Рациональные люди

      Шаг 1. Подготовка.       Сенку и Рин склонились над чистым листом бумаги, который вскоре должен был превратиться в "древнее" послание. Сенку задумчиво вертел перо между пальцами, подперев щеку рукой и время от времени постукивая кончиком по столу. Рин наблюдала за его сосредоточенным лицом, прикусив губу, чтобы сдержать улыбку.       — Напомни-ка, — протянула она с игривой ноткой в голосе, накручивая прядь волос на палец, — зачем два серьёзных человека занимаются такими глупостями?       Сенку поднял глаза от листа, и в них мелькнули озорные искры:       — Ну, знаешь, когда ты пытаешься восстановить цивилизацию, первое, что приходит в голову — это однозначно розыгрыши и заговоры, — он усмехнулся. — Но, честно говоря, я бы многое отдал, чтобы увидеть удивлённое лицо Гена.       — И заодно проверить, насколько легко великого манипулятора можно провести вокруг пальца, — подхватила Рин, её глаза заговорщически блеснули.       Сенку отложил перо и выпрямился, словно готовясь к важной лекции:       — Чтобы обвести Гена, нам нужно что-то особенное. Послание должно быть как хороший научный эксперимент — достаточно загадочное, чтобы вызвать интерес, но при этом оставляющее простор для воображения.       Он помолчал.       — Может, что-нибудь вроде "Жди расплаты" или "Суд идёт над каждым из нас"? — Сенку бросил на Рин вопросительный взгляд.       Она задумчиво постучала пальцем по подбородку:       — А если добавить личный момент? Что-то, от чего у него мурашки побегут?       — Хм, — Сенку наклонился над столом, — можно сыграть на его страхах. "Грехи", "суд" — эти слова бьют точно в цель. А если добавить "почему", как в первом... получится, будто реальное послание было незаконченным.       — "Грехи прошлого не забыты. Почему ты думаешь, что избежал расплаты?" — Рин произнесла это театральным шёпотом. — Как будто кто-то знает его тёмные секреты.       — Идеально, — Сенку склонил голову, выводя буквы с особой точностью. — От такого даже у нашего великого манипулятора мурашки побегут.       Рин невольно придвинулась ближе, завороженная точностью его движений. В воздухе витал терпкий запах чернил, смешанный с чем-то неуловимо знакомым — может быть, запахом пороха от его последних экспериментов.       — Теперь самое интересное, — она взглянула на него с озорным блеском в глазах. — Готов запачкать руки?       — Конечно, — Сенку усмехнулся, закатывая рукава. — Я был бы разочарован, если бы ты сказала обратное.       Он заварил крепкий настой чая, которым они начали пропитывать лист, создавая пятна и разводы, словно от долгого хранения, пока Рин готовила угольную пыль. Их руки то и дело соприкасались над листом, создавая причудливый узор из пятен и разводов.       — Ой, — Рин отдёрнула пальцы, когда они случайно встретились с его рукой над особенно тёмным пятном. Её щёки предательски вспыхнули.       Сенку поднял глаза от работы, и его взгляд задержался на её лице дольше обычного:       — Всё в порядке, — сказал он мягче, чем собирался. — У нас тут важный научный процесс.       Результат превзошёл все ожидания — бумага выглядела так, словно пережила не одну эпоху. Сенку придирчиво изучал каждый уголок, поворачивая лист под разными углами.       — Что скажешь? — спросила Рин, украдкой любуясь его сосредоточенным профилем.       — Даже я бы купился, не знай, что это подделка.       — А дальше? Есть ещё идеи?       Сенку задумчиво постучал пальцем по столу:       — Возможно... — он сделал паузу, явно наслаждаясь её нетерпением. — Есть одна мысль... но я пока не хочу о ней говорить. Может, хоть теперь он перестанет играть в великого детектива.       — Бедный. Он ведь не успокоится, пока не докопается до сути.       — По крайней мере, дадим ему шанс блеснуть талантами, — Сенку откинулся на спинку стула, явно довольный собой.       Их взгляды встретились, и они одновременно прыснули со смеху, как дети, придумавшие особенно удачную проказу.       — А ты всё-таки веришь в его талант. Значит, Ген не зря старается.       — С ним можно быть самим собой, — сказал Сенку, словно ненароком. — Как бы он ни паясничал, а видит людей насквозь. А это, пожалуй, одна из тех черт, которые делают его достойным доверия.       Закатное солнце пробивалось сквозь окно, окрашивая комнату в золотистые тона. Сенку аккуратно сворачивал исписанные листы, а Рин собирала рассыпанные веточки чая и пустые чашки. В тишине слышалось только поскрипывание бумаги да легкий звон фарфора.       — Уже стемнело, — заметила Рин, поглядывая в окно. — Пожалуй, пора...       — А, точно, — Сенку поднял голову от бумаг. — Мелкий, наверное, заждался?       — Да нет, он сейчас наверняка с Суйкой возится, — она улыбнулась, собирая свои вещи. — Просто... время пролетело незаметно.       — Тогда... — Сенку почесал затылок. — До завтра.       — До завтра, — кивнула она, направляясь к выходу.       Шаг 2. Интрига.       Рин нашла Гена на окраине лагеря – он лежал в траве, подложив руки под голову, и рассеянно наблюдал за проплывающими облаками. При звуке её шагов его лицо мгновенно преобразилось, приняв привычное выражение легкой иронии, но в глазах мелькнула настороженность.       — Какой сюрприз, — протянул он с наигранной беззаботностью. — Неужели сама Рин решила почтить меня своим присутствием?       Она помедлила, взвешивая что-то в уме, затем решительно кивнула. Её лицо было серьезным, совершенно честным.       — Я всё обдумала. И, кажется, я могу помочь. Теперь я понимаю, насколько это важно.       — О, правда? — Ген подался вперед с преувеличенным интересом. — И что же заставило тебя так резко изменить мнение? Ещё вчера ты была готова скорее съесть свой башмак, чем помогать мне.       — Ген, иногда помощь — это просто помощь. Без скрытых мотивов.       — О, я бы поверил, — он растянул губы в улыбке, — если бы не знал тебя лучше. Ты ведь никогда не действуешь без причины, верно?       — А что, если причина в том, что я не хочу, чтобы ты продолжал копать там, где не следует?       — Ага! — Ген торжествующе поднял палец. — Значит, ты боишься, что я найду что-то... неудобное?       — Я боюсь, что ты найдёшь не то, что нужно, и сделаешь неправильные выводы.       — Как благородно, — Ген усмехнулся, но в глазах промелькнуло уважение. — Сколько тебе нужно времени?       — Пару дней. Мне нужно сходить домой, поискать в старых вещах отца.       — Домой. Туда, где ты не была... сколько? Год? Меньше?       — Около того.       — И ты вдруг решила вернуться. Ради меня.       — Ради правды, — поправила она.       — Надеюсь, это не изящный способ оставить меня в дураках?       — Я всегда держу свое слово.       Он вздохнул, признавая своё поражение – или делая вид, что признаёт.       — Что ж, посмотрим на ваше поведение.       Глядя ей вслед, Ген почувствовал, как его напускная уверенность медленно тает. В её образе действиях было всё... правильное. Слишком гладко, слишком продуманно – как хорошо отрепетированная роль. Он привык видеть людей насквозь, читать их как открытые книги, но Рин... ускользала.       Мысль рассказать Сенку мелькнула и исчезла. Нет, ещё рано. Если Рин действительно что-то задумала, лучше дать ей возможность раскрыть карты самой.       Шаг 3. ???       Рин влетела в комнату, её глаза сверкали торжеством:       — Сработало! — она не сдержала широкую улыбку. — Ген купился полностью!       Сенку не мог не улыбнуться, глядя на её воодушевление:       — На десять миллиардов процентов предсказуемо, — он откинулся на спинку стула.       — Не смей! — она ткнула пальцем в его сторону, но улыбалась. — Это было сложно! А я справилась без единой осечки!       Сенку наблюдал за ней, не в силах сдержать тёплую улыбку. Когда она так радовалась, было сложно не заразиться этим настроением.       — Теперь главное — исчезнуть на пару дней, — сказал он, отводя взгляд, чтобы не выдать себя. — Кстати... я как раз собирался проверить одно месторождение. Нужны определённые минералы для латуни. Если хочешь, можешь компанию составить, чтобы не скучать одной       — О, это... — Рин помедлила. — Вообще-то я уже договорилась с Минами. Мы заранее решили заняться кое-чем.       — А, — Сенку кивнул. — Ну да, логично.       — Может, в следующий раз.       — Конечно. Я просто подумал, для достоверности. Главное же, чтобы Ген не заподозрил.       — Тогда... увидимся. Тебе удачи с твоим секретным планом.       — Спасибо.       "Могла же согласиться," — мелькнуло у неё. — "Минами не обидится."       "Зачем я вообще спросил?" — подумал он, старательно изучая свои записи. — "Для дела логичнее по-другому."       — Ну... — Рин неуверенно шагнула к выходу. — Пойду я.       — Ага, — Сенку не поднял головы.       Шаг 4. Запугивание.       Рин вернулась в лагерь спустя какое-то время, как и было оговорено, с посланием в руках; она держала его бережно, словно старинный свиток, который мог рассыпаться в прах при малейшем движении. Ген встретил её с лёгкой улыбкой, но в его глазах мелькала настороженность. Он был готов задавать вопросы, чтобы выяснить все детали.       — Ну, — начал он с игривой интонацией, пряча интерес за привычной иронией, — рассказывай, как все прошло?       Рин ответила без промедления, с уверенной искренностью, будто всё это уже было хорошо продумано:       — Я была дома, — её голос звучал спокойно, словно она всего лишь рассказывала о чем-то обыденном. — Знаешь, оно все это время было среди барахла. Похоже, это пролежало там довольно долго, я просто раньше не замечала.       Ген изучал каждое её движение: как она держит бумагу, как меняется её дыхание.       — А где именно нашла? В какой комнате?       — На чердаке, в старом сундуке.       — Сундук... — он прищурился. — А что ещё там было?       — Старая одежда, какие-то инструменты...       — Инструменты? Какие именно?       — Не помню. Не обращала внимания.       "Идеальный ответ," — отметил Ген. — "Слишком идеальный."       Но бумага... Он вертел её в руках. Запах сырости, потёртые края, пятна — всё настоящее.       "Либо она говорит правду... либо кто-то очень хорошо постарался."       Он решил пока не показывать своих подозрений. Лучше подыграть — и посмотреть, что будет дальше.       — Ладно. Пойдём расшифровывать.       Они направились к небольшой палатке неподалёку, где их не могли отвлекать посторонние.       Когда они сели за расшифровку, Ген достал бумагу и карандаш, медленно начал записывать последовательность точек и тире, присматриваясь к ритму морзянки. Он почувствовал, как меняется атмосфера. Каждая буква выходила мучительно медленно, словно тянулась бесконечно: точка, тире, тире, точка — "Г". Затем снова: тире, точка, точка — "Р". Он чувствовал, как напряжение нарастает с каждой буквой, будто холодный пот медленно стекал по его спине.       "Г-р-е-х-и..." — первое слово ударило его как пощёчина. Он скосил взгляд на Рин, пытаясь уловить её реакцию, но она была безупречна в своей роли – испуганная ровно настолько, насколько нужно.       "Слишком хорошо играет, — промелькнуло у него в голове. — Или не играет?"       — А дальше что? — прошептала она, подаваясь ближе, как будто искренне желая узнать разгадку.       — Грехи прошлого… — продолжал он, пытаясь сохранить спокойствие, хотя голос слегка дрожал. — Н-е з-а-б-ы-т-ы.              Каждое новое слово словно затягивало его глубже. "Почему" – то самое слово. Совпадение? Он понял, что их предположения насчёт первого послания были неверны. Они тогда не дослушали, не поняли весь смысл. Теперь всё стало на свои места: это "почему" не было случайным. Оно было частью чего-то большего, как он и говорил.       — Почему ты думаешь, что избежал расплаты? — его собственный голос прозвучал чуждо, словно принадлежал кому-то другому.       Рин вздрогнула – идеально рассчитанное движение, но в её глазах мелькнуло что-то... настоящее? Ген уже не мог отличить правду от игры. Впервые за долгое время он почувствовал, что теряет нить, что его собственная уверенность ускользает сквозь пальцы.       — Мы должны рассказать Сенку, — сказала Рин, и в её голосе прозвучала решимость.       Ген медленно отложил карандаш, не сводя глаз с послания:       — Знаешь, Рин, — его голос стал непривычно серьезным, — даже если ты что-то задумала... — он сделал паузу, внимательно следя за её реакцией, — есть вещи, с которыми лучше не играть.       Она не дрогнула, не выдала себя ни единым жестом.       — Меня убедили, что наше окаменение — просто научный феномен. — Он заговорил быстрее, словно пытаясь достучаться до неё. — Но если что-то большее стоит за этим...       Он помолчал.       — Возможно, мы слишком долго делали вид, что просто восстанавливаем цивилизацию, — его голос стал тише. — В то время как кто-то там, снаружи, уже готовит второй акт нашей маленькой трагедии.       Шаг 5. Убеждение.       Потрясённый увиденным и прочитанным, Ген почти не осознавал, как началась дискуссия между Сенку и Рюсуем. Впервые за долгое время они оба говорили одновременно, не слушая друг друга.       — Это просто совпадение! — Сенку раздраженно отбросил листок. — Как вы можете верить в мистику? Всё, что мы слышали — просто шум. Мы сами себя накручиваем!       — Шум? — Рюсуй резко выпрямился, его голос стал жестче. — Это не совпадение, Сенку. Ты слишком легкомысленно ко всему относишься. Если за этим стоит тот, кто может нам навредить — твой скептицизм дорого нам обойдется.       — Наука объясняет всё, — Сенку закатил глаза. — Даже это. Хватит драматизировать.       — Драматизировать? — Рюсуй подался вперед. — Не забывай, кто обеспечил тебя всем! Может, ты и не веришь в такие вещи, но если кто-то угрожает моим планам — я буду защищаться.       — Твои планы тут ни при чем, — отрезал Сенку, его терпение явно истощалось. — Мы пытаемся выжить и восстановить цивилизацию, а не гоняться за призраками.       — Если бы этот сигнал не был важен, он бы не повторился, — Рюсуй шагнул ближе. — Я не позволю твоей самоуверенности подвергнуть нас опасности.       Сенку стиснул кулаки:       — Это не твоя личная игра. Мы все здесь работаем вместе, и я не дам тебе принимать решения на основе страха.       Рюсуй на мгновение замолк, его лицо выражало смесь раздражения и тревоги:       — Я просто хочу быть готовым к любому исходу, Сенку. А ты? Ты правда готов рисковать всем, что мы построили, только из-за своей слепой веры в науку?       Сенку дернулся, словно от удара:       — Именно науке мы обязаны всем, что имеем! Если хочешь верить в проклятия и грехи прошлого — вперед, но я не позволю тебе...       — Ты думаешь, всё сводится к науке, — перебил Рюсуй. — Но иногда... — он сделал паузу, и его пыл внезапно угас. — Иногда... это касается не только науки, но и...       Он замолк, нахмурившись. Его глаза метнулись в сторону, словно ища подсказку.       — Эм... — Рюсуй потер висок. — Черт, я забыл, что дальше. Что я последнее сказал?       На несколько мгновений в комнате повисла оглушительная тишина. Где-то в углу раздался сдавленный смешок.       — Правда? Это твоё великое заявление? — саркастично усмехнулся Сенку, разведя руками. — Ты был готов устроить тут драму, а теперь забыл, что хотел сказать?       Ген наблюдал за разворачивающейся сценой, и его аналитический ум метался между двумя версиями. С одной стороны, провал Рюсуя был слишком удобным. С другой - если это розыгрыш, зачем такие сложные приготовления? Записка, которую он нашел, выглядела пугающе достоверной. Сигналы, которые они получали раньше... В них было что-то настоящее, что-то, что не давало ему покоя.       Рюсуй, всегда такой собранный в делах, мог ли он действительно забыть текст? Или это часть плана? А Сенку... его реакции казались слишком острыми для простой шутки. В его раздражении проскальзывало что-то настоящее, будто за показным скептицизмом скрывалось реальное беспокойство.       И Рин. Ген внимательно следил за ней. Её поведение было безупречным - и именно это настораживало больше всего. Никто не может играть настолько идеально, если только... если только не скрывает что-то действительно серьезное за маской игры.       Что если это многослойная манипуляция? Заставить его поверить в серьезность ситуации, потом дать понять, что это шутка, и тем самым усыпить его бдительность...       Но чем больше он анализировал, тем меньше понимал, где правда.       Шаг 6. Последний удар.       Внезапно тишину прорезал резкий звук - радар ожил, выдавая неравномерные сигналы. Все замерли, устремив взгляды на прибор. Сигналы постепенно складывались в четкий ритм.       — Снова радиоволны, — Сенку кивнул на прибор. — Ген, расшифруй.       Ген почувствовал, как земля уходит из-под ног. Только что он был уверен, что всё это игра, и вдруг - новое послание. В голове промелькнуло: "Почему именно сейчас?" Он медленно подошел к прибору, пытаясь собраться с мыслями.       — Похоже на морзянку, — пробормотал он, вслушиваясь в сигналы. Каждый новый звук отдавался где-то в груди.       — Давай быстрее, — поторопил Сенку. — Что там?       Ген склонился над приемником. Точки и тире складывались в буквы, медленно, одна за другой:       — К... О... З...       В комнате стало так тихо, что можно было услышать дыхание каждого.       — ...Л... И... Н... А.       Ген замер. Слово "козлина" повисло в воздухе, и вместе с ним рухнули все его страхи и подозрения. Где-то сзади раздался сдавленный смешок.       — Я... — он обернулся, пытаясь сохранить достоинство, — я все понял ещё когда Рюсуй забыл текст. Просто решил... поддержать атмосферу.       — Да-да, конечно, — Сенку усмехнулся. — Именно поэтому ты побледнел, когда услышал сигнал.       — Ну знаете, — Ген картинно вздохнул, — я думал, вы хотя бы постараетесь придумать что-то... изящнее. А тут просто "козлина"? Как банально.       Рюсуй, пересчитывая пальцы на одной руке, повернулся к Рин и Сенку.       — Что ж, признаю, отличная работа. Рин отыграла на пятнадцать из десяти, Сенку — на девятку... А вот я разве что на двойку тяну, — сказал он с насмешливым тоном.       Рин, не удержавшись, отвесила шутливый театральный поклон:       — Спасибо! Я так старалась, чтобы наш великий фокусник оценил. Хотя, признаться, было немного обидно - ты даже не попытался меня разоблачить.       — О, ты хочешь сказать, что я потерял хватку? — Ген картинно схватился за сердце. — Какой удар по моему самолюбию!       — Ну что ты, — Рин подмигнула, — просто признай, что тебя провели как... как там было в послании?       — Не напоминай, — Ген закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. — Хотя должен признать, вы неплохо постарались. Особенно с этими драматическими паузами и многозначительными взглядами.       — Значит, всё-таки удалось развеять твою скуку? — спросила она с лёгким вызовом.       Ген на секунду задумался, притворно нахмурившись, а затем кивнул, пряча искорки веселья в уголках губ.       — Допускаю, что минут на пять вы меня заняли. Но, честно говоря, я ожидал чего-то более... интересного от такого гения, как ты, Сенку.       Сенку хмыкнул, затем, подражая серьёзному виду, глянул на Гена.       — Ну, ещё чуть-чуть, и у тебя случился бы инфаркт от переживаний, — сказал он, пожав плечами. — Так что, пожалуй, мы тебя спасли, раскрыв всё раньше.       Смех и шутки постепенно стихли. Рюсуй, до этого момента улыбавшийся, вдруг нахмурился и внимательно посмотрел на Рин:       — Ладно, а что насчёт реальных записей твоего отца? — в его голосе появились серьёзные нотки.       Рин лишь легко пожала плечами, её улыбка стала чуть загадочной:       — Это уже не ко мне. Я своё дело сделала, — она кивнула в сторону выхода. — Дальше разбирайтесь сами.       Она направилась к двери, оставляя за собой шлейф недосказанности. Рюсуй вопросительно посмотрел на Сенку, но тот только качнул головой - похоже, он тоже не спешил раскрывать все карты.       — Поговорим с Камуи, — задумчиво произнёс Сенку, проводив взглядом исчезающий в дверном проёме силуэт Рин. — По её словам, он должен скоро объявиться.       В комнате повисла тишина, наполненная невысказанными вопросами.       — Ну что, пойдём? — Рюсуй потянулся, разбивая затянувшееся молчание. — У меня уже всё затекло от этого сидения.       Они поднялись, но у самого выхода Сенку задержался, бросив взгляд на разложенные по столу бумаги и заметки.       — Ген? — он обернулся к всё ещё сидящему за столом менталисту. — Ты остаёшься?       Ген, перебиравший какие-то записи, поднял голову и улыбнулся той самой своей хитрой улыбкой.       — Да, у меня ещё есть несколько идей, которые я хочу записать. Может, позже подойду к вам.       Сенку и Рюсуй вышли на улицу, где вечерний воздух наполнился свежестью. Темнота постепенно окутывала деревню, а звёзды начинали мерцать на ночном небе.       — Надеюсь, Камуи не задержится, — заметил Рюсуй.       Сенку кивнул, и они направились дальше, оставляя позади этот странный, но определённо интересный день.