Чертов аристократ

Солнце выпустило свои первые утренние лучи на землю. На что птицы мгновенно среагировали, бешено щебеча и порхая с одного дерева на другое. Осень. Чудесное время года, несмотря на частые дожди и мерзкий холодный ветер, пробирающий до самых костей. Деревья переоделись в яркое желто-красное одеяние с редкой проседью еще зеленых листочков, ветер играл опавшей листвой, как ребенок, беспощадно срывая ее с веток. Гремучая ива, уже совсем лысая, стояла в стороне от всех, поеживаясь и отпугивая нескольких назойливых дразнивших ее первокурсников, по всей видимости, со Слизерина. Гермиона поморщилась, когда поворачивалась набок, задев краешком глаза яркую полоску света, пробивавшегося через оставленную щель зашторенного окна, и, наконец, проснулась. Который час? Это был первый вопрос, возникший в ее голове. Мозг постепенно включался, заставляя думать, думать, думать… Почему я снова здесь? Они не избрали? Что было вчера? А кто?.. Она проснулась окончательно. В сознании мигом все встало на свои места. - Черт, - едва слышный шепот сорвался с губ. Она взглянула на часы на стене. 6:30 утра. Спать уже совершенно не хотелось. Пришлось приложить немало усилий, чтобы перебороть себя и подняться с постели. В спальне было прохладно, и Гермиона поежилась от холода, по спине пробежали мурашки. Она решила сразу одеться. Не ходить же перед хорьком в халате! Натянула свои любимые домашние джинсы и теплую кофту с воротом. Но вдруг замерла. Ей послышалось? Возня за стенкой, шаги. Было слышно, как он выругался вполголоса. Вполне возможно, что он так же, как и Гермиона, вспоминал вчерашние события. Гриффиндорка стояла не двигаясь, боясь пошевелиться. Снова тишина. Но через мгновение она чуть не подскочила на месте, потому что послышался звук открывающейся и закрывающейся двери его спальни, а затем тяжелые шаги по направлению к ванной. Она шумно вздохнула, когда Малфой закрыл за собой дверь. Ритм сердца непроизвольно участился. Зачем он вскочил в такую рань? Что ей теперь делать? Переждать его? Нет. Грейнджер, с какого времени ты стала трусихой? Он же просто Малфой. Он не может. Он тебя и пальцем не тронет. Ты же грязнокровка. Грязь. Внутренний голос, ты как раз вовремя. Плевать. Просто плевать. Она взяла полотенце и отправилась в гостиную. Лицо сразу обдало теплым - в камине потрескивали поленья, а со стороны ванной слышался шум текущей из крана воды. Книга на столе, ровно там, где она ее и оставила. Гермиона села на диван, листая пожелтевшие страницы и постепенно вчитываясь в строки. Щелчок открывшийся двери заставил ее вздрогнуть. Она чувствовала, как взгляд Малфоя уперся в спину, чувствовала, как ее пальцы нервно начали перебирать и теребить страницы, чувствовала, как в гостиной почему-то вдруг стало холодно, чувствовала, как меняется его выражение лица, как противно кривятся губы. Он не говорил ничего. Она увидела лишь его быстро удаляющуюся спину и через мгновение шумно закрывающуюся дверь спальни. Гермиона захлопнула книгу, подобрала под себя ноги и уткнулась лицом в колени. Как, как можно говорить с человеком, когда он просто тебя ненавидит, ненавидит всей душой, каждой клеткой тела? Нет, она должна поговорить с Макгонагалл еще раз, что не может с ним работать, и… - Что расселась, грязнокровка? Не у себя дома находишься! – о, эта знакомая манера растягивать слова. - Малфой, послушай, - пролепетала она, в очередной раз заправляя за ухо выбившуюся прядь волос. Ей уже было плевать на оскорбления. Главное, сказать то, что нужно было сказать. - Я не собираюсь слушать какую-то грязнокровную выскочку, - его лицо снова исказилось противной гримасой, губы скривились. - Я только хотела сказать… - выдохнула и перевела дыхание, - Тебе и мне надо патрулировать школу после отбоя… - отчеканила она, а затем встала и собралась положить книгу на шкаф, битком набитый книгами, который находился прямо около Малфоя. - Изволь соблюдать дистанцию, Грейнджер! – прошипел он, как ошпаренный, отпрянул от шкафа на несколько метров и еще больше скривил губы. - Я и не собиралась подходить к тебе и никогда не подойду, - раздраженно ответила Гермиона, - так что? Ты меня понял? - А теперь изволь осведомить тебя, грязнокровка, - сволочь…и как ему не надоело произносить это слово! – что мы по отдельности патрулируем школу. Уж очень не хочется терпеть твое поганое присутствие, даже сейчас чуть в обморок не падаю, - издевательски выплюнул он каждое слово и сделал вид, будто ему правда настолько хреново, что сейчас стошнит. Щенок, ты просто щенок. Изнеженная тварь. Гермиона закатила глаза и отвернулась, только бы не видеть это чертово лицо: - Отлично, разделимся по этажам… - Слава Мерлину, а то я уж думал, ты сейчас ныть будешь! – перебивая ее, выдохнул он с удовольствием, на лице вновь образовалась ухмылка, - Беру пятый, шестой, седьмой и восьмой этажи. Остальные с подземельями берешь ты! - Ну уж нет, это ты мне предлагаешь патрулировать остальные четыре в придачу с подземельями? - Не предлагаю, а указываю. Тебе, грязнокровка. Будешь знать свое место, - зло ответил он. Гермиона посмотрела в его глаза с нескрываемым омерзением, сдвинув брови. Подонок. Еще одно оскорбление и… - А вообще, у меня и других дел по горло, нежели слушать какую-то гриффиндорскую сучку… - Заткнись! Хорек! Замолчи сейчас же!!! – взвизгнула она, сжимая в ярости кулаки. Ее лицо раскраснелось от гнева, глаза сощурились, - И прекрати указывать, что мне делать! И тут же пожалела о своем поступке. Она не поняла, как Малфой так быстро очутился рядом и схватил ее за горло, прижав к стене: - Еще одно слово, мразь, и ты пожалеешь, что живешь на этом свете, - вполголоса проговорил он, - еще одно оскорбление в мою сторону, и я убью тебя голыми руками. Он сильно держал ее горло, чуть надавливая на кадык, а Гермиона лишь открывала и закрывала рот, будто рыба, выброшенная на берег. Глаза расширились от наплывающего страха, в пересохшем рту образовался солоноватый привкус… Он смотрел и смотрел в ее уже полные ужаса глаза, видимо, стараясь своим взглядом выжечь все внутри нее, всю душу, всю ее, и сдавливая горло сильнее… - Мал…фой… - хрип, шепот, снова хрип, - х…хва…хва…ти…т… прошу… - выдавила она, чувствуя наступающую дрожь в ногах. Сердце стучало в висках, как ненормальное. И вдруг. Малфой резко отпустил ее и бегом помчался в ванную, а Гермиона сползла по стене на пол, держась за горло и задыхаясь. В глазах потемнело, начало подташнивать, в голове шум. Нет, и не только в голове. Он зачем-то включил воду. Сволочь, ты сволочь! Нет, она не заплачет. Ты сильная, Грейнджер. Не дай этому хорьку сломать тебя, увидеть твою слабость, твой страх перед ним, он же просто моральный урод. - Слушай сюда, грязнокровная дура, я надеюсь, ты поняла, что со мной плохо иметь дело. Иначе я не захочу еще раз марать об тебя руки, - процедил сквозь зубы и громко хлопнул дверью своей спальни. Да, Грейнджер, ты дура. Ты полнейшая идиотка. Вот надо же было ей распахнуть свой рот и высказать ему все в лицо, ведь она вполне ожидала его реакции. Но поделать с этим уже ничего не могла. Шея ныла по-страшному, приступ тошноты все никак не проходил. Она быстро схватила свое валявшееся на диване полотенце и заперлась в ванной. Чертов. Ты, блять, чертов аристократ.