Опасное влечение

      Гермиона продолжала чувствовать на себе странные взгляды. В последний раз Малфой смотрел на неё, бурно общаясь с Блейзом Забини. И ей стало крайне не по себе от того, что его друг затем также обратил на неё своё внимание. Их нахальные рожи расплылись в хитрых ухмылках.       Гриффиндорка закатила глаза, горько вздохнула и вновь ощутила, как желудок сворачивает от дурноты. Она сидела за завтраком, но теперь даже аппетитные кусочки пастушьего пирога на тарелке казались ей на вкус хуже ушной серы Берти Ботт.       Всегда, когда она вспоминала Малфоя, аппетит пропадал мгновенно. — Гермиона, ты хорошо себя чувствуешь? — подал голос Рон, сидевший рядом.       Видимо, парень заметил, как она подавлено вглядывается в еду перед собой.       Девушка отодвинула от себя тарелку, взяла свои вещи и поспешила выйти из зала. — Я в библиотеку, — бросила она на прощанье своим друзьям.       Да, если сказать, что ты идёшь в своё излюбленное годами место, то вопросы исчезнут. Если она ответит, что идёт в библиотеку, то они будут молчать. Если она идёт в библиотеку, значит, ей нужно в библиотеку.       Желудок до сих пор тягостно крутило. Паршивее становилось от мыслей, что сегодня состоится долгожданный для всех и тяжёлый для неё, вечер. Вечер в гостиной Слизерина. И Грейнджер готова была съесть гиппогрифа на том, что два идиота задумали испортить праздник. Малфой и Забини точно хотят добавить своему факультету праздничное настроение.        У Гермионы было плохое предчувствие. Девушка уже даже подумывала остаться в гостиной Гриффиндора, но тогда ей придётся объясняться перед Гарри и Роном, что было затруднительно в её-то положении, да и пропустить подобное торжество из-за двух дураков…       Надо признать, Малфой портил ей жизнь и сейчас. Даже, когда молчал, от него были одни проблемы. Отравлял её пространство лишь одним своим присутствием. Живот уже скрутило невозможно остро, будто она съела самый твёрдый кекс Хагрида.       Необходимо отвлечься. Поворот на библиотеку девушка давно уже пропустила и шла в Выручай-комнату. Кандида Когтевран действительно постаралась, создавая её, ведь Гермиона сейчас и в самом деле нуждалась в помощи.       Стоило только трижды пройти мимо желаемого, как дверцы сразу же появились. Гриффиндорка осторожно оглянулась по сторонам и, убедившись, что коридоры пусты, быстро юркнула внутрь.       В комнате было темно, только лишь свет от огня в камине озарял густоту тьмы, словно постоянно борясь с ней. Языки пламени приятно насыщали пространство своим теплом, а запах свежих дров, проникая в лёгкие, освежал и успокаивал.       Гермиона устало выдохнула, повалилась в мягкое и удивительно удобное кресло, которое стояло прямо напротив камина. Надо же, здесь были только кресло, камин, да тишина. Тишина, которая была важна, как глоток воздуха. Тишина, которая прекрасно убаюкивала.       Грейнджер внимательно уставилась на источник тепла, разглядывая, как пламя оставляет свои тёмные следы на светлом древе. Возможно, столько же тёмных пятен оставил на ней после себя и Малфой. Точно также ядовито, будто вирус, временно съедал её, а светлое, что у неё было, уходило в забытье.       Густые ресницы подрагивали от переизбытка сонливости, и веки сами по себе начали закрываться.       Девушка с наступлением нового учебного года стала часто приходить в Выручай-комнату, чтобы отдохнуть от собственных мыслей. Они терзали её каждый день. Каждый день Гермиона терпела желание рассказать свои наблюдения друзьям, решить сию проблему и наконец-то жить, как раньше. Ходить в Хогсмид, маленькую деревушку, расположенную недалеко от Хогвартса, пить сливочное пиво в пабе «Три метлы» и уезжать на каникулах в родительский дом.       Вскоре после окончания магической войны Гермиона вернула своих родителей из Австралии и восстановила им память. Они весело провели вместе оставшееся им время до обучения, но про Волан-де-Морта и поиск крестражей, а также остальные события она предпочла оставить при себе. Гриффиндорка считала, что её родные достаточно резко отреагируют, да и про стирание памяти они точно также ничего не знали.       Единственное, что было упомянуто ею — Отдел регулирования и контроля за магическими существами, где она желала оказаться после своего выпуска. Родители согласно кивнули на её стремление и одобрительно улыбнулись. Тогда Грейнджер поняла, что её образ лучшей ученицы школы отлично к ней приелся, и теперь нужно только оставаться в нём.       Под радостью воспоминаний, Гермиона, уютно устроившись, медленно погружалась в сон.       Однако её безмятежному покою преградили дорогу, как только до сих пор безмолвная тень повисла над ней и бесшумно подобралась к спинке кресла. — Скрываешься от своих дружков, Грейнджер? — ладони говорившего плавно проскользили по мягкой обивке вниз, ближе к подлокотникам.       Усмехающийся голос играючи шепнул слова около уха девушка, что та от неожиданности аж подпрыгнула и резко развернулась, устремив кончик волшебной палочки в непредвиденного гостя.       Увидев перед собой Теодора Нотта, гриффиндорка была крайне обескуражена его появлением именно сейчас. — Как ты здесь оказался? — с возмущением проговорила она, продолжая угрожать палочкой слизеринцу.       Верно, Малфой и Забини были на завтраке одни. Значит, Нотт за ней следил. — О, Гермиона, будь помягче, — проигнорировав вопрос, парень лукаво продолжил, — видишь ли, после любых действий бывают последствия. Ты же знаешь, да? — Убирайся, Тео, — прошипела Грейнджер, — я знаю, Малфой задумал устроить сегодня вечером грандиозное представление, — саркастически парировала она. — Неужели? — брюнет нахмурился, смотря на оружие, которое было направлено на него, — впрочем, палочка на данный момент явно лишняя.       Гриффиндорка молча спрятала оружие в недоумении, но внимательно следила за движениями Нотта. На всякий случай, если он вдруг придумает сотворить пакость. — Я пришёл предупредить, — он внезапно стал серьёзным. — О чём же, позволь узнать? — девушка, прищурившись, пыталась увидеть физиономию парня, который прятался за спинкой кресла.       Во мраке его лицо было едва видно. Лишь отблеск в серо-голубых глазах от мерцания огня озорно выделялся среди мглы. — Вчера вечером Драко, Блейз и я обсуждали сегодняшний вечер. И, к твоему счастью или сожалению, сама решай, но тебе придётся остаться либо здесь, либо у себя в комнате.       Гермиона вопросительно вскинула брови, как бы выпрашивая подробности. — Сколько ты знаешь заклинаний, которые могут вызвать смерть? — мрачно спросил собеседник.       Глаза девушки округлились от услышанного. — Что они собираются сделать? — в растерянности гриффиндорка приблизилась к Тео, ожидая больших деталей. — Мы сделали то же, что и ты. Мы дали обещание, которое может убить наши жизни. — Что ты несёшь?! — воскликнула девушка, почти вплотную подойдя к Нотту. — Мы дали обещание, дабы почтить память Снегга. Именно поэтому сегодняшний вечер проходит в нашей гостиной. Именно поэтому профессора согласились устроить нам вечеринку.       Собеседница опустила глаза в пол, ощущая, как чувства стыда и скорби продирают её насквозь.       Несомненно, ей было стыдно. Стыдно за то, что до битвы за Хогвартс она замечала за профессором определённый парадокс: он ненавидел Гарри, но постоянно был рядом с ним, — и лишь после всех событий догадалась, какие на самом деле цели преследовал Снегг.       Естественно, что на суде его деятельность, как Пожирателя Смерти, расценили бывшей угрозой всему миру, но Нарцисса Малфой, будучи под сывороткой правды, рассказала про Непреложный обет, который она потребовала от Северуса. Возможно, именно из-за правды её помиловали.       По крайне мере, Гермиона была уверена, что многих Пожирателей Смерти ждала ужасная участь. — Да, конечно, — вымолвила она, — я понимаю. — Поэтому, Гермиона, будь осторожнее, — Тео слабо улыбнулся, — у тебя только один секрет.       Гриффиндорка улыбнулась в ответ. Парень уже собирался выйти, как девушку осенило. — Стой! — Нотт обернулся, вопросительно подняв бровь, — как ты сюда проник? — А, — слизеринец, кажется, вспомнил уже недавно заданный вопрос, — дак ты почаще сюда заглядывай. Ходишь сюда с начала года, а мы, между прочим, договаривались встречаться чаще, Гермиона.       Тео ехидно подмигнул, удаляясь из комнаты. Гриффиндорка, проводив его взглядом, осталась на месте, размышляя над тем, как предотвратить бедствие, которое должно случиться вечером.