Петля, в которой... Генри погиб

Цикл… В нём время летит для кого-то быстро, для кого-то медленно. Для верующих, особенно Сэмми, оно было очень медленным. Вроде бы он должен был связать Генри и принести его в жертву своему Богу. Да только Генри мёртв, а значит и жертвы не будет. Сумасшедший пророк нуждался в жертве, чтобы его господин смилостивился и наконец освободил его. Хотя… Вдруг всего, что он делает – недостаточно? И нужно нечто особое, что покажет, что Сэмми действительно достоин. Сэмми, который час сидел в своём убежище и закусив губу водил точильным камнем по лезвию ножа. Его пугала собственная идея самопожертвования. Зачем эта свобода, если его уже и не будет. Но…смерть – тоже свобода, верно? Тишину лишь разрывали капающие с потолка чернила и звуки проезжающегося лезвия. Чернильный наконец закончил точить нож. Он осторожно коснулся лезвия пальцем, проверяя его в остроте. Очень острый, палец от лёгкого касания порезался. То, что нужно Через некоторое количество времени всё было готово. В своём кабинете начертана чернилами пентаграмма на полу, перед нею стоит, опираясь к стене картонный макет Бенди, по обе стороны картонки стоят горящие свечи. Сэмми мысленно прикинул, в какое место лучше вонзить. Эх, была ни была. «Это всё ради свободы…Ради вас» - почтенно склонив голову сказал Сэмми. Свои последние слова Шаг – он посередине пентаграммы. Ещё раз посмотрел на нож, который так старательно заточил. Руки дрожали, из глаз потекли едва заметные слёзы. Правильно же говорят, перед смертью не надышишься. Но ради лорда, готов на всё. Пусть даже ценой собственной жизни. Крик Сэмми эхом отразился в помещении. Композитор хрипло пытается сдержать ещё один, вдруг это посчитается на неуважение. Он вонзил нож слишком глубокого в грудь, да оказывается недостаточно. Брызги крови уже попали на картонку и на пол. Лоуренс уже не может стоять на ногах. По тени на стене видно, как безумный вонзает нож в себя с каждым разом всё глубже и глубже. Кровь окрашивает комнату. С глубоким вздохом музыкант рухнул на колени, голова неимоверно кружилась и болела одновременно. Нет, ещё рано! Спустя пять минут повторных действий, Сэм упал. Никто его не слышал и не видел. Перевернувшись на спину, рука умирающего потянулась на изрезанное место. Просовывает внутрь и с мерзким отвращением ковыряется внутри себя, пытается найти… Прошла минута…Вторая…Третья… И вот! Блестящая рука от чернил и одновременно какой-то слизи (скорее всего кровь) схватила что он искал и с силой выдернул. Собственное сердце. В глазах всё потускнело, и рука с сердцем упала, протягивая орган картонке. Лорд удивился действиям Лоуренса. Он знал, что тот в край обезумел. Да только даже не догадывался, что прям настолько! Тишина. Кабинет забрызган кровью и чернилами, на пентаграмме (которую особо уже и не видно из-за крови) перед запачкавшейся картонкой лежит бездыханное тело, что предлагает своему Богу собственное сердце. Которое он вырвал из себя в качестве жертвы ценой собственной жизни Безумец…Безумец, потерявший разум