Свет из глубин Бездны.

*** Дома горят. Люди разбегаются. — Проклятый ребенок! — Это все из-за него! — Это все он виноват! В спину летят камни. Больно! На глаза наворачиваются слезы. — Сдохни, чертово отродье! — Убирайся от нас! Кто-то загораживает собой... Любимый брат. Единственное родное существо. Хочется прошептать: "Спасибо". Но теперь камни летят в них обоих. От этого сердце только больше сжимается в бессильном страдании, и слова не идут. "Братик..." "Братик... Брось меня, ведь из-за меня тебе так больно и тяжело..." "Ты не должен страдать из-за меня!" Великий защитник лишь треплет своего непутевого товарища по волосам: — Ничего, мы найдем новое место! Мальчик послушно кивает: — Угу... А сердце лишь еще больше сжимают невидимые тиски: "Брось меня... Брось меня... Ты же такой хороший... Такие хорошие не должны страдать из-за меня!" — Плачешь?.. Болит?.. По голове попали? — любимый братик пытается понять, почему на него смотрят полными боли и невысказанной мольбы глазами. А его маленькое "ходячее несчастье" только и может, что зарыдать: — Уаааааа! " Ты не должен страдать из-за меня!" — Ну, тише... Тише... *** Рыжеволосый мальчишка с интересом осматривает огромное собрание книг, величаво красующееся на запыленных полках. Важно достает одну, со знанием дела перелистывает и фыркает себе под нос: — Это все я уже знаю! Достает следующую и хохочет как-то чересчур весело: — А эту и подавно знаю! Пренебрежительно отбросив все не пришедшееся по вкусу чтиво, он бежит дальше: — Так... Посмотрим, что у нас тут. Ха-ха! И это все я уже видел. Ха-ха-ха! Ничегошеньки нового! Сзади чьи-то шаги. Достаточно бойкие и одновременно легкие: — Ничего нового, говоришь? Подросток оборачивается с приросшей к лицу насмешкой. — Ни-че-го! – упирает руки в бока, горделиво задрав нос. — Я легко продираюсь сквозь толщу веков! Одному богу известно, сколько всего я прочел! Ха-ха! Нет такой вещи, которую я бы не знал! Вошедшая оказалась девчонкой примерно его возраста. Стройный силуэт, гордая осанка. Пшеничные волосы аккуратно собраны в сложную прическу, изящное платье настоящей леди в нежно-розовых тонах. Девчонка хмурится. Ей явно не нравится столь нахальное отношение гостя. — Тогда скажи мне... — ничуточки не боясь его надменной физиономии (а внутренне даже желая поставить этого наглеца на место), юная леди подходит к своему противнику и тихо-тихо шепчет что-то ему на ухо. — *********? — Чего?! — вспыливает рыжий. — Ах, но ты ведь прочел все на свете. Тебе разве составит труда ответить на этот простой вопрос? – в прелестной улыбке скрытое ликование. — Гх... — скрипит зубами от ярости, но берет себя в руки и лишь гордо задирает нос. — Хорошо. Я найду ответ на твой вопрос за считанные минуты! Тоже мне! Могла посложнее придумать! — Ну-ну! — девчонка качает головой и даже смеется, внутренне уже считая себя победительницей. *** — Плачешь? — светловолосый мальчишка в теплом полушубке наклоняется к сидящему на земле потерянному молодому человеку. Весь вид того — одно сплошное страдание, замороженное во времени. Кожа бледная как у мертвеца. Под глазами выделяются темные круги. Словно не спит ночами. А еще что-то размазанное и мокрое — явные следы слез. Один глаз скрыт за бинтами и изрядно разросшейся белой шевелюрой... Парень растерянно оборачивается и удивленно, как-то настороженно, всматривается в лицо зависшего над ним мальчишки. — Ах, так у тебя тоже красные глаза... — выдыхает тот с глубокой печалью провидца, будто ему хорошо знакомо скрытое ото всех значение этих глаз. — А? – и добавить-то нечего. С такими глазами он жил всю жизнь, и впервые кто-то обратил на это внимание. — Не понимаешь? — печальная улыбка превращается в едва скрываемую усмешку. — Дитя несчастий... Повезло тебе, что ты родился сейчас, а не сто лет назад. — ... — Меня зовут Винсент. Винсент Найтрей. И я ищу своего потерянного братика Гилберта. Примерно моего возраста. Темные волосы. Глаза цвета янтаря. Он очень хороший и добрый. Найдешь его — сообщи Найтреям, хорошо? Не в состоянии даже выдавить из себя ответ. — ... — Ладненько, мне пора. Прощай, братец по несчастью! — дитя машет на прощание рукой и спешит убежать к уже ищущим его взрослым. Беловолосый провожает мальчишку глазами. "Братец по несчастью? Сто лет назад? Красные глаза? Дитя несчастий?.. Что?" Но вот слышатся шаги. Мягкий и в то же время бойкий хруст снега. Кто-то бежит в его сторону. Девчонка. Спешит обнять и прижать к себе: — Братик, ах вот ты где! Следом за маленькой уже спешит недоразумение в очках, не сильно ее старше: — Эй, ты, не сиди на земле, простудишься! — Лиам, нельзя на него кричать! — девчонка заступается за своего любимца, становясь перед ним и заботливо заслоняя от малолетнего "обидчика". — Это на земле сидеть нельзя! — Кричать еще больше нельзя! Парень нехотя и как-то обессиленно поднимается, слегка потрепав по голове свою маленькую защитницу. А вот говорить нет сил. Как и улыбаться. Кажется, только попробуешь ответить улыбкой этим двоим и получится лишь гримаса такой явной режущей боли... Что лучше и не пытаться. — Братик! — девчонка снова обнимает своего "найденыша", словно и вовсе не замечает, в каком состоянии он пребывает все эти дни. — Ты снова плакал, пока был здесь один? Не плачь! Ты не один! Это даже было бы смешно, если бы не было так грустно. Он лишь бессловно гладит ее по голове. *** Рыжеволосый мальчишка, уперев руки в бока и грозно насупившись, быстрыми шагами несется по саду: — Черт! Черт! Черт! Черт! Ненавижу! — разочарованно возносит руки к небесам. — Проиграть девчонке! Черт! Перед внутренним взором так и стоит картина... Обладательница пшеничных кудрей и прелестной улыбки держит в руках какой-то мрачный, почти рассыпавшийся от древности, фолиант. Уверенным жестом открывает его, сразу находя нужную страницу, и не менее уверенным тоном зачитывает какие-то строки. — *********! Видишь? А ты и не знал! — позволяет себе даже изящно посмеяться. — В этом архиве более тысячи книг. И, как бы вам не хотелось, дорогой господин всезнайка, но знать все вы не можете! — Аааааарррггггхх! — в бессилии рыжий хватается за голову, рассматривая такое бескрайнее и такое безразличное небо. Со стороны дома в его сторону уже спешит ребенок примерно того же возраста. Светлый и короткостриженный: — Господин, вы снова играли в этом доме? — Играл? — мальчишка недовольно топает ногой. — Да какая игра? У нас настоящая война! — Война? — светловолосый растерянно хлопает глазами. — Да! Я эту девчонку в порошок сотру! — Эм... — Пусть только попробует еще раз... Пусть только приблизится... — Но, господин, вы же сами ходите к ним каждый день... — Молчать! Я сказал: в порошок сотру! — Ладно... — Аааааргх! — бессильно топчет ногами попавшийся на дороге лист.