Он и Она

Юнги неторопливо пьёт любимый американо со льдом в каком-то маленьком парижском кафе. Скрыться от охраны и уединиться в тихом уютном местечке было абсолютно правильным решением в этот вечер. Даже если его станут искать. А его станут искать. Но с этим он разберётся позже. Сейчас намного важнее просто отдохнуть. От работы, от охраны, от папарацци, от фанатов, от съёмок, от вспышек, от криков… Да от всего. И от всех. Поэтому выбор пал не на ночной клуб с громкими басами, вкусными коктейлями и красивыми пьяными девицами, а на кафе со спокойной музыкой, сладкими пирожными и специальными уединёнными столами для интровертов. Как всё достало. Хочется всю жизнь сидеть вот так в неприметной кафешке, пить дешёвый, но вполне приличный на вкус кофе и не переживать, что кто-то из-за угла сфотографирует тебя, когда ты случайно им поперхнёшься. Нет, Юнги вовсе не жалеет о своём выборе. Он любит музыку. Он дышит ей. Она течёт по его венам. И он готов все свои дни провести в любимой студии, подбирая слова, аккорды и мелодию. Музыка делает его счастливым. Но Мина утомляет популярность. Он вовсе не мечтал о славе и признании, хотя благодаря им достиг мирового уровня. Юнги иногда думал, какого это — жить жизнью обычного человека, а не селебрити. Платить за коммуналку, ходить в офис на скучную работу, зависать вечерами в любимом кафе, и возможно… Мысль мужчины прервал колокольчик, зазвеневший из-за открывшейся двери. Юнги перевёл взгляд на вход и увидел нового посетителя. …встретить там девушку. Мин обычно не заглядывался на женщин, хоть ему и очень хотелось. Находясь постоянно под прицелом камер, он старался себя контролировать и куда попало взгляды не бросать. Но сейчас не было никаких камер (кроме, разумеется, камер наблюдения, но Юнги сомневался даже в их исправности). Не было назойливых папарацци и журналистов. Не было сумасшедших фанатиков, которые растерзать готовы за малейшую оплошность. А значит, сейчас ему можно полюбоваться женской красотой, пусть и издалека. Тем более, что любоваться есть чем. Внешность у незнакомки европейская, скорее всего, она француженка. Длинные тёмные волосы ровными волнами спадают на плечи и спину. А шёлковое белое платье струится по худому телу. Красивая. Юнги безбожно лгал, когда говорил Арми о том, что у него нет идеального типа девушки. И нет, Мин не считал, что мир делится на красивых и некрасивых. Просто есть те, кто его привлекает и, наоборот, не привлекает. К первым относятся невысокие, стройные молоденькие европейки. Совсем как эта незнакомка, занявшая столик у окна. Да, мужчина питает особую слабость к девушкам из Европы. Не потому, что ему наскучили азиатки или не нравились американки. Хотя, правильнее сказать: не только поэтому. Просто европейские женщины больше западали в душу. Они были другими. И разными. Британки — вежливые, немки — задорные, француженки — утончённые, испанки — импульсивные. И все они — прекрасные. И эта красавица, точно ангел, была абсолютно в его вкусе. Юнги бы с радостью познакомился и пообщался с ней. Но он всё ещё помнит о своём имени. И как бы весело ни было одному гулять в чужой стране, это всё-таки небезопасно. Поэтому сейчас он допьёт свой американо с растаявшим льдом, наберёт своего верного секьюрити, выслушает кучу нотаций и скроется через чёрный выход. Мин решает в последний раз взглянуть на девушку, чтобы запечатлеть её светлый образ в памяти. Видит, что она читает какую-то книгу — скорее, книжку — маленькую, тонкую и с пожелтевшими листами. А чуть поодаль замечает парня, весьма подозрительного, который практически «пожирает» взглядом это ангельское создание. Красавица поднимается из-за столика, убирает книжонку в сумочку и направляется к выходу. А следом за ней уходит и странный тип. Юнги хмурится. Чувствует в воздухе нотки опасности. Нужно бы проследить за ним — чисто перестраховаться. Мало ли что он задумал, а хрупкая девчонка явно не в состоянии дать физический отпор. Мужчина выходит из помещения через главный вход, натянув на лицо маску, хотя прекрасно понимает, что сведущие в k-pop люди узнают его даже в противогазе. Оказавшись на свежем воздухе, Мин никого не увидел, и ему даже на мгновение показалось, что он сам себе всё нафантазировал. Но оглянувшись по сторонам, он услышал голоса из-за угла. Крадучись, Юнги двигается в сторону звука и, наконец, различает слова. Нужно сначала подслушать, о чём они говорят. Вдруг он неправильно понял, и у молодых людей свидание? Или они друзья. Или знакомые. Или ещё что-нибудь. На удивление, девушка говорила по-английски: — Нет. Я сказала, что не хочу знакомиться с Вами. И моё решение твёрдое. — Ты уверена? — отвечал парень, — Мы бы классно провели время, красотка… Что ж, свиданием тут никаким не пахнет. Да и вряд ли друзья так разговаривают друг с другом, даже в шутку. Тем более в их голосах Юнги не увидел ни капли юмора. Пацанчик кажется настойчивым, а значит, девчонке понадобится помощь… — Ты нихера не понимаешь что ли, олень?! Я сказала: пошёл нахрен отсюда! Мин, мягко говоря, был в шоке. И его шок тоже был в шоке. Нет, правда, он и представить не мог, что такая миниатюрная девочка может кричать злобным грубым голосом. Юнги не понял, на каком языке она наорала на того мужика, но был уверен, что тот от страха и неожиданности точно в штаны наложил. Да что скрывать, Юнги и сам чуть на месте не подпрыгнул, подобно пугливому коту, от громогласного крика. Так, дёрнулся слегка. И пульс немного подскочил. А ведь мужчину достаточно трудно напугать. Ситуация, что называется, — обосраться. Теперь он ещё больше восхищается этой девицей. Опустив маску на подбородок, Мин выглядывает из-за угла. Приставучего типа уже не было — вероятно, умчался прочь, сверкая пятками. Будь Юнги на его месте, именно так и поступил бы. А девушка стоит к Юнги спиной, поэтому не видит его. Зато он может рассмотреть её оголённую спину. По-хорошему, нужно бы уйти отсюда. В конце концов, он убедился, что ей ничего не угрожает. Но чёртов не прикушенный язык сам произносит по-английски: — Вау! Это было круто! Незнакомка резко развернулась к нему. Она с лихорадочной злобой разглядывала его лицо, стараясь не выдавать своего испуга. Только сейчас Юнги понял, какую ошибку допустил — она вполне могла быть его фанаткой. И, возможно, неадекватной. Господи, где Намджун, который всегда держит Мина в узде? Он чертовски нужен ему сейчас! — Ты ещё кто такой? — зло и в то же время с вызовом спросила девушка. Мин выдохнул облегчённо — она его не знает. И, очевидно, боится. Вот только он, мать твою, тоже её боится! Аж ладони вспотели… — О, прошу, не бойтесь меня. Я лишь случайно стал свидетелем вашей…перепалки с тем подозрительным парнем. Думал, что должен помочь, но Вы и без меня отлично справились, — он дружелюбно улыбнулся, давая понять, что не причинит ей вреда. Как бы она ему вреда не причинила… Она лишь хмыкнула в ответ: — Да. Мне не нужна Ваша помощь. — девица уже хотела уйти прочь, но остановилась и добавила, — Однако, спасибо, что побеспокоились. — Извините, а какую книгу Вы читали? — внезапно спросил Юнги. Он видел, что девчонка собирается его покинуть, и очень хотел оттянуть это время. Но как лучше сделать это — не знал. Поэтому, да, почему бы не спросить про книгу? Восхитительно. Плюс сто баллов за смекалку. Незнакомка довольно усмехнулась. Неглупая — поняла, что мужчина ею заинтересовался. Оценивающе оглядела его во весь рост. Азиат одет стильно и богато. И очень неплох собой. Она сделала шаг ближе к нему, слегка поджав губы, глянула куда-то в сторону и, хитро улыбнувшись, вновь посмотрела своему собеседнику прямо в глаза: — Уверены, что хотите про книжки поговорить? Раскусила. Юнги нервно улыбается. Да уж, за тридцать лет своей жизни можно было и побольше с женщинами пообщаться, а не просто приятно проводить с ними время. Что теперь ей ответить? Она его как открытую книгу читает, а вот он смотрит на неё, как на задачу по высшей математике. Вообще-то в идеале лучше смотаться отсюда по-хорошему. Это тот пацан отделался криком. Кто знает, что достанется Юнги… Он не может найти подходящих слов, и девушка это понимает. Поэтому продолжает: — Это стихи. Неожиданно. — Классика, должно быть? — кашлянув в кулак, спрашивает Юнги наугад. Хотя догадаться несложно — внешний вид книжонки свидетельствует об этом. — Верно. — улыбается. — Сборник лучших стихотворений…угадаете, какого поэта? — Смею предположить, что Байрон. Или, может быть… — Мимо. Она даже не позволила ему договорить! — Впрочем, Вы вряд ли догадаетесь. — девушка пожала плечами и лукаво прищурила глаза. — Почему Вы так уверены? — Потому что Вы не знаете этого поэта. Наверняка. — Я люблю стихи и знаю многих поэтов… — нахмурившись, ответил Мин. — Правда? — она дёрнула бровью и, открыв сумочку, вытащила ту самую книжку, — Тогда, может быть, назовёте его? Мин увидел на обложке фотографию очень красивого молодого мужчины. Сверху были какие-то надписи, но прочитать их невозможно — Юнги не знает этого языка. Хотя буквы очень знакомые… А этот человек на картинке — светловолосый, голубоглазый — очень похож на… — Сергей Есенин. — прерывая затянувшееся молчание, произнесла брюнетка. — Мой любимый поэт. Отличный стихотворец и…отвратный мужик. — Так Вы…русская? — почти шёпотом спросил Юнги. Он был наслышан о русских женщинах. Что это настоящие дьяволы во плоти, и страшны в гневе. Но при этом, они невероятно сильные духом и, безусловно очень горячие. А Чимин однажды поделился, что они безупречно красивы. Однако, никогда Мину не доводилось общаться с русскими девушками, и сегодня — его первый опыт. В целом, мужчина не мог не согласиться с вышеперечисленным, но добавил бы ещё одно качество — нежность. Какой бы дерзкой и уверенной ни была эта русская красавица, она выглядит, как самый нежный цветок. В подтверждение брюнетка кивнула и гордо произнесла: — Да. Она не спрашивает, в свою очередь, откуда родом мужчина, словно ей это неинтересно. И Юнги это задевает. Он озадаченно поджимает губы и интересуется: — Как вас зовут? — Не надо имён. — она выставляет ладонь вперёд, как бы создавая преграду между ними, — Они ни к чему. Это наша первая и последняя встреча. Мне нет необходимости знать Ваше имя, как и Вам моё. Вряд ли Вы в будущем назовёте дочь в мою честь. — она чуть покивала головой и улыбнулась. — Но я бы перешла на «ты». Юнги мысленно приписывает в характеристику русских загадочность, категоричность и саркастичность. И вскидывает брови, всё больше поражаясь её крутому нраву. Если бы она только знала, кто он такой, то вела бы себя так же? Или по-идиотски робела и отводила взгляд, глупо полагая, что способна его соблазнить? — Хм. Ладно. Давай, может, прогуляемся до набережной? — С удовольствием.

___

Сена встречает молодых людей вечерним спокойствием и тишиной. На удивление, народу здесь немного, несмотря на то, что погода благоприятствует прогулкам. Они идут молча, но это приятная тишина. Юнги впервые замечает, что ему комфортно просто помолчать. До этого в компании малознакомых людей он практически всегда видел необходимость в поддержании разговора. — Ты, наверное, из… Китая? — прикусив губу, спрашивает брюнетка. Мужчина мысленно ликует, казалось бы, от обычного, но такого долгожданного вопроса. Ведь он всячески пытался узнать о ней больше, но она о нём — ни разу. Юнги почему-то чувствует себя вновь шестнадцатилетним, когда знакомая девочка пригласила его на вечеринку в честь своего дня рождения, при этом таинственно подмигнув. — Нет, я из Южной Кореи. — Понятно. — кратко отвечает она. — Много знаешь об этой стране? — спрашивает Мин и сам не знает, какой ответ желает получить — отрицательный или положительный. — Нет, — девушка легко качает головой, — только то, что столица — Сеул. А ты много знаешь о России? — Только то, что столица — Москва. — смеётся Юнги и впервые слышит её мелодичный смех. У неё красивый голос — низкий, бархатный. Возможно, она умеет петь. Она наверняка петь. Юнги хотел бы послушать. Ему в голову приходит идея: — А ты можешь почитать мне стихи твоего поэта? Девушка соглашается. Вот так просто, без препирательств или смущения. Достаёт потрёпанный сборник, открывает примерно посередине и принимается читать:

Заметался пожар голубой,

Позабылись родимые дали.

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

Она читает, и слова нежной музыкой льются из её губ. Юнги не понимает смысла, не знает перевода, но ему нравится. Он чувствует — так звучат только стихи о любви. Девушка читает их как прозу, но выдерживает такт. И это невероятно прелестно. Мужчина слушает и думает, что в жизни не слышал ничего изящнее. Русский язык, оказывается, очень красивый… — Это было чудесно, правда. — произносит Юнги, когда она заканчивает читать. — Можешь рассказать, о чём оно? — Это стих о любви. — отвечает брюнетка, и Мин мысленно в победном жесте сжимает кулак. — Юноша признаётся девушке в чувствах. Говорит, как сильно она изменила его. — девушка смотрит на ровную гладь воды, и мужчина видит мечтательность в её глазах, — Разгильдяй и повеса мечется в пожаре собственных взглядов. Он ныряет в любовь с головой. Говорит, что готов ради любимой на всё. И одновременно с этим забывает о дорогой для него природе и даже Родине… Для него это впервые. Юнги проводит параллель между лирическим героем и собой. Мужчине чуждо чувство любви. Да, когда-то давно Мин был влюблён, но влюблённость нельзя равнять с любовью. Он никогда не любил женщину — на это попросту нет времени. Да и с его профессией заводить отношения опасно, хоть он пытался. Обычно девушки не вызывали в нём что-то сильнее влечения, как бы Юнги не старался это исправить. Он не маленький мальчик, чтобы верить в любовь с первого взгляда, но его спутница пробуждает в нём странное чувство. Он пока не понимает, какое именно. — Ух-ты. Очень здорово. — Да-а, — тянет она, поворачиваясь к Мину, усмехается и продолжает, — Есенин умел красиво в уши заливать. — увидев его непонимающий взгляд, поясняет, — Он трижды был в браке и имел достаточно большое количество любовниц. Так что, ни о какой любви и речи быть не может. — Так вот почему ты назвала его отвратным мужиком. — усмехается Мин, и брюнетка кивает. — Кажется, он умел очаровывать женщин. — О, ещё как! Как видишь, я тоже в их числе.