Космос со стрекозами

Каша на завтрак была довольно пресной, с едва уловимым молочным вкусом, запахом, немного вязкой и терпкой, однако вкус её был определённо лучше, чем у подгоревших тостов с сыром и ветчиной, которые мать Летиции пыталась сделать второпях. А желая их сделать ещё более ,,вкусными" и ,,ароматными" она, явно на глаз , переборщив, добавила какую-то щекочащую нос приправу, странную по запаху, но при этом абсолютно отвратительную на вкус , с нотками кислинки и явной горечи, которую однажды попробовав, захочется выплюнуть тут же и больше никогда в жизни не покупать её и не добавлять. Но мама девочки считала явно считала иначе. Поэтому Летиции приходилось кое-как жевать кашу ( вроде как она должна была быть манкой), нехотя крутя ее комочки на своём языке, чтобы почувствовать хоть какой-то слабый вкус, когда натыкаясь на кисло-сладкие капли, но такие редкие капли малинового варенья, которое мама всё же решила добавить в кашу, несмотря на то , что настроение у неё было не очень хорошее. А вернее сказать,оно было абсолютно противоположным хорошему, доброму и весёлому, которое иногда бывает у женщины. В такие моменты дома всегда пахло очень вкусно, сладко, пахло пряностями , кремом, вишней и шоколадом. К сожалению, сегодня не один из этих редких дней. Сейчас женщина напоминала по внешности выжатую мумию без сил с бледно-болезненной кожей, на которой так не кстати , словно бензиновые пятна на поверхности лужи, цвели синие тени на веках, какие-то розовые, словно у людей, рагорячённых лихорадкой, румяна на щеках и совершенно неуместная ярко-красная, словно свежая кровь, которую девочка видела, когда случайно укололась о швейную иглу своим пальцем, помада. Запах каких-то вроде бы и вкусных духов совершенно не придавал свежести её образу, наоборот словно только портя его, угнетая своими нотками, душными, как воздух в знойный день перед дождём, лёгкие ; стоило лишь сделать неглубокий вдох, а горечь сразу начинала чувствоваться на языке, портя итак не самый лучший завтрак в мире. От повисшей огромной тенью скуки, Летиция вдруг неожиданно резко погрузилась в свои мысли, продолжая лениво жевать кашу. Она решила представить, что сидит в уютном, но дорогом ресторане, стены которого так мило и приятно окрашены в яркие цвета, словно на них просто вылили разноцветную краску, расплескали, получая нечто необычное, красивое, греющее душу. Вокруг девочки за аккуратно украшенным столиком с разнообразными вкусностями ( особенно привлекательно среди всех блюд смотрелся высокий шоколадный торт с вишнёвой начинкой, незамысловато украшенный белоснежным кремом, присыпкой и источающий невероятный аромат) её плюшевые игрушки. Летиция узнала всех: и большого, словно он сам был пирожным, шоколадного цвета плюшевого медведя с немного неправильно прикреплёнными глазами, и ярко-желтую, словно расцвётший бутон одуванчика, бережно развернувшего свою цветочную корзинку тёплому солнцу, уточку в модной шляпке. Девочка заметила и своего пластилинового пёсика, которого недавно сделала на уроке в школе из солёного пластилина, который она успела благополучно отгрызть с уха ( за что Летиции было жутко стыдно). Игрушки радостно смотрели на неё своими глазами, такими живыми, словно они действительно были дышащими, живущими свою интересную жизнь, существами. Летиция счастливо улыбнулась, всецело отдаваясь этой приятной и привлекательной фантазии. Она с удовольствием представила себя в раскошном разноцветном платье, таком же, как и у красивой куклы, которую девочка как-то увидела на ветрине, приветливо улыбающуюся ей, словно кукла действительно смотрела и радовалась только ей. К сожалению, кукла с ней не ушла и никогда уже не уйдет... Внезапно Летиция вспомнила и Мистера Тумана, которого встретила всего два дня назад. Как красиво бы он вписался в этот праздник! Словно занавес, приглушающий все эти сверкающие блёстки, декорации, краски, словно звезда с неба,такой же белоснежный, как и при первой их встрече. Девочка представила его. Представила его холодные, но в то же время теплые ледяные глаза, сверкающие как зеркала, чистые, нерастрескавшиеся. Представила его тёплую улыбку, вьющиеся белоснежные волосы. И вот он уже словно настоящий сидит рядом с ней, так же загадочно отвечая на ,казалось бы, совершенно простые вопросы, переворачивая их, как карточки с картинками, складывая свой собственный пазл. Летиция затаила дыхание. Мистер Туман был словно прекрасный ангел, спрятавший свои сверкающие, наверняка мягкие крылья ( а они точно у него были, девочка была в этом уверена!), словно сошедший с картинки из той книжки, которую Летиции как-то показывала бабушка, с каким-то затаённым дыханием рассказывая внучке о религии, Боге и его послушниках-ангелах, таких прекрасных, чистых существах, невинных, источающих самые невероятные ароматы, подобных, но в то же время отдаленных, Божескому созданию и ьесприкасловно подчиняющихся его мыслям и слову, почитающих Отца и Создателя своего. Мистер Туман казался девочке именно таким. И почему-то его присутствие, пусть и воображаемое разумом Летиции, успокаивало её, дарило тепло и приятные чувства. Он словно был для нее старшим братом или отцом. Таким, каким она всегда представляла человека под обязанностью ,,отец", несмотря на то, что Мистер Туман разговаривал с девочкой слишком мало для того, чтобы можно было сделать разумные и достоверные выводы. Но даже так Летиция не могла представить его иначе, чем добрым, вежливым, загадочным человеком. Человеком, которому точно можно доверить все свои мечты и тайны. Вот бы поговорить с ним ещё разок... Захотелось снова выйти в тот самый парк, в котором Летиция его встретила в немного прохладное, слегка туманное, в пасмурное, но приветливое утро. И почему-то она была точно уверена, что он будет ждать её, прямо сидя на какой-нибудь полностью свободной лавочке, держа в руках книжку, наверняка интересную и увлекательную. И девочка даже не задумывалась о том, что Мистер Туман мог не читать, мог не любить прогулки, мог её, что совершенно нормально, не ждать и даже не вспоминать о существовании девочки. Но Летиция отчего-то знала, что он ждал, что он её точно помнил. Ей словно шестое чувство подсказывало. Голос отца, басовитый, хриплый, похожий на сердитое рычание какого-нибудь пса или волка, недовольного тем, что от него убежала занимательная и наверняка аппетитная добыча, вывел Летицию из раздумий, и весь её мирок, которым она окружила себя во время скучного завтрака, исчез. Исчез и шоколадный мишка, и уточка в шляпке, и пластилиновый пёсик. Изчезли все декорации и изысканные блюда, исчезло милое платьице Летиции. Исчез и Мистер Туман, напоследок, словно проящась, улыбнулся, сверкнул глазами,растворился. Праздник сначала опустел, а потом и вовсе ушёл из виду, оставив лишь на секунду всё ещё тонкий, слегка уловимый запах воображаемых блюд, который постепенно начал сперва смешиваться, а после и вовсе заменяться на пресный молочный запах манной каши и горелый горьковато-кислый запах подгоревших тостов. Летиция тихо вздохнула и перевела взгляд на вошедшедшего на кухню мужчину, который и по внешнему виду напоминал крупного , мохнатого и растрепанного зверя, фыркающего недовольно и слегка брезгливо, явно не с удовольствием чувствуя не самый приятный запах не самого приятного завтрака. И девочка даже понимала его, продолжая шевелить челюстью задумчиво, медленно, словно яркий мир, в котором она побывала,к сожалению, совсем немного времени, заставил её застыть в реальности, забыть о ней, в том числе и о том, что её рот все ещё был слегка набит кашей. Отец снова громко фыркнул, как будто чихнул, только очень быстро, небрежно, неприятно, пытаясь наверное вывести затхлый запах из чувствительного носа. Мужчина нехотя взял один из подгоревших тостов, что-то цокнул, будто проглотил вязкую слюну, появившуюся правда не из-за предвкушения от наслаждения питательным завтраком, а скорее из-за того, что этот завтрак всё-таки придётся съесть, чтобы набить опустевший желудок и придать своему телу хотя бы немного энергии и сил. И он всё же начал есть, попутно осматривая кухню, слегка грязную, неприятную, с гнетущей атмосферой, пахнущую дымом, хоть его и развеивал небольшой поток свежего воздуха, вырывающегося из, казалось бы, крошечной щели из приоткрытого окна. Взгляд мужчины вскоре дошёл и до дочери, и что-то сочувствующие промелькнуло в его зелёных глазах, таких обычно безразличных ко всему и пустых, даже безжизненных, и на мгновение Летиции даже стало тепло на душе от понимания, что ,, страдает" не она одна, как бы эгоистично и неправильно это не звучало. И в груди начало щемить от невероятного чувства и желания о чём-то поговорить с отцом, что-то ему сказать, что-то, что одновременно помогло бы им двоим скрасить эту не слишком привлекательную и уютную атмосферу, воцарившуюся на кухне, и заодно подтолкнуло бы их к развитию какой-нибудь общей темы для беседы, которая абсолютно точно возникла бы, если бы раздалось первое слово. Но кому стоит начать? Судя по хмурым и мрачным ,,веянию" и ,,туче" , крутившимся вокруг всей фигуры мужчины, крупной, немного сгорбившейся, но до сих пор хранившей в себе какую-то бывалую силу, отец явно был не в силах сделать первый шаг. Именно не в силах, потому что девочка прекрасно видела, как мужчина немного напрягся, даже слегка приоткрывая рот, словно намереваясь произнести хоть что-то, но в итоге мышцы его лица расслабились, а потом лицо даже нахмурились. Как будто бы отец ругал себя за неспособность сделать что-то, за незнание и неумение разговаривать с собственной дочерью . И они и правда разговаривали до смешного и грустного мало. Почти никогда, изредка лишь перебрасывались словами. Надо было что-то сделать... — Каша невкусная. Отец изумлённо приподнял густые брови, словно его удивило даже не то, что с ним заговорила его дочь, а то, что вдруг тишину так внезапно разорвал первый звук человеческого голоса и речи. Но это удивление быстро пропало, лицо расслабилось. Он снова фыркнул и перевёл взгляд на Летицию: — Что, правда? Тосты тоже получились так себе. Что именно тебе не нравится? — Она почти безвкусна, словно я жую картон или бумагу,- Летиция хмыкнула и, вздохнув, отпустила ложку и демонстративно отодвинула от себя тарелку. Мужчина, хоть и выглядя всё ещё недовольным и сердитым, согласно кивнул крупной головой и даже приулыбнулся: — Вынужден согласиться. Тосты так же вышли не богатым на приятные вкусовые ощущения. Но съесть придётся. Воцарилась тишина. Кто-то на кухне громко и неловко сглотнул застрявший в горле ком. В глотке будто засел огромный мотылёк, шевеля мягкими пушистыми крылышками, но при этом раздражая чувствительную слизистую, из-за чего захотелось судорожно откашляться, выплюнуть его, облегчить жжение. Девочка вдруг напряглась всем телом, словно хотела сказать что-то ещё, но отец внезапно как-то резко развернулся и тяжёлым шагом направился прочь с кухни, его фигура быстро растворилась в полумраке, царившем в коридоре. А потом и вовсе хлопнула входная дверь. Он ушёл. Мама тоже поспешила следом, задыхаясь от метаний по дому, будто в бреду бормоча что-то невнятное, наверняка непонятное даже ей самой, схватила ключи, лежащие на одиноком столике, стоявшем в коридоре, и негромко звякнувшие в воздухе жалобно и печально, прежде чем женщина исчезла и в доме воцарилась окончательная тишина. Летиция вновь осталась одна. Неприятное осознание тошнотворного одиночества разливалось в теле, словно кислота. Зачесалась кожа. Язык во рту вяло шевельнулся, словно желая неосознанно начать разговор. Хоть с кем-нибудь, лишь бы не оставаться в этой гнетущей тишине. Девочка поднялась, вышла в коридор, накинула на себя своё любимое осеннее пальтишко, от которого пахло карамелью и даже всё ещё оставшимся запахом магазина одежды, из которого его принесли. Летиция в спешке натянула трясущимися от волнения и какого-то необъяснимого , но сладкого предвкушения руками на ноги немного запачканные сапожки, взяла из слегка неприятной на ощупь и липкой из-за клея корзинки оставшийся ключик, сделанный специально для неё, после чего вышла на улицу. Её лицо тут же облизал чуть прохладный ветер, и девочка немного поёжилась, но домой обратно не зашла. Несмотря на то, что мама и бабушка советовали ей без надобности часто не выходить одной на улицу, Летиция понимала, что если она останется в той душной атмосфере хотя бы ещё секунду, то та окончательно сломает её. Нужна другая обстановка, более приятная и дружелюбная. Хочется с кем-нибудь нормально поговорить. В голове всплыла стройная белоснежная фигура человека, которому она дала имя ,,Мистер Туман". Она видела его всего один раз, но даже так он успел вызывать в Летиции жуткий восторг и любопытство. Интересно , она встретит его возле той лавочки посреди почти пустующей улицы в парке...?