Последний демон

07 июля 2013

Его считали последним выжившим демоном. Соседские мальчишки сдирали с него штаны в поисках хвоста, а девчонки состригали волосы, чтобы он не смог спрятать свои рога. Вот только, даже будь эти дети правы, Бранвен не имел бы, не смешного хвоста с кисточкой, не рогов, как у козлёнка. Люди забыли, как выглядят асуры. Забыли, кто является их врагом, кто смотрит на них в зеркало по утрам. Прейдёт время и они поплатиться за свою беззаботность. Ну, а пока платить приходилось, только маленькому мальчику девяти лет, виновному лишь в том, что посмел родиться на этот свет, не спросив людского разрешения. Бран мчался по деревенской улице, а в след за ним неслась толпа детворы. Они кричали и гнали его, словно нашкодившего кота, прочь от поселения. Были в их рядах и мальчишки и девчонки, бедняки и дети из богатых семей. Были даже те, чей возраст в двое превышал возраст юного Бранвена. Всех их объединяло одно — страх. Страх перед ребёнком, который отличался от них всех. Чем то неуловимым, чем-то что человеческий глаз неспособен увидеть. Сам его запах был другим, его движения, мимика, всё говорило об одном — он чужак, которого не должно быть среди людей. На дороге тут и там валялись камни, дети подбирали их и передавали друг другу, запуская снаряды по своей цели. Кто был посмелее, целился прямо в голову, остальные же были либо недостаточно меткими, либо намеренно избегали неприятностей, и попадали по ногам мальчика. Бран не отличался особенной выносливостью, но в тот день ноги несли его быстрее ветра. Уже миновав основную улицу и последние одинокие домики, дальше на его пути основалась только глубоководная река, которую от села отделял лишь крутой обрыв, высотой в пятнадцать метров над землёй. Бранвену хорошо было это известно, всё лет он наблюдал за тем, как ребята постарше прыгали с него на спор. Однако сам Бран предпочитал держаться от этого места подальше. Не переставая бежать уже около полу часа, он едва ли мог дышать. Его лёгкие полыхали огнём, а сердце стучало набатом, отдаваясь грохотом в ушах. В какой-то момент, сквозь деревья, стали просматриваться каменные стены, одиноко стоящего, дома. Это был особняк семьи Ван Дейк. Бран молился, чтобы их ворота оказались не заперты, и ему посчастливилось бы скрыться за ними. На последнем издыхании он рванул вперёд, но силы покидали его и отрыв между ним и преследователями стал сокращаться. Бран понял это, когда сразу несколько камней угодили ему в спину, а ещё один побольше заставил его колено подогнутся и он чуть ли не упал. Хватая ртом воздух и размахивая руками, он еле сумел удержаться на ногах и побежал дальше. Уже перед самыми воротами Бранвена догнал ещё один снаряд, высланный явно кем то старше его сверстников. Камень угодил ему в левое ухо и разослал по всему телу болевые импульсы. Кровь хлынула потоком и с протяжным визгом Бран заскочил за ворота, скрывшись из виду. Поместье было единственным местом, где он чувствовал себя в безопасности, никто не решался сунуться к нему, пока он был на его территории. Иной раз Брану казалось, будто его крепкие стены окружает незримый купол, через который обычные люди не способны пройти. В такие моменты он почти верил в свою уникальность, но все мечтания тут же разбились, как только он увидел перед собой, нависающую фигуру отца. Именно Джером Ван Дейк был причиной, по которой не один, даже самый отбитый мальчишка, не рискнёт переступить порог этого дома. Джерома боялись, боялись по настоящему и отчасти Бранвену было знакомо это чувство. Но он был ещё слишком мал, и его сердце переполнялось любовью по отношению к человеку заменившего ему отца. Он видел перед собой божество и готов был простить ему абсолютно всё, лишь бы получать в ответ хоть толику тепла. Бран поднял глаза и поймал на себе строгий взгляд, которым Джером смотрел на него сверху вниз, словно на букашку, перегородившую ему путь. На лице его отсутствовало удивление или обеспокоенность внешним видом сына. Словно он и так прекрасно знал, что происходит или ему было это попросту не интересно. — Папа, они гонятся за мной, они хотят сбросить меня в реку, — задыхаясь воскликнул Бран. — И почему же ты тогда здесь, почему прячешься? — непоколебимо спросил Джером, и в его голосе послышался нескрываемый упрёк. — У них в руках камни! — Завопил мальчик от отчаянья. — Ты забываешься Бранвен, понизь свой тон, — холодно отрезал Джером и на секунду в его глазах появилось что-то такое, отчего Бран почувствовал, как в горле застревает ком, а на глаза наворачиваются слёзы. Он увидел разочарование, вызванное его словами, его трусостью и неспособностью за себя постоять. И ему стало стыдно и жалко себя. Он больше не мог разглядеть отца за слоем невыплаканных слёз, и, опустив голову, стал, нервными движениями, стирать признаки слабости со своего лица. Увидев это Джером сел перед ним на корточки, и убрав спутанные волосы сына с лица, положил руки ему на плечи. — Я не хочу, чтобы ты плакал Бранвен. Я так же не хочу, чтобы те безмозглые недоноски донимали тебя. Но ты должен сам разобраться с этим. Если сейчас ты не сможешь постоять за себя, если покажешь им, что ты слабее, они никогда не отстанут. — Но пап, я же не умею плавать, — слёзы ещё продолжали течь по щекам, но тяжесть отцовских рук на плечах, говорила Брану, что он не один. — У тебя есть сестра, попроси её или старшего брата тебя научить. Хотя Ракфи, конечно, может и утопить тебя ненароком, — с улыбкой сказал Джером и Бран улыбнулся ему в ответ. — В крайнем случае обратись к слугам, они не посмеют тебе отказать. Но Бран, — небрежность ушла из его слов, и Джером стал крайне серьёзен. — Ты должен понять, если твой враг узнаёт о твоих слабостях, он становится сильнее и в конце концов, он возьмёт над тобой верх. Так что, ты должен преодолеть свой страх, пока страх не одолел тебя. Джером встал и глянул за ворота, у которых уже столпилась целая куча соседской детворы. В их числе были даже те, кто не участвовал в погоне, все кричали и звали Брана на улицу. На лице мальчика отобразилась неуверенность. Он смотрел на свои пальцы и соскабливал надломившийся ноготь. Тогда Джером повернулся к нему и спросил. — Ты считаешь они правы, что преследуют тебя? — Нет, — еле слышно ответил он. — На кого они сейчас похожи? Бран помялся с ноги на ногу, глянул в сторону приоткрытой калитки и его глаз зацепился за Саймона, предводителя всей этой группы. Он корчил ему рожицы и протяжно завывал, пока остальные пытались перекричать друг друга, выдумывая всё более обидные прозвища. — На стаю шакалов, — с отвращением выплюнул Бранвен. — А ты похож на демона? — серьёзным тоном спросил Джером и Бран на секунду замер. — Не-еет, –поспешил ответить он. — Конечно нет. — Так стань же им, чёрт возьми! — со злостью сказал Джером, и Бран сжался, хоть и понимал, что злость эта адресовалась не ему. — Стань их ночным кошмарам. Хотят увидеть монстра, так дай им такую возможность. Иди и покажи на что ты способен. Бранвен не был уверен, что сможет кому-то что-то доказать, но он не мог ударить в грязь лицом перед отцом и пошёл. — А вот и наш уродец, — поприветствовал его Саймон, как только он показался за калиткой. — Что, отец не защитил тебя, сосунок? — выдал Саймон, очередную реплику, отчего дети вокруг него, чуть ли не попадали со смеху. — Может еще мамку позовёшь на помощь? Ах, да она же умерла, как и твой настоящий папаша. Увидели какой выродок у них родился и не выдержали позора! Брана задели его слова и на секунду он забыл о своём плане и был готов кинуться на Саймона, и выдавить его ярко-голубые глаза из глазниц. Но вокруг было человек десять и они не дали бы ему завершить начатое, не говоря уже о том, что сам Саймон был на две головы выше, и наверняка сбросил бы его с себя раньше, чем он бы успел принести ему серьезный вред. Единственное чего бы он добился это на блюдечке бы предоставил ему новую причину для издевательств. Джером сказал ему прятать свои слабости, значит так он и поступит. Дети продолжали смеяться и не успели и глазом моргнуть, как Бранвен сорвался с места и, пробежав последние двадцать метров до обрыва, совершил прыжок, о последствиях которого старался не думать. Он не знал лежат ли на дне камни, как и не знал сможет ли всплыть на поверхность, но единственно он знал точно — больше он не боится.