Рациональные люди

      Ночь была тиха, лишь лёгкий ветерок пробегал по палатке, создавая едва слышный шорох. Внезапно внутрь ворвался Ген, словно вихрь, нарушая спокойствие. Он подлетел к Сенку и начал его трясти.       — Сенку, вставай! Я всё узнал! Это просто чума полная, отрыв башки! — голос Гена был переполнен возбуждением.       Сенку приоткрыл глаза, всё ещё не до конца проснувшись, и поднялся на локтях.       — О чём ты вообще? — спросил он, явно не понимая, что происходит.       Ген, видя его сонное лицо, отступил назад и улыбнулся.       — Ну, как бы... — он сделал вид, что задумался. — С одной стороны, это касается кое-чего интересного. А с другой... ты ведь сказал, что это не важно, так что, может, я и не скажу.       Сенку нахмурился, уже окончательно проснувшись.       — Ты сейчас серьёзно? Ты сам понял, зачем меня разбудил? — Он бросил на Гена испепеляющий взгляд.       — Ох, Сенку, — ответил Ген, игриво покачав головой. — Уж поверь, тебе бы это было интересно... да что там, это изменило бы твоё представление обо всём! Но расслабься, я не буду говорить.       Сенку нахмурился.       — Ты издеваешься сейчас? — его голос звучал уже более резко.       — Может быть.       — Ген, проваливай, — буркнул Сенку. — Я устал разгадывать твои шарады.       Ген покорно направился к выходу, напоследок бросив:       — Что ж, жалко, Рин ведь попросила никому не говорить. А так хотелось бы…       Сенку посмотрел ему вслед с недоверием, а затем, отмахнувшись, лёг обратно.       Хром вдруг приподнял голову, растирая глаза.       — Чего? Где? Что там происходит? — сонно пробормотал он, едва понимая, что происходит вокруг.       — Понятия не имею, — ответил Сенку, устало качая головой. — Ген просто дразнится. Спи дальше.

***

      На следующее утро Сенку заметил Гена и Рюсуя, которые стояли поодаль и что-то увлечённо обсуждали. Они говорили так тихо и скрытно, что это сразу насторожило его. Подойдя ближе, Сенку услышал обрывок разговора.       — Надо же, история действительно интересная, — сказал Рюсуй, покачав головой. — Никогда бы не подумал такого. Сенку, ты уже слышал? — Сказал он, заметив приближающегося Сенку       — Эй! — Ген резко одёрнул его, повернувшись. — Ты что, забыл? Сенку ведь сказал, что ему это не интересно.       Рюсуй окинул Сенку слегка удивлённым взглядом, но, быстро сообразив, подыграл.       — Ах, ну да... — протянул он, делая вид, что соглашается. — Если так, то я, конечно, не буду трепаться. Можешь спать спокойно, Сенку.       Сенку скрестил руки.       — А Рин ведь просила не говорить никому, — возразил он. — Или я неправильно понял?       Ген развёл руками, как бы оправдываясь.       — Тем более не могу сказать! — воскликнул он с нарочитым пафосом. — Я же всё уже разболтал Рюсую.       Рюсуй фыркнул, нахмурив брови и повернулся к Гену.       — Это была не лучшая твоя идея, Ген. Я не уважаю такой ход, но всё равно спасибо за доверие, — с явным сарказмом ответил он, бросив на Гена многозначительный взгляд.       Сенку смотрел на них обоих и уже начинал злиться.       — Так, — его голос прозвучал холодно и резко, — что это за игра, которую вы затеяли? Если я действительно не должен знать, то зачем всё это дразнение?       — Ну Сенку, — сказал Ген, разводя руками и отступая на шаг, — мы просто развлекаемся. Иногда тебе полезно оставаться в неведении... В конце концов, иногда тайна стоит того, чтобы её придерживать.       Сенку старался сохранять равнодушный вид, но внутри у него нарастало беспокойство. Он уже знал Гена достаточно хорошо, чтобы понимать: если тот узнал что-то важное, то, скорее всего, это произошло не по доброй воле другого человека. "Что же он сделал, чтобы Рин заговорила?" — мелькнула у него мысль, и эта неопределённость нервировала его. Ген явно не мог удержаться, чтобы не дразнить и не интриговать, а это означало, что информация могла быть вырвана хитростью или манипуляциями.       В этот момент Рин прошла мимо них. Увидев её, все трое мгновенно замолкли, словно школьники, которых застали за проказами. Рин остановилась на секунду, взглянула на них, прищурив глаза, и легко произнесла:       — Привет.       Ответ поступил почти одновременно от всех, вразнобой, так, что разобрать его было почти невозможно. Но все трое звучали так, словно их застукали на месте преступления. Она бросила на них ещё один подозрительный взгляд, а затем продолжила свой путь, не придав значения странной реакции. Как только она скрылась из виду, Сенку повернулся к Гену и, прищурившись, спросил:       — Почему ты побледнел?       Ген отвёл взгляд, стараясь изобразить равнодушие, но в его лице промелькнуло что-то, что Сенку успел уловить — тонкая тень беспокойства.       Сенку почувствовал, как ситуация становится все более неловкой, и сдавленно пробормотал:       — Пойду-ка я, — произнес он, прерывая неловкую паузу.       Ген облегчённо вздохнул, а Рюсуй рассмеялся, весело глядя на своего друга.

***

      Ген стоял один, глядя на лагерь издали. Раньше его взгляд был насмешливым и беспечным, но сейчас в нём читалась глубокая серьёзность. Он вздохнул, слегка нахмурившись, и пробормотал себе под нос: "Шутки в сторону".       Он оглянулся, проверяя, что за ним никто не следит, и проскользнул в одно из хранилищ — небольшое деревянное строение, уставленное полками с ящиками и мешками. Полутемнота наваливалась, лишь узкие лучи света проникали через щели в стенах. В этом замкнутом пространстве было душно, но Ген почувствовал, как его нервы натянулись.       Он присел на один из ящиков, обхватив колени руками и упершись в них подбородком. Слова Рин словно застряли у него в голове, перескакивая в памяти, накладываясь друг на друга. Он даже не мог повторить всё, что она сказала, Рюсую, потому что это выходило за рамки любой его фантазии. Впервые за долгое время он чувствовал себя уязвимым. "А если она соврала?" — эта мысль пронзила его, но он сразу же отбросил её. Нет, врать о таком — слишком беспечно. Даже для неё.       Он перебирал в голове каждую фразу, сказанную Рин, каждую её интонацию, напряжение в её голосе и взгляд. Что-то в её словах, в её манере говорить подсказало ему, что это не просто выдумка. Но что именно? И что это всё значит? Чем глубже он погружался в свои мысли, тем сильнее нарастало ощущение, что он увяз в этом всерьёз.

***

      Рассказ её длился недолго, но к концу Ген был в восторге. Он улыбнулся, как ребёнок, получивший желаемую игрушку, и, сдерживая смех, произнёс:       — Ладно, так уж и быть, иди и выкапывай свой секрет из картошки.       Рин возмущённо посмотрела на него:       — Раз ты её туда положил, то сам и забирай. Я не собираюсь бегать по твоей прихоти.       Ген, усмехаясь, покачал головой:       — Нет-нет, я хочу посмотреть, как ты побегаешь. Будет забавно.       Но Рин и не думала поддаваться на его провокации. Она прищурилась и, с лёгкой усмешкой, произнесла:       — Вы ведь недавно получили жутко пугающий сигнал от вашего невидимого друга?       Ген сразу напрягся, его весёлость исчезла в один миг. Он внимательно посмотрел на Рин, и в его взгляде мелькнула тень тревоги.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он, голос стал серьёзнее.       Рин невозмутимо продолжила:       — Может быть, я видела уже что-то подобное когда-то давно. Какие-то точки-точки-тире…       Ген нахмурился и быстро шагнул к ней, хватая за локоть и пытаясь надавить на неё своим голосом:       — Это уже не шутки, Рин. Это важно. Скажи, что именно было в сообщении.       Она, игриво улыбаясь, посмотрела на него, словно дразня:       — Вроде помню что-то... Да, точно. Там было написано, что ты козлина.       На секунду Ген потерял дар речи, не веря, что она всё это время просто подшучивала над ним.       — Откуда я знаю, что там было написано? — продолжила Рин, — Но, может быть, я знаю где находятся записи.       — Ты правда думаешь, что я поверю в эту чушь? — произнёс он, голос его дрожал от недоумения и гнева.       Рин, увидев его реакцию, лишь пожала плечами:       — Ну, ладно, — ответила она, — тогда кто-нибудь найдёт твою уловку, начнутся ссоры, мне придётся уйти, и никто никогда не узнает правду.       Ген вдруг понял, что сам угодил в ловушку. Ему ничего не оставалось, как только сдаться.       — Зараза, — выдохнул он, — ладно, я сам это сделаю.       Он уже собирался бежать к кухне, когда издалека заметил Франсуа, которая направлялась туда.       Рин вдруг окликнула его:       — Знаешь ли ты, что здесь делают с болтунами?       Ген замер и обернулся, вопросительно подняв бровь.       — Это намёк такой? — спросил он.       — Кладут камень в огонь, — спокойно ответила Рин, — а когда тот нагревается, жгут кончик языка. Всего лишь кончик, на первый раз.

***

      Ген невольно сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Несмотря на попытки сохранить равнодушный вид, слова Рин задели его глубже, чем он ожидал. "Что ж, милая угроза," — подумал он, не в силах отделаться от мысли, что в её словах кроется нечто большее.       В полумраке хранилища, среди запаха пыли и дерева, воспоминания о её словах звучали особенно отчетливо. Упоминание о послании, которое получил её отец, не давало ему покоя. Ген щелкал пальцами, расхаживая между ящиками, чувствуя себя шахматистом, загнанным в угол собственной стратегией. "Вот ведьма," — пробормотал он с невольным уважением. Рин умело перевернула игру, заставив его действовать вслепую, не зная всех карт.       Но больше всего его беспокоил Сенку. Ген остановился, прислонившись к деревянной балке. В случае конфликта Сенку неизбежно встанет на сторону Рин - это было очевидно. "Угораздило же тебя," — усмехнулся Ген, наблюдая, как его обычно рациональный друг теряет объективность, когда дело касается этой девушки. Даже если Сенку не осознавал глубину своей привязанности, его поведение выдавало его с головой.       А ещё был Камуи - отдельная головная боль. Ген прекрасно знал таких людей: внешне спокойные, но готовые порвать любого, кто тронет их близких. При каждой встрече Камуи смотрел на него так, словно прикидывал, как половчее свернуть ему шею. "Если он узнает об этой маленькой игре..." — Ген поморщился, не закончив мысль.       Но главной загадкой оставалось послание. Ген чувствовал, что за ним кроется нечто большее, чем просто старый секрет. Рин явно знала больше, чем говорила, но действовала осторожно, тщательно отмеряя каждое слово. А Сенку... Сенку никогда не станет давить на неё ради информации.       Ген опустился на ящик, обхватив голову руками. Впервые за долгое время он чувствовал себя не в своей тарелке. Неопределенность ситуации давила на него, вызывая смутную тревогу. Что его действительно пугало - послание или его возможные последствия?       Он сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Паника - плохой советчик. "Просто подожду и понаблюдаю," — решил он. — "События сами покажут верное направление."       Поднявшись на ноги, Ген отряхнул одежду. Пора было возвращаться - его отсутствие могло вызвать подозрения. Но прежде чем выйти, он ещё раз прокрутил в голове слова Рин, пытаясь уловить в них скрытый смысл. Что-то подсказывало ему: это только начало.

***

      Комната была наполнена мягким светом, создавая уют и тепло, от которого казалось, что время здесь замедлилось. Сенку сидел за столом, опершись локтями на его поверхность, и задумчиво крутил карандаш в руках. Рин, сидя на краю стола, медленно раскачивала ногами. Она смотрела в пол, избегая взгляда Сенку, будто обдумывала то, что только что сказала.       — Почему ты решила рассказать об этом только сейчас? — нарушил тишину Сенку, его голос прозвучал мягко, почти осторожно. Он посмотрел на Рин, но та по-прежнему смотрела вниз, качая ногами.       — Я долго сомневалась, — ответила она. — Мы ведь были незнакомы. Я не была уверена, что могу довериться вам... и что это вообще что-то изменит.       Она помолчала, подбирая слова:       — Да и вспомнила это совсем недавно… Это было так давно, что я уже почти забыла. Потом увидела эти точки и тире в ваших записях... Мой отец когда-то тоже получал сообщения в таком виде.       Сенку внимательно наблюдал за ней, пытаясь уловить что-то за её словами.       — Мне жаль, если это выглядело как... — начала Рин, но Сенку резко перебил её:       — Не извиняйся, — мягко сказал Сенку, не поднимая голоса. — Ты поступила так, как сочла правильным.       Рин улыбнулась едва заметно, но по её лицу было видно, что она колеблется       — Всё равно чувствую себя немного глупо. Может, стоит попробовать поговорить с ним? Хотя... не уверена, что он захочет слушать. Но если это может помочь, я сделаю это.       Сенку заметил, как она сжала руки в кулаки, и неожиданно его взгляд стал мягче. Он сделал шаг к ней, осторожно коснувшись её плеча, и посмотрел прямо в глаза:       — Какой смысл усложнять? — он слегка усмехнулся. — К тому же, я люблю загадки. А эта обещает быть особенно интересной.       Рин замерла, удивленная этим неожиданным жестом. Его прикосновение словно выбило из неё все мысли, оставив только ощущение тепла его руки на плече.       — Но... — начала она, пытаясь собраться с мыслями. — Я могу помочь, Сенку.       — Забей. Сам разберусь.       Он отошел в сторону, потирая голову, словно пытаясь прогнать тяжелые мысли. Рин внимательно следила за его движениями, понимая, что в какой-то степени именно из-за этого и не торопилась говорить. Она боялась, что он снова начнет переживать и погрузится в собственные размышления, как это бывало раньше.       — О чём ты думаешь? — спросила она тихо.       — О том, что у нас теперь десять миллиардов процентов больше зацепок, чем вчера. И о том... — он усмехнулся, — что Ген сам напросился.       — На что напросился?       — На месть, конечно, — Сенку вернулся к столу, положил перед ней лист бумаги. — Скажи, Рин, а ты не хотела бы его немного... проучить?       Она не сдержала улыбку:       — За то, что он меня шантажировал?       — Именно, — он взял карандаш. — У меня есть одна идея.