Oh, my prince

Нет, Бомгю его не понимает. Как можно променять спокойные часы отдыха от расписания в комнате общежития на это? Кан постоянно зависает в спортзале. Бомгю думает, что будь его воля, тот бы просто перенёс одеяло и подушку и жил там. Серьёзно. Нет, не подумайте, Бомгю не имеет ничего против тренировок своего парня. Он прекрасно знает, что это лишь способ расслабиться, ну и тело усовершенствовать – Тэхен стремится стать лучше во всем. Чхве просто иногда кажется, что тренировки любят больше, чем его. И это без каких либо преувеличений с его стороны. Хотя, будем честны, Гю любит драматизировать. – Хён! Ну наконец-то. Бомгю уже думал, что будет стоять около этого дерева вечно, оно ему как родное уже, ей богу. Мысленно парень раз пять закатил глаза, но на деле лишь поворачивается в сторону голоса и нахмуренно смотрит на подбежавшего Кана. – Хён, прости, я немного не уследил за временем, – посмотрите на эти виноватые глазки. Бомгю этим уже не проймёшь. Про упражнения на пресс Кан помнит всегда, а вот про свидания со своим парнем, которые и так довольно редки из-за плотного графика, нет. Этот мелкий хочет быть у него в немилости? Вздох. Взгляд переходит на парня с персиковыми волосами. Кофейные глаза отливают сожалением. Тэхен опоздал на час. Всё это время Бомгю провел в компании уличного кота, прогуливавшегося вокруг лавочки, на которой пристроился парень, а потом просто сел подле его ног, чувствуя себя победителем этой жизни, после того, как Бомгю сходил в ближайший магазин за кормом. Кот был очень доволен неожиданной благодетели посреди бела дня. Бомгю же просто немного расслабился в компании чавкающего пушистого создания. – Тэхен... – Хён, я постараюсь исправиться. Мне правда жаль, что я заставил тебя ждать так долго. Ты хочешь чего-нибудь? Не проголодался? – Мне хочется вернуться домой. Пошли в общагу, Тэ. Погуляем в другой раз, – Чхве наблюдает, как парень напротив закусывает губу и медленно кивает. Прекрасное выдалось свидание. С котом.

— —

В комнате Бомгю приглушенный тёплый свет от ночника, сам айдол стоит лицом к окну, рассматривая ночной Сеул. В голове мыслей нет, да и желания, чтобы они появлялись тоже нет. Сколько он уже так стоит? В любом случае занятие своё прерывать не хочется, заворожено наблюдая за многочисленными машинами, поток которых не прекращается даже с учётом того, что на улице ночь. Пальцы касаются стекла, кончики становятся слегка прохладными, в отражении парень видит немного размытые родные черты: ровный нос, острые линии челюсти, карамельные глаза, в которых патокой переливается задумчивость, немного растрепанные волосы покачнулись влево то того, что Чхве наклонил голову. Уши ловят тихий звук открывшейся двери. Гость тихо проходит в глубь комнаты и Бомгю в отражении видит младшего, остановившегося в нескольких метрах от него. Хмыкнув, Чхве поворачивается к парню, ловя взгляд кофейных глаз, в которых плещется тёплый свет, и, кажется, восхищение. Они смотрят друг на друга, не желая что-либо говорить, просто наблюдают, в тишине ночи слушая собственное спокойное дыхание. Тэхен просто околдован, не в его силах отвести сейчас взгляд. Он зачарованно смотрит почти не моргая, мечтая запомнить каждое подрагивание чужих ресниц, ясную карамель взгляда напротив, – он клянётся, что чувствует её запах, – тени, падающие на лицо, окутанное тёплым светом ночника. Бомгю просто очарователен. – Потрясающий, – слетает с уст с тихим вздохом. Глаза всё так же прикованны к старшему. В этот момент комнату освещает небольшая, но Господи, Тэхен клянётся тренажерным залом, самая обворожительная улыбка. Эти ямочки, эти приподнятые в смущенном умилении уголки губ. Расцеловать бы. Бомгю подходит к возлюбленному, останавливаясь очень близко и, боже, Тэхен скоро задохнется от красоты своего парня, в приглушенном свете с растрепанными волосами и блеском в глазах он выглядит как чёртово божество. – Тэхен-и, ты что-то хотел? – или лучше сказать кого-то? Голос старшего тихий, не нарушающий ту интимную атмосферу, в которой они пребывают. Тэхену, кажется, нехорошо. От такого Бомгю дрожь в коленях и в груди растекается что-то похожее на мёд и нежность. Тэхену и вправду нехорошо. Однако несмотря на своё, очевидно вспыхнувшее пламенем, желание прикоснуться к прекрасному созданию перед собой (и желательно при этом до упоения его целовать), не мешает флирту выходить из его рта: – Пришёл проверить, спишь ли ты. Время позднее, хорошие мальчики должны быть в кроватке. – Извини, милый, сегодня решил быть непослушным и нарушить правила. Я надеюсь, что наказание за это не последует? – этот до ужаса невинный взгляд. У Тэхена уже и сердце танго танцует с бабочками, которые прорвали живот и начали свою дискотеку по всему телу, и дыхание улетает куда-то в Австралию, а этот большой ребёнок сейчас играет так...так. Так непозволительно подло! И не столь важно, что Тэхен первый начал флиртовать посреди ночи, он же не думал, что возлюбленный доведёт его до такого состояния. Тэхен не виноват, ясно? Чхве Бомгю просто имеет над ним слишком большую власть. Парень напротив, видя, какое влияние оказали его слова, довольно улыбается (зараза) и обходит младшего, чтобы встать за его спиной. И тут Тэхен понимает, что его дорогой парень только разогревался и сейчас устроит ему настоящее искушение. – Бомгю-хен, если ты задумал что-то незаконно соблазнительное против меня, то советую отступить от этой затеи. Она очень опрометчива, – хмурится, вспоминая, что ранний подъем никто не отменит только из-за того, что Чхве Бомгю решил устроить проверку выдержки своего парня на ночь глядя. Когда-нибудь Тэхен научится ему сопротивляться. Верно. Да кого он обманывает, этому не суждено сбыться никогда по той простой причине, что старшему стоит только состроить глазки возлюбленному – запрещённый приём, но Чхве использует его при любом удобном случае – и он сделает всё, что попросят. Бомгю очень наглый хен. Позади слышится тихий смешок и Кан чувствует дыхание на своей шее. Приплыли. С чего бы Бомгю слушать его разумную идею и поддержать её? Это же совершенно не интересно, он только начал, да и к тому же отомстить за испорченное свидание хочется до безумия сильно именно сейчас, и подразнить парня, кстати, тоже. И на что Тэхен только надеялся? – У меня вообще мысли о подобном не было, за кого ты меня принимаешь, Тэхен-а. Или мне лучше обращаться к тебе сладкий? – голос Бомгю тихий, не нарушающий эфемерный момент близости влюблённых. Они наконец наедине и Чхве планирует воспользоваться случаем по полной программе. Ну вот опять. Насмехается, знает свою власть, играется с нервами младшего. Абсолютно бесчестно и провакационно. Только так, как может один Бомгю – его любимый (невыносимый) парень. Но, Господи, Тэхен обожает своего любимого хена, старший даже не подозревает до какой степени Кан любит. Тэхен выдыхает резко, открывая голову на чужое плечо, глаза прикрыты. Прикосновения – не его язык любви, но сейчас он нуждается в том, чтобы отдавать и получать их. Ему необходим тактильный контакт с Бомгю больше, чем когда либо. – Хён, ты играешь с огнём. – Поцеловать или укусить? – Не игнорируй мои слова. Смех старшего вызывает приятные мурашки, младший улыбается, слыша хихикание около своего уха, ладони накрывают чужие руки на своём животе, переплетаясь пальцами. Бомгю оставляет лёгкий поцелуй в волосах, улыбается заразительно, глаза , покрытые туманом из кофейной дымки, напоминают полумесяцы. Младший разворачивается в объятиях и подхватывает возлюбленного под ягодицы, направляясь к столу. Бомгю послушно сидит в чужих руках, по-хозяйски устаивая свои собственные на плечах младшего, поглядывая хитрыми глазками на лицо Тэхена, который уже не может от любви, переполняющей его. Бомгю усаживают на край стола и встают меж раздвинутых ног вплотную, сразу располагая ладони на талии Чхве. – Что ты собираешься делать? – Любить своего хена. – О-о-о, – одобрительно тянет старший, – мне по душе ваша идея, мистер King Тэхен. Предлагаю начать её немедленно воплощать в реальность. – Если ты так хочешь, – игривые искры блестят в глазах. – Ох , my prince, – младший счастливо прикрывает глаза, утыкаясь носом в чужую шею. Надо же, Бомгю помнит, как в эру Good boy Gone bad написал эти слова на плакате с изображением Кана. Широкая улыбка непроизвольно появляется на губах. – Твоя любовь делает меня счастливым. Пальцы зарываются в персиковые волосы, начиная аккуратно массировать кожу головы. Младший довольно мычит, вдыхая запах родного тела, опяляя своим дыханием шею Чхве. Около уха слышится чужое хихикание. – Тэ, щекотно. На нежную кожу начинают сыпаться поцелуи-бабочки, вызывая мягкую улыбку и довольно мурлыкание. Пальчики Бомгю теперь играются со светлыми прядями, перебирают их, доставляя Тэхену неимоверно удовольствие. Губы продолжают свое путешествие по песочной коже, оставляя эфемерное тепло после себя. Бомгю наклоняет голову в сторону, предоставляя больше пространства. Младший переходит на линию челюсти, тщательно зацеловывая каждый миллиметр бархатной кожи, после принимаясь покрывать поцелуями лицо возлюбленного. Тэхен начинает со щёк, беспорядочно утыкаясь в них устами, потом приходит время медленно целовать веки, так мило зажмуренные сначала, а после расслабленные под действием ласковых прикосновений. – Я знаю, что ты не очень любишь прикосновения, но когда ты становишься таким тактильным как сейчас... заставляет меня сходить с ума от любви, которую ты мне даешь. Я люблю тебя, my adorable prince, – мелодичный шепот Бомгю проникает под эпидерму, растекается теплом в крови, заставляя задыхается от чувств, переполняющих грудную клетку. – Бомгю, – младший немного отстраняется, смотря в блестящие глаза. – Да? – теплая улыбка заставляет сердце трепетать. – Поцелуй меня. – Тэ, my prince, куда конкретно? Младший воет. Ну конечно, он потерялся в моменте и забыл, что это все ещё его Бомгю, которого хлебом не корми – дай подразниться. Взгляд, которым Кан одаривает старшего, очевидно очень красноречив, потому как шатен в следующую секунду начинает хохотать. Что ж, шалость удалась. – Это не смешно, – Кан дует губы, притворно-хмуро глядя на возлюбленного, который, посмотрите, какая наглость, продолжает смеяться. Нет, ну это возмутительно! – Хён, я сейчас обижусь. – Тэ, ха-ха-ха, – плечи старшего сотрясаются от непрекращающихся смешков, которые он старается подавлять. В конце-концов вокалист не выдерживает и улыбается, видя перед собой такого мягкого и раслабленного старшего. Игривое состояние парня передаётся и ему, поэтому Тэхен начинает тихо смеяться вместе с Бомгю, которого снова прорвало на смех. Через некоторое время комнату заполняют приглушенные звуки поцелуев и еле слышное сбитое дыхание.

– –

– Хён, зацени мускулы, – парень закатывает рукав пижамы, дабы партнёр мог получше разглядеть трицепс. Тэхен глупо улыбается, видя, как его любимый закатывает глаза и притворно-устало вздыхает. – Ты мне их каждый день показываешь. В ванной комнате немного душно, поэтому старший приоткрывает дверь, чтобы впустить немного свежего воздуха. Тэхен надувает губы и подходит поближе к возлюбленному, посильнее напрягая мышцы руки. Хен должен детально рассмотреть его труды. – Не куксись, – айдол немного наклоняется, желая поближе поглядеть на трицепс своего парня. Он проводит пальцами по рельефу мышц, оглаживая гладкую кожу, немного массирует её, переходя на внутреннюю сторону плеча, невесомо проводя по чувствительной коже. Кан внимательно наблюдает за действиями старшего, приоткрыв рот, взгляд скользит от пальцев, ласкающих его кожу, переходя на состредоточенное лицо. Глаза Бомгю при искусственном свете отливают янтарем. Старший замечает на себе пристальный взгляд и отрывается от своего занятия. Парни смотрят друг на друга неотрываясь, задержав дыхание. Первым нарушает тишину Бомгю: – Мускулы зачёт. You are so sexy. – Боже, Бомгю... Но договорить вокалист не успевает, потому что чувствует, как в следующую секунду его шею начинают целовать. – Хен, – рваный выдох, – нас услышат. – Ну так, – мокрый поцелуй оседает на чувствительной коже, – будь потише, Тэрри. Пальцы зарываются в мягкие волосы возлюбленного, притягивая ближе к себе . Бомгю вновь приникает к родной шее, пухлые губы чувственнно касаются разгоряченного тела. Вокалист откидывает голову, давая больше свободы действий для своего парня. Чмокающие звуки и тихие постанывания Тэхена наполняют собой все пространство. Чхве начинает легонько покусывать кожу, чередуя с поцелуями-бабочками по всему периметру, и почти мурчит от того, что Тэхен начинает поскуливать от ощущений и ласк. Бомгю нагло пользуется тем, что шея является эрогенной зоной у младшего. – Гю, – Кан сглатывает вязкую слюну, – закрой дверь, иначе остальные узнают, чем мы здесь занимаемся. – Боишься, что мама-Субинни застукает нас? – на сей раз укус приходится на основание шеи. – Будет неловко...а-а-ах, хен. Светловолосый прикусывает тыльную сторону ладони на руке, пытаясь заглушить стоны. Бомгю начал поглаживать его стояк через одежду. За дверью слышатся голоса и топот. – Гю-я! Где моя толстовка, которую ты до сих пор не вернул? – Голос Енджуна немного сонный и недовольный. Чхве прерывает сладостные поцелуи, а Тэхен тихо вздыхает. Движения руки на его возбуждении не прекращаются. – Хен, поищи в моей комнате на кровати. Она должна быть там, – Бомгю голос немного повышает, чтобы старший его услышал. Рукой начинает двигать чуть быстрее, вызывая у любимого человека чувственные вздохи. Кан жмурится от приятных ощущений, кожа покрывается мурашками от страха быть пойманными и возбуждения, разливающегося по всему телу от чужих прикосновений. Бомгю приспускает рукой пижамные штаны младшего, обхватывая член рукой, ускоряет движения. Дыхание вокалиста тяжелеет. Зубы сильнее сжимаются, приглушая стоны. Дверь всё ещё приоткрыта, Кан помнит об этом. В любой момент сюда может зайти кто-то из мемберов и застать очень любопытную картину. Тэхену, кажется, нехорошо. Чужая ладонь начинает водить вдоль ствола медленнее, явно дразнясь, а у Кана перед глазами пятна, в которых проскальзывают очертания любимого человека. Младший знает, чего добивается его парень, но он не будет этого делать. Он не такой. Однако движения уже несколько минут изводяще-неторопливые. Чужие пальчики то очерчивают венки члена, то невесомо ласкают чувствительную головку, обводя уретру и проникая в неё самым кончиком пальца. Тэхен мысленно воет – нет, он именно такой. – Гю, – вокалист изо всех сил пытается не застонать в голос от манипуляций, которые с ним проворачивает этот наглый хен, – позволь мне кончить, прошу. Довольная ухмылка появляется на лице напротив. – Тэ, ты уверен, что так сильно нуждаешься в этом? В конце концов тебя могут услышать, поэтому, как ты и говорил в самом начале, нам лучше прерваться. Эх, очень жаль, но ничего не поделаешь, – рука исчезает со стояка и чужое тепло больше не окутывает айдола. Тэхену хочется хныкать, что он, собственно, и делает. Только тихо, на грани истерики шёпотом прося хена не останавливаться, совершая фрикции бёдрами, желая, чтобы вместо воздуха его обволакивала ладошка Гю. Старший закрывает дверь и вплотную подходит к возлюбленному, томно заглядывая в глаза. – Малыш Тэрри так хочет прикосновений хена? – в ответ звучит лишь тихое нуждающееся "да" . Губы растягиваются в улыбке. – Как же я могу отказать? Тэхену уже плевать, он кладёт руки на плечи Чхве и постанывает от возобновившейся стимуляции. Старший быстро надрачивает вокалисту, который, уже не контролируя, подмахивает бёдрами в такт ласкам. Хватает пары минут и Тэ, с приглушенным из-за поцелуя стоном, накрывает огразмом. Ладонь продолжает поглаживать член младшего, продлевая удовольствие. Пальцы зарываются в волосы шатена, немного сжимая у корней. Тэхен на пару миллиметров отстраняется от любимых пунцовых уст и тяжело дышит, чувствуя, как пульс постепенно успокаивается. Он счастливо улыбается, разнеженный оргазмом и нежными поглаживаниями по спине. – Обожаю тебя, Бомгю. Айдол утыкается лбом в чужой, немного потираясь о тёплую кожу и улыбка становится шире. Он чувствует, как на него натягивают штаны и слышит звук воды – хен моет руку. – Тэхен-и, – его притягивают в объятия и Кан с удовольствием устраивает ладони на худой талии, оглаживая большими пальцами кожу. Он чувствует, как Бомгю коротко чмокает его в губы и приоткрывает глаза. Его встречает завораживающий янтарь. На завтраке никто не может сосредоточиться потому, что двое влюблённых решают, что целоваться при своих мемберах – идея на миллион. Бомгю сидит на коленях своего парня, а Тэхен оглаживает его спину и талию, следя, чтобы руки не опустились ниже допустимого уровня в присутствии других . Субину приходится закрывать глаза Каю, а Енджун ноет о том, что никакого уважения к посторонним эти макнэ не имеют.