В тёплых лучах мороза сверкают снежинки

***

— Виктория, ты готова?! — недовольный голос отца, донёсся с первого этажа, на мгновение заглушая кряхтения старого двухэтажного дома. — «Да, блядь. Сказала же, что буду готова через 15 минут!» — Вика стояла перед старым затёртым зеркалом, борясь с желанием запустить в него своей любимой расчёской, которой она расчёсывала свои каштановые волосы. — Нет ещё! Я же сказала, что спущусь! —после краткого изложения девушки, на лестнице послышались быстрые тяжёлые шаги, заставляющие деревянные пословицы противно скрипеть, будто вновь и вновь напоминая, что тишины в этом доме можно не ждать. — Вика, сколько можно? — в дверном проёме показался статный мужчина, завязывающий свой чёрный галстук. — Что опять не так? — теперь желания девочки изменились. Она хотела запустить расчёской в отца. — Ты издеваешься надо мной?! — ну вот. Он опять начинает психовать. — Да что не так-то?! Я же сказала, что мне нужно 15 минут, и что я спущусь, как буду готова! — а теперь начала психовать Вика. — Виктория, у тебя уроки начинаются через 30 минут, а я между прочим опаздываю на работу! — мужчина кричал, тыкая правым указательным пальцем на старенькие часы, что красовались на левом запястье. — Да мне плевать! Я же сказала, чтобы ты езжал сам, не надо меня ждать, я уже не маленькая и смогу дойти сама! — Ты как с отцом разговариваешь?! — девушка молчала. Она не хотела продолжать этот разговор, потому что знала к чему он приведёт. Каждый раз в подобных ситуациях они ругались. Но самым обидным было то, что раньше такого не было. Хотя… Раньше и они такими не были. Несколько лет назад их жизнь круто поменялась, причём не в самую лучшую сторону, увы. Они оба очень трудно пережили те события. В тот момент и потерялось то сокровенное понимание между ними, которое, казалось, уже никогда больше не вернётся. — Поезжай один, не надо меня ждать, — Вика слегка успокоилась, поняв, что отец этот разговор точно не прекратит. Опять будет тыкать её носом во все её грехи и говорить, что нет на неё управы. Что у других дети — как дети, а она непонятно кем растёт. — Без проблем! Вот только не нужно на меня потом губы дуть и говорить, что я бросил тебя в твой первый школьный день! — бедная дверь, что казалось уже из последних сил держится на полузаржавевших петельках, после громкого хлопка опасно заскрипела. — «Ведёт себя, как ребёнок, а я ещё и виновата!» — дальше сборы продолжались в тишине, потому что после хлопка уже входной двери и звука быстро отдаляющегося автомобиля, Вика осталась в доме одна. Тишина. За окном завывал ветер, а где-то внутри слышались кряхтения старой древесины, из которой состояли стены здания. В первые ночи она здесь точно не уснёт. Придётся снова горстями глотать снотворное. — Ну всё. Теперь самое сложное. — обуть берцы — это только пол беды, а вот зашнуровать их — самое страшное. Схватив свой портфель, девушка мигом спустилась в прихожую, принимаясь одеваться. Пока Вика обувалась, поймала себя на мысли, что эти самые мысли были именно про школу. . — «Интересно, как она выглядит? Хотя как она может выглядеть в таком местечке? Наверняка даже какого нибудь актового зала нет… Не то, что в Москве!» — действительно. До того как Виктору Николаевичу резко приспичило переехать в этот посёлок, Вика ходила в одну из гимназий в Москве. Там тебе всё. И те самые шторы, на которые учителя так старательно собирали деньги каждые полгода, и нормальные учебники, и целые парты, и адекватные учителя и даже бутерброды с колбасой, маслом и сыром давали по праздникам! Как говорится, не было печали, так черти накачали. — Ладно, на месте разберёмся, — сопровождаясь этими словами, чёрная шапка с огромным болубоном погрузилась на макушку, прикрывая уши, а тёмно-синий дутый пуховик был последней вещью гардероба, которую Вике нужно было надеть. — Ну всё… — шарф или перчатки она не носила никогда. Утренний морозный воздух приятно соприкоснулся с уже слегка розовыми щеками. Губы сами по себе сложились в тонкую полоску, когда в нос ударил запах морозной свежести. Воздух кардинально отличался от запаха в городах. Здесь дышать было труднее. Но приятнее. Вокруг была сплошная темень, которая буквально через двадцать минут начнёт уползать в свой дом, под напором красивого зимнего рассвета. Где-то лаяли дворовые собаки, и уже кукарекали петухи. Странно. Рано же ещё. Где-то неподалёку были слышны отборная ругань мужчины и звуки не заводящегося автомобиля. Дорогу Виктория знала хреново. И то это ещё преувеличенно. Отец как-то объяснял ей, как добраться до школы, но видимо она толком ничего и не запомнила. — «Ну всё приплыли!» — теперь девушка жалела, что отказалась от «помощи» Виктора Николаевича. — «Так, ладно. Вроде нужно идти влево.» — больше всего сейчас девчёнка хотела встретить какого нибудь школьника, чтобы просто проследовать до здания за ним, мысленно поблагодарив за такую услугу, но видимо сегодня удача показала ей свой длинный средний палец и повернулась своей задней частью тела. С самого утра же не везло. Сначала она проспала, а потом чаем обожглась. Как будто и не знала, что кипяток в кружку налила. Как назло по пути ей не встретился никто. Абсолютно. Даже в окнах свет не горел. Только какая-то лохматая дворняжка, больше похожая на не доросшего медведя, почти всю дорогу преследовала её и постоянно злобно рычала. Надоесть уже успела. — «Наконец-то!» — как Вика и думала, школа не отличалась особыми архитектурными данными. Слегка покосившийся забор, который способен был защитить разве что от лохматого котёнка, утопал в снегу, а штукатурка, покрытая краской, уже давно наполовину отвалились. — «Интересно, первый и последний ремонт здесь был во времена динозавров?» — она любила своего отца не смотря не на что, но в то же ненавидела его всем сердцем за то, что он притащил её сюда. — «Надеюсь внутри всё не так плохо, как снаружи!» Входная дверь в школу противно заскрипела и Вика оказалась внутри… Первое, что она заметила так это презрительный взгляд охранницы. На короткое «Что?» тучная женщина только цокнула языком и отвернулась к столу, где у неё лежал какой-то затёртый кроссворд. Скучно, но дальше — лучше. Раздевалка для старших классов оказалась забита куртками учащихся, поэтому протиснуть свою куртайку, не задев другие, было просто невозможно. Прикрыв дверь, девушка выбрала самое укромное место для своего пуховика. Скинув пару мешавших ей курток, она наконец-то смогла повесить свой предмет гардероба на крючок. — «Класс-то хотя бы нормальный будет?» — а вот и звонок прозвенел. Жалко, что не с последнего урока. — Это звонок на урок? — Вика подошла к охраннице, но та даже не удостоила девчушку взглядом, поэтому получить ответ на свой вопрос Виктория не смогла. Тоже ей, замученная жизнью. — У вас когда выходной будет, сходите к врачу, у вас явные проблемы со слухом, — ну вот, а теперь можно и пойти в класс с гордо поднятым подбородком. Главное, чтоб к директору за её длинный язык не повели, а отец его дома точно отрежет. — Хамка! — заговорила наконец. До 204 кабинета Вика добралась быстро. Даже не заблудилась. Почти. Он был на втором этаже, рядом с расписанием. Удобно. Подойдя к двери, Виктория сделала три коротких стука и не дождавшись ответа переступила порог, заранее открыв дверь. — Здрасьте, — Вика как раз застала момент, когда учительница что-то записывала у доски, а ученики почти бесшумно перебегали другу к другу, чтобы что-то сказать или показать. Один даже чуть не грохнулся, споткнувшись о свою же ногу. — «Дурдом!» — Здравствуй, — прозрачные очки с тонкой серебряной оправой угрожающе спустились на кончик носа, а обладательница данного «украшения» стала оглядывать поверх них новоиспечённую ученицу. — А ты собственно кто? — Вы Лилия Павловна? — Да, а что, извините, случилось? — Виктория Романова, новая ученица 10 «В» класса. — заученная фраза. До блевочки уже. Пока черноволосая женщина таращилась на новенькую, Вика оглядывала довольно относительно не плохой кабинет. — «Ну… Не так уж и плохо… Для школы в какой-то деревушке под Смоленском… » — Явно не новые, судя по надписям, парты со стульями поскрипывали, серые занавески, порванные в некоторых местах, ни как не закрывали деревянные окна, покрашенные белой краской, что уже сто раз успела потрескаться, а портреты «Величайших Людей России» в гордой тоске висели на обшарпанных жёлтых стенах. Интересный выбор цвета. Стоит отметить и шкафы, в которых были видны разные книжки и слегка пожелтевшие тетради учеников. — Какая новая ученица? Меня ни о ком не предупреждали. — несмотря на слегка заторможенную речь, явно появившуюся из-за недавнего подъёма с тёплой кровати, учительница довольно бодро подошла к своему столу и одним резким движением открыла классный журнал. — Романова? — Виктория Викторовна, — подытожила девушка. — Ну нет! Нет же! — палец со слегка неаккуратно накрашенным ногтем гневно водил по странице журнала. — Ты точно ничего не перепутала? — голос, чей тон резко стал напоминать тот, при котором обычно отчитывали детей, снова поменялся на спокойный. — Лилия Павловна, 204 кабинет, 10 «В» класс? — после неуверенного кивка новой классной руководительницы, девчушка расстроенно вздохнула. Жалко. Она бы сейчас в случае отказа домой бы пошла. Хоть и получила бы потом по полной программе. Спать хотелось жутко, глаза закрывались, а ощущение, будто в них насыпали песка только усугубляло ситуацию. — Тогда не перепутала, — носик слегка сморщился, а карие глаза, обрамлённые длинными, не особо пышными ресницами, блеснули неким отвращением. — Так! Стой здесь, я скоро приду! — Лилия Павловна пронеслась мимо Вики к двери, но остановилась и повернулась к своим ученикам, которые уже во всю перешёптывались. — Услышу с коридора хоть один писк, будете пенять на себя, ясно?! — отлично! И сколько она так стоять будет?!