Пленённая в метели

      За окном метель, я, словно кошка, сижу на подоконнике, смотря на буйство природы. Осторожно прикладываю ладонь к холодному стеклу, оставляя еле заметный след. Холодно, с каждым днём становится всё холоднее. Мой живот снова заурчал, напоминая мне о голоде, невольно смотрю на небольшой холодильник, который опустел уже как дней пять назад. Неужели он забыл обо мне? Неужели я ему больше не нужна? Неужели бросил умирать? Беру чашку, приоткрываю окно и, быстро зачёрпывая ей белоснежный снег, закрываю окно снова. Надо экономить тепло, обогреватель с каждым днём работает всё хуже и хуже, неизвестно, когда выйдет из строя, поэтому стараюсь им лишний раз не пользоваться. Не дождавшись, когда растает снег, начинаю его жевать в попытке заглушить им голод, обмануть истощённый организм. Никогда не думала, что буду молиться, чтобы он навестил меня.       Доев снег, встаю со своего места. Раздался звон цепи. Моя нога была прикована с её помощью к центру комнаты, не давая сбежать из этой западни. Несколько месяцев назад, когда только очутилась здесь, я всеми силами пыталась освободиться. Я разбивала мебель и всё окружение, желая разорвать цепи, но в итоге это привело лишь к погрому в комнате и его раздражению. Поэтому сейчас, понимая, что каждая калория в моём теле может сохранить мне жизнь, я даже не пыталась избавиться от привязи, предпочитая вовсе почти не двигаться и больше спать. Поэтому заползаю под одеяло в попытке согреться и снова уснуть. Кажется, и сегодня он тоже не придёт… Я, скорее всего, так и умру здесь, меня никто не найдёт и даже толком не похоронит. Почему я в этом уверена? Если за всё это время это место никто не отыскал, то не хочу питать излишней надежды на спасение. Глаза сами закрываются, организм слишком устал. Но просыпаюсь вскоре от ощущения холода. Температура снова слишком сильно понизилась. Еле разлепляю веки и включаю обогреватель. Главное не забыть его выключить. А сколько я уже проспала? Вдруг обогреватель щёлкнул и перестал работать, все попытки его перезапустить не увенчались успехом. Он всё же сломался… В голове сразу промелькнуло, что я обречена. Уже надо было признать, что меня бросили, я надоела и больше не нужна. Я стала, наверное, слишком покорной и послушной для него. Он любил мои сопротивления, но я больше не в силах этого делать. Прикрыв глаза, я невольно вспоминаю нашу первую встречу. Тогда моя голова жутко болела, и, очнувшись, я даже не подозревала, в какой ситуации оказалась. —Очнулась наконец, Рия, — произнёс незнакомец средних лет, сидя рядом на кровати, первое, что бросалось в глаза — это часть татуировки на шее. —Кто вы?! — я в испуге вскочила, с ужасом смотря на незнакомца, что назвал меня по имени. —Зови меня просто Ди, — его шероховатая большая ладонь легла на мою щёку. — Добро пожаловать, это теперь твой новый дом, надеюсь, мы будем хорошо проводить время. —Кто вы? Где я? — я тут же отшатнулась от руки мужчины, в попытке сбежать свалилась с кровати от слабости. Раздался звон, и только теперь я поняла, что на моей лодыжке была цепь, что вела к центру комнаты — Что это значит?! Неужели… Вы меня… —Правильно, похитил, — его голос был немного хрипловатым и басистым, но, на удивление, вполне музыкальным. — И тебя никто не спасёт, поэтому тебе стоит научиться играть по моим правилам, Рия, — он намотал цепь на свою руку и потянул, металл впился в кожу, меня потащили обратно к кровати. — Ах да, точно, чуть не забыл, сегодня твой день рождения, я даже приготовил тебе подарок, — я увидела в его руках ошейник, на котором висел адресник с одной единственной гравировкой — «Рия». —Отпустите меня, я никому ничего не скажу. Если я в чём-то провинилась, то я сделаю всё, чтобы вы меня простили, только прошу, верните меня домой, — меня сковывал страх перед этим крупным человеком, по сравнению с которым я чувствовала себя маленькой и слабой. —Провинилась? — вдруг мужчина рассмеялся, а потом резким движением накинул на мою шею ошейник, душа. —Ты и правда наивная, — я схватилась за горло, пытаясь спастись от удушения, слёзы сами навернулись на глаза. — Если хочешь искать виноватых, то можешь смело винить своего отца, — я совсем не понимала, о чём он, но вместо слов из горла вырвался лишь хрип, в глазах начинало темнеть. — Милая, милая Рия, — когда я уже думала, что умру, удушение вдруг прекратилось. — Даже мёртвым приходится платить по счетам, — я замерла, чувствуя головокружение, зрение потихоньку прояснилось, вызывая крайне неприятные ощущения. — Интересно, как ощущает себя мертвец, что не может спасти собственную дочь от своих ошибок? — я почувствовала, как на моей шее застегнулся ошейник. — В любом случае, тебе стоит знать лишь одно. Теперь ты мой питомец, Рия, ты больше не человек, заруби это себе на носу, — меня больно схватили за волосы, заставляя поднять голову. Я наконец посмотрела своему похитителю в лицо. Его болотные глаза были печальны и безумны одновременно. Шрам на подбородке, стриженые под машинку волосы. Довольно жёсткие черты лица. Он легко мог внушить страх. —Ты ненормальный! Я человек и имею право на свободу! Отпу… — не успела я договорить, как сильная рука схватила меня за ошейник и резким движением заставила забраться обратно на кровать. —Я думал, ты поумнее будешь. Или всё, что у тебя есть, это симпатичная мордашка? — Ди толкнул меня, и я ударилась о железную спинку кровати. —Я же сказал, теперь ты всего лишь животное. Человек по имени Рия Локфор сегодня был признан мёртвым. Её изуродованный труп нашли у шоссе. Она была в одежде, в которой её видели в последний раз, так же была найдена сумка с личными вещами и документами. У неё нет близких родственников, что могли бы её опознать, поэтому опознали тело близкие друзья. Другими словами, с этого момента такого человека как Рия Локфор не существует, теперь ты просто животное по кличке Рия. А, значит, тебя и искать не будут, пройдёт пара недель, и люди вовсе забудут о тебе, вычеркнув из жизни. Поэтому не надейся на спасение.       Снова мой живот дал о себе знать, казалось, организм начинает пожирать меня изнутри. Где я ошиблась? Чем я заслужила участь на голодную смерть? Сам назвался моим хозяином, так и нёс бы ответственность до самого конца! Нет ничего хуже такой смерти, я предпочла бы снова повторить день, когда он впервые изнасиловал меня. Я тогда была выбита из сил в попытке разбить цепь для побега. Комната была перевёрнута вверх тормашками. Это, кажется, был третий день моего заточения. Ди уехал куда-то по делам, оставив меня одну, и посоветовал за это время принять реальность. Но я просто не смогла и потратила всё это время и оставшиеся силы на попытку сбежать. В итоге почти ничего целого не осталось в комнате, но только не цепь. Во время своего буйства я даже не заметила, как изранилась в процессе, но это меня тогда волновало меньше всего. Просто сидела на полу и плакала, не в силах что-либо сделать, даже не заметила, как мужчина вернулся в дом, открыл дверь в комнату. Я невольно вздрогнула, но так и не смогла перестать плакать. —Вот же, а я надеялся на твою благоразумность, но, кажется, ты и правда неразумное животное, — Ди подошёл ко мне, хватая за волосы. — Кажется, придётся выдрессировать тебя. Хотел быть с тобой помягче, даже пожалел немного, но видимо зря. Надо было сразу поставить тебя на место, сука, — с этими словами меня за волосы потащили на кровать. — Пора наказывать тебя, дрянь, — он вдруг отпустил мои волосы. — Раздевайся, блядь, это последняя возможность смягчить наказание, не послушаешь, выебу как последнюю шлюху, — я невольно сжалась на кровати, обнимая себя, боясь даже пошевелиться, слёзы на глаза навернулись с новой силой. — Ну, как хочешь. Я тебя сейчас так отымею, что больше в жизни не захочется устраивать такой бардак, — с этими словами с меня почти буквально сорвали сарафанчик, единственное, что было на мне.       Я вскрикнула от испуга и боли, отползая подальше и дрожа, вжимаясь в кованую спинку кровати. Ди неспешно начал раздеваться, его накачанное тело было покрыто шрамами и узорами татуировок. Я в страхе наблюдала за этим, а когда он снял трусы, мне стало ещё страшнее. —Ну как, нравится? — хмыкнул мужчина, показывая мне свой член. — Этим сейчас я буду тебя ебать до потери пульса, на всю жизнь запомнишь какого — скакать на нём. Чего сжалась, а, шлюха? Твоя пизда уже наверное заждалась его. Раздвинула ноги, блядь, будешь отрабатывать всё, что тут сломала, — он приблизился ко мне и, схватив за ногу, потянул к себе, от чего я вскрикнула от боли. —Нет, не надо, прошу, я больше не буду, отпустите, умоляю, простите, — в отчаянии взмолилась я, пытаясь отбиться. —Сопротивляешься? Хотя так даже интереснее, — я почувствовала обжигающую боль, меня сильно шлёпнули по попе. — Давай же, поиграем, сучка, плачь, кричи, брыкайся, это же наказание, — в его руке оказался ремень, и снова боль и крик сорвались с моих губ. — А тебе идут следы порки, самое то для такой дряни как ты, — и вот, удары ремнём стали покрывать моё тело, заставляя меня извиваться и вопить от боли. Вдруг мои руки стянули ремнём, привязывая его к изголовью кровати. — А теперь перейдём к самому интересному, — сильные руки повернули меня на спину и насильно раздвинули ноги, причиняя очередную порцию боли. — Интересно, сколько мужчин уже имело тебя? В любом случае, не думаю, что хоть у кого-то из них было достаточно большое достоинство, чтобы показать, что такое по-настоящему ебаться, — не успела я возразить, как в меня резко вошли, причиняя адскую боль, я пыталась брыкаться и оттолкнуть мужчину, но он был неподвижен, словно скала. —Ха? Так значит, я стал твоим первым мужчиной? — вдруг рассмеялся Ди, его глаза как-то опасно сверкнули. — И как у такого отброса может быть столь невинная дочь? Ну, раз я лишил тебя девственности, то позволь мне взять на себя ответственность за это. — надменная усмешка появилась на пугающем лице. — Я сделаю из тебя отличную секс-куклу.       Не успела моя боль притихнуть за время его монолога, как очередной толчок отозвался болью. Крики, слёзы, попытка оттолкнуть мужчину ногами. Он схватил мои ноги, больно сжав их, потянул их вверх, немного приподнимая тело. Я вскрикнула, ощущая новую порцию боли, понимая, что его член чуть ли не разрывает меня, упираясь в самую матку. Я захлёбывалась в своих слезах, давясь и уже начиная хрипеть, сорвав голос. И вот, сил даже сопротивляться не осталось. Тело само обмякло, очередной толчок, и кроме боли я ощутила что-то ещё. —Ну, как тебе? Как тебе ебаться с мужчиной, что старше тебя в два раза? — продолжая яростно входить в саднящую вагину, спросил похититель. —Больно, мне больно, — хрипло прошептала я, хотя хотелось кричать это. — Умоляю, перестаньте, прошу, — и тут тело начало сводить, заставляя прогнуться в спине.       Вдруг стало ощущаться какое-то приятное чувство, от которого перехватывало дыхание. Боль была намного сильнее наслаждения, но этого было достаточно, чтобы я начала задыхаться от новых ощущений. Невольно поджимая пальцы ног и напрягаясь всем телом. —Ты и правда сука, раз кончаешь, пока тебя насилуют. Но мне нравится, давай, сжимай его сильнее, — он зарычал, прищурившись как кот. — Ааа, да, сука, твои мышцы так приятно сокращаются, я сейчас кончу.       Он резко притянул меня за ноги, полностью натягивая на свой член, причиняя очередную порцию боли. На мгновение я забыла, как дышать, в глазах потемнело. Боль и странное наслаждение это всё, что я чувствовала. Когда я пришла в себя, то уже лежала развязанной. Внизу всё саднило и болело. Я еле села, и мой взгляд упал вниз. Из меня вытекала густая белая жидкость вперемешку с кровью. Меня затрясло. Он кончил в меня? А что, если я… Хотелось снова разрыдаться, но дверь в комнату распахнулась. Ди быстрым шагом шёл ко мне, от чего я попробовала отползти назад, но тело было непослушным. Мужчина поставил стакан на тумбочку у кровати и схватил меня за волосы, не давая сбежать. —Открывай рот, сука, — я в испуге тут же подчинилась, и мне положили таблетку в рот. —А теперь запей, если не хочешь залететь, — он, всё ещё держа меня за волосы, поднёс стакан к моим губам, а я тут же начала судорожно запивать таблетку, понимая, о чём он. — Вот, так бы сразу, была бы послушной, был бы нежнее, — хмыкнул Ди, отпуская мои волосы и уже нежно гладя по щеке. — Хорошая девочка, хорошая, — неожиданно нежно начал он меня хвалить, как какую-то собаку…