Нож и револьвер

–Вы не могли бы открыть мне дверь? Аня стояла около входа в какую-то старую хрущёвку и пыталась открыть старую дверь. Переправерив пятьдесят раз адрес, она послала к чёрту и куда подальше всех и всё, что можно было послать. Код, который он ей дал, не подходил и отказывался открывать дверь. Девушка пыталась позвонить в какую-нибудь квартиру, чтобы ей открыли дверь, но после пятой попытки, когда какой-то мужик, видимо, не очень в трезвом состоянии, послал её куда подальше, она решила забросить эту идею и просто ждать, пока кто-нибудь не придет. –Да, внучка, сейчас открою. Я как раз к Любке из тридцать пятой иду. Она мне код от домофона специально написала, – сказала какая-то очень милая на первый взгляд бабушка и полезла в карман за какой-то бумажкой.–Вот у меня тут бумажулька то с кодиком. Аня взглянула на измятый лист в клетку, на котором были написаны четыре цифры. "4235 всё-таки. Вот гадёныш. Мне то 4735 сказал"–Аня ухмыльнулась и закатила глаза, про себя гадая, специально ли Медик дал ей неправильный код или ошибся. –...Любка то недавно ногу сломала, вот я теперь к ней и хожу каждый день. А как иначе то, внучка, мы же с ней с института дружим... Промямлив что-то про друга родителей, который ждёт её уже как пол часа, она обогнула бабушку и быстро побежала по лестнице на четвёртый этаж. Постучав в дверь, девушка прислушалась, что происходит за дверью. Кто-то встал и шаркающей походкой пошёл к двери. –Неужели ты явилась, засранка,–проговорил высокий мужчина сорока пяти лет с изрядно отросшими тёмными волосами средней длины. На нём были спортивные штаны и футболка.–Я сказал тебе прийти в два часа дня. Время,–мужчина театрально посмотрел на запястье, как будто там были часы.–14:24. Как тебя с твоей пунктуальностью ещё не поймали. –Папа, не нудите,–протянула Аня, растягиваясь в издевательской усмешке, и ввалилась в квартиру, захлопнув за собой дверь. –Я тебе щас поогрызаюсь.–цыкнул мужчина и смерил девушку строгим взглядом зелёно-карих глаз.–На кухню. Живо. Аня медленно стащила с ног кроссовки и спокойно пошла на кухню. –Медик, чё звал то?–спросила девушка, оперевшись бедром о кухонную тумбу. Она взяла только что вскипевший чайник и кружку и по-хозяйски налила себе кипяточка, кинув пакетик чёрного чая.–Чайку попить? –Дело есть.–Медик сел на стул и снова одарил её строгим взглядом.–Ты ведь защитила диплом? –Да,–гордо сказала Аня, отхлебнув из кружки горячий чай.–Я теперь настоящий педагог. Учитель русского языка и литературы, между прочим. –Хламида ты зелёная.–беззлобно сказал мужчина. –Виталик, не наглей, а то в следующий раз свою очень влиятельную шишку сам на тот свет отправлять будешь. –Я как раз на счёт этого.–Виталий откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и сложил руки на груди. Аня перестала хлебать свой чай, поставила кружку на стол и серьёзно посмотрела Медику в глаза. За столько лет знакомства она хорошо изучила поведение Виталика в различных ситуациях. Она прекрасно знала, что будет дальше. –Кто, когда, где и за что? –Прямо с полувзгляда меня понимаешь.–Виталий невесело усмехнулся и, смотря Ане прямо в глаза, чтобы не пропустить её первейшую реакцию на свои слова, заговорил:–Есть одна женщина в первом детском доме. А точнее, его директор. Виктория Жиневская, 46 лет. Своих воспитанников отдаёт на усыновления. В сексуальное рабство. Приходит какой-нибудь мужик, даёт ей деньги, говорит, что хочет стройную девочку с длинными ногами возрастом примерно лет 14-15. Виктория помогает ему оформить опеку, а девочка на несколько месяцев–а иногда и на год–становится игрушкой, которой этот мужик с большим наслаждением пользуется. А потом, после истечения обговорённого срока, он отказывается от опекунства и возвращает эту поломанную навсегда девчонку обратно в детдом. –Какой ужас,–Аня поёжилась и с отвращением тряхнула головой.–Я думаю, после такого рассказа я не буду сильно заморачиваться, дробя её скелет. –Свою задачу ты знаешь.–Виталий сложил руки в замке и продолжал внимательно наблюдать за девушкой.– Послезавтра она будет в гостинице "Заря" в Выборге. Номер 211. Зайдёшь в Отель с большим чемоданом как клиент Жиневской. Гостиница принадлежит её сестре, которая берёт на работу только людей, умеющих держать рот на замке. Поэтому вопросов у персонала не будет. В номере уложишь её в чемодан и вместе с ней выйдешь на улицу. Там тебя будет ждать Георгий. Ну, а дальше ты всё знаешь. Аня закрыла глаза и потёрла переносицу. Глубоко вздохнув, она с сомнением посмотрела на Медика: –А никого не смутит, что её клиент–молодая девушка? Ты же вроде про мужиков говорил. –Один раз к ней пришла шестидесятилетняя женщина и сказала, что её сын хочет стать "опекуном", но не может прийти сам в данный момент, ведь ему "очень плохо". Жиневской абсолютно плевать, кто к ней приходит. Главное для неё–получить деньги и живого ребёнка после всего этого обратно. Всё остальное её не интересует. –Ясно.–Аня потёрла лицо руками, похлопала себя по щекам и сумасшедше улыбнулась.–Ну что же, пусть смывает все свои грешки своей же кровью. Виталий посмотрел на девушку и грустно улыбнулся. Как бы Аня не строила из себя помешанную на убийствах и легкомысленную девушку, он видел блеск совести в её глазах. Мужчина перевёл взгляд в окно. Июнь, лето, солнце–красота. Кровь сюда совсем не вписывается. Но девушка, стоящая на против него, скоро всё равно её прольёт. Вот только нужно сказать ей ещё кое-что. –Ну так что, я пошла?–Аня стояла уже в проёме, облокотившись на дверной косяк. –Нет, подожди.–мужчина развернулся и снова встретился с девушкой взглядом.–Есть ещё кое-что. Это всё. Аня наклонила голову набок и непонимающе повела бровями: –В смысле? –В прямом. Это всё,–чётко проговорил Виталий.–Через неделю после дела мы всей нашей дружной компанией переезжаем в Аргентину к родственникам Гоши. Летим с пятью пересадками: Питер–Москва, Москва–Чэнду, Чэнду–Пекин, Пекин–Милан, Милан–Барселона, Барселона–Буэнос-Айрес. Аня оцепенела. Она молча стояла и непонимающе смотрела на Виталика. Услышанные слова повергли её в шок. –То есть... Как переезжаем?–медленно, не осознав ещё до конца смысл этих слов, будто пытаясь попробовать на их на вкус, спросила девушка. –Улетаем. В Аргентину. –Какая Аргентина? Какая, к черту, Аргентина?!–повышая голос, истерически спросила Аня.–Почему я об этом узнаю только сейчас? –Не надо делать вид, что ты не была в курсе, что рано или поздно мы отсюда уедем,–жёстко сказал Медик.–Ты прекрасно знала, что мы не можем всё время здесь оставаться. Гоша сказал, что устал тут находиться, и я с ним согласен. Какой-то его дядя написал ему, что с удовольствием примет нас у себя и поможет с работой. Надо заканчивать это всё. –А когда у нас стало всё решаться по ведению этого психически больного человека? Почему моё мнение даже не выслушивается? –Не надо называть его психом,–Виталий проговорил это медленно, делая паузы между словами. –Не он ли это всю мою сознательную жизнь твердил, что хочет убирать всех моральных ублюдков с лица земли? Только это в нём и остаётся неизменное. Отношение ко всему остальному у него меняется быстрее, чем я сжираю шоколадки за чашкой чая. Видимо, теперь в нём нет абсолютно никакой стабильности. –Ты прекрасно знаешь, почему он себя так ведёт.–Виталий сохранял спокойствие и продолжал говорить тихо и размеренно.–На счёт твоего мнения... К сожалению, в данной ситуации оно не имеет значения. Мы решили уезжать, и ты поедешь с нами. У тебя нет выбора. Я просто сообщаю тебе информацию. –Прекрасно.–Аня вышла в прихожую и стала надевать кроссовки.–Я не маленькая девочка, которой можно манипулировать. Могу и вместо скелета вашей тётки раздробить ваши. Это я так, просто сообщаю тебе информацию. –Гоша предаст тебе вечером подробные инструкции и личное дело Жиневской.–сказал Медик перед тем, как входная дверь громко хлопнула. "Да, она права. Её уж точно нельзя назвать маленькой девочкой, которой легко манипулировать."–думал Виталий в пустой квартире. Но, несмотря на все слова девушки, мужчина прекрасно понимал, что она, разумеется, ничего не им не сделает и поедет с ними туда, куда они скажут. *** Небо затянулось облаками и стало хмурым, пасмурным, серым. Настроение Ани было примерно таким же. На душе было невесело, тоскливо и уныло. Она шла по улице Выборга и думала о скором переезде. Это вызывало у неё довольно противоречивые чувства: с одной стороны, Виталик был прав–она прекрасно знала, что рано или поздно они уедут в другую страну. Она прекрасно знала, что не будет работать по специальности. Всё обучение было условное, для вида, чтобы ни у кого не было лишних подозрений. Виталий сразу сказал, что скорее всего уедут они после окончания Аниного обучения. Казалось бы, всё ожидаемо, нет поводов для удивления, ведь времени для привыкания к мысле о переезде было предостаточно. Но Аню до глубины души оскорбило, что Виталий и это придурок Гоша даже не удосужились заранее сказать о своих планах. Они просто перед фактом поставили, что они уезжают. Девушка привыкла, что её мнение практически всегда не учитывается, но это не меняет того факта, что таковое отношение ужасно бесило. С самого её рождения никто не считался с ней. За неё всё решали. И сейчас девушка отчаянно старается отвоевать свои границы, что далеко не всегда получается. Вот как получается: о переезде знает давно, но как только пришло время собирать манатки, Аня поняла, что не готова уезжать. Несмотря на ничтожно малое количество хороших воспоминаний, любимый город был ей дорог, она не хотела уезжать с мыслью, что скорее всего никогда не вернётся. Сейчас очень хотелось вернуться в Питер и просто гулять и гулять по его улицам, что так сильно любила делать Аня. Хотелось вернуться в Санкт-Петербург, а не идти по Выборгу с огроменным чемоданом в этой ужасной силиконовой маске и парике к дурацкой гостинице, где её ждёт эта гнусная торговка детьми. Аня подошла к гостинице и остановилась напротив входа. Сделав два глубоких вдоха, она в сотый раз прокляла эти чёртовы силиконовые маски и парика. Каждый раз, идя на дело, девушка надевала одну из тринадцати масок из тонкого силикона, сделанных на заказ, и один из пятнадцати париков. Помимо своего настоящего паспорта, она владела ещё тринадцатью. Как Аня любила говорить, у каждый маски свой документ. Сегодня она была девушкой с татарской внешностью и чёрными волосами. Аня была уверена, что ей, от природы блондинке, с тёмно-пшеничными волосами и бледной кожей, абсолютно не шёл этот парик, а вот татарке тёмные волосы прекрасно подходили. Вся эта маскировка была изначально идеей Гоши, но потом на ней начал настаивать и Виталий. Получалось, что Аня никого не убивала. Убивали татарка, армянка, грузинка, женщина лет 40 и другие. Но у такой безопасности был один существенный минус: временами было жутко неудобно. Парик был заколот всевозможными невидимками, но если кому-то вздумается потянуть девушку за волосы, то этот маленький секретик раскроется очень быстро. А так накладные волосы довольно неплохо держались и даже выдерживали драки. Тест на устойчивое крепление парик проходил обычно в небольшой драке с Медиком. Перед тем как идти в гостиницу, девушка решила немного постоять на улице. Она начала осматриваться. Её взгляд надкнулся на шестиэтажный жилой дом напротив. Всё бы ничего, но на крыше этого дома, кажется, кто-то лежал. И нет, это не был какой-то мусор или какие-то другие предметы. Определённо, это был человек. Человек, который лежал на крыше и был живой. А рядом с ним, вероятнее всего, стояло ружьё на сошке. –Интересно получается. Две смерти в одной гостинице. Хреновая репутация у гостишки то будет,–тихо сказала Аня себе под нос. Аня пошарилась в карманах кофты и достала рабочий кнопочный телефон, в котором было всего три контакта: Виталий, придурок Гоша и Олег, который помогает им с оружием, нужными материалами и связями. –Алло, Виталик, мне кажется, у нас небольшая проблемка,–проговорила Аня, глядя вверх на человека, который поменял лежачее положение на сидячее и взял в руки что-то похожее на рюкзак. –Если ты опять звонишь сказать, что тебе давит парик и мешает маска, я попрошу Гошу отвести тебя в лес вместе с этой мадамой и закопать вас там. –Здесь на крыше дома напротив киллер. Следующие секунд двадцать были окутаны напряжённым молчанием. Казалось, что прошло часа два, прежде чем из трубки раздался недоверчивый, но тревожный голос Виталия: –А ты уверена, что тебе не показалось? Зная твоё зрение, это могут быть просто мешки с мусором. –Которые меняют положение и держат около себя сошку с ружьём, ага.–саркастично хмыкнула Аня, стараясь при этом не говорить слишком громко, чтобы не привлекать внимание.–Не надо делать из меня слепую дуру. То,что у меня зрение -2 не означает, что я ничего не вижу. Если я сказала, что это киллер, значит это киллер, а не мешок с мусором. –Так, ладно,–девушка буквально увидела, как Виталий потёр переносицу.–Попробуй как-то понять, в какое окно он целится. –Ты дурак что ли?–Аня непроизвольно повысила голос.–Я как, по-твоему, должна это сделать? –Ладно, жди,–Валерий бросил трубку. Спустя пять минут раздался звонок. –Значит так,–голос Виталия был максимально напряжён.–На эту сторону выходят окна девяти номеров. Пять из них в данный момент свободно и заселятся либо завтра, либо вечером. В одном из них живёт семейная пара пожилого возраста из Сибири, которая вряд-ли кому-то нужна. В ещё в двух студенты из архитектурного университета, которые тоже скорее всего никому не нужны. А в последнем номере живёт Жиневская.–Виталий взял короткую паузу.–Смекаешь? –Ты хочешь сказать, что его кто-то нанял убить эту торговку детьми? –Скорее всего. Значит так,–тон Виталия быстро стал диктаторским.–Жиневскую временно оставим в покое. Сейчас напишу с твоего аккаунта, что у тебя непредвиденные обстоятельства. Кинь куда-нибудь в кусты чемодан, а сама иди на крышу и любым способом выясни, кто он такой, откуда и какие у него боевые задачи. –Вообще любыми? –Если он профессиональный киллер, то он вряд-ли сдаст нас. Да и в любом случае ему вообще не выгодно. Поэтому убивать его не нужно. Только лишний труп. –Поняла. Аня убрала телефон в карман, положила чемодан рядом с каким-то деревом и пошла к шестиэтажке. Позвонив в какую-то квартиру ей, на удивление, сразу же открыли дверь. Девушка быстро поднялась на последний этаж и открыла дверь на крышу. Несмотря на все попытки сделать это максимально тихо, дверь предательски скрипнула. Аня поднялась по лестнице и закрыла железной плитой проход. Она обернулась, и увидела, что "мешок с мусором" всё ещё сидит в том же положении и лазит в своём синем рюкзаке. Аня только сейчас поняла, что у неё нет чёткого плана действий. То ли напасть со спины, то ли прикинуться дурочкой и сказать, что пришла посмотреть на город с высоты шестого этажа. Девушка провела рукой по поясу, на котором под растёгнутом бомбером были прикреплены три ножа. Маленький кинжал с резной деревянной ручкой, металлическая бабочка и нож Боуи с расписанной рукояткой. –Ты что здесь делаешь?–рявкнул молодой парень, который теперь развернулся лицом к двери и увидел Аню. –Стою.–спокойно сказала Аня, ничем не выдавая свои переживания. –Это я вижу.–кивнул парень, пытаясь скрыть испуг. Он встал и решительно пошёл вперёд.–Ты зачем сюда пришла? –Городом полюбоваться,–Аня постаралась мило улыбнуться и аккуратно поправила кофту. –Ну что же,–кажется, парень что-то придумал, и его гнев и страх быстро испарились. Он подошёл к девушке и приобнял её за плечи.–Пошли тогда вместе любоваться. Это стало для Ани призывом к действию. Продолжая мило улыбаться, она потянулась к поясу и ухватилась за деревянную рукоятку. В следующую секунду она резко повернулась и полоснула ножом по груди, подарив киллеру мелкий порез и порванную кофту. –Ого-го,–ошарашенно произнёс парень–Так ты не только посмотреть на город пришла. Юноша резко достал револьвер с глушителем и, не церемонясь, выстрелил куда-то на уровне плеча. Аня отшатнулась вправо и присела на корточки. Через две секунды раздался второй выстрел. Аня упала набок, сделала кувырок через плечо назад и, надеясь, что парик не спадёт с головы, быстро вскочила на ноги. Неподалёку стояли две большие бочки, происхождение которых неизвестно, но девушке было плевать. Радуясь, что они есть, она быстро забежала за них, пока парень продолжал стрелять ей вслед. И, кстати говоря, делал это очень успешно: последняя пуля пролетела в миллиметре от её руки, оставив неплохую царапину на внешней стороне кисти. По правде сказать, промедление в секунду стоило бы Ане плеча. –Как долго там сидеть собираешься?–вопрошает стрелок, переставая стрелять, но всё ещё держа револьвер на голове. В ответ была тишина. Девушка сидела на корточках и судорожно пыталась сообразить, что ей делать дальше. Немного успокоив своё сердце и прислушавшись, она поняла, что парень медленно приближается к бочкам. Через минуту он обошёл бочки и стоял рядом с Аней, наводя на неё револьвер. Девушка поняла, что сидеть вот так дальше–опасно для жизни. Сделав резкий выпад, девушка вцепилась в руку стрелка и попыталась отвести в сторону. Ещё один выстрел в сантиметре от головы. Парень времени тоже зря не терял: свободной рукой он схватился за её плечо и толкнул назад. Колени девушки преклонились, и она сильно ударилась копчиком о бетонный пол. Юноша выдернул свою руку и полностью придавил Аню. Сев сверху, выбив из правой руки нож и держа запястья девушки, он спросил: –А теперь, красотка, рассказывай, кто ты такая и что ты здесь делаешь. –Андрей Болконский, смотрю на небо.–проговорила Аня, глядя в серо-голубые глаза парня, которые отражали смех своего хозяина. Воспользовавшись тем, что её верхний партнёр отвлёкся, она согнула левую ногу и со всей силой ударила коленом ему в спину, а потом выпрямила колено и, сделав резкий мах и сократив стопу, ударила носком в голову. Наклонившись по инерции вперёд, парень практически упал на девушку, но, выдернув руки из ослабленной хватки, Аня скинула его влево и быстро села сверху. Она достала из пояса свой любимый нож с расписной рукояткой и приставила её к шее стрелка. –Теперь на небо смотришь ты.–Аня коварно улыбнулась.–Одно неловкое движение–и я вскрою тебе шею, достану сонную артерию, обмотаю ей тебя, и ты заснёшь навеки вечные. –А ты оригинальная,–прохрипел парень, а губы его дрогнули в усмешке.–Ты откуда здесь взялась, красавица? –Изначально поговорить пришла, а ты тут в меня пульками кидаешься. Нехорошо так. –И о чём же со мной хотела побеседовать, любительница ножей?–спросил стрелок, судорожно сглотнув. –Ты кого тут на тот свет сживать собрался? –В смысле? –Не надо здесь из себя дурачка строить,–Аня несильно, но довольно ощутимо надавила ему ножом на шею. –Да успокойся ты,–просипел парень из последних сил.–Если ты не уберёшь этот чёртов нож, я физически не смогу тебе ничего сказать. –Не волнуйся, я знаю, как надо давить, чтобы человек физически не смог ничего сказать.–Аня плавным движением отодвинула лезвие на пару сантиметров от шеи, а затем снова приложила острый металл к коже парня.–Говори. –А где моя гарантия хотя бы на ближайшее будущее?–Аня легко провела ножом по коже, оставив царипину. Вниз медленно потекли капельки алой крови.–Эй-эй-эй! Ладно-ладно, я понял. Успокойся, кровожадина. Виктория Александровна Жиневская, 211 номер. Аня посмотрела в глаза своему пленнику, пытаясь понять, врёт он или нет. В серой голубизне читался страх, который пытались скрыть, искреннее любопытство и... И абсолютно не было места лжи. Хотя, в его положении врать небезопасно. –Интересно получается,–Аня наклонила голову вправо и начала рассматривать парня.–Уже как полчаса в организме Жиневской должен быть хлороформ. Но тут в моих планах образовался ты. Следующие секунд десять Аня внимательно наблюдала, как на лице стрелка зарождалось осознание, а затем полное непонимание, что делать дальше. –Кто тебе заказал её? –Это конфиденциальная информация. –Не дури,–Аня лягнула его в живот. –Я серьёзно,–поморщившись, произнёс стрелок.–Я не имею права и не собираюсь тебе говорить заказчика. Хоть проткни меня своими ножичками. Ничего по этому поводу ты от меня не узнаешь. Аня прекрасно понимала его позицию. Она бы на его месте тоже ничего не сказала. –Ты один работаешь или на кого-то? Профессиональный киллер? –Типа того,–юноша беглым взглядом осмотрел девушку.–А какое это имеет значение? Ну, допустим, не один, а на серьёзных дядей. Аня начала быстро соображать, что ей делать дальше. –Что вы собирались делать с телом? –Понятия не имею,–пренебрежительно фыркнул парень. Глядя на удивлённые зелёные глаза напротив, он объяснил:–Это не моя забота. Моё дело убить её, а что делать дальше с телом–не мои проблемы. Обычно просто оставляют на месте и дарят местной полиции очередной висяк. Иногда ещё по-быстрому могут в лесу закопать. Девушка прикусила губу и помолчала где-то минуту. После продолжительных размышлений, она вздохнула и медленно начала говорить: –У меня к тебе предложение: сейчас ты собираешь манатки и уходишь отсюда к своим большим дяденьками. Объясняешь им вот эту ситуацию и предлагаешь мои услуги. Я убиваю Жиневскую и избавляюсь от тела, не оставляя следов. Ваша цель будет выполнена – Жиневская умрёт. Но помимо того, чтобы просто тупо убить, я разберусь с последствиями. Все в плюсе. –Ты как это себе представляешь? –Скажешь им связаться с Медиком. Я уверенна, что они знают, кто это. Если что он сам с ними свяжется. –Тебе так принципиально, чтобы её убила именно ты?–с усмешкой спросил стрелок. –Мне принципиально, чтобы её больше никогда не нашли. А вы это сделать не сможете. Парень молча рассматривал девушку. Он смотрел в её зелёные глаза и пытался понять, как он вообще оказался в такой ситуации. –Что молчишь? –Ладно,–юноша сглотнул и попытался сделать глубокий вздох.–Выбора у меня всё равно нет. Я передам им твои слова. –Вот и прекрасно.–Аня убрала нож, встала и помогла подняться стрелку. Парень собрал свои вещи и пошёл к выходу. –Ну, пока, что-ли, красавица. –Пока. Он поднял металлическую дверь и спустился по лестнице в подъезд. Аня слышала его глухие отдаляющиеся шаги. Они подняла свои ножи и вернула на пояс. Подойдя к краю, девушка посмотрела вниз. –Всё-таки красиво. Помолчав несколько минут, она хмыкнула: –А парик крепкий орешек. И как только Виталя его так закрепляет. Девушка вздохнула полной грудью, постояла пять минут и пошла к выходу, размышляя, как дальше сложатся обстоятельства. А сложатся они наверняка удивительно...