Последний демон

09 августа 2023

На улице шёл летний дождь. Солнце стояло высоко и обдавало землю своими тёплыми лучами. Бросив велосипед у забора, Бран огляделся и, с приподнятым настроением, зашёл на территорию городского кладбища. В самом его центре, среди покосившихся серых надгробий, стояла девушка. В руках, скрытых перчатками, она держала большой чёрный зонт. Он полностью скрывал её лицо и большую часть спины, оставляя видимыми лишь кончики огненно-рыжих волос. Однако Бран сразу узнал в девушке свою бывшую возлюбленную Астрид и сделав несколько шагов в её сторону, почувствовал, как тело обдаёт холодным потом. Проходя по извилистым дорожкам, его взгляд то и дело цеплялся за разные причудливые имена, выгравированные на надгробьях, пока не остановился на одном из них.

Ракфи Ван Дейк годы жизни с 1993 г. до 2013 г.

Отец не захотел хоронить Ракфи на родовом кладбище, посчитав что он этого не достоин. Брана это вполне устраивало, но видеть фамилию отца вот так среди обычных людей было непривычно. Тем не менее, отлепив своё взгляд от гранитной плитки, он пошёл дальше и остановился чуть позади, слева от плеча девушки, чтобы её не помешать. Астрид не заметила его присутствия, её мысли витали где-то далеко, а взгляд был прикован к лакированному гробу из чёрного дерева, который с каждым взмахом лопаты всё больше погружался под землю. Бран пожалел, что не пришёл раньше. Так не произнеся ни слова они простояли, пока около надгробья не появилась прямоугольная куча рыхлого чернозёма. Астрид сделал глубокий вдох, словно всё это время не дышала, и положила поверх земли букет белых лилий. Выпрямившись она развернулась в сторону Брана, и на её лице появилась сдержанная улыбка. — Я боялась, что ты не прейдёшь. Он тоже улыбнулся её в ответ, желая выразить всё то, что не мог сказать. Она подошла к нему и обняла его за плечи. Это был невинный жест, но вдохнув знакомый запах, Брану отчаянно захотелось прижать её к себе ближе. — Ты наверное не ожидал моего звонка, — спросила Астрид, разрывая объятия. — Я надеялся, что когда-нибудь ты позвонишь. Легкая улыбка коснулась её губ, но она тут же поспешила её спрятать. — Больше никто не прейдёт, я думал у Элеоноры было много друзей? — Я попросила их не приходить. Это было её желанием, она сказала, что в этот день не хочет лишней суеты. — Но меня ты позвала. — Я думаю, она бы хотела тебя видеть, она любила тебя, как родного сына. Брана порадовали эти слова, и посмотрев на эпитафию, высеченную на надгробье из белого мрамора, ему захотелось от души рассмеяться. После обнаружения раковой опухоли Элеоноре требовалась пересадка лёгких, но во время операции, после долгих месяцев подготовки и изнурительной работы по сбору средств, её никчёмное сердце не выдержало и она умерла. Глядя на изображение её лица на камне, Бран не без удовольствия представил, как она сейчас выглядит. Понапрасну разрезанная и снова сшитая. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы не дать поистине скверной улыбке выступить на лице. Какая это всё-таки хорошая традиция — погребение. Всегда можно прийти и мысленно быть рядом с разлагающимся трупом. Наконец вынырнув из пучины своих нелицеприятных мыслей, Бран обратил внимание на Астрид, она была бледной и истощённой. С того дня, как врачи сообщили о необходимость пересадки она очень мало спала. Ей приходилось работать на износ, чтобы заработать на донорский орган. Бранвен понимал, что должен испытывать сочувствие и даже скорбь, чтобы это не значило, но он мог лишь скрывать свои эмоции, а не менять их. Поэтому злость, неконтролируемая и одержимая затапливала его с головой. «Врачи предупреждали, что таков исход вероятен. И ради чего, скажите кто-нибудь, ради чего дорогой ему человек стольким пожертвовал?» Думал он. Но сейчас всё уже было позади, операция ускорила кончину Элеоноры, а значит впредь Астрид будет свободна от её оков и ничего не помешает им быть вместе. — Я была такой невнимательной к ней. Только и делала, что пропадала на работе, а она ведь была совсем одна и нуждалась в моём внимании, — сокрушалась она. — Ты работала ради неё. Ей нужны были деньги на лечение, — спокойным тоном заметил Бран. На самом деле он хотел сказать совсем другое, но не стал. Обычно он не утруждал себя подобным, но ради Астрид, готов был стараться. — Это не важно. Чем ей помогли мои деньги? «Прожить остаток своей гнусной жизни без мучений.» Пронеслось в голове у Брана. Но заметив, как в уголках её глаз собираются слёзы, он аккуратно притянул её к себе, так что её голова оказалась у него на плече. Какое-то время они простояли так, а потом Астрид коснулась своей рукой его, сжала её, а затем отпустила и опустилась на колени около надгробья. Её колготки, как и чёрные лакированные туфли погрязли во влажной земле, но она этого не заметила. Её взгляд был наполнен любовью, и с теплотой в голосе она обратилась к матери. Бранвену стало не по себе и он отошел немного в сторону, чувствуя, как с каждым её словом в нём поднимается раздражение. У них с Элеонорой не было открытой вражды. Был лишь один единственный случай, когда она высказала ему в лицо всё что думала. Но этого оказалось достаточно, ведь дело было не только в оскорблении, которое она нанесла ему, и его семье: она отняла у него Астрид. Единственного человека, ради которого он стремился стать лучше, чем он был. Она сделала это, так как в отличии большинства людей, ещё помнила, как выглядят монстры.