В тёплых лучах мороза сверкают снежинки

Ужас... Романова стояла перед классом с самым недовольным выражением лица, на которое только была способна. В своей недолгой жизни она поменяла много школ, но до сих пор не знает что делать в таких ситуациях. На неё смотрели все. — “Н-да.. Печальненько..” — ласкательно - уменьшительное. В этом классе даже глазки построить некому. — Романова Виктория Викторовна? — началось. Блондинка со второй парты отбросила свою косищу на другое плечо и откинулась на спинку стула, нарочито долго произнося её ФИО. — Так значит это твой папаша решил купить наш Дом Культуры? — обыденная тема. В каждой новой школе на неё сразу же пытались накинуться. Короче, понять из какого она теста, однако густое дрожжевое это тебе не слоёное. Руки засунешь, а потом хер вытащить. Только если заляпанные по локоть. — 10 баллов тебе за правильный ответ! — если честно, то пока Вика суда шла по этому морозу, она думала, что умрёт. Поэтому навряд ли классная будет против того, что она немного посидит на её стуле. Девчёнка со второй парты немного нахмурилась. Не понимает что ей ответить. — Слышь, Катюха, как ты думаешь, как скоро эта доська по ебалу получит? — ну вот. Теперь выступил "Катюхин защитник". Не самая приятная личность. Короче полноватый шкаф с жуткой угревой сыпью после прыщей. — Как бы в первый день домой разукрашенная не пришла. — Катя начала звонко хохотать, пока Вика выгнула бровь, слыша, как смехом заливается чуть ли не весь класс. Начинает бесить. Морды бы им начистить по-хорошему, да рано пока. Приходить в чужое место и сходу порядки свои диктовать.. Так и на какого нибудь резидента нарваться можно. А то вдруг его вальты накроют, он шею ей по тихой и свернёт. Но в любом случае на место их ставить надо. — Да вы рты так громко в чужую сторону не открывали бы. А то так можно и с проломанным чердаком за базар свой остаться. — карие девичьи глаза хитро сощурились, а губы превратились в тонкую полоску. Если новая одноклассница немного умерила свой пыл, то её шестёрка наоборот – особо смелым себя почувствовал. Выпрямился, руки на груди сложил. Птица высокого полёта, мать его. — А она права, Сёма, — на последней парте сидел какой-то парень, больше похожий на какого-то гопаря. Задорно посмеявшись, он стал улыбаться, точно чеширский кот, обнажая свои ярко выраженные клыки. Внимательно смотрел на Семёна, словно изучая его. В голубых глазах, таких пристально-изучающих, мелькнул огонёк азарта. Он явно забавлялся данной ситуации. –Довыёбываешься же рано или поздно. Тебе ебало опять и начистят. — Ромка, ты чё, я не понял? Кто? Она? — в голосе его слышалась явная насмешка. — Да хоть и она, — улыбка потихоньку пропала, а глаза недовольно сощурились. Теперь он смотрит на Романову. Всё так же пристально-изучающие глаза блуждали по новой однокласснице. — Или ты уже забыл, как Антон тебе кукушку встряхнул? — взгляды их пересеклись ровно в тот момент, когда Рома дошёл до лица. Вика старалась держаться молодцом и попытаться выдержать этот острый взгляд. Вот только в кабинете этом стало невыносимо душно и тесно, когда парень начал говорить. Стены стали давить, а ладошки жутко потели. Становилось не по себе от этого спокойного тембра голоса с нотками некой таинственности и жаргона. Теперь Вика поняла, кто в этой школе верхушка. Он давил одним лишь взглядом, заставляя бежать, спотыкаясь, куда глаза глядят. Она не выдержала. Нервно и как-то слишком резко отвела взгляд к Семёну. Рома только беззвучно усмехнулся. Семён хотел что-то сказать, но всё никак не решался. Смотрел то на самоуверенного в себе Ромку, что вальяжно развалился на стуле, то на явно стушевавшуюся и какую-то помятую Вику. В этот момент в кабинет зашла Лилия Павловна, и Вике просто пришлось встать со стула. Теперь на нём сидела женщина. Достав из ящика ручку, и открыв журнал на нужно странице, она спросила. — Фамилия Имя Отчество? — Романова Виктория Викторовна. — очень хотелось добавить в конце какое-нибудь "блядь". — Так, ладно. Останешься после уроков, поняла? — девушка кивнула. — садись на любое свободное место. — Серьёзно? Во всём классе только 4 свободных места. И то, не особо презентабельные. С Семёном или Ромой. Ни к тому, ни к тому садиться не хотелось. Оставалась только одна полностью свободная парта перед Ромой. Ну.. Это лучше, чем ничего. Наконец-то Виктория могла сесть на место окончательно и скинуть этот ужасно тяжёлый портфель, который скоро начнёт оставлять синяки на её плечах. И снова это чувство, что доносило Романовой непонятные ощущения. За свои почти семнадцать лет Вика сменила довольно много школ, и в каждом учреждении первое время на неё пялились не одна пара глаз. От этого девчушке становилось не по себе, ведь от понимания того, что в данный момент все пялятся только на неё нельзя было даже нормально сфокусировать своё внимание на уроке. С другой же стороны Виктории ужасно нравилось, что почти всё внимание в классе было направлено на неё. Но в этот раз всё куда хуже. Она ощущала внимательный взгляд своей спиной. Чёрт.. Достав с рюкзака учебник, она тяжело вздохнула, до конца осознав, что у них будет литература. Никогда Вика не любила этот предмет. Слишком он нудный, однако папа всегда твердил ей, что литература — это прежде всего главная составляющая человеческого разума. Чушь. Ясно поняв, что сегодня этот урок она слушать не будет, в её голове возникла мысль, что нет никакого смысла доставать тетрадь с пеналом, достаточно просто открыть учебник на нужной странице. — Здрасте, на, — чей-то жмущийся голос отвлёк Вику от раздумий и заставил повернуть голову к обшарпанной двери. В проёме стоял парень, с рюкзаком за плечами. — Не «здрасте», а здравствуйте, Лилия Павловна, извините за опоздание, можно мне сесть на место? — укоризненно смотря на брюнета, сделала замечание классная руководительница. От такого напора опоздавший смутился ещё больше. — Мало того, что опоздал на пол-урока, так ещё и извиниться нормально не может! — Чё сразу на пол урока-то? Пятнадцать минут только прошло. — Попререкайся мне тут ещё, Артеев! А ну марш на своё место! — грозно показав пальцем куда-то в сторону Виктории, крикнула учительница. — Бегом! Не срывай мне урок! — “Не поняла! Он же не ко мне сядет?” — девушка опасно покосилась на свободно покоящееся рядом место. Однако паренёк присел за следующею парту, пожав руку Викиному «заступнику». За спиной послышался шёпот. Ну всё-ё... Будут сейчас весь день трындеть, а она и послушать учителя нормально не сможет. Хотя чего греха таить, никого она не слушала! Слегка повернув голову в сторону окна, Вика с головой нырнула в омут мыслей, что не давали ей покоя в последнее время. Мысли эти были относительно её отца. Виктор Николаевич действительно стал не таким, как раньше. Стал больше работать, дома почти не появляется. А на Вику он кажется и вовсе забил! Её отец всегда был строг к ней, но она всё же чувствовала, что он непременно её любит, эта грань между "кнутом и пряников" всегда хорошо чувствовалась, а сейчас... Приходя с работы, владелец местного Дома Культуры только и делает, что тыкает Викторию во всё, что ему не понравится, как это делают с котятами, которые ещё не приучены к латку, тыкая их носом туда, куда они нагадили, а потом тыкая их носом уже в сам латок. Однако характер у девушки довольно взрывной, поэтому сидеть сложа руки и слушать несправедливые причитания отца она не собиралась. Из-за этого почти каждый раз, когда Виктор Николаевич возвращался с работы, дома были ссоры. Хоть на ночь из дома сбегай, честное слово. Обычно Викторию в дела отца никто не посвящает, но в этот раз всё получилось иначе. В дороге девушка узнала, что Виктор Николаевич собирается выкупить местный Дом Культуры, а на вопрос откуда столько денег ей радостно сообщили, что была заначка. Так же мужчина планировал сделать там капитальный ремонт, а так как ДК – это здание где проходили все культурные мероприятия и выступления, находилась библиотека и различные детские кружки, то после ремонта глава семьи обещал, что сделает это всё платным, якобы бизнес требует жертв. Но Вика была не согласна с отцом, и после того, как она закатила ему истерику в машине, высказала всё, что она о нём думает, и сказала, что это грабёж чистой воды, потому что жители деревни и так не богатые люди, по приезду в новый дом была наказана домашним арестом в целую неделю. И всё бы ничего, но отец наказал её впервые в жизни! И это не единственная причина, по которой Вика неудосужила родителя своими разговорами. Мужчина знал, что первым делом его дочка собирается пойти посмотреть местные красоты, а из-за наказания она мало того что не увидела их, так ещё и просидела дома все «свои каникулы». Вика злилась на отца. И злилась в первую очередь из-за того, что ей даже не ясна причина такой резкой смены его поведения. — “Хотя может на это есть причины?” — возможно именно эта мысль кое-как помогала Вике не разрыдаться от несправедливых поступков мужчины. Из мыслей девушку вывел громкий голос учительницы. — Артеев! Пятифанов! А ну быстро закрыли рты! Иначе выйдете из класса и больше не зайдёте! — сзади послышались недовольные фырканья.