Свет из глубин Бездны.

*** — Почему ты мешаешь мне?! — Глен без тени изумления легко отбивает нацеленный на него сверху удар легкого проворного меча. Брейк тут же отскакивает, не давая взметнувшемуся в ответ лезвию дотянуться до него. Молчит. — Ты хочешь, чтобы этот мир поглотила Бездна?! — А вот теперь, кажется, даже в этом холодном каменном голосе прозвучало что-то человеческое. — Конечно же нет! — выдыхает беловолосый. Уставшее лицо. Под глазом темный круг. Дышит с трудом. Действительно, как и подметила эта "помойная крыса": уже итак почти мертв. — Но, если ты изменишь прошлое, будет очень плохо. Это то, чего не должен касаться человек. По крайней мере я ни за что не допущу, чтобы его изменили у меня на глазах. Перед внутренним взором навсегда отпечатавшаяся в памяти картина. Маленькая девочка в розовом платьице смотрит растерянно. Глаза заплаканные. "Братик Кевин... Только и ты не уходи..." Ошибка, которую он всегда будет помнить. Вина, которую никогда не искупить. — Хватит, Шляпник! — Винс сегодня эмоционален как никогда. — Изменив прошлое, мы спасём столько жизней! — Когда это ты успел стать таким филантропом!? — усмешка с немалым оттенком раздражения тут же сменяется негодованием. — Это ведь просто оправдание! Чего ты хочешь на самом деле?! — Заткнись! Резкое сосредоточение темной силы вокруг этого блондина ангельской наружности. Неужели то самое?.. То самое, из-за чего столько Найтреев лишились своих голов? Нечто неуловимое свистит над плечом Брейка. Он едва успевает отскочить: — Цвай похитила госпожу Аду! Говорила, что хочет увидеть тебя, Винсент! Не знаешь почему? Парень скрипит зубами: — С чего бы мне знать?! Адочка... Эта девчонка, привязавшаяся к нему... Внешне такая тихоня, а на деле такая ненормальная... Почти как он сам... Ада... Конечно, одно упоминание о ней пронзает что-то живое, сохранившееся ещё в его истрепанной душе. Адочка... И Гил всегда так берег ее... — Меня это не касается! — кричит ещё громче, однако голос становится совсем напряжённым. На лицо словно упала тень. "Понял." — подмечает про себя беловолосый. — "Все ты понял, крысеныш, но не хочешь ничего признавать!" *** Внезапный удар спиной о какой-то острый угол. — Кха?! — только что отчаянно сражавшийся не может пошевелиться от болевого шока, захлестнувшего его с головой. Глен лишь хмыкает, с глубоко скрываемой темной иронией: — Поразительно, насколько ты приближаешь свою смерть. — Кхаа... Тяжёлые властные шаги уже удаляются. Он отходит к Вратам. Винс тащится следом как собачонка. "Как же это похоже на Гила..." — Кх... Кха... — Дальше тебе не нужно идти, Винсент. — строго констатирует Глен. — А? — изумление. "И вновь как ребенок." — Брейк буквально видит перед глазами это пораженное детское лицо. — Дальше я пойду один. — ...Но ты же выполнишь свое обещание? Звучит так, будто он спрашивает: "Мама, мама, мы же пойдем домой?" — Да, я помню. У меня нет намерения нарушать обещание. На мне лежит ответственность стереть тебя из этого мира, дитя несчастий. — Вот как... Хорошо тогда. — голос совсем сбивается. — Выбора ведь все равно нет, правда? "Так вот почему он был таким нервным все это время?". Свист поднимаемого лезвия. — Кх... "Ну уж нет, я не позволю! Ишь, что удумал, крысеныш! Я не позволю ни одному элементу выпасть из этого мира! Даже если этот элемент — такой жалкий неисправимый идиот как ты!.. К тому же... Кое-кто очень не хотел бы твоей смерти!" Собрав последние силы в кулак уже было поверженный рвется вперед в отчаянной попытке преодолеть саму невозможность. Звон. Звук разрезаемой плоти. Брызги крови орошают паркет...