Снег и Уголь

Небольшой деревянный стол, накрытый скатертью, которая давным-давно поменяла свой белый цвет на серый, несколько тяжелых стульев вокруг стола и пара свечей, тускло освещающих комнатку. Когда дети вошли в помещение, центр стола уже занимала большая тарелка с уткой рыжего цвета, аромат которой заполнял все пространство. Вокруг утки аккуратно были уложены, разрезанные пополам и запечённые, груши. Такую еду редко можно было встретить даже на поверхности, однако сегодня она оказалась на столе обычных рабочих Подземного города и это само по себе считалось праздником. Зайдя в комнату, дети уставились на стол с нескрываемым любопытством. Даже глаза Леви слегка блеснули в полумраке комнаты. Он прерывисто вдохнул запах еды и тихо сглотнул, моментально образовавшуюся, слюну. Лу и вовсе не скрывала своей радости и какого-то странного возбуждения. Она тут же подбежала к столу и наклонилась над блюдом, рассматривая блестящую от масла кожу утки. — Привет, ребятки, проходите. — дружелюбно сказал дядя Джек, сидевший во главе стола. Рядом с ним осталось два свободных стула, специально для детей, а чуть дальше расположилась ещё пара сотрудников таверны. Карлы среди них не было, ведь она все ещё находилась на смене в главном зале, поэтому одно место оставалось пустым. — Здравствуйте. Поздравляю вас. — спокойным голосом сказал Леви, садясь рядом с Лу, что уже прыгала на стуле, ожидая начала праздника. На радость девочке еду стали раскладывать сразу, откладывая разговоры на потом. Через пару минут каждый получил тарелку с небольшим, но не менее драгоценным от этого, куском мяса и парочкой груш. Все застучали вилками, а Джек, как настоящий творец, стал вглядываться в лица «гостей», ожидая реакции. — Боже, дядя Джек. Это невероятно! — сказала Лу, не переставая жевать, чем вызвала облегчённую улыбку мужчины. — Я рад, что тебе понравилось. А ты что скажешь, Леви? — мальчик на секунду замер, удивленный обращением к нему, но сразу пришёл в себя, проглатывая еду. — И вправду очень вкусно. — брюнет посмотрел на мужчину, что довольно кивнул его ответу, и вновь опустил глаза в тарелку, продолжая постепенно наслаждаться блюдом. Через полчаса праздника и весёлых разговоров щеки взрослых приобрели красный оттенок от вина. Слегка разгоряченные, они шутили и смеялись между собой, отпуская не самые приличные шутки. Переведя глаза в сторону, Джек заметил скучающих детей. Леви сидел ровно и смотрел на остальных сквозь брови, а Лу водила вилкой по пустой тарелке, задумавшись о чем-то своём. — Расскажи ка о себе, малец. — мужчина повернулся корпусом к Леви и посмотрел на него изучающим взглядом. Он и так многое знал о мальчике из рассказов Лу, что похоже восхищалась им, ведь во время разговоров о друге она непроизвольно вскрикивала и часто использовала слова «смелый» и «сильный». — Леви. Двенадцать лет. Живу через три улицы отсюда в… — мальчик не успел закончить, как его прервал низкий смех повара. — Нет, нет, нет. Всё это я знаю. Расскажи о своих планах или мечтах. Лу говорила ты хорошо дерёшься. Хочешь стать солдатом? Мальчик скривил губы и покосился на Лу, щеки которой уже покрылись стыдливым румянцем. Она и не думала, что Джек так быстро и непринужденно сдаст её другу. — Не думал об этом… — коротко ответил Леви. — Странно. А ведь Лу мне все уши прожужжала о том, как она поступит в кадетский корпус и станет Разведчицей. — мужчина перевел взгляд с одного ребенка на другого и продолжил. — Я думал это ты заразил её этой мечтой… — Нет! — в привычной манере воскликнула девочка. — Я хочу стать Разведчиком как папа! — Так вот оно что. — лицо Джека украсила полуулыбка, однако в глазах мелькнуло какое-то непонятное, но никому не заметное, чувство — печаль. — Что ж, тогда ты обязательно им станешь. — он потрепал девочку по голове, взлохматив белые волосы.

*** Три года спустя ***

Время в Подземном городе — понятие весьма относительное. Ощущается оно тут совершенно иначе, чем на поверхности, ведь солнце не сменяется луной, а времена года и вовсе невозможно отличить друг от друга, кроме как с помощью календаря. Именно поэтому дни, заполненные одинаковыми событиями, летели друг за другом с невероятной скоростью. И вот Луиза Стронц отмечает свой четырнадцатый день рождения. Детское тело вытянулось, а фигура понемногу стала обретать лёгкие женственные черты, хоть худоба и мешала проявляться им в полной мере. Сахарные волосы, как однажды назвал их Леви, отросли до поясницы и начали виться, походя на нежные волны. Карла вечно пыталась отрезать их, говоря о том, что цвет у них «ведьмин», или просто называя это уродством. Но иногда она заходила слишком далеко и, находясь в каком-то остервенении, могла схватить, провинившуюся в чем-либо, дочь за волосы, начав таскать её по всей таверне. Однажды, после очередной ссоры с матерью, Лу прибежала к Леви в слезах. Она достала старые ножницы из сумки и протянула их другу. — Прошу, Леви, отрежь их ты. Я так больше не могу! Она…она снова… — всхлипывала девочка. Брюнет, понял, что произошло, без лишних слов. Тяжело вздохнув, он подошёл к подруге и, забрав ножницы, молча обнял её. Брюнет редко проявлял такую тактильность. Зачастую она казалась ему излишней и неуместной, но когда подруга вот так внезапно оказывалась у него на пороге, трясясь от истерики, сложно было отказать ей в таком простом, но нужном жесте. Лу благодарно уткнулась в тёплое плечо, вдыхая успокаивающий и родной запах бергамота и пропитывая кофту друга горячими слезами. — Не смей отрезать свои сахарные волосы. Только не из-за неё. Только если сама захочешь этого. — спокойно, почти шёпотом, сказал Леви, проводя рукой по мягким и почему-то очень полюбившемся ему волосам. После этого Лу стала собирать свои волосы в тугую косу и оборачивать вокруг головы. Так Карла не могла схватить её, однако оскорбления посыпались с новой силой. Но девочка уже не обращала на них внимание и лишь закатывала глаза, стоило матери завести привычную шарманку. Так и пролетели года. Работа в таверне, тренировки с Леви и редкие посиделки на лестнице. К этой рутине добавилось лишь одно, невероятно греющее душу девочки занятие — игра на скрипке. Случайным образом, когда девочка ходила по городу, выполняя поручение матери, она наткнулась на старичка, играющего на скрипке посреди улицы. Он стоял чуть пошатываясь и играл медленную, грустную, но очень красивую мелодию. Лу замерла напротив него, глупо приоткрыв рот от удивления и простояла так до самого конца, заворожено глядя на мужчину. Люди проходили мимо и толкали девочку, но она будто не замечала ничего вокруг. Когда старый музыкант окончил свой маленький концерт, Лу подбежала к нему и сразу воскликнула: — Прошу, научите меня играть! — старик подпрыгнул на месте, испугавшись громкого крика, посмотрел на девочку пару минут, покачал головой, но в итоге согласился. Всё же старикам бывает очень скучно и одиноко. Лу стала приходить домой к старику два раза в неделю и учиться играть на его потертой скрипке. Уроки блондинке давались не просто, как и всё в этом мире. Но она всё равно брала своё упорством и нескончаемый потоком энтузиазма. Лу стирала пальцы об струны и ставила синяки на подбородке, но не переставала играть. И вот, спустя месяц, появились первые плоды её трудов. Лу смогла без ошибок сыграть лёгкую мелодию! Да, победа была не большой, но все же победой. В честь этого события старик залез в большой сундук, покрытый пылью, и достал оттуда нечто, замотанное в тряпки. — Держи. Мне она вряд-ли пригодится. — морщинистая рука протянула свёрток девочке. Внутри оказалась красивая скрипка из красного дерева. Её корпус блестел, отражая огоньки свечей. Эта скрипка отличалась от той, на которой училась Лу. Во-первых, она была намного лучше и новее. Кажется, на ней никогда не играли, а во-вторых, она была чуть больше, что усложняло игру. Поэтому блондинка бережно завернула её обратно и спрятала уже в свой шкаф, обещая вернуться к ней, когда подрастёт и руки смогут спокойно дотягиваться до всех струн. Это были не все изменения случившиеся за долгие три года. Леви также изменился внешне. Пятнадцатилетний подросток вытянулся, приобрел точёную фигуру и острые черты лица. Неизменными остались угольно-черные волосы и серебристые глаза, умело скрывающие эмоции. Брюнет стал реже видится с Лу, а причиной тому были новоприобретенные друзья — Фарлан, Изабель и Ян. Блондинка тоже знала их. Все вместе они изредка проводили свободное время в одной веселой компании, но всегда есть какое-то НО, верно? Ребята не принимали Лу в свою банду. Она никогда не принимала участия в грабежах и других операциях, как бы сильно сама не хотела помочь друзьям. Почему? Никто не давал ответ на этот вопрос. Все ребята, стоило спросить их об этом, смущаясь вжимали голову в плечи и косились в сторону Леви, не решаясь продолжать разговор со Стронц. — Какого черта, Леви?! — не выдержав, крикнула Лу, после очередного отказа Фарлана в её участии в миссии. Брюнет повернулся на неё, посмотрел сквозь брови и скривил губы. Он не собирался отвечать на вопрос и просто стоял напротив злой подруги, которая была готова разорвать его на куски, ведь ей порядком надоели эти глупые игры в молчанку. — Отвечай! — вновь крикнула девушка, подходя ближе к брюнету, но тот не дернул даже одним мускулом на лице. — Я была готова понять, когда Фарлан отказал мне, сказав, что это не девчачья работа. Могла понять, когда ты сказал мне, что я ещё мала. Но что сейчас?! Вы приняли Изабель?! — тараторила девушка, задыхаясь от злости. — Она сильнее тебя. — холодно отозвался Леви. — Не правда! Я трижды уложила её на лопатки! — В таком случае ты просто нам не подходишь. — вновь безразличный голос, который безжалостно резал сердце. Вновь пустой взгляд, который избегал встречи с болотисто-зелёными глазами. Вновь отсутствие ответов и тупая боль где-то глубоко в груди. — Прошу, просто объясни… — жалостливо выдавливает Лу и пытается поймать взгляд парня, надеясь прочитать ответ в серой радужке, но нет. Он не позволяет сделать этого и, разворачиваясь на пятках, уходит.