритуала. Огонь отбрасывал причудливые тени на её лицо, подчёркивая сосредоточенное выражение. Когда вода достаточно настоялась, она осторожно перелила напиток в глиняную чашку - старую, с едва заметными трещинками по краю. Пар поднимался тонкими струйками, принося с собой сложный аромат: что-то терпкое, древесное, с нотками мяты и ещё чего-то неуловимого. — Вот, — она протянула чашку, садясь рядом. — Давно у тебя такое? — спросила она после паузы, наблюдая, как он подносит чашку к губам. Сенку ответил не сразу. Горячий напиток обжигал горло, но в этом было что-то успокаивающее. — Всегда было, — произнёс он наконец. — Время от времени. Рин изучала его профиль, отмечая напряжённую линию челюсти, лёгкую морщинку между бровей. — Это бывает, когда слишком много думаешь, — заметила она тихо. — А ты... раньше, до всего этого, чем занимался? — Учился, — ответил он просто, чувствуя, как тепло медленно растекается по телу, принося с собой неожиданное облегчение. Это короткое слово повисло между ними. Рин замерла, словно оно открыло ей что-то новое о нём. В её представлении Сенку всегда был тем, кто несёт ответственность за весь мир - человеком, который должен найти решение любой проблемы. Сейчас же, глядя на него, она впервые подумала: до пробуждения его жизнь была другой, менее напряжённой, не такой, как сейчас. Не было тогда ни этого груза на плечах, ни необходимости спасать человечество. Эта мысль вдруг сделала его более... настоящим. — Знаешь, не обязательно всё делать в одиночку. Есть же Хром. Он схватывает на лету. — Хрому ещё учиться и учиться. — Именно поэтому, — Рин повернулась к нему. — Не недооценивай его. Ему интересен сам процесс, каждое открытие для него - чудо. А ты... ты просто помнишь то, что уже знал. Как библиотека. Очень умная, но всё-таки библиотека. Сенку приоткрыл один глаз, оценивая её лукавый взгляд: — Это что, попытка меня поддеть? — Нет, — она покачала головой, улыбаясь. — Это попытка сказать, что Хром мог бы... ну, знаешь, действительно помочь. Не просто выполнять указания, а думать вместе с тобой. — Прямо так и думать? — в его голосе послышалась знакомая насмешливая нотка. — Может, сразу доверим ему проектировать двигатель для корабля? — А почему нет? — Рин пожала плечами. — Я серьёзно. Передать ему, что ты не против? Сенку тихо рассмеялся, и от этого смеха напряжение, сковывавшее его плечи, начало понемногу отступать. Он неожиданно для себя сполз ниже, устраивая голову на её рюкзаке. Ткань была прохладной, набитые травами мешочки внутри создавали странный, но приятный рельеф. — Знаешь, — пробормотал он, прикрывая глаза, — в твоих словах что-то есть. Хотя насчёт библиотеки ты загнула. Рин наблюдала за ним, замечая, как он морщится от боли. Капли пота на лбу говорили о сильном напряжении. Она колебалась секунду, затем решилась: — Знаешь, есть способ... — начала она, но осеклась, словно подбирая слова. — Это как точечное воздействие на нервные окончания. Массаж может помочь. Сенку приоткрыл глаза, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на любопытство. "Нервные окончания" - не совсем та терминология, которую ожидаешь услышать здесь. — Попробуй, — согласился он, отмечая про себя эту очередную странность. Её руки оказались уверенными и точными. Она находила нужные точки с какой-то профессиональной четкостью - не как человек, случайно научившийся массажу, а как кто-то, кто понимает анатомию. Её пальцы двигались по определённой схеме, словно следуя невидимой карте нервных путей. Сенку закрыл глаза, позволяя ей управлять своими ощущениями. Он ощущал, как с каждой минутой головная боль отступает, а на её месте появляется легкость. Боль начала отступать, и он поймал себя на мысли, что это уже не первый раз, когда Рин демонстрирует знания, которых у неё быть не должно. — Где ты этому научилась? — спросил он, и в его голосе за обычным любопытством скрывался более глубокий вопрос. — Давний опыт, — ответила она уклончиво, и что-то в её тоне подсказало Сенку не развивать эту тему. Он прикрыл глаза. В любой другой момент он бы спросил. Но сейчас, когда её пальцы так точно находили нужные точки, а головная боль постепенно отступала, он решил позволить себе просто... быть. Тишина, окутавшая их, была комфортной. Доносился плеск воды, шелест листьев, потрескивание затухающего костра. Откуда-то издалека донеслись голоса - должно быть, Хром с Касеки обсуждали очередной проект. Но все эти звуки словно отодвинулись на второй план. Он чувствовал, как постепенно расслабляются мышцы, как уходит напряжение последних дней. Сознание, обычно занятое расчетами и планами, начало затуманиваться. Это было странное ощущение - позволить кому-то другому взять контроль, пусть даже ненадолго. — Ты гораздо более серьёзная, чем мне казалось поначалу, — заметил Сенку. — Иногда приходится. Головная боль отступала, сменяясь странной лёгкостью. Мысли, обычно роящиеся в голове как пчелы, начали замедляться. Он даже не заметил, как его голова соскользнула ей на колени - движение получилось таким естественным, без тени смущения. Вечерний воздух наполнился новыми оттенками. От Рин пахло чем-то свежим и терпким - может быть, те травы, с которыми она возилась утром? Что-то похожее на спелую малину, но с нотой мяты. Странное сочетание. Как и её пальцы на его висках - уверенные, точные, словно знающие что-то, чего не знает она сама. — Забавно, — проговорил он, прикрыв глаза. — В древности считали, что мысли живут в висках. Что там центр всего... сознания. — А на самом деле? — её голос звучал заинтересованно. — На самом деле всё сложнее. Нейронные связи, синапсы... Человеческий мозг до сих пор во многом загадка. Десять миллиардов лет эволюции, а мы всё ещё не до конца понимаем, как он работает. Рин на мгновение замерла: — И это говорит человек, который собирается восстановить цивилизацию? — Именно поэтому и собираюсь. Чтобы однажды понять. — В следующий раз, — произнесла Рин после паузы, её пальцы продолжали размеренно двигаться по его вискам, — когда почувствуешь, что голова начинает болеть... Не сиди тут один. Она сказала это просто, без лишней заботливости или укора. Но что-то в этих словах зацепило его. Может, то, как она произнесла "один" - будто знала, что это слово значит для него больше, чем просто состояние уединения. Он почувствовал странный укол где-то внутри. Такое бывало раньше, в те редкие моменты, когда можно было просто выдохнуть и помолчать рядом с кем-то. Когда не нужно было объяснять или торопиться. Просто быть. Он и забыл уже, каково это. Сенку открыл глаза, глядя куда-то в сторону реки. Её блеск в лучах заходящего солнца казался размытым, словно сквозь дымку. Может быть, дело было в усталости, а может... Он моргнул, прогоняя непрошеные мысли. Постепенно его дыхание становилось всё ровнее, медленнее. Напряжение последних дней отступало, сменяясь странным, почти забытым ощущением покоя. Незаметно для себя он соскользнул в сон. Рин смотрела на его лицо - непривычно расслабленное, без той вечной маски сосредоточенности и контроля. Сейчас, когда он спал, было особенно заметно, насколько он молод. Тот, кто взвалил на свои плечи возрождение целого мира, был всего лишь юношей, которому пришлось повзрослеть слишком быстро. Она провела рукой по его волосам, чувствуя как внутри поднимается волна щемящей нежности, смешанной с горечью. Слишком тяжёлую ношу он выбрал, слишком много взял на себя. И пусть Камуи был прав во многом, сейчас она не могла не думать о том, как несправедливо это - возлагать надежды целого мира на плечи одного человека.
